Читать книгу Дело маньяка-вампира. Вкус крови - Алиса - Страница 3

Анна Коваль сидела в своем кабинете в кафедре криминальной психологии ТулГУ и смотрела на дождь за окном. Капли стекали по стеклу, как слезы. У нее на столе лежала папка. Тонкая, серая. С грифом «Совершенно секретно». Дело, которое она пыталась забыть. Дело, которое привело ее сюда, в тишину университетских коридоров, подальше от вони моргов и безумия следственных изоляторов.

Но оно вернулось. В виде телефонного звонка от Стрельцова. Его хриплый голос был краток: «Нужна помощь. Похоже на нашего старого знакомого. Но хуже».

Она не хотела идти. Но знала, что пойдет. Потому что призраки не дают спать по ночам. И лучше смотреть им в лицо, чем чувствовать их холодное дыхание у себя за спиной.

Морг встретил ее стерильным холодом и запахом формалина. Стрельцов уже был там, рядом с патологоанатомом – сухощавым, пожилым мужчиной по фамилии Семенов.

– Анна Викторовна, – кивнул Стрельцов. В его глазах она прочла усталость и ту же червоточину, что грызла ее саму.

На столе под простыней лежало тело. Вторая жертва. Девушка по имени Ирина Соколова, 19 лет.

– Демонстрируйте, – тихо сказала Коваль.

Семенов снял простыню. Анна сделала глубокий вдох. Тело было бледным, почти восковым. Ни синяков, ни ссадин. Только два аккуратных, едва заметных прокола на левой стороне шеи. И абсолютная, пугающая пустота.

– Причина смерти – острая кровопотеря, – начал Семенов своим монотонным, лекторским голосом. – Смерть наступила быстро, в течение 8-10 минут после начала эксфунгиоза. Препараты в крови – мидазолам и сукцинилхолин. Оба быстрого действия. Жертва была обездвижена и, скорее всего, находилась в состоянии полусна-полубодрствования. Боли не чувствовала.

– Орудие? – спросил Стрельцов.

– Специальное. Не медицинская игла для забора крови, она слишком толстая и оставляет другие следы. И не самодельное острие. Это что-то… кастомное. Очень тонкая полая игла с двойным или тройным лезвием на кончике для легкого проникновения. Предположительно, присоединена к вакуумной системе. Кровь выкачана полностью, эффективно. На одежде, на земле – следов нет. Он либо использовал абсорбенты, либо… – Семенов запнулся.

– Либо пил напрямую? – жестко спросила Коваль.

Патологоанатом пожал плечами.

– Следов слюны, зубов – нет. Это не животное укусило. Это технологичный, чистый процесс. Как на станции переливания, только наоборот.

– Что с первой? Та же картина?

– Идентичная. Разница лишь в месте прокола – у первой жертвы, Надежды Ветровой, доступ был через подключичную артерию, тоже профессионально. И группа крови… – Семенов снял очки и протер их. – У обеих первая отрицательная. Rh null. Самая редкая. Встречается у менее чем 1% населения мира.

В комнате повисло молчание. Звучало только гудение холодильных установок.

– Он их собирает, – тихо сказала Коваль. – Как коллекционер. Редкие экземпляры. Чистые линии.

Стрельцов посмотрел на нее.

– Значит, это не про кровь как жидкость. Это про ее… ценность.