Читать книгу Злой и коварный демон Буратино. Часть I - Андрей Евгеньевич Белов - Страница 7

5. Жертва нашего времени
Часть 1. Иллюзорный мир

Оглавление


Мальчик Карл – жертва нашего времени, а точнее – целой эпохи. Он относится к той части молодежи, на которую без слез не взглянешь. Ему чужды стремления предков. Для таких как он, самым главным в жизни являются чипсы – эти соленые, хрустящие, ни на что не похожие и ни с чем не сравнимые золотистые ломтики прожаренной картошки. Они: то тут, то там. Они повсюду. Они везде. Стоит лишь закрыть глаза, и они уже в мозгу – не дают ему скомкаться или слежаться при помощи силиката натрия Е55. А еще эта музыка в стиле тыц-тыц-тыц, под которую так приятно забиться в конвульсиях на дискотеке, словно в эпилептическом припадке. А шипучая "Кола", а американские боевики с плечистыми парнями нордической наружности, а порнушка, тайком скачанная из интернета. Да много чего еще, всего не перечесть.

В общем, таков наш милый мальчик Карл – недалекий, безнравственный глупыш, одновременно не лишенный детского обаяния. И ведь Буратино таких любит. Он их обожает. Он жить без них не может. И это очень даже хорошо. Почему? Да потому, что иначе мальчик Карл никогда бы не вляпался в историю, после которой он – слюнявый маменькин сынок стал "настоящим мужчиной" со всеми вытекающими отсюда последствиями. Весьма, кстати, плачевными. Но не будем забегать вперед. Пусть все идет своим чередом.

В тот пасмурный апрельский вечер Буратино стоял у привозной бочки с квасом и что-то втирал блондинообразной продавщице, при этом не забывая поглядывать по сторонам. Он был душевно голоден, ему хотелось во что бы то ни стало сотворить какую-нибудь грандиозную пакость и поэтому его взгляд искал очередную жертву. Жертвой мог стать кто угодно. Взять хотя бы вон ту семидесятилетнюю старушку, несущуюся вприпрыжку за только что отошедшим от остановки троллейбусом. Скорее всего, ей следовало отвесить увесистый пинок для скорости, чтобы она потом грохнулась в какую-нибудь грязную-прегрязную лужу. То-то была бы потеха.

И тут на горизонте возник мальчик Карл, одетый в стильную джинсовую куртку, в зауженные клетчатые брючки и жующий модную жвачку марки "Бумеранг". У бедного Буратино чуть нос от радости не треснул. Вот кто ему нужен. Да-да, это, кончено же, он!

Мальчик Карл, не подозревающий о том, что им заинтересовались, с наслаждением надул большой голубой пузырь, но внезапно в этот пузырь ткнулось что-то очень острое, отчего тому пришлось немедленно сдуться.

– Здравствуй, мой юный друг, – сказал деревянный изверг, пытаясь соскрести со своего носа, остатки "Бумеранга".

– Привет, чувак, – прочавкал Карл. – Как ты себе такой длинный нос умудрился отрастить?

– Я его себе не отращивал, он у меня от природы такой.

– Прикольно! Тогда зацени новый рэпак.

Буратино приложил ухо к любезно протянутому наушнику и с умным видом покачал головой.

– Смотрю, ты современной музыкой увлекаешься.

– А ты как думал?

– Похвально. Наверное, ты и на дискотеку ходишь каждый день?

– Нет, с этим облом. Моя маман на нее денег не дает, да и со временем по вечерам ограничивает. Ровно в десять надо быть дома, иначе отвинтит уши.

– Но ты ведь уже большой мальчик?

– Большой-то большой, только толку в этом мало. Маман говорит, что пока я на работу не устроюсь, мне придется полностью зависеть от нее.

– А что папан? – решил уточнить Буратино, для поддержания разговора. На самом деле, он знал, что Карл скажет в ответ.

– Папан не имеет своего мнения. Он под властью маман, – Карл еще раз глянул на нос собеседника. – Мне кажется, такой нос не может быть от природы. Никогда не поверю, чтобы он мог появиться сам собой.

– Говорю, может. Ты чего книжек не читаешь? Я ведь Буратино.

В данном случае деревянный изверг не рассчитал. Он даже близко не мог предположить, что в мире существуют люди, которые не читают книги.

– Не-е-е, я книжек не читаю, – протяжно произнес Карл. – Я только фильмы смотрю. Карате там, Шаолинь, кикбоксинг. Короче, мочилово люблю разное.

– А знаешь, это замечательно! – радости Буратино не было предела. – К черту книжки. Какое может быть чтение, когда есть кино?

