Читать книгу Прометей № 6 - Альманах - Страница 4

«Убийства справа»: по следам преступлений союза русского народа

Кононова Ольга Алексеевна,

историк, политолог, участник

Клуба левых историков и обществоведов

18 июля 1906 г. в продажу поступил номер черносотенной газеты «Маяк» с передовицей «Герценштейн убит» и заметкой «Слухи о смерти Герценштейна» на последней странице. Но дело в том, что герой заголовков на тот момент еще здравствовал.

Михаил Яковлевич Герценштейн – ученый, экономист, общественный деятель. Родился в Одессе в еврейской семье, окончив гимназию, поступил на юридический факультет Новороссийского университета, затем продолжил обучение в Европе. В 1887 г. он принимает православие из-за любви к русской Анне Васильевне Пчелкиной, которая и становится его женой.

В круг профессиональных интересов Герценштейна входили финансовые, аграрные, земские и др. вопросы. Политические взгляды конституционалиста сблизили его с кругом будущих кадетов, и он оказался членом партии с самого момента ее основания. На выборах в Первую Думу кандидатом от Москвы, он одержал победу над одним из главных идеологов черносотенного движения В. А. Грингмутом. «Москва, отвечая на приглашение государя императора прислать ему лучших достойных людей, присылает ему – жида. Это вопиющий факт, но это факт, который теперь уже ничем не смоешь с опозоренных им страниц истории Москвы и всей России», – не скрывал досады униженный Грингмут[5].

М. Я. Герценштейн. Фотография

Активность Герценштейна в Думе, а особенно его позиция по аграрному вопросу – программа принудительного отчуждения земли, которая оказалась невероятно популярна у крестьянства, предсказуемо, явились «красной тряпкой» для черносотенцев, обслуживающих интересы крупных землевладельцев. После царского манифеста о роспуске Первой Думы (8 июля 1906 г.) большинство депутатов составили и подписали т. н. Выборгское воззвание, в котором призывали к гражданскому неповиновению, т. к. народные представители были распущены, прежде всего, стремление «издать закон о наделении землей трудящихся крестьян». Герценштейн, хотя и не во всем согласный с группой протеста, был одним из первых подписантов воззвания. Вечером 18 июля он был убит двумя выстрелами в спину на даче в Териоках. Легкое ранение получила сопровождавшая его на прогулке дочь Анна. Но публикации о трагической гибели депутата появились в № 2 московской газеты «Маяк» несколькими часами ранее.

Редактор газеты А. Н. Грен на допросе в Московском градоначальстве показал, что в день происшествия он имел беседу с редактором газеты «Вече» В. В. Оловенниковым и тот сообщил ему «сенсационную» новость о том, что Герценштейн «убит еще в пятницу или субботу»[6]. Грен проверять информацию не стал и сразу отправил в печать.

Оловенников, глава более заметного промонархического издания, в свою очередь, объяснил ситуацию так: «В разговоре с редактором газеты «Маяк», А. Греном, я посоветовал ему, для более успешной продажи не идущего совершенно «Маяка», сообщать сенсационные известия и для первого раза, например, слух, что Герценштейн убит. Этот мой совет имел некоторое основание, а именно: в воскресенье 16 июля я был в собрании Союза русского народа, где офицер Николай Львович Трухачев сообщил мне, что он только что из Петербурга, где ходят упорные слухи, что Герценштейн убит выстрелом из духового ружья, отравленной ядом «кураре» стрелой, а затем повешен, т. е. будто бы его убили, как Гапона»[7].

Показания, как не трудно заметить, вызывающе «литературны», похожи на сюжет детективного романа, проще говоря, не внушают доверия и требуют, как минимум, проверки. Но московский градоначальник А. А. Рейнбот все это умышленно игнорирует и не дает дальнейшего хода делу. При том он не просто потворствует преступникам, а действует заодно с ними.

21 июля 1906 г. Рейнбот пишет директору Департамента полиции М. И. Трусевичу: «Что касается редактора «Вече» Оловенникова, то лично им записанные объяснения далеко не соответствуют тому, что он сообщил в моем присутствии беседовавшему с ним помощнику моему. Он говорил, что в СРН, несомненно, есть организация активной борьбы с революцией, которая поставила себе целью истреблять крамольников»[8]. Здесь, справедливости ради, хочется отметить, что дешевые приемы, рассчитанные на неокрепшие в интеллектуальном плане народные умы, черносотенные боевики, все-таки, на самом деле использовали. Например, жертвам подкидывались карточки с надписью «Каморра народной расправы». Такая карточка была прислана и Герценштейну накануне покушения. Нелепость заключается в том, что слово «каморра» было написано как «комора».

Итак, прекрасно осознавая, что он имеет дело с промонархической террористической группой, Рейнбот останавливает дознание: «Оценивая вышеизложенное в связи с общим положением вещей, я позволяю себе высказать свое мнение, что все приведенные данные не дают основательного повода применить к поименованным в сем докладе лицам какие-либо следственные действия, а в особенности – немедленно»[9].

