Читать книгу Трансграничье - Андрей Анатольевич Антоневич - Страница 2

Небольшой автобус подкидывало на каждом «лежачем полицейском» так сильно, что Ариадна, сидевшая на заднем сиденье, подлетала почти до потолка.

Водитель – мужчина с почерневшим от чрезмерного пристрастия к дешевому алкоголю лицом, был расстроен тем, что его заставили пересесть с обычного автобуса на электробус, лишив тем самым дополнительного заработка от продажи честно сэкономленного топлива. Именно поэтому он не слишком заморачивался на сохранности вверенного ему имущества, в тайне надеясь побыстрее его довести до капитального ремонта, чтобы вернуться на свой старенький дизельный МАЗ.

Больно ударившись копчиком о сиденье, Ваненотич Ариадна в очередной раз вернулась к неприятным воспоминаниям вчерашнего дня…

– Жилые помещения социального пользования в наличии есть, но ваше заявление о выделении квартиры удовлетворить мы не можем, – огорошила Ариадну чиновница с деформированной под вдавленное кресло пятой точкой.

– Почему? – чувствуя, как у нее из-под ног уходит земля, срывающимся голосом спросила Ариадна, непроизвольно вцепившись обеими ладонями в подол своего синего ситцевого платьица.

– Нет в наличии свидетельства о рождении, – не отрываясь от созерцания кошачьей драки, проходившей как раз под окнами администрации города, ответила чиновница.

– Но паспорт же ведь у меня есть. И другие все бумажки, про которые вы мне говорили я собрала.

– Бумажки в туалете, а это, – постучала женщина пальцами с дорогим маникюром по пластиковой папке, продолжая наблюдать за кошачьей сварой, – документы. Кроме того, в паспорте про родителей ничего не написано, а в свидетельстве о рождении эти данные имеются.

– При чем здесь мои родители? Если бы у меня они были, я бы не росла в детском доме…

– И я бы не нуждалась в социальном жилье, и к вам бы сюда не ходила каждый месяц пороги обивать, – заморгала ресницами девушка, пытаясь удержать навернувшиеся слезы.

– Мне необходимо свидетельство о рождении, чтобы закончить проверку по базам данных, – в душе болея за драного рыжего кота, удачно вцепившегося в холку упитанному, явно домашнему, черно-белому оппоненту, пояснила чиновница.

– Вдруг, вы аферистка.

– Я сирота, а не аферистка.

– Это мы уже не раз проходили. На одни и те же грабли наступать не приучены… Нет свидетельства – нет халявной квартиры, – соизволила оторваться от окна дебелая женщина и повернула в сторону девушки злое морщинистое лицо.

– Некоторые ушлые родители специально от своих детей отказывались, чтобы потом они в статусе сирот квартиры от государства получили, – пояснила, сидевшая в углу за маленьким, заваленным бумагами столом, худенькая, явно сочувствовавшая Ариадне, девушка-секретарь.

– Вот-вот, – назидательным тоном подтвердила ее начальница, переживая за рыжего кота, оказавшегося прижатым к земле, его более упитанным соперником.

– А почему вы мне раньше не говорили про это свидетельство? – задала резонный вопрос сирота.

– Я не справочное бюро! – взорвалась чиновница, расстроенная поражением рыжего бродяги, ретировавшегося обратно на территорию детского сада, где его подкармливали котлетами.

– Вас вон сколько, а я одна! Где тут со всеми документами справиться! Я всем угодить не могу! Я не справляюсь с таким объемом работы!

– Вы даже со своим геморроем справиться не можете! А с документами и подавно! От вас же судьбы людей зависит! – не выдержала Ариадна.

– Ах, ты… – вскочила на ноги вместе с прилипшим к пятой точке кожаным креслом чиновница, но Ваненотич уже выбежала из кабинета на коридор.

– Подождите! – остановила Ариадну на лестнице, выскочившая вслед за ней из кабинета, секретарь.

– У вас еще есть время до конца месяца, чтобы предоставить свое свидетельство о рождении.

– Где же мне его взять? – горестно вздохнула сирота.

– Оригинал или копия будут обязательно в детском доме в архиве, – подсказала секретарь.

– В том-то вся и проблема, что тот детский дом, куда меня сдал крестный, полностью сгорел со всеми документами. Почему я и оказалась в Бресте в социальном приюте, – кисло улыбнулась Ариадна.

– Может, стоит спросить у крестного? – подала идею худенькая девушка.