– Ага, к черту книжки! К черту литературу! К черту поэзию! – и опять Карл уставился на нос Буратино, прокручивая в голове возможные варианты ответа. – Так что с носом-то?

– Да чего ты к нему привязался?

– Интересно же.

– Хорошо, сознаюсь, выточили мне его. Столяр один напильником подравнял.

– Ого, крутизна-то какая. А мой нос твой столяр может подравнять?

– Зачем?

– Как зачем? Из серой толпы выделиться надо, вот зачем. С таким носом всегда в авторитете будешь.

– Что правда, то правда, – разошелся в широкой улыбке Буратино. – Мой нос – мое второе я. Именно за него меня и уважают. Только умер тот столяр. Причем давно уже умер. Лет триста назад.

– Жаль.

– Ничего не жаль. Даже наоборот, хорошо, что умер.

– Это еще почему?

– Потому что, пока столяр был жив, я от него зависел, а теперь, как видишь – чего хочу, то и ворочу.

– Класс. Мне тоже так хочется. Ты случайно не подскажешь, как это сделать? Или, может, сам подсобишь?

Улыбка Буратино сделалась еще шире, грозя расщепить голову на две части в области рта.

– О, ты обратился точно по адресу. Я готов помочь тебе.

Деревянный изверг не верил своим ушам, поскольку еще никто добровольно не соглашался ввязаться с ним в авантюру.

– И в чем именно будет заключаться твоя помощь? – решил уточнить Карл, тоже не веря своим ушам. Уж не собирался ли новый знакомый пожертвовать в его пользу немного денег? Ну, на дискотеку там и на выпивку. А что? Никакая дискотека не может обойтись без выпивки. Если даешь деньги на дискотеку, то нужно обязательно раскошелиться на выпивку.

– Я готов помочь тебе почувствовать вкус свободы. Вернее, даже не так. Я дам тебе ненадолго свободу, чтобы ты понял, как прекрасно быть независимым.

– В смысле?

По лицу Карла было видно, что он не догоняет, о чем идет речь. А еще, Карл немного разочаровался, подозревая, что эта самая речь может сейчас пойти совсем не о деньгах.

– Без смысла, – Буратино вмиг стал серьезным. – Слушай меня внимательно. Для начала тебя нужно познакомить с какой-нибудь симпатичной девушкой. У тебя ведь нет еще девушки? Не правда ли?

Карл потупил взгляд и нахмурился. Девушки, были его самым слабым местом. Сколько бы он не старался, сколько бы он не пыжился – все безрезультатно. Особы слабого пола постоянно обходили его стороной. И дело касалось вовсе не во внешности. Лицо Карла как раз являлось эталоном юношеской красоты. Просто над ним нависло какое-то злое проклятие, не дающее воплотить в жизнь заветную мечту, а точнее, гигантский набор мечт, рвущихся из штанов наружу.

– Знаешь, с этим засада, чувак, – ответил он спустя минуту.

– Хе-хе! Какая засада? О чем ты говоришь? Главное сильно захотеть, а дальше дело техники.

Деревянный изверг взглянул направо, потом налево. В пятидесяти метрах от них, у той самой троллейбусной остановки, где должна была упасть старушка, стояла одна очень интересная и довольно привлекательная девушка.

– Смотри, та штучка вроде ничего? Как тебе ее фигурка? Нравится?

Карл посмотрел в сторону девушки, но как назло, в этот момент девушка сделала то же самое и их взгляды встретились.

– Проклятье, она на нас смотрит. Я, наверное, лучше пойду.

Услышав последнюю фразу, Буратино сильно встревожился. Вот досада. Удача была так близка, как вдруг, то ли из-за глупости, то ли из-за трусости, этот болван неожиданно дал задний ход. Да уж, первое впечатление порой бывает обманчиво. А ведь Буратино успел такую губу раскатать на счет своей авантюры, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Или, это больше относилось к красоте девушки, напугавшей нашего бедного мальчика? Да и к красоте тоже. Стройная, под метр семьдесят пять, с иссиня-черными волосами, собранными в тугую косу и такими же темно-сапфировыми глазами – она могла сконфузить кого угодно. А чего стоил ее наряд, явно не предназначенный для прохладной погоды? Полупрозрачная футболка телесного цвета, из-под которой просвечивался розовый бюстгальтер на тонких бретельках; короткая черная юбка выше колен, отдающая глянцевым блеском; бежевые колготки в коричневую полоску; и в тон юбке черные замшевые туфли на толстом каблуке, декорированном под темное дерево. Не это ли эталон женской привлекательности? Да при виде такой девушки любой сошел бы с ума, завыв от перенапряжения, словно озабоченный мартовский кот. Не говоря уж о Карле. Этот не то чтобы выть, этот вообще хвост поджал. Только вот убегать – дело неблагородное. Хотя, с другой стороны, будь Карл хоть чуточку благородным, Буратино к нему никогда бы в жизни не подошел. Уж поверьте!

