Читать книгу Куколка - Алла Гореликова - Страница 4

Прежде чем предлагать коню морковку,

убедитесь, что он не людоед!

Гнедой конь, еще мгновение назад абсолютно и несомненно мертвый, поднялся на ноги, тряхнул головой и уставился на Мариуса горящими глазами. Черная грива взвилась облаком, да так и осталась. Шерсть потемнела: была гнедой с рыжим отливом, точь-в-точь спелый каштан, а стала – бурой, как запекшаяся кровь. В глазах появился мертвенный зеленоватый отблеск.

А хуже всего, что Мариус и близко не представлял, что это за тварь такая и чего от нее ждать. Не рассказывал мастер Турвон ни о ком похожем.

Что ни говорите, а есть в благородном воспитании свои плюсы. Отчаянно хотелось плюнуть на все и удрать куда подальше, но душа наставника все еще бродила за Гранью, а значит – нужно оставаться на месте и держать связь. Что бы ни случилось. Даже если целый табун сначала сдохнет на этих камнях, а после превратится в потусторонних тварей!

– Нечего со мной в гляделки играть, – буркнул Мариус, сам себе доказывая, что он молодец и вообще о-го-го, и вовсе даже не думал чего-то там бояться.

Конетварь переступила копытами, звонко цокнув по отмытым камням, и насмешливо фыркнула. Как-то не просто не по-конски, а даже, можно сказать, по-человечески. Один в один, как фыркала тетушка Амалия, желая без слов показать племяннику всю беспредельную глубину его глупости. Так бы и врезал по наглой морде! «Наставник, возвращайтесь уже!» – мысленно взмолился Мариус. И, как будто этого и не хватало мастеру Турвону! Связь дернулась особенно сильно, тело наставника поднялось, открыло глаза – и, как раз когда Мариус обмер от ужаса и бессильной паники, в пустой взгляд живого трупа вернулась человеческая осмысленность.

Мастер поймал ошалевший взгляд ученика и обрадовал:

– Привыкай. Именно так с Грани и возвращаются. А это еще кто?! – увидел он лежавшую на камнях девушку.

– А это вот, – Мариус махнул рукой на скалившую зубы тварь. – Конь понес и убился прям тут, в круге. Девушку сбросил, и сам… вот. Сначала помер, а после – поднялся.

Не глядя больше на несчастную девицу, мастер Турвон подошел к коню. Провел ладонью вдоль шеи, словно щупая воздух. Пробормотал что-то вроде «ну-ну» в ответ на еще один ехидный фырк. А после… взгляды мастера Турвона и конетвари столкнулись, и Мариусу почудилось, что за пару-тройку мгновений эти двое успели столько сказать друг другу – если бы словами, всей ночи не хватило бы для разговора!

– Храбрый у меня ученик, – хмыкнул наставник. – Бестолковый, но храбрый. Это не поднятая тварь и даже не вселившийся дух. Это – знакомься, юноша! – воплотившийся Древний. Вернее, Древний на пороге воплощения.

– Д-древний?! – Мариус икнул. Не то чтобы он вовсе не слыхал о старых богах, но, видит Великая, одно дело – слушать всякие небылицы, и совсем другое – вот так наяву встретить! И как они все живы до сих пор?! Хотя… все ли? – Эм-м-м… – протянул Мариус. – Приветствую, рад встрече и все такое, но, мастер, а с девушкой что? Ее трогать-то можно? Перенести хоть отсюда, посмотреть, сильно ли расшиблась. Помочь…

Вот Древний или нет, а ржала эта тварь – жеребец жеребцом!

– Показываю, – тяжко вздохнул наставник. – Как проверить, что это все еще живая и разумная девица, а не вселившаяся в нее тварь из бездны.

И показал. Четыре раза, пока Мариус понял и сумел повторить. А конь, Древний он или нет, ржал, фыркал и вообще всячески показывал свое презрение.

На четвертой проверке девушка открыла глаза, и сразу стало ясно, что никакая она не тварь и вообще не опасней ягненка. Правда, наставника невинный девичий взор не растрогал.

– Смотри и запоминай, ученик, именно так на тебя и посмотрят, прежде чем сожрать душу. По-настоящему опасное никогда не покажется устрашающим. Пугают те, кто сам боится быть сожранным.

– А вот это было обидно, – заговорила вдруг девушка. – Души жрать не по моей части. Лучше бутербродиком угостите.

Голос показался Мариусу знакомым, но интонации… Когда он слышал этот чудесный, звеняще-нежный голосок в прошлый раз… когда же это было? У кого-то в гостях, но вот у кого? Так вот, тогда этот голос вовсе не был таким уверенным, бодрым и даже, пожалуй, агрессивным, а наоборот, навевал зевоту и уныние. Точно! Уныние! Это же…

– Вирита делья Борнио! – выпалил Мариус. И какие, спрашивается, демоны занесли сюда эту робкую куколку?!

