Читать книгу Трансграничье - Андрей Анатольевич Антоневич - Страница 1

Во двор детской областной больницы, в наглую пристроившись вслед за машиной скрой помощи, въехал заляпанный по самую крышу серой грязью массивный белый внедорожник.

Пожилой охранник с пропускного пункта, судя по выправке – военный пенсионер, кинулся было вслед за нарушителем, но наткнувшись на презрительный взгляд мордатого, вывалившего из-за руля дорогого автомобиля мужчины, понуро побрел обратно на пропускной пункт.

Стоя у окна, пока зональный инспектор по делам несовершеннолетних, деловито раскладывал на столе заведующего отделением свои бумаги, Ариадна перевела взгляд на сына хозяина внедорожника, который, как две капли воды, будучи только комплектацией поменьше, походил на своего родителя.

– Да не бил я его, а только толкнул, потому что он начал на меня нападать. Я защищался, – загудел густым басом плотно-сбитый приземистый парень, с маленькими выпученными глазками на конопатом лице.

– Неправда! – искренне возмутился, едва доходивший ростом конопатому до плеча, худенький мальчишка с синяком на левой скуле, державшийся обеими руками сзади в районе поясницы.

– Сейчас разберемся, – деловитым тоном заверил собравшихся майор, жадно поглядывая на печенье в стеклянной вафельнице.

– Может кофе? – перехватив его взгляд, тут же расплылся в услужливой улыбке заведующий отделением травматологии и ортопедии.

– Ну, Андрей Николаевич, если вы так настаиваете, то не могу вам отказать, – как бы нехотя, согласился инспектор.

– Ваненотич, хватит в окне парней высматривать! Включи чайник, – обернувшись, приказал своей помощнице заведующий.

– А ты, что видел? – обратился майор к третьему, присутствовавшему в ординаторской мальчишке с загипсованной правой рукой.

Насупив брови, конопатый детина вперился взглядом в невольного свидетеля.

– Ни…чего, – пролепетал, съежившийся под взглядом агрессора, мальчик в гипсе и добавил, – я в телефоне играл, а потом что-то произошло.

– Что именно произошло? – апатично спросил инспектор, внимательно наблюдая за тем, сколько ложек сахара ему кладет в кружку миловидная сероглазая девушка в белом халате.

– Я не видел, – ответил мальчик.

– Чего ты молчишь? Скажи! – с обидой в голосе обратился к нему мальчишка с синяком.

– Он же тебя тоже бил! Что ты молчишь?

– Божко, ты применял силу к кому-нибудь? – ровным голосом спросил инспектор у детины.

– Не бил я никого! Он сам ударился об кровать, – забасил конопатый увалень.

– Идите в палату. Если будет надо, я вас позову, – махнул рукой в сторону детей майор, одновременно принюхиваясь к растекающемуся по ординаторской аромату кофе.

– Такая неприятная история, – раздосадовано закачал головой заведующий, извлекая из шкафа длинную, презентованную ему за час до этого в знак благодарности родителем одного из пациентов, шоколадку.

– Да, ладно. Андрей Николаевич, не переживайте. Это не проблема. То, что заявление написал пенсионер МВД – никак на процесс принятия решения не повлияет, – заприметив там же в шкафу бутылку коньяка, успокоил врача правоохранитель.

– Я полностью доверяю вашему профессионализму, – смирившись с тем, что и этим презентом тоже придется пожертвовать, натянуто осклабился заведующий.

– По-моему, тут все очевидно, – сглотнув, заполонившую рот, голодную слюну, изрек инспектор, – агрессивный ребенок, терроризировавший не только сокамерников, извините, соседей по палате, – дураковато хохотнув, поправился майор, – но и медперсонал, спровоцировал конфликт и напал на несовершеннолетнего Божко, вынудив того защищаться. Отец агрессора – психически не уравновешенный пенсионер МВД, погорячился и написал заявление.

– Он психически не уравновешенный? – испугано округлил глаза заведующий.

– Если пенсионер МВД обратился с заявлением в органы – значит он психический, – озвучил майор, устоявшийся в системе постулат, деловито заполняя бланк, даже не предполагая, что уже через год его выгонят из системы МВД за формализм и несоответствие занимаемой должности, а затем вышвырнут с семьей из служебной квартиры, и после того, как он закидает жалобами все возможные инстанции, его же бывшее коллеги помогут ему оказаться в психиатрической клинике.

– Вас не смущает, что по вашей версии одиннадцатилетний мальчик поколотил семнадцатилетнего коня, который мало того, что в детской больнице по блату косит от службы в армии с синдромом неясной этиологии, так еще и устроил здесь дедовщину!? – не выдержала Ариадна.

– Это… как…то… – подавился печенькой то ли от жадности, то ли от неожиданности инспектор.

– Ваненотич, что ты тут вытворяешь! – тут же побагровел от негодования заведующий.

В это время входная дверь беспардонно распахнулась и в ординаторскую в сопровождении стойкого запаха человеческих фекалий и здоровенной мухи-говновозки ввалился Божко-старший с двумя большими пакетами в руках.

– Как знал, как знал, – стрельнув свиными глазками по сторонам, расплылся в нахальной улыбке визитер в пожеванном сером костюме в клетку, приподнимая на уровень груди пакеты, – хорошим людям колбаски немножко к чаю заказал.

– Ж-ж-ж, – нарушила повисшую паузу муха-говновозка, успевшая отведать колбаски еще в машине, уверенно заходя на посадку майору на правый погон.

