Читать книгу Один из демонов - Альтс Геймер - Страница 1

Гл.1. Линия Моллоя. Система ищет жертву

Оглавление

Их было четверо – соискателей на должность помощника руководителя спецпроекта «А– Консент–Д». Разные рост и цвет волос, но Полди поймал себя на мысли, что они все равно похожи друг на друга. Возраст где-то между прыщавым оптимизмом и отливающей сединой недоверчивостью; белые комбинезоны управленцев, молодых профессионалов с коммуникаторами класса «А»; на физиономиях горделиво светился отпечаток амбиций. Который, впрочем, моментально слетел с претендентов, едва они вышли из лифта на нужном этаже. Скоростной подъемник выпустил их в небольшой круглый холл, со столом охранника в виде геометрического центра. Рядом с сотрудником службы безопасности стояли и негромко беседовали трое мужчин. Когда они машинально обернулись к посетителям, Полди испытал безотчетное желание втянуть голову в плечи. Он вдруг почувствовал себя довольным жизнью породистым псом, которого зачем-то взяли и зашвырнули в клетку к диким волкам. А те рассматривают новичка с чисто плотоядным интересом, очевидно прикидывая, какую именно часть оторвать от него в первую очередь. Похоже, что и остальные соискатели испытали аналогичные чувства, потому что вслед за неловкой паузой самый смелый из них робко пискнул охраннику:

– Нам было назначено…

Туловище стража распрямилось вертикально вверх, словно стальная пружина.

– Следуйте за мной, – отрезал он.

Темно-синяя униформа проекта «А-Консент-Д» сидела на его поджаром теле словно вторая кожа, а осанка вызывала ощущения, что у охранника вместо позвоночника вставлен железный штырь. Трое двуногих хищников, которые в безмолвии остались за их спинами держались не менее прямо. Военные, бывшие военные, наконец, догадался Полди. Он мог сообразить и пораньше, но непонятной природы испуг помешал разуму. С чего бы? Они находятся в сердце столицы Земной Метрополии – Венторисе, самом безопасном месте на планете, в главном офисе Райских парковых зон – сбывшейся светлой мечты человечества, а он боится? Почему?

Охранник довел группу претендентов до нужной двери, встал напротив нее, а руку вытянул поперек коридора будто шлагбаум. Его двойной посыл был предельно ясен: «Ребята, вам туда», и одновременно: «Что находится дальше по коридору, вас не касается». Движения стража были полны нерастраченной энергии, уголки губ подрагивали, словно хотели сдержать усмешку. А может быть, Полди просто лезут в голову дурные мысли? И неизвестно откуда плеснувшую по телу волну озноба вызвал невинный сквозняк из открытого окна, а не предчувствие чего–то скверного впереди? Полный сомнений, он последним перешагнул через порог кабинета.

Про новую работу болтали разное. Безусловно, она была связана с Райскими парковыми зонами, но никто толком не знал, как именно. Но даже, несмотря на прямое отношение проекта «А–Консент–Д» к новой волшебной сказке Земли, вокруг него клубились по большей части недобрые слухи.

Любители сплетен полушепотом сообщали о грандиозной стройке на юге Европы, о мгновенной ротации рабочих бригад и о полном отсутствии какой–либо определенной информации. А уж про человека, который стоит во главе проекта, так и вовсе ходили самые невероятные кривотолки. Дескать, все возглавляет не то религиозный фанатик, не то самый настоящий сумасшедший. Как же он тогда смог протащить свою задумку через Ассамблею Метрополии? Непонятно. Тревожное состояние Полди усилилось, когда один из кандидатов доверительно наклонился к нему и произнес:

– Говорят, что старик этот с большой придурью…

– Угу. Мне рассказывали, что он по пять раз на неделе меняет внешность, – перебил его второй претендент. – Типичный маньяк. А кто еще за такое возьмется? Я из надежных источников знаю – нам предстоит разработать новую кастовую градацию, взамен системы Дюфора. Жесткий дедлайн! А какая ответственность? Доходы, правда, невероятные. И всевозможные льготы. Если бы не это, ни за что бы не согласился!

