Читать книгу Хаджиевы. Аслан - Анастасия Шерр - Страница 1

Запах в доме Исмаиловых стоял удушающий. Смесь дорогого табака, пережаренного кофе и чего-то приторного, от чего во рту становилось липко. Аслану казалось, что этот аромат въедается прямо в поры. Он сидел в кресле, борясь с желанием ослабить узел галстука. Шум голосов сливался в монотонный гул, от которого ныли виски.

Он лениво крутил в пальцах пустую чашку. Фарфор был тонким, почти невесомым, одно неловкое движение, и разлетится в пыль.

Залину выставили напоказ, словно ценный лот. Она сидела чуть в стороне, в окружении женщин, но Аслан чувствовал, что сцена срежиссирована. Ее посадили именно под тем углом, чтобы он мог рассмотреть «товар».

Она не поднимала головы. Тонкие пальцы бесцельно мучили край платка, этот жест выдавал её с головой. Аслан смотрел на неё не просто пристально, а с какой-то расчетливой наглостью. Ему было любопытно: когда она сломается и посмотрит в ответ? Его взгляд скользил по линии её плеч, по закрытому платью, задерживаясь на бледных щеках.

«Удобная», — промелькнуло в голове.

Тихая, как тень. Именно такая версия женщины была ему санкционирована семьей. Дома ему хватало истерик сестер и вечного шума из ничего. Ему не нужна была любовь, ему был нужен тихий омут, где вода никогда не зацветет. По крайней мере, он пытался в этом себя убедить.

Залина на секунду вскинула глаза. Испуганная, загнанная вспышка, и снова взгляд в пол.

— Ну, Саид! — голос отца невесты разрезал тишину, как тупой нож. — Наши дети станут достойным продолжением рода.

Аслан медленно повернул голову. Будущий тесть сиял так, будто только что сорвал джек-пот, а отец Аслана, Саид, отвечал ему тяжелой, одобрительной полуулыбкой. Сделка была практически закрыта.

Старейшины во главе с дедом завели бесконечную шарманку о канонах и чистоте рода. Аслану казалось, что стены гостиной медленно сдвигаются, выжимая из него остатки кислорода.

Тоска. Серая, липкая, как остывшая каша. Неужели это его финал? Родители хотя бы смотрели друг на друга так, что искры летели, а тут Залина. Фарфоровая кукла с опущенными плечами. Она вообще настоящая или её в комплекте с мебелью привезли?

В какой-то момент желание уйти стало почти физическим. Чесались кулаки, а в икрах поселилась неприятная дрожь. Ему нужно было смыть с себя этот запах нафталина и покорности. Слишком рано его пытались замуровать в эти «честь и достоинство».

Он бросил последний взгляд на невесту, ожидая хоть какого-то жеста, искры протеста в глазах, но она так и не подняла ресниц. Все, лимит терпения исчерпан.

Аслан встал. Стул едва слышно скрипнул, но в наступившей тишине звук показался грохотом.

— Отец, — он даже не пытался смягчить голос, — Формальности соблюдены. У меня на завтра назначена отгрузка, нужно лично проверить людей.

Саид чуть заметно сузил глаза, предупреждение, которое Аслан считал без труда. Но отец промолчал. Перед гостями устраивать вынос мозга наследнику, которому уже двадцать пять, было ниже его достоинства.

— Дела не ждут, — сухо отрезал Саид, кивнув свату. — Езжай.

Аслан вышел, едва коснувшись руки Исмаилова. На невесту даже не обернулся. Зачем если впереди целая вечность таких постных вечеров?

На улице он наконец-то вдохнул полной грудью. Внедорожник отозвался на ключ утробным рыком. Аслан вдавил педаль в пол, вылетая на трассу. Плевать на правила. Сейчас ему нужен был только ветер и ритм, который заглушит голоса стариков в голове.

У входа в клеб его ждали. Охранник, увидев машину Хаджиева, вытянулся в струну, едва не отдавая честь:

— Добрый вечер, Аслан Саидович.

Аслан прошел мимо, не глядя. Внутри его встретил не «тяжелый бит», а плотная стена звука, от которой завибрировали ребра. Воздух в клубе был тяжелым. Смесь дорогого парфюма, дешёвого табака и чьего-то пота, но сейчас это была его стихия. По крайней мере, здесь никто не заставлял его сидеть с ровной спиной.

Пробираясь через потную толпу, Аслан почувствовал, как в кармане вибрирует телефон. Выругался про себя, если это снова отец, он просто отключит связь.

В этот момент реальность вокруг него дернулась. Сначала глухой удар в грудь, затем звон стекла, который даже музыка не смогла заглушить. По рубашке потекло что-то ледяное и липкое. Запах дешевого гренадина и паленой водки ударил в нос, смешиваясь с его парфюмом в тошнотворную смесь.

— Твою ж — Аслан замер, глядя на алое пятно, расползающееся по белому хлопку. — Ты что, ослепла?