Вирита замерла, склонив голову, словно прислушиваясь. Покачала головой:

– Нет. Если вы хотите свою Вириту, я могу попробовать ее растолкать и выпнуть, но… Нет, вряд ли. Уж простите. Нежная фиалка в глубоком обмороке.

– Где – в обмороке? – спросил Мариус. Прозвучало до крайности глупо, но девушка поняла. И даже ответила, постучав себя по лбу:

– Где-то здесь, наверное. А вот как я в ней оказалась, это вопрос! И кто, я вас спрашиваю, мне на него ответит?

– Ничего не понимаю, – признался Мариус.

– Было бы что понимать, – мастер Турвон подхватил девицу под мышки и поставил на ноги: – Хватит тут рассиживаться. Идемте в дом, там поговорим. А тебе окошко открою, мои хоромы на лошадей не рассчитаны, – непочтительно сообщил Древнему. – И из угощений только морковка. Не сено же тебе предлагать?

«Хоромы» мастера Турвона, говоря честно и откровенно, вообще не были рассчитаны на гостей, тем более – девушек из благородных семейств. В цокольном этаже башни, том самом, где некромант принимал редких посетителей, располагалась кухня. Неровные каменные стены, примитивный очаг, в котором при желании можно зажарить оленя целиком, полка с простой глиняной посудой, огромный стол, несколько приземистых дубовых табуретов. Дверь в кладовую, лаз в подвал. Та Вирита делья Борнио, которую помнил Мариус, испугалась бы и краем глаза сюда заглянуть, не то что спокойно войти. А девушка, которую наставник усадил на табурет у очага, осмотрелась с интересом и заявила одобрительно:

– Красиво у вас тут. Атмосферненько. За таким столом не бутербродики жевать, а мясо наворачивать.

– Тащи мясо, ученик, – велел мастер. – Только окно сначала открой. Вон то, – махнул рукой туда, где за мутным стеклом маячила темная конская морда. – И не вздумай в самом деле сунуть ему морковку!

– А чего?

– Да того же, что и нам. Только сложи на подносе, чтобы конской мордой есть удобно было.

Пришлось отставить любопытство и заняться тем, чем и положено заниматься ученикам при мастере – то есть «приготовил-принес-подал» (и спасибо, что у наставника Турвона обходилось без финального «пшел вон»!). Копченая оленина, свежий деревенский хлеб (только вчера бегал за ним к пекарю!), яблочный сидр в бочонке – настоящий пир. Хотя и не совсем то угощение, какое пристало подавать благородной девице. Но гостья и ела и пила с видимым удовольствием – и с таким же видимым отсутствием манер. Наверное, хорошо, что настоящая Вирита была где-то там в обмороке в собственной голове. А то снова в обморок бы упала, уже по-настоящему.

– Так вот, наша милая и пока безымянная гостья… – начал мастер Турвон, когда Мариус расставил угощение и сел напротив девицы.

– Почему это безымянная?! – не дослушав, возмутилась та. – Натальей меня звать. Можно Наташа.

– Это имя твоего мира, твоего прежнего тела. А ты, позволь сообщить, всего лишь душа. Души перед новым воплощением забывают прежнюю жизнь.

– Ничего не знаю, я все помню. И вообще, какое-такое «новое воплощение»?! Вы, как я понимаю, выдернули меня вот сюда, засунули в чужое тело, между прочим, взрослое и вполне занятое. Не тянет на новую жизнь! Это не говоря о том, что я как-то прозевала окончание старой! Ваша работа?

– Не моя. Лично я ниоткуда тебя не выдергивал и никуда не засовывал, – ворчливо возразил Турвон. Конь издевательски заржал. Мариус тоже заржал бы, наблюдай он за этим базаром со стороны! Вот только чудилось, что последствия разгребать придется не наставнику, а ему. Потому как зачем еще нужны ученики? Правильно, спихивать на них самое неприятное!

– Лучше спросите у Вириты, зачем она в ритуал вмешалась, – не выдержал Мариус. – Влезла в круг на полном скаку и с воплями, а мы виноваты.

– Так это не у нее надо спрашивать, – гостья повела плечом. – Вон, в окно морда заглядывает. Конь позорный. Ваша девчонка уже и с жизнью простилась, а он дел наделал и ржет.

– И наверняка именно он мог бы все объяснить. С ним вообще как-то говорить можно? – безнадежно спросил Мариус. Кажется, вместо ответов на свои вопросы и внятных, достойных мастера-некроманта разъяснений он получит безобразную рыночную перебранку. А ведь две души в одном теле – по всем канонам полный непорядок! И что-то с этим надо делать. А кому делать, если свалилось это безобразие им с наставником на головы? Еще и Древний этот непонятный. Чем больше Мариус на него смотрел, тем меньше тот походил на ужас из легенд. Хотя наставник не зря говорит, что по-настоящему опасное не выглядит устрашающим…

– Я звал душу, которая могла бы стать незримым хранителем для Вириты делья Борнио, – сплетя пальцы в замок, неторопливо заговорил мастер. – Ее отец настаивал на беспрерывной охране и требовал непременно духа женского начала, дабы соблюсти честь и скромность своей невинной дочери. И этот дух вовсе не должен был занять тело своей подопечной!