Третий участник их группы ничего не сказал. Он был занят тем, что разглядывал помещение, в котором они находились. Полди последовал его примеру.

Когда перед ними открылась полупрозрачная стеклянная дверь, похожая на оранжевую линзу, он ожидал увидеть внутри просторный кабинет, солнечные блики на белых офисных столах, а попал не то в музей, не то на площадку исторической реконструкции. Внутри все было перегорожено массивными деревянными шкафами, на полках которых теснились всамделишные бумажные книги. Странно. Из окон комнаты виднелась верхняя часть стоэтажного Рифового Серпантина, гордости Метрополии, а тут, в обиталище одного из руководителей Департамента Рая царила замшелая древность. Вообще–то, интерьерный стиль «кастелло» снова входил в моду среди дизайнеров, но там древние фолианты заменялись искусной имитацией, а здесь, Полди готов был в этом поклясться, стояли подлинные печатные издания. Запах. Он наверняка исходил именно от книг. Молодой человек даже невольно понюхал лацкан своей рубашки – не пропитался ли он сам флюидами ветхой бумаги, но его нос ткнулся в острую грань коммуникатора, и Полди чихнул. Потом еще раз. Испытывая неловкость, он шагнул к ближайшему стеллажу и вытащил первый попавшийся фолиант. Открыл наугад, в глаза бросились строчки:

«– Подлинная жизнь отсутствует,

Мы пребываем вне мира,

Я иду туда, куда он идет.

Так надо.

И часто я, несчастная душа,

Накликаю на себя его гнев,

Он демон.

Ты же знаешь…»

Полди захлопнул книгу. Натуральная кожа на обложке ласкала пальцы. Золотое тиснение на ней гласило: Артюр Рембо, «Одно лето в аду». Полди аккуратно поставил печатный труд на полку, и отшагнул на свое исходное место. Странно. Все очень странно. Претендент, что разглагольствовал про маньяка насмешливо хмыкнул:

– Я тоже глянул на подборку. Сплошная мистика. Вергилий «Энеида», Данте и все в том же ключе. Хранилище никчемного барахла. Надеюсь, что дело будет стоить потерянного дня.

Он, похоже, уже освоился и чувствовал себя непринужденно. Но насчет барахла ошибся. Не все в кабинете было старым и никчемным. На стене, справа от Полди, в два ряда висели вполне себе современные пленочные мониторы, на которых застыли картинки непонятных, но жутких пейзажей. Числом ровно семь. Один из них походил на извержение вулкана за минусом самого вулкана – лавовые поля, гейзеры и дымные испарения, но причины катаклизма нигде не просматривалось. Второй являл собой стылую пустыню. На остальных неизвестный автор запечатлел столь же непривлекательные места, за исключением нижнего крайнего, на котором не было ничего, кроме сгустков белого тумана.

А на противоположной стене также висели картинки, только это были репродукции полотен живописи. Их объединяло одно общее свойство – все они изображали неизвестных науке животных, каждое из которых вполне могло стать главным персонажем ночного кошмара. Твари, что никогда не рождались под Солнцем Земли взирали на людей с этих картин. Их вид вызывал брезгливое отвращение. Полди заметил, что первый претендент внимательно разглядывает репродукции через призму своего коммуникатора. Решил заснять на память?

В проходе между шкафов неожиданно появилась седая голова. Потом на вертикальную деревянную панель легли две кисти рук. Хозяин кабинета, похоже, не решился сразу пройти к посетителям, а предпочел сначала осторожно высунуться из–за стеллажа. Для этого ему, наверное, пришлось согнуться под углом в девяносто градусов. Выглядело это, по меньшей мере, необычно.

Соискатели переглянулись.

