Читать книгу Даркнет - Анастасия Шерр - Страница 4

ГЛАВА 4

После похорон Влада я веду свекровь под руку к машине такси. Она покачивается и тихо воет, а я… У меня нет никаких эмоций. И это пугает. Я убила человека, но ничего не чувствую. Пусть не своими руками убила, но все же…

На данный момент меня больше всего волнуют деньги. Вернее, где их взять. В офисе Влада я нашла немного налички, но этого слишком мало. Все лежит на счетах, к которым я получу доступ не ранее, чем через полгода. За это время киллер меня убьет и сам же закопает.

Вечер. Дома непривычно тихо и спокойно. Свекровь, наглотавшись таблеток, уснула в своей комнате, а я играю с дочерью в детской. Ульяша пока не понимает, что произошло и это хорошо. Хотя с другой стороны… Она никогда не была привязана к отцу. Она видела, как он бьет меня, как выписывает пощечины и оплеухи, слышала, как материт и оскорбляет последними словами. Не думаю, что она будет по нему скучать.

Я не могу сказать, что мне очень хорошо. Но спокойно. Меня больше не пинают и не швыряют о стены. Больше никто ко мне не притронется. И свекровь я больше не боюсь. С завтрашнего утра она научится сама себе готовить завтрак. А я буду растить свою дочь и всю свою жизнь посвящу ей.

На ночь забираю Ульяшу к себе в кровать, чего никогда не разрешал Влад. Мы засыпаем вместе и я забываю обо всех проблемах.

Утром спим долго, никто нас не будит. А когда все же просыпаюсь, аккуратно перекладываю дочь на соседнюю подушку и иду на кухню. В квартире подозрительно тихо.

Свекровь нахожу на кухне. Она сидит за столом, окруженная блистерами таблеток, и смотрит в одну точку.

– Светлана Григорьевна?

– А? – она поднимает голову, удивленно смотрит на меня, будто не ожидала увидеть.

– Как вы себя чувствуете?

– Да какое тебе дело? – отвечает флегматично она, а я, вздохнув, иду к кофемашине.

Делаю себе кофе, сажусь за стол.

– Я хотела с вами поговорить насчет квартиры. Жить вместе с вами мы не сможем по понятным причинам. Квартира эта нажита в браке, а значит, я имею на половину полное право. Давайте разменяем трешку на двушку и однокомнатную. Нам с Ульяшей хватит однушки, если вы, конечно, не решите оставить внучке двушку.

Свекровь долго смотрит на меня. Переваривает. А потом начинает смеяться. Неприятно так, зло.

– Ах ты ж, сука! Нагуляла девку, повесила на моего сыночка, а теперь не успели его ноги остыть, как ты квартиру делить вздумала?! Тварь! – она ударяет кулаком по столу, а я, даже не вздрогнув, смотрю гадине в глаза.

– Во-первых, Ульяна – дочь Влада. Это можно легко проверить. Во-вторых, будь вы нормальным человеком, я бы ухаживала за вами до конца ваших дней. Но вы, Светлана Григорьевна, сволочь. И жить с вами мы не будем. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Будем делить квартиру через суд.

Свекровь больше ничего не говорит, лишь смотрит на меня волком. Но меня это не парит. Я допиваю свой кофе и лезу в холодильник за Ульяшкиным творожком. Готовлю завтрак только для дочери, у самой нет аппетита, а готовить свекрови я больше принципиально не буду. И она это хорошо понимает.

Пока Ульяна, болтая ножками на стуле, ест свой завтрак, мы со свекровью переглядываемся, как заклятые враги. Хотя оно так и есть. После я отвожу Ульяшу в садик и иду к единственной подруге, с которой общалась все эти годы тайком. Влад не разрешал мне иметь друзей.

Теперь же я свободна от чьих-либо запретов.

Оля встречает меня радостно, но потом сочувствует. Я поджимаю губы, молча киваю.

– Оль, мы можем поговорить? – смотрю на нее из-за чашки с чаем, нервно покусываю щеку изнутри.

– Конечно, дорогая. Что у тебя случилось? Ну, помимо всего этого?..

– Оль, займи мне денег.

– Не вопрос. Сколько?

Я озвучиваю сумму, и глаза Оли расширяются.

– Ого. У меня столько нет… А зачем тебе столько?

– У меня некоторые проблемы появились… Собираюсь судиться со свекровью.

– Ааааа… – тянет Оля. – Слушай, Ник, ну таких денег у меня нет. Могу дать четвертую часть. Если это тебе поможет.

Я нервно кусаю губы. Не поможет. Вряд ли киллера устроит такая сумма. Он ждет от меня все. Но если с ним по-человечески поговорить… Можно попробовать. Все равно у меня нет другого выхода.

– Ладно, – вздыхаю. – Давай сколько есть.