– Какой пойду? А ну стоять!

Не пройдя и двух шагов, Карл замер на месте как вкопанный. По правде сказать, уходить ему не хотелось. Даже наоборот, он горел нестерпимым желанием поскорее оказаться в объятьях этой симпатичной красотки. Однако он так же помнил о выдуманном проклятии, которое никак не хотело его отпускать. А вдруг девушка скажет – нет? Или, чего хуже, начнет над ним смеяться. Что тогда прикажете делать? Сгорать от стыда?

– Ну, в самом деле, уже поздно, чувак. Меня, наверное, маман заждалась.

– К черту маман. Скажи мне одну единственную вещь. Ты ее хочешь? – чуть ли не закричал Буратино прямо Карлу в лицо. – Бьюсь об заклад, у нее трусики тоже розовые. И если ты этого не проверишь, то будешь жалеть потом всю оставшуюся жизнь.

Упоминание женских трусиков сыграло решающую роль. Все еще сомневаясь, но уже с осмысленным интересом, Карл спросил:

– А как ты меня с ней познакомишь? Ты ведь ее сам толком не знаешь? Чего, вот так просто подойдешь да и предложишь познакомиться? И думаешь, она согласится?

– Приятель, к чему лишние разговоры? Если хочешь, значит, мы сейчас идем и знакомимся. А вопросы: согласится или не согласится, оставь для своей маман. Договорились?

– Хорошо, идем, – процедил сквозь зубы Карл, двинувшись в сторону девушки.

– Эй, крошка, можно узнать твое имя? – спросил Буратино, подбежав к остановке первым.

Ожидая, что его сейчас съедят, Карл зажмурил от страха глаза. Однако девушка не раскрыла зубастую пасть, уподобившись ужасному монстру из старинных сказок об оборотнях. Вместо этого она кокетливо вздернула маленький носик и тоненьким голоском ответила:

– Клара. Мое имя Клара.

– Ничего себе совпаденьице! – развел руками Буратино. – Как там говорится? Карл у Клары украл кораллы? Ребята, вам не кажется, что это судьба?

– А Клара у Карла украла кларнет, – подытожила Клара. – Только причем здесь это?

Деревянный изверг пристально посмотрел на девушку, затем перевел взгляд на Карла и опять пристально посмотрел на девушку.

– Я оттого вспомнил данную скороговорку, потому что моего друга зовут Карл. Представляешь?

– Не может быть, – игриво промурлыкала Клара, покосившись в сторону Карла. – Тебя действительно зовут Карл?

Проглотив подступивший к горлу ком, Карл еле слышно произнес:

– Да, это так.

– Минуточку внимания! – воскликнул Буратино. – Хочу узнать у нашей прекрасной дамы, что она делает сегодня вечером.

– А что, есть предложение? – спросила девушка. – Вообще-то я вроде как свободна.

– Конечно, есть! Да еще какое. Знаете клуб "Галактикус" на Ленинском проспекте?

– Да! – в один голос ответили Клара и Карл. Причем у Карла, наконец, появился живой интерес к происходящему. Он даже надул новый пузырь, но увидев грозный взгляд Буратино, немедленно сдул его обратно.

– Друзья, хотите – верьте, хотите – нет, но у меня сегодня там выступление. Во-первых, вы просто обязаны его посмотреть, а во-вторых, я могу дать вам две бесплатные контрамарочки. Ну что, согласны пойти со мной?

– Я не против, – сказала Клара, улыбнувшись своими густо напомаженными губами.

– А ты Карл? – Буратино угрожающе посмотрел на друга, сжигая тем самым последние мосты к его отступлению.

– Я тоже всеми руками – за! – смирился Карл.

– Вот и отлично! Тогда в путь.

Через полчаса, троица уже подходила к клубу со стороны трамвайных путей, самозабвенно попивая из банок джин с тоником. Буратино шел, чуть ссутулившись и опустив нос к земле (он всегда так ходил). Карл, напротив, неистово пританцовывал, одновременно слушая новый рэпак по японскому плейеру.

Тугие бедра их прекрасной спутницы так натягивали при ходьбе ткань юбки, что та – того и гляди готова была в любой момент разъехаться по швам, из-за чего каждый представитель мужского пола, оказавшийся позади нее, начинал сразу терять над собой контроль, стараясь поскорее прикрыть от посторонних взоров свой предательски вздувшийся между ног бугор.