– Ничего, что сейчас тихий час? – заметив, как алчно заблестели глаза заведующего и майора, накинулась на Божко-старшего Ариадна:

– Почему вы без халата! А где бахилы!?

– Да я это… Что я… Так ведь, – опешил от такого стремительного натиска мордатый.

– Ж-жу, – оставив у майора на звездочке погона характерную жирную точку, радостно устремилась к сладкому печенью муха.

– Так, – вышел из ступора Андрей Николаевич, – Ваненотич, что ты себе позволяешь!

– Я ничего себе не позволяю, – вперилась Ариадна в заведующего полным негодования взглядом, – а вот вы, Андрей Николаевич позволяете посторонним нарушать правила внутреннего распорядка!

– Иди сюда! – поменялся в лице заведующий и, хватив ее за руку, грубо вытащил девушку в коридор.

– Отпустите меня! – оказавшись за дверью, вырвала свою руку из потного запястья девушка.

– Куда ты лезешь, бестолочь! – поменявшись в лице, прошипел врач.

– Я за справедливость! – негодуя, сверкнула глазами Ариадна.

– За какую ты справедливость?

– По-моему, после шестнадцати лет в детскую больницу не принимают, а направляют в обычную. Мало того, что этот так называемый больной свободно ходит гулять по всем отделениям больницы, пользуясь электронным пропуском своей матери, так он еще решил тут и в армию поиграться. Затерроризировал не только всех детей в отделении, но и младший персонал. А теперь вы из него еще и жертву делаете!

– Делают детей, – оскалился заведующий, – а я их лечу. Кроме того, я защищаю интересы нашего учреждения и…

– Вы защищаете интересы этого хулигана! – перебила его девушка.

– Мама этого хулигана является председателем нашего профсоюза, и папа у него очень уважаемый человек, а ты всего лишь помощник врача на испытательном сроке, так что помалкивай в тряпочку! – нависнув над девушкой, зловеще зашептал ей в ухо Андрей Николаевич.

– От очень уважаемого человека в вашем кабинете за версту дерьмом несет, – метко подметила Ваненотич.

– Он фермер. Это издержки производства, – развел руками заведующий и наставительным тоном добавил:

– Нельзя надменно относиться к людям, из-за их профессиональной деятельности. Ваненотич, мне кажется, что ты скрытый лицемер.

– А мне, Андрей Николаевич, кажется, что вы открытый коррупционер, – парировала Ариадна, – а ваш уважаемый человек, просто в штаны нагадил.

– Да я… Да ты… Как… Короче, – наконец-то, совладал с эмоциями заведующий, – на сегодня ты свободна. Иди домой.

– Еще же три часа до конца рабочего дня, – удивилась девушка.

– Я тебя отпускаю. У тебя же там накопилось много переработки, так что иди, не стесняйся. В понедельник на работу не приходи.

– Почему?

– Я тебе подпишу твое заявление, что ты мне на отгулы писала, ровно на три дня. Отдохни, остынь, подумай хорошенько о том, как надо со своим непосредственным руководителем разговаривать, а потом мы с тобой поговорим нормально и про этот разговор забудем…

– Я же человек подневольный. Я же все прекрасно понимаю, – выдержав паузу, заговорщицки зашептал заведующий:

– Есть определенные моменты, про которые ты не знаешь. Я тебе потом все по секрету расскажу, и мы с тобой решим кто прав, а кто нет. Хорошо? – натянуто улыбнулся Андрей Николаевич, давно уже решив, что заявление он на отгул ей не подпишет, а поставит прогулы, чтобы избавиться от слишком правильной помощницы.

– Спасибо, – не почувствовав подвоха, смягчила тон Ариадна и сразу же пошла на мировую:

– Простите меня, пожалуйста. Может, я действительно многого не понимаю. Я не хотела…

– Не переживай. Все хорошо, – заверил ее мужчина, легонько подталкивая в сторону выхода из отделения.

– Спасибо. До свидания, – приложив пропуск к считывателю, успела кинуть девушка заведующему в спину, который уже распахнул дверь ординаторской, где «уважаемый человек», тыкая палкой колбасы правоохранителю в нос, увлеченно рассказывал о вкусовых качествах, привезенных им деликатесов.

Через несколько минут, распугав потрошивших мусорку голубей, Ариадна выбежала из дверей служебного входа и с удовольствием вдохнула полной грудью, приятно пахнувший, распустившейся сиренью с легкой примесью свежего асфальта, воздух.

– Овца тупая! – донесся до нее из-за спины знакомый голос.

За углом, усевшись на клумбу с цветами, явно кочевряжась перед двумя девочками-подростками, вызывающе выкатив глаза в ее сторону, дымил электронной сигаретой Божко-младший.

– Ты это кому сказал? – развернулась к нему девушка, ощущая прилив негодования.

– Тебе, овца дурная! – презрительно сплюнул на клумбу сквозь зубы увалень.

– Тут курить запрещено. Иди немедленно в палату. Сейчас тихий час, – остановилась в метре от троицы Ариадна, прикидывая, захватывают ли ее в углу камеры видеонаблюдения.

– Да пошла ты в…

Договорить Божко-младший не смог, потому что, получив кулаком в кадык, утратил возможность дышать и от испуга дриснул в шорты.

– Девочки, – уже через плечо кинула на прощание Ариадна, – эта гнида пучеглазая не самый лучший вариант.

– Фу-у-у, – одновременно выдали тинейджерки, снимая на телефоны, жадно глотавшего воздух, словно выброшенная на берег жирная рыба, Божко-младшего.