– Потеха начинается, – одними губами произнес словоохотливый кандидат.

Глава проекта «А–Консент–Д» несколько секунд обозревал четверку претендентов, а те, в свою очередь, пялились на него. Вид у влиятельного чиновника был, пожалуй, даже более странный, чем принятая им поза. Половина его лица состояла из пышных усов, которые закручивались по румяным щекам и превращались в косматые бакенбарды. Вся эта растительность не была тщательно ухожена и расчесана, от чего человек до смешного напоминал барсука после линьки. Его возраст мог свободно колебаться в пределах от сорока до семидесяти лет.

Хозяин кабинета, видимо, составив для себя первое впечатление о соискателях, отлепил пальцы от шкафа и окончательно предстал перед гостями. Роста он был невысокого, и казался еще ниже, потому что потешно, по–птичьи, пригибал голову, будто хотел взглянуть на собеседника от самой земли.

– Ага! – воскликнул он. – Значит, вы – те самые юные дерзновенные личности, что готовы посвятить свою жизнь великому делу? Приятно, приятно видеть такой энтузиазм.

Третий, доселе не проронивший ни слова, соискатель сделал маленький шаг вперед:

– Простите, мы только что подписали договор о неразглашении информации…

– Да–да, верно! Нам сейчас может сильно навредить любая утечка.

– И там был пункт о финальном тесте на пригодность. В самом низу. Мы поставили свое согласие, но хотелось бы подробнее ознакомиться с его сутью…

– Ха–ха! Последний тест? Отлично. Вы внимательны. Это не помешает. Но! О тесте – чуть позже. Все дела потом, а сейчас – по бокалу замечательного коктейля. Так сказать, обряд инициации.

Мохнато–усатый начальник быстро открыл деревянную дверцу небольшого бюро и извлек оттуда круглый поднос с пятью фужерами, до половины наполненными зеленоватой жидкостью.

– Мой личный рецепт. Расслабьтесь. Сегодня у нас в программе только развлечения. А именно – кроуд-файтинг. Излюбленное игрище нашей планеты.

– Я уже три года имею честь быть вторым пилотом краулера, – веско заявил первый соискатель.

– И я! Я – стрелок страйдера! Я – тоже! – разом воскликнули остальные, причем Полди принадлежала последняя реплика.

– Удивительное совпадение, – хихикнул хозяин кабинета и хитро подмигнул. – Ну, разбирайте бокалы, они тяжелые! Мне ваш спорт напоминает брачные игры богомолов. После красочного вступления следует смертельная схватка. Вернее, смертельная она обычно для механизмов. Их операторы редко получают травмы, не так ли?

– Нас обычно спасает карбоновый каркас и термозащитная одежда, – ответил третий претендент, а потом закатал рукав продемонстрировал уродливый шрам. – Но не всегда.

– Три ребра под замену, – второй претендент решил не отставать от конкурента.

А вот Полди не стал упоминать о двух собственных переломах лодыжек, поскольку пока не знал – в плюс или в минус это будет засчитано.

– Увы, увы, народ нуждается в ярких впечатлениях, поэтому без членовредительства никак, – вздохнул высокий чиновник. – Но обратите внимание, как важно данное развлечение для простого люда. Там делаются ставки, на дуэлях роботов разрешаются споры. А финансирование? Не забывайте, что каждый механизм создается на донорские пожертвования. По сути своей он плод коллективного сотрудничества сотен граждан. Мы немедленно отправляемся во Дворец кроуд–файтинга!

Усатый коротышка лихо вскинул вверх свой бокал:

– Чиз–з–з! Что, приятно холодит? – весело спросил он, когда увидел, как перекосились лица претендентов от его коктейля. – Неудивительно, в составе присутствует перечная мята. До дна, любезные, не нужно изображать передо мной праведников! Тем более, что собрались мы ровно по противоположному поводу. Как, позвольте, это говорится… «И боязливых же, и неверных, и скверных, и убийц, и любодеев, и чародеев, и идолопоклонников, и лжецов участь в озере, горящем огнем и серой. Это смерть вторая». Вижу на вашем лице непонимание. Я цитирую Библию, Откровение, стих восьмой. К нашей будущей работе этот отрывок будет иметь самое непосредственное отношение.