– Что вы тут стали на проходе! Другого места не нашли языками чесать?! – недовольно буркнул, ползущий по лестнице вверх, не вмещающийся в дорогой костюм чиновник.

– Надо все варианты попробовать, – подвинувшись в сторону, продолжила секретарь, – может он подскажет, где запись о вашем рождении производилась. Зная точный отдел ЗАГСа, в котором осуществлялась регистрация, свидетельство о рождении можно легко восстановить по заявлению. А, вообще, может у него на руках и само ваше свидетельство окажется. Вы спросите.

– Спасибо, – просияла лицом Ариадна.

– Да, не за что, – улыбнулась в ответ девушка и, придержав устремившуюся было вниз по лестнице сироту за руку, спросила:

– А откуда вы узнали, что у Татьяны Григорьевны геморрой?

– Ни откуда. По ней же видно, – пожала плечами Ариадна и добавила:

– Я ведь медик.

– А-а-а, тогда понятно, – кивая головой, протянула секретарь.

– А у вас в организме аминокислот не хватает. Вам надо сало кушать…

– Ба-бах, – не выдержав испытаний, лопнула левая рессора в электробусе, выдернув Ариадну из воспоминаний в реальность.

– Эй, водила, что-то сломалось! – решил сообщить, притворявшийся до этого спящим, пузатый мужчина со стойким запахом перегара.

– Ничего, – радостно отозвался тот, выравнивая на дороге, вильнувший электробус, – до Микашевичей дотянем!

– Как мы вообще не перевернулись не понятно! Ты, что делаешь злыдня? Ты же не клубнику везешь, а людей! – взвилась одна из пожилых женщин с клюкой, подсевшая на автостанции в Лунинце.

– Он все время выпивши. Я давно уже не пью, я знаю, – поддержал женщину сухопарый усатый мужчина в кепке.

– Гнать таких надо! – забасила полная женщина лет за тридцать, придерживавшая ногами батарею пустых ведер, расставленных на полу у передней двери.

– Молодежь надо брать, а не пенсионеров. Посмотрите, он же в любой момент за рулем гегнуть может, – активно жестикулируя руками, включился в свару высокий парень в зашморганных джинсах, сплошь покрытый витиеватыми цветными татуировками.

– Молодежь за такие деньги работать не хочет, – подала голос интеллигентного вида женщина средних лет в синем брючном костюме, поправляя на носу большие очки в роговой оправе.

– Не отвлекайте водителя во время движения. Будете орать – пешком пойдете! – прекратил раздрай в салоне водитель электробуса, резко снизив скорость.

Так как перспектива остаться стоять посреди не очень оживленной трассы никого не привлекала, все пассажиры электробуса тут же притихли и занялись своими делами. В том числе и развалившийся на заднем сиденье напротив Ариадны пузатый дядя с перегаром, опять уткнулся лбом в стекло и закрыл глаза, притворившись спящим.

Этот дядя ехал с ней из Бреста и сразу же показался ей очень странным еще вокзале. И вот почему…

Рано утром в электробусе кроме Ариадны и шумно ввалившегося в дверь дяди в пожеванных серых штанах и цветастой рубахе, никого больше не было, но он, проигнорировав все свободные места со специальными широкими сиденьями для крупногабаритных людей и инвалидов, цепляясь в узком проходе животом за поручни сидений, упорно пропихнулся на задние двухместные сиденья, плюхнувшись напротив Ариадны. Несмотря на исходивший от него стойкий запах перебродившего в огромном животе алкоголя, глаза у дяди были ясные, без всяких признаков бурного застолья. Разместив тело сразу на двух сиденьях, дядя тут же закрыл глаза и сделал вид, что крепко заснул, но на самом деле он внимательно рассматривал, из-под приоткрытых, лишенных ресниц век, входивших в салон пассажиров. Больше всего Ариадну поразило то, что у дяди не было присущей всем полным людям отдышки. Ей даже показалось, что он вообще не дышал.

Кроме того, у него из живота периодически доносились очень странные звуки, напоминавшие утробную отрыжку.

Она хотела уже было выйти из электробуса и поехать на более комфортабельном маршрутном такси, но, поразмыслив, решила все-таки сэкономить. Рейсовым автобусом поездка хоть и была дольше, но все-таки подешевле.

Каждую свободную денежку она откладывала на приобретение кухни в свою новую, гарантированную всем социальным сиротам государством квартиру, в которую она так надеялась въехать уже в следующем месяце.