Рейнбот (по второй фамилии – Резвой, взятой им из соображений безопасности после начала войны в 1914 г.) – московский градоначальник (январь 1906 – ноябрь 1907), член «Русского собрания», старейшей черносотенной организации[10]. Прославился перевооружением московской полиции, казнокрадством и разводом ради нового брака с Зинаидой Морозовой, вдовой миллионера-фабриканта Саввы Морозова. Его биография – предмет отдельного разговора. Но сейчас мы сконцентрируем внимание на показаниях Рейнбота-Резвого Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, перед которой он предстал 17 июля 1917 г. Комиссию интересовала причастность царских спецслужб к террористической деятельности черносотенцев. В стане «справа» единства не было. Аристократическое, но политически маловесное «Русское собрание» относилось с некоторой брезгливостью к бандитской тактике «Союза русского народа» под предводительством доктора А. И. Дубровина. Но верность единому центру влияния, Совету объединенного дворянства[11], заставляла оказывать непосредственное содействие преступным элементам. Пик черносотенных погромов пришелся на 1905–1917 гг., но деятельность правых экстремистов этим не ограничивалась. Ими был совершен ряд организованных покушений. Убийство депутата Герценштейна – лишь одно из них.

Одним из первых вопросов, заданных следствием Рейнботу, был вопрос об участии Московского охранного отделения в террористической деятельности СРН. Бывший градоначальник заявил, что никаких контактов с Союзом у полиции не было, а он сам лично «страшный враг убийств». Более того, Рейнбот утверждал, что у него возникли «очень крупные недоразумения» со Столыпиным по поводу расследования дела об убийстве Герценштейна, которые даже «кончились большой травлей». И далее он поясняет причину: «…я с Петром Арадиевичем очень разошелся по многим взглядам – и именно, по поводу этих политических партий, – потому что я считал, что я не могу опираться ни на Союз русского народа, ни на кого, что я должен опираться только на закон!»[12].

Как Рейнбот руководствовался законом, мы уже отметили. ЧСК почему-то не припомнила ему тот факт, что он сам являлся членом правой организации. Даже если предположить, что Рейнбот, как аристократ, покрывал преступников скрепя сердце, только лишь из-за «корпоративной этики», так или иначе, все это не слагает с него ответственности за соучастие.

Весьма показательно, что государственные лица, имевшие непосредственное отношение к преступлениям СРН, впоследствии, не заявляют с гордостью о своих заслугах в борьбе с революцией, а трусливо перекладывают ответственность друг на друга, либо на тех, с кого уже не спросишь.

Начальник Петербургского охранного отделения А. В. Герасимов, также как и Рейнбот, с той лишь разницей, что не на допросе, а в мемуарах, обвиняет во всем начальство: «Именно этой дружиной СРН было организовано в июле 1906 года убийство члена I-й Государственной думы кадета М. Я. Герценшейна. …Непосредственные исполнители этого террористического акта справа были люди темные, пьяницы. Именно благодаря этому и всплыла наружу вся история. … Охранному отделению, конечно, все это в подробностях было известно, но принять против дружинников какие-нибудь самостоятельные меры я не мог, ибо Лауниц, покрывавший их, был моим начальником. Единственное, что я мог сделать, это доложить обо всем Столыпину. Тот брезгливо поморщился: «Я скажу, чтобы Лауниц бросил это дело…» Не знаю, сказал ли он это Лауницу. Во всяком случае, несомненно, что Лауниц в своей деятельности имел очень сильную поддержку среди очень высокопоставленных придворных»[13]. Правда Герасимова не в том, что он не знал, что происходит, или осуждал, а в том, что решения принимались на слишком высоком уровне.

В. Ф. Фон дер Лауниц – коллега Рейнбота, петербургский градоначальник (1905–1906 гг.), действительно, являлся членом Союза русского народа, оказывал этой организации самую широкую поддержку вплоть до вооружения боевой дружины, которая и убила Герценштейна. Но здесь важно подчеркнуть, что и Лауниц не был одинок. Действовала целая система.

Нельзя не обратить внимание на упоминание имени П. А. Столыпина и Рейнботом, и Герасимовым. Последний прямо называет его источником финансирования: «СРН существовал на деньги, получаемые от правительства и официальными, и неофициальными путями. В 1906–1907 годах много денег отпустил Союзу Столыпин»[14]. Но и Столыпин не был последним звеном в этой преступной цепочке.