Претенденты изумленно переглянулись. Что он имеет в виду?

– Вы являетесь поклонником инфернальной живописи Уэйна Барлоу? – осторожно нарушил молчание первый соискатель.

А вот для чего он снимал репродукции на коммуникатор! Решил блеснуть эрудицией?

– Да, он – один из источников моего вдохновения, – беззаботно кивнул директор проекта. – Ага, ставьте посуду обратно на поднос. Позже ассистент заберет ее. Я сейчас отлучусь переодеться, а вы пока осваивайтесь.

С этими словами человечек, пятясь задом, ввинтился в проход между книжными шкафами и пропал из виду. Молодые люди в очередной раз недоуменно посмотрели друг на друга. От подношения будущего начальника у каждого из них онемело горло.

– Ну и дрянь! – просипел первый.

– Не знаю насчет мяты, но такой вкус должен быть у вытяжки эвкалипта, – обронил второй.

– Или у жидкого азота, – предположил Полди.

Третий, по своему обыкновению, промолчал.

Несмотря на то, что хозяин кабинета исчез, остался его голос. Он, казалось, звучал изо всех углов:

– Сотрудник, который будет работать со мной, должен находиться выше предрассудков, выше морали, выше обычных общественных ценностей. Мы строим сооружение, одна мысль о котором показалась бы нашим пращурам кощунством. Да что там! Если прямо сейчас провести опрос на улицах – половина людей будет в шоке, вторая половина просто не поверит! Понимаете, какими качествами должен обладать кандидат? Ему придется подавлять в себе многие порывы…Что такое? Першит в горле? Ничего, это нормально… «И не бойтесь убивающих тело души же не могущих убить, а бойтесь более Того, кто может и душу, и тело погубить в геенне». А это уже Евангелие от Матфея.

Полди подумал, что сильно обманулся. Странному усачу требовался только один помощник. Почему же их прислали всех четверых? Вероятно, окончательный отбор должен был произойти в результате загадочного последнего теста, о котором он и понятия не имел, пока не услышал слова о нем от третьего соискателя.

– Что есть человек разумный? – возник из воздуха неожиданный вопрос.

– Теплокровное млекопитающее, обладающее рассудочным мышлением, – не задумываясь, ответил второй кандидат.

– Ха–ха! Вы и вправду так полагаете? И какова доля этого самого рассудочного мышления в ваших решениях и поступках?

– Значительная…

– О! Это превосходно! Зна–чи–тель–ная… Значительная часть от нуля! Вот, что я вам скажу. Вы все, все до одного, пребываете в заблуждении, что управляете собой с помощью разума. Нет, нет и снова – нет! Мы обычные животные, возомнившие о себе невесть что. Человеком до сих пор полностью руководят инстинкты. Они определяют сто процентов его поведения, сто процентов реакции на окружающее. И вам сейчас это будет доказано, мои дорогие претенденты. Принято думать, что все об этом знают, даже считают неприличным говорить на данную тему, поскольку сказано уже немало, но ни до кого не доходит вся ужасающая простота вывода – когда вы говорите с соседом по этажу, вы говорите с животным, когда вы видите на экране политика, вы видите животное, когда вы приглашаете девушку на свидание – вы приглашаете животное. И она, в свою очередь, идет на встречу с животным! Понимаете? К чему я это … Власть! О чем, в связи с таким устройством наших реакций, думает власть? Как работает система управления народом, спросите вы? Очень просто, отвечу я. Во все времена власть постоянно обращалась к гласу разума, она взывала к рассудку. Но! Воздействовать при этом она предпочитает исключительно на инстинкты. Так надежнее.