На очередь в Бресте она встала автоматически, как только по совету своих воспитателей из социального приюта поступила в Брестский медицинский колледж. До этого она жила в Ивацевичском детском доме, который выгорел дотла, когда ей было четырнадцать лет.

Событий той роковой июньской ночи она почти не помнила…

На время каникул большинство детей разъехалось к своим родственникам. Ариадне же ехать было не к кому. Единственным для нее родным человеком был крестный, у которого она жила до семи лет, пока он из-за постоянных ссор со своей женой, не оформил ее в детский дом. Но последний раз он приезжал ее навестить, когда ей было двенадцать лет и с тех пор от него больше никаких вестей не было.

Из ее параллели в интернате тогда осталось всего лишь несколько мальчиков и ни одной девочки. Когда начался пожар, про нее попросту забыли, потому что спальня ее класса находилась в другом крыле от учительской, а заступившая на ночь дежурная, была полностью уверена, что там никого нет.

Из воспоминаний у нее отложилось только то, что в ту ночь ей было очень страшно, из-за чего она долго не могла уснуть. Неожиданно в лунном свете у открытого окна, она рассмотрела огромного рыжего кота, глаза которого почему-то светились зловещими красными огоньками.

– Кис, кис, иди сюда, киска, – позвала она его, выбираясь из-под одеяла

– Ма-у-у, – глухо зарычал кот и широко раскрыл пасть, из которой в ее сторону устремилось несколько десятков извивающихся серебристых щупов.

В момент, когда поблескивающие в свете луны хищные нити, собравшись в полусферу, нависли над вжавшейся от испуга в кровать девочкой, в окно, что-то влетело, откинув странного кота к противоположной стене.

– Руга! – поднимаясь с пола, закричал страшного вида кривоногий карлик с огромным крючковатым носом, подбегая к Ариадне.

– Му-а! – издал, поднявшийся на лапы кот, и изрыгнул из пасти мощную струю пламени.

Упруго оттолкнувшись кривыми ножками от пола, карлик в прыжке увлек Ариадну за собой с кровати на пол, а затем ловко перекувыркнувшись, накрыл ее и себя перевернутой кроватью, отчего огонь, жадно облизав старый продавленный матрас, не причинил им никакого вреда.

Объятую пламенем кровать карлик легко швырнул в огнедышащего кота, припечатав того обратно в стену.

Через мгновение рыжий выбрался, из-под полыхавшего матраса и открыл было пасть, чтобы изрыгнуть пламя, но в это время карлик в несколько стремительных прыжков преодолев расстояние в семь метров, точным ударом огромного мачете отсек ему голову.

– Падла, – презрительно сплюнул карлик на пол и оттолкнул в сторону от подрагивающего туловища, отрубленную кошачью голову.

– Па-поч-ка, спаси, – прошептала девочка, призывая на помощь давно пропавшего без вести отца, про которого она помнила только то, что у него были большие теплые ладони.

– Пи-пи-пи, – неожиданно заморгала красными глазами отрубленная рыжая голова, и тут же Ариадну обдало чем-то горячим…

Очнулась она уже в больнице.

Ей рассказали, что пожарные нашли ее без сознания недалеко от паркового пруда, к которому прокладывали гидранты. Когда она поведала врачам про свои воспоминания, те лишь посмеялись, назвав это галлюцинациями, вызванными воздействием угарного газа.

В ту ночь чудом никто не погиб. Всего лишь несколько детей и пару взрослых были госпитализированы, из-за отравления угарным газом. Пожар, полностью уничтоживший трехэтажное здание интерната, объяснили взрывом неисправного газового котла, а всех детей распределили по другим детским домам и социальным приютам.

Повзрослев, со временем Ариадна пришла к выводу, что сохранившиеся у нее воспоминания той ночи, действительно всего лишь результат отравления ядовитыми газами.

– Эрр-грэ-а, – в очередной раз утробно забурчало пузо дяди, как только водитель перекошенного на одну сторону электробуса, лихо затормозил возле шлагбаума при въезде на вокзал.

– Конечная, – возвестил водитель, открывая обе двери на выход.

Все пассажиры, кроме пузатого дяди и замешкавшейся на выходе женщины с пустыми ведрами, радостно бросились на выход.

– Давайте, я вам помогу, – предложила Ариадна полной женщине, тщетно пытавшейся собрать с передних кресел в обе руки сразу всю, вставленную по несколько штук друг в друга, тару.