Карл с гордостью смотрел таким бедолагам вслед, понимая, какая восхитительная крошка сейчас идет рядом с ним. Именно с ним! И ни с кем другим! А о том, что дома его ждала грозная маман, он совсем позабыл. Запах женских духов окончательно помутил мальчишеский рассудок, заставляя думать только об одном – об этой прекрасной Кларе и, конечно же, о ее волнующем теле.

– Зайдем с черного хода, – предложил Буратино, юркнув в ближайшую подворотню.

На какие-то несколько секунд, парень с девушкой остались одни. Карл набрался смелости (или наглости) и слегка приобнял свою спутницу за талию. К его большому удивлению, Клара не отстранилась, а даже наоборот, прижалась к нему, показывая тем самым свою предрасположенность. Дыхание обоих участилось. Артериальное давление тоже повысилось. И сердца их забились как-то по-новому, не так как обычно.

– Хорошо, что мы встретились, – прошептала Клара на ухо нашему мальчику. – Ты мне нравишься.

Нельзя описать словами, какие мысли зародились в этот момент в голове у Карла. Сглотнув очередной подступивший к горлу ком, он выдавил из себя лишь:

– И ты мне нравишься.

– Чего вы там застряли? – спросил Буратино, открывая массивную железную дверь. Его голова была повернута в пол-оборота, а глаза так и сверлили влюбленных голубков, пытаясь прожечь в них дыру.

Из образовавшейся в дверном проеме щели, пахнуло концентрированным сигаретным дымом. Еще послышалось приглушенное барабанное буханье и визг веселящейся толпы. Вечеринка была в полном разгаре.

– Вот держите, – деревянный изверг вручил Кларе и Карлу две пластиковые карточки с золотистой окантовкой, чему те оказались неслыханно рады, – скорей заходите и присоединяйтесь к остальным. Мне нужно на время вас покинуть, сами понимаете – работа есть работа. Но думаю, вы и без меня придумаете, чем заняться. В общем, отрывайтесь по полной, ребята. Сегодня ваш день. Вернее ночь. Хе-хе-хе!

Очутившись внутри, ребята решили для начала осмотреться, так сказать, провести разведку с целью изучения, где что находится.

Как выяснилось, клуб "Галактикус" состоял из трех больших помещений. Первое – это парадный холл, не представляющий особого интереса, так как Клара и Карл через него все равно не входили. Второе помещение являлось местом сборища любителей алкогольных напитков, посередине которого возвышалась длинная барная стойка с двумя мечущимися возле нее официантами, едва успевающими наполнять опустевшие бокалы посетителей. Тут, пожалуй, можно было ненадолго зависнуть, ведь для танцев нужна подзарядка. А что в ночном клубе является лучшим источником подзарядки? Конечно же, хорошо сделанный коктейль. Есть правда еще один источник подзарядки, запрещенный нашей доблестной милицией, но об это немного попозже.

Теперь о третьем помещении. (Самом главном.) Оно представляло собой довольно просторный танцпол площадью четыреста квадратных метров. У самой дальней стены располагалась небольшая сцена, заставленная всевозможной музыкальной аппаратурой: диджейским пультом на хромированных ножках; парой высоких колонок, подключенных к громоздкому усилителю; стойкой с микрофоном; кучей проводов и так далее, и так далее, и так далее. С потолка широкими нитями падал на пол разноцветный свет софитов. Зеркальный дискотечный шар уже вовсю крутился, распространяя по всему помещению полчища неугомонных зайчиков.

Хотя пульт диджея был еще свободен, одна из дым машин пыхтела на полную мощь, бесшумно выпуская из своего чрева загадочный туман, ложащийся на пол в виде ровной белесой пленки с расплывчатыми завихрениями по краям.

– Ну чего, пойдем выпьем? – спросила Клара.

– Пошли, – согласился Карл, кивнув в ответ головой и движением руки предложив пройти девушке вперед.

Основная музыка затихла, уступив место ритмичным ударам бочки вперемешку с монотонными проигрышами бас гитары.

– Что вам налить? – поинтересовался один из барменов, заметив новых посетителей.

На нем был надет зеленый атласный жилет, белая рубаха на выпуск и черные брюки дудочки.

– Мне шампанского, – заявила Клара.

– А я буду джин с тоником.

– Ребята вы чего? Какое шампанское, какой джин с тоником? – запротестовал бармен, с удивлением уставившись на контрамарки Буратино. – У вас ведь золотые клубные карты. Попробуйте лучше нашей "Самбуки". Она знаете, как вштыривает? Или, если не нравится "Самбука", возьмите "Скрюдрайверы", они полегче.

Клара с Карлом переглянулись. Впервые с начала их встречи инициативу решил взять в свои руки Карл.

– У вас есть "Зеленый мексиканец"? – с