Он поднял глаза, собираясь вкатать эту девицу в пол одним взглядом. Но вместо привычного «извините, пожалуйста», он получил пощечину словами.

— Сам глаза разуй, придурок! — девчонка даже не вздрогнула. Она стояла посреди этого хаоса из осколков, сжимая в руках пустой поднос, и выглядела так, будто это он ей жизнь испортил.

Аслан на секунду лишился дара речи. Перед ним стояла мелочь в застиранной жилетке, едва доходившая ему до подбородка. Никакого страха, никакой покорности, к которой его приучали с детства. Если Залина сегодня напоминала бледную тень, то эта девица была оголенным проводом под напряжением.

— Повтори, — процедил он, сузив глаза. К гневу подмешалось странное, колючее любопытство.

— Что слышал! Уставился в свой мобильник и прешь как танк, — она зыркнула на него с таким презрением, будто он был не Хаджиевым, а назойливой мухой. — Отойди с дороги, мне убирать надо, пока никто ноги не порезал.

Аслан не шелохнулся. Наоборот, он сократил дистанцию, намеренно нависая над ней. От неё пахло энергетиком и мятной жвачкой — дешево, просто, по-настоящему. Девчонка инстинктивно прикрылась подносом, как щитом, но взгляда не отвела.

— Ты хоть понимаешь, с кем сейчас гавкаешься, малявка? — голос Аслана стал тихим, почти вкрадчивым. Так обычно звучит угроза перед тем, как она станет действием.

— Мне двадцать один, и я имею право послать тебя хоть в задницу, хоть на выход, — выпалила она, перекрывая басы диджея. — Прибухнул, так сиди смирно и не мешай людям работать. Нашелся тут, хозяин жизни в белой рубашке

Аслан не выдержал и коротко, зло усмехнулся. Она его не узнала. В собственном клубе его приняли за пьяного мажора, которому можно хамить. Это было настолько дико и неправильно, что у него внутри что-то щелкнуло. После стерильного вечера у Исмаиловых эта злобная колючка была самым живым, что он видел за неделю.

— В задницу, значит? — Аслан навис над ней так плотно, что между ними едва остался сантиметр. От девчонки пахло чем-то до смешного детским, то ли шампунем с клубникой, то ли дешевым мылом. — Смело. Только за такие слова здесь принято отвечать. Особенно передо мной.

Аслан медленно, почти лениво, потянулся к её груди. Зацепил край пластикового бейджика кончиками пальцев, намеренно задевая жилетку.

— Дина — он произнес это имя так, словно выплюнул косточку. — Скажи мне, Дина, сколько жизней тебе нужно здесь отпахать, чтобы оплатить эту рубашку? Она стоит больше, чем твой дом.

Он ждал, что она хотя бы сглотнет от страха. Но Дина лишь дернула плечом, сбрасывая его руку.

— Если ты такой сказочно богатый, купишь себе десяток новых. А теперь свали с дороги, мне работать надо, — отрезала она и, не дожидаясь ответа, просто обошла его, задев плечом.

Аслан посмотрел ей в спину. Внутри поднялась странная волна. Не то бешенство, не то азарт. После стерильной Залины эта колючая девица казалась слишком реальной. Даже чересчур.

— Ну иди, паши, — бросил он вслед, хотя музыка уже сожрала его голос.

Он поправил мокрую ткань, которая неприятно липла к телу, и направился к лестнице на второй ярус. В ВИП-зоне было тише, тянуло хорошим табаком и спокойствием. Руслан и Заур уже вовсю уничтожали виски. Увидев Аслана в алых пятнах, оба синхронно заржали.

— Хаджиев, ты что, через барную стойку прыгал? — Руслан кивнул на его грудь. — Или невеста так расстроилась из-за разлуки, что плеснула в тебя вином?

Аслан упал на кожаный диван и молча потянулся к бокалу. Стеб друзей сейчас только раздражал.

— Невеста... — он скривился, как от зубной боли. — Невеста золото. Молчит и в пол смотрит. А это так кошка местная когти выпустила.

Он сделал глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Через панорамное стекло он нашел глазами ту самую фигурку внизу. Дина носилась между столами как заведенная, расталкивая танцующих подносом. Злая, быстрая, настоящая.

— Ну что, Аслан, — Заур поднял бокал, прерывая его мысли. — Поздравляем? Ты теперь официально пристроен. Отцы уже, небось, и дату в календаре обвели?

Аслан лишь неопределенно качнул стаканом, наблюдая, как лед бьется о стенки. Мысль о свадьбе, о правильном доме с правильной женой, которая будет молча накрывать на стол и так же молча ждать его в спальне, внезапно вызвала у него приступ тошноты. Это было не просто скучно, это было похоже на медленное погребение заживо. Под аккомпанемент одобрительных кивков старейшин и запаха восточных сладостей.