– Помоги, – прощупав подозрительным взглядом тоненькую фигурку светловолосой девушки в синем джинсовом костюме, у которой кроме маленького полиэтиленового пакетика в руках ничего не было, согласилась женщина.

– В гости к кому или на заработки? – поинтересовалась женщина, после того как они в два захода вынесли из салона всю тару.

– Я своего крестного ищу. Только, точно не знаю, где он живет. Помню, что на хуторе рядом возле реки Припять.

– Кто такой? – сразу оживилась женщина.

– Щапов Василий. Отчество не помню. У него жена – тетя Алена, сын Петя и дочка Катя, – охотно сообщила девушка.

– А-а-а… Это тебе на Чертов хутор надо, – странно изменилась в лице женщина.

– А как туда добраться? Может маршрутка есть какая? – обрадовалась Ариадна.

– Маршрутки по лесам и болотам не ездят. Таксисты тоже туда не поедут, потому что дорога плохая, – огорчила ее женщина.

– А за двойную плату? – осекшимся голосом спросила Ариадна.

– Хоть за тройную. Все равно не поедут. Места там гиблые. Чертовщина там какая-то творится. Туда даже участковый не ездит, а он у нас отчаянный парниша.

– Что же делать? – поникла девушка и срывающимся голосом попросила:

– Тетенька, подскажите хотя бы в какую сторону идти. Я пешком дойду.

– Я тебе не тетенька. У твоего крестного жена тетенька, при чем паскудная. Стася меня зовут, – недовольно пробурчала женщина.

– Стой здесь. Сейчас машину подгоню. Мне хоть и на Запросье, но я тебя подкину до Гряды, а там дорогу короткую покажу в сторону хутора.

– Правда? – не поверила в свою удачу девушка.

– Неправда, – хохотнула Стася, направляясь в сторону автомобильной стоянки, и добавила:

– Ведра сторожи, а то смотрю, тут много ненашенских.

Ариадна на всякий случай пододвинула к своим ногам поближе чужое имущество и внимательно осмотрелась по сторонам.

На вокзале кроме стайки бабулечек, терпеливо дожидавшихся на одной из платформ своей маршрутки, нескольких лениво покуривавших в теньке водителей, ковырявшегося в носу татуированного парня из электробуса, ехавшей с ней интеллигентной женщины, которая внимательно изучала через очки электронное табло с расписанием движения, так и сидевшего в перекошенном набок электробусе пузатого дяди, местной непонятного окраса собаки и девушки в облегающем черном кожаном костюме с причудливым мотоциклетным шлемом в руках, никого не было.

Решив, что Стася под «ненашенскими» имела ввиду девушку, совершенно не вписывавшуюся в местный колорит своим кожаным костюмом и массивной серебристой с затейливой гравировкой кафф-серьгой на все ухо, Ариадна невольно на нее засмотрелась.

Примерно ее возраста, коротко подстриженная под мальчика брюнетка с пронзительными болотного цвета глазами, нетерпеливо оглядываясь по сторонам, периодически поглядывала на запястье правой руки, давая всем своим видом понять, что она кого-то ждет. С завистью рассматривая ладно сложенную фигуру девушки, Ариадна вспомнила, как она одно время мечтала иметь такой же костюм и мотоцикл, чтобы носиться по ночным проспектам Бреста, пока к ним в отделение не поступила полностью переломанная после неудачного катания девушка-подросток.

– Что? – заметив, как на нее таращится большими серыми глазами девушка в джинсовом костюме, грубо спросила байкерша.

– Ничего, – виновато улыбнулась Ариадна в ответ.

В этот момент к электробусу подъехала, видавшая виды красная малолитражка почти отечественного производства.

– Закидывай, – выскочила из-за руля Стася, открывая багажник маленькой машинки.

Вмиг заставив ведрами не только багажник, но и половину салона, Стася, с силой захлопнув за Ариадной дверь, прыгнула за руль.

– Ой! – зашлась от испуга девушка, как только машинка, выстрелив из себя облако черного дыма, резко сорвалась с места.

– Мой муж называет мою ласточку капсулой смерти, но ты не бойся, она у меня еще ого-го-го, – поспешила успокоить ее Стася, лихо заложив руль вправо на выезде с площади вокзала.

Байкерша проводила удивленным взглядом умчавшуюся вон малолитражку, глянула еще раз на запястье и быстрым шагом скрылась во дворах, прилегавших к вокзалу пятиэтажек.

Пузатый дядя проворно выбрался из салона электробуса и резво подбивая ногами живот, поспешил вслед за ней…