Вопреки прошедшему времени онемение от коктейля не прошло, а напротив – усилилось. Полди чувствовал, как холод распространяется по телу. Желудок, вслед за пищеводом превратился в кусок льда, становилось трудно дышать. Со стороны остальных кандидатов послышался надсадный кашель. Перед глазами начали мелькать темные пятна.

– Что с вами? Кружится голова? Немеет гортань? Ничего не поделать – так работает токсин, который содержался в ваших напитках. Мне не нужны четыре помощника, мне достаточно одного, но очень толкового. А вас шлют и шлют, будто штат проекта безразмерный! Понимаете мои затруднения? В составе коктейля есть вещество, от которого сначала наступает паралич гортани, а потом он расширяется на плевру и легкие. Я уверен, что вы это уже ощущаете. Стремительно холодеет в груди, так? Будет недостаток кислорода, начнутся видения, но ненадолго. Потом следует полная остановка дыхания. Такова фармокинетика токсина. Моя гордость! Я называю его «Расплата за грехи»!

На лицах претендентов сначала промелькнуло недоверие, которое тут же сменил панический ужас. Этот старик решил отравить их? Тут, прямо в здании Департамента Рая? Он действительно сумасшедший?! Видимо, безумный директор проекта наблюдал за ними, поскольку в ответ на выразительную мимику посетителей, он поспешил их успокоить:

– Нет, у меня и в мыслях не было вас убивать. Здесь, в помещении, где вы находитесь, есть противоядие. Оно ближе, чем вы думаете.

Словно по команде, они схватили свои коммуникаторы и начали вызывать службу спасения. Но тщетно. Сигнала не было. Кабинет, в котором они находились, оказался вне зоны связи. Это ловушка! Полди застыл на месте, а остальные кандидаты бросились к входной двери. Они шарили по ней в поисках ручки, пытались толкать, но все было бесполезно.

– Ну, зачем пытаться взломать дверь? Она крепкая, она выдержит. И совсем не обязательно царапать стекло ногтями. У вас сработал животный инстинкт самосохранения. Борьба за жизнь! Она побуждает к действию.

Претенденты метались по комнате, натыкаясь на книжные шкафы. Их ноги подгибались, тела переставали слушаться. Третий соискатель бросился в нишу, куда нырнул старик, но через секунду возвратился:

– Его нигде нет! Он удрал! – просипел бедняга.

Губы парня начали синеть. На Полди будто напал столбняк. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле. Такого просто не может быть! А голос все звучал, он парил поверх общего смятения:

– Правильно, можно обследовать письменный стол. Но это непродуктивно. Неужели вы думаете, что я настолько глуп? Ваши инстинкты и рассудочное мышление – вот ключ, вот отгадка. Сможет ли разум взять верх над паникой? Инстинкт заставляет вас метаться, искать путь к спасению, в кровь плещет адреналин. Получится ли у рассудка подавить его уровень? Обидно видеть, что животное действие вновь доминирует над хладнокровным разумом человека!

Рассудок, паника, адреналин, самосохранение. Эти термины завертелись в голове у Полди, когда к нему вернулась способность соображать. Может быть, попытаться отключить разум? Внушить себе, что ничего плохого не происходит? Или, наоборот, отдаться на волю чувствам? Стоп! Этот маньяк сказал – взять верх над паникой! Полди сжал зубы так, что услышал противный скрип. Преодолеть ужас! Он с усилием загнал в легкие очередную порцию воздуха и начал аккуратно, толчками выбрасывать его через ноздри. Дышать носом! Попробовать сосредоточиться! Решение есть! Оно где–то рядом, но страх побуждает действовать, а не думать. Нужно подавить испуг, во что бы то ни стало. А прочие претенденты в отчаянии принялись крушить мебель и бросать все на пол. Вдруг один из молодых людей издал торжествующий хрип. Он заметил среди содержимого ящиков бюро пузырек с неизвестной жидкостью. Когда его дрожащие пальцы пытались откупорить крышку, ему в рукав рубашки вцепился другой соискатель. Они продолжали пихаться до тех пор, пока счастливый обладатель предполагаемого противоядия не опрокинул себе в рот весь флакон. Замер на несколько секунд, блаженно вращая глазами, но ожидания счастливчика развеял ехидный смешок отравителя:

– Хе–хе, зачем вы употребили жидкость для протирки оптики? Хорошо, что мне не пришло в голову хранить тут серную кислоту! На чем я остановился? Ах да, на взаимодействии правящих кругов с населением. Во все времена было принято обманывать последнее. Иногда – для его же блага, но чаще – в угоду интересам правителей. У вождей, собственные инстинкты, прошу не забывать! Вернее, так – инстинкты те же, но вектор иной. Поэтому народу говорилось то, что ему нужно было услышать. С веками это становилось легче. Странно? Ничуть. Сто пятьдесят лет назад жил один ученый по фамилии Шокли. Уильям Шокли, изобретатель биполярного транзистора, лауреат Нобелевской премии. Этот гений предложил принудительную стерилизацию людей с низким коэффициентом умственного развития. Чудовищно звучит, верно? А ведь он хотел сохранить нашу цивилизацию. В результате технического прогресса мы сломали хребет естественному отбору, когда выживали не только самые сильные, но и самые умные. Теперь закон защищает всех, даже дураков, которых становится все больше и больше. Это потому, что мы отобрали у природы право прополки слабых. Человечество глупеет в массе, быстро глупеет. Вот посмотрите на современные стандарты женской красоты. Спрашивается, куда из них делся интеллект, практическая сметка? Вы полагаете, что там их изначально не было? Ха! Я вам скажу – вы напрасно это полагаете! Когда интеллект понижается в массе, голоса инстинктов звучат в полную силу. Власти это выгодно. Населением легче управлять. Вам известен парадокс Гегеля? «История учит человека, что он ничему не учится из истории». А теперь, уже скоро, будет и учиться некому. Вот, чего я опасаюсь.

Полди стоял с зажмуренными глазами, бессильно опустив руки вдоль тела. Будь что будет! Раздался грохот, от которого он вздрогнул и огляделся. Один из его собратьев по несчастью свалился прямо посреди кабинета. Двое других сидели, привалившись к стене около двери. По щекам ближнего к Полди парня ползли слезы ярости и отчаяния. Странно, но ему самому не стало тяжелее дышать. Яд словно стабилизировал свое действие. Внутренности по–прежнему сковывал холод, но ухудшения не было. Голос старика раздался совсем близко:

– Итак, что у нас происходит? Ага, наркотик подействовал. Он очень избирательно работает. Для его полноценного всасывания необходим определенный пульс. Если кровяное давление невелико, эффективность препарата падает в разы. Что нужно сделать, чтобы обуздать чужеродного агента в своем организме? Всего ничего – заставить себя не волноваться. Подчинить эндокринную систему мозгу, подавить панику, заглушить инстинкт самосохранения. Взять над ним верх. Это самое важное качество для моего помощника – слушать голос своего разума. Вы справились, поздравляю. Это и был финальный тест.

С первыми словами Полди повернулся на звук, а на последней фразе маньяк снова появился на прежнем месте между шкафами. Полди шарахнулся от него. Теперь маленькая фигурка с карикатурными усами внушала ему ужас. Директор проекта «А–Консент–Д» предостерегающе поднял руку:

– Все кончилось. Не надо пугаться. Я безумно рад, что, наконец, вижу перед собой хоть одного по- настоящему разумного человека. Как ваше имя?

– Полди.

– Меня можете звать Проектировщиком. Впрочем, я твердо намерен вскоре сменить прозвище. Как вы находите мою внешность?