В 1910 г. С. Ю. Витте написал объемное письмо Столыпину. Оно касалось расследования двух покушений на Витте, организованных СРН в 1907 г. Эти события требуют отдельного рассмотрения и публикации. Здесь же приведем лишь цитату из упомянутого документа. Витте пишет: «…я убежден, что правительство, руководимое желанием блага для России, не может не принять всех зависящих от него мер к искоренению тех порядков, при которых жизнь, имущество и честь каждого обывателя будут находиться в опасности, а преступники будут пользоваться безнаказанностью, потому что арест их и предание суду могут выяснить преступную деятельность организаций не только терпимых, но и поощряемых…»[15]. Витте, опытного чиновника, невозможно заподозрить в наивности или паникерстве. И он прекрасно понимал, что и кому он пишет. Молчать для него было унизительно, а устроить медийную огласку он не мог себе позволить: «…положение, которое я занимаю, и все мое прошлое, конечно, совершенно исключают возможность такого образа действий»[16].

Наивысшим «поощрением» было, конечно же, царское. В конце 1905 г. Николай II и младенец цесаревич Алексей вступили в СРН. Это торжественное событие произошло во время официального приема императором делегации во главе с доктором Дубровиным, который заверил Николая, что «постоит» за него. В свою очередь царь ответил знаменательное: «Объединяйтесь, люди русские, я рассчитываю на вас»[17]. Встает резонный вопрос, неужели Николай, действительно, был настолько глуп и наивен, что видел в Дубровине собирательный образ всех «русских людей»?

Фактически, убийство Герценштейна было раскрыто адвокатом О. О. Грузенбергом и его помощником Г. Ф. Вебером вопреки, а не благодаря охранительным органам. Помогли случайность (проболтавшийся бывший член СРН Илья Лавров) и личное знакомство Грузенберга с министром юстиции И. Г. Щегловитовым, который дал добро на прокурорское расследование.

Преступная группа («дружина», как они сами себя называли) под руководством председателя отдела СРН, рабочего А. В. Половнева состояла из пяти человек. Егор Ларичкин, непосредственный убийца Герценштейна, 18-летний маргинальный элемент, не скрывал своей причастности к преступлению. Наоборот, бравировал безнаказанностью, хвастался новыми лакированными сапогами и бельем, справленными на полученный за убийство гонорар: «Денег у нас теперь, сколько хочешь, сколько спросим, столько и дают», «Убрали одного, еще бы убрать такого второго, то в деревне выстроил бы каменный дом» и т. п[18]. В конечно итоге, этим и привлек внимание.

Вербовкой боевиков занимались активист-черносотенец Н. М. Юскевич-Красковский, к слову, сын поляка, участника польского восстания 1863 г., А. Е. Казанцев, протеже московских властей – генерал-губернатора С. К. Гешельмана и его чиновника по особым поручениям А. А. Буксгевдена и правый идеолог В. З. Казаринов. Последний и поведал Трухачеву об убийстве Герценштейна, якобы, уже произошедшем[19]

5

Цит. по: Никольская Т. К., Попов А. А. Михаил Яковлевич Герценштейн (1859–1906). // Из глубины времен. № 6, 1996 г. С. 91.

6

Протокол допроса редактора-издетеля газеты «Маяк» А. Н. Грена 20 июля 1906 г. // Союз русского народа. По материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. Москва – Ленинград, 1929 г. С. 146.

7

Протокол допроса редактора газеты «Вече» В. В. Оловенникова 20 июля 1906 г. // Союз русского народа. По материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. Москва – Ленинград, 1929 г. С. 146.

8

Письмо московского градоначальника генерала А. А. Рейнбота на имя директора Департамента полиции М. И. Трусевича, от 21 июля 1906 г. // Союз русского народа. По материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. Москва – Ленинград, 1929 г. С. 145.

9

Там же.

10

«Русское собрание» – умеренная монархическая организация, созданная в 1900 г. Объединяла в основном аристократию, чиновников и духовенство. Концентрировалась на культурных задачах и была, скорее, «кружком по интересам», нежели политической партией. Не смотря на значительные средства (благодаря членству представителей состоятельных социальных слоев общества), не имела широкой популярности.

11

Совет объединенного дворянства (1906–1917) – исполнительный орган реакционных дворянских организаций в России. Создан при поддержке царского правительства в целях борьбы с освободительным движением.

12

Допрос А. А. Рейнбота (Резвого) 17 июля 1917 г. // Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства. Т. 6. Л., 1926 г. С. 123.

13

Герасимов А. В. На лезвии с террористами. // «Охранка»: Воспоминания руководителей охранных отделений. Т. 2. М., 2004 г. С. 298.

14

Там же. С 303.

15

Переписка графа С. Ю. Витте и П. А. Столыпина. // Русская мысль, 1915 г. № 3.

16

Там же. С. 140.

17

Николай II, Полн. собр. речей. СПб., 1906 г. С. 67

18

Цит. по: Витухновская-Кауппала М. А. Финский суд vs «Черная сотня»: расследование убийства М. Герценштейна и суд над его убийцами. СПб., 2015 г. С. 68.

19

Речь. 7 марта 1907 г. С. 2