– А еще он должен был что-то уметь в плане защиты? – насмешливо спросила Наталья. – Ну, я вас обрадую, что-то пошло не так.

Она со стуком поставила кружку на стол, вскочила и подошла к Древнему. Схватила за длинную конскую челку.

– Колись, конь, это ты все устроил! И не делай мне тут непонимающие глаза, ты не котик из «Шрека»!

Конь закатил глаза и лег, а в оконном проеме сгустилась туманная мужская фигура. Налилась красками и жизнью – и вот уже на подоконнике сидит самый обычный разбойного вида мужлан: в зеленом под цвет леса костюме, обросший бородой и длинными патлами, разве что чистый и причесанный. Запредельной силой, как положено Древнему, от него не веяло, благородством и властностью – тем более; короче говоря, явись такой в дом любого знатного семейства – дальше черного двора не впустят.

– Объясняю коротко, один раз, – быстро сказал он. – Девица Вирита ко мне явилась с просьбой и обещала плату. Платой станет мое воплощение. Конь нужен, пока не наберу достаточно жизненной силы. Человек тоже подошел бы, да никого рядом не нашлось, – он нехорошо усмехнулся. – От вас ничего не нужно, сюда попали случайно. А ты, – синие глаза уставились на Вириту-Наталью в упор, – придержи язык. Не ищи виновных там, где их нет. Лучше узнай, зачем девице хранитель понадобился.

– А у тебя она что просила? – нет, откуда в этой иномирной душе столько наглости?! Мариус, стоя в такой опасной близости с существом божественной силы и могущества, разговаривал бы с ним повежливей!

– Это дело ее, хочешь – у нее и спроси.

– Ясно, фирма гарантирует конфиденциальность. Слушай… так, стоп, звать-то тебя как? Не Конем же, в самом деле.

– Можешь Древним звать.

– Когда он воплотится, получит новое имя, а сейчас, по сути, немногим отличается от безымянной души, – негромко объяснил наставник.

– Памятью и силой, это не так уж мало, – возразил Древний. – А имя я верну прежнее. Я его помню, это люди забыли.

– Ладно. Итак, что мы имеем, – девица обернулась, скрестив руки на груди. – Меня, то есть мою душу, вызвали, чтобы я незримым духом охраняла робкую фиалку. Фиалка оказалась не такой уж робкой, сбежала в ночь верхом и без охраны, что-то попросила у Древнего и взамен пообещала помочь ему воплотиться. В результате этой помощи Древний вселился в дохлого коня, а я – в фиалку, причем и того и другого предусмотрено не было. Я ничего не упустила?

– Пока нет, – отчего-то Мариусу показалось, что Древний откровенно забавляется. Во всяком случае, на девицу он смотрел с веселым интересом. То ли ждал, что она вот-вот учудит что-нибудь несусветное, то ли сам замышлял какую-то пакость.

– Тогда объясни мне вот что, глубокоуважаемый Древний Конь. Тебе без разницы, что твое временное тело немножко умерло?

– Да не успело оно умереть. Конский дух отлетел, я остался. За несколько мгновений из живого нежить не получится.

– Ясно, клиническая смерть и быстрая реанимация. И сколько тебе так ходить придется? А главное – потом-то что? Как будет выглядеть это твое предполагаемое воплощение?

Древний пожал плечами.

– Как только накоплю достаточно сил, просто перестрою тело из этого в свое. Бог я, в конце концов, или погулять вышел?

– Тебе вежливо или честно? – фыркнула девица. – Вот сейчас ты вполне конкретно вышел погулять. А какой ты бог? Ну, в смысле, чей? Или для чего?

– Бог Оленьего Лога, конечно. Хочешь, потом алтарь покажу. Или Вириту попроси показать, она там была. Ты уже все важное спросила? Раз перешла на пустое любопытство?

– Главный вопрос напоследок. Я тоже хочу воплотиться. Как-то не греет сидеть в чужом теле. Твой способ явно не подходит, а другой есть?

Наставник хмыкнул и вдруг спросил:

– Как думаешь, ученик, помочь девчонке обрести тело, или пусть сидит в этой благородной кукле?

Стоило лишь представить эту чужемирную нахалку не связанной чужим телом, тут же охватил холод дурного предчувствия. Хотя и Вирита с эдаким дополнением – не подарок!

– Даже не знаю, что пугает больше, – пробормотал Мариус.