– Э–э–э… экстравагантной.

– Ее я тоже сменю. А знаете почему? Я дьявольски боюсь попасть в окуляр истории. Мне хочется остаться невидимкой. Потому что тот объект, который мы создадим, повернет развитие всей земной цивилизации. Равных ему никогда не было и уже не будет. Потому что он призван стать величайшим творением рук человеческих и даже больше. Больше! Не верите, что такое возможно? А зря! Но вся слава достанется не мне и не вам. Мы ищем, мы просеиваем песок человеческих судеб в поисках крупинки янтаря – той личности, которой будет под силу принять на себя всю тяготу миссии – стать тем, чье имя будут вспоминать вместе с названием нашего детища. И мы очень близки. Есть вероятность, что мы его уже нашли.

Полди нерешительно показал рукой на тела остальных кандидатов:

–А что будет с ними?

– Через полчаса все придут в себя. Состав нестоек, он быстро вымывается из организма, – отмахнулся старик. – Хм, теперь можно снять купол подавления сетей…

Едва Проектировщик ввел на коммуникаторе нужный код, как его рамка осветилась сигналом входящего вызова. Полди уже слышал, что всех сотрудников Райского проекта заставляли проходить «де–чипование», поэтому не удивился. Сам он в свое время отказался от нейро–имплантов. И, похоже, правильно сделал. Директор проекта помялся, искоса зыркнул глазами на Полди, но потом перевел звонок на один из экранов по правой стене. На нем в полный рост проступило изображение молодой женщины, брюнетки с короткой стрижкой. Темно-синяя униформа проекта «А-Консент-Д» смотрелась элегантно на ее подтянутой фигуре. Судя по нахмуренному выражению лица, незнакомка была не в духе. Она окинула взглядом всеобщий погром и презрительно фыркнула:

– Опять тешите себя играми Борджиа? Не надоело?

– Рад видеть вас, Беата. Как обычно – строгая, но все такая же красивая.

– Мы внимательно изучили концепцию всех средних и нижних уровней и находим ее неудовлетворительной. Вы, вообще, в своем уме?! – рявкнула женщина в конце реплики.

– Не уверен, – легко признался старик.

– Бросьте паясничать, Проектировщик. У вас мало резервных источников питания для людей. Вы планируете несколько социальных экспериментов – это прекрасно, но они пойдут на фоне недостаточного снабжения продовольствием.

– А что, разве в древние века было по–другому? – невинно спросил директор «А–Консент–Д».

Он всем своим видом не скрывал, что получает удовольствие от пикировки с девушкой.

– Нет, не по–другому, – терпеливо согласилась брюнетка. – Но у нас построено общество изобилия. Теперь биохимия людей работает иначе. Как вы этого не понимаете? Им будет физически тяжело. Какие могут быть модели поведения, когда вся борьба сразу завяжется на ресурсах?

– Как биохимику, вам, конечно, виднее. Но дорогая Беата, вы через какое–то время сможете оценить все изнутри. Будет такая возможность.

– И я ей воспользуюсь! Не сомневайтесь!

– Я тоже, – тихо сказал Проектировщик.

Экран потускнел. Кандидаты начали подавать признаки жизни. Действие токсина, как и предсказывал старик, проходило. Директор «А– Консент–Д» повернулся к Полди:

– Сейчас мы пройдем на ваше рабочее место. А это, – он обвел рукой кабинет. – Приемная. Вам придется заниматься подбором кадров. И начнете вы с наиболее ценного для нас экземпляра.

– А кроуд–файтинг? – осмелев, поинтересовался новоиспеченный сотрудник проекта.

– Кроуд–файтинг, как ни странно, сыграет тут одну из самых важных ролей. Умеете щелкать пальцами? Хорошо. Входная дверь запрограммирована на этот акустический сигнал. Два раза. Щелк – щелк!

Один из демонов

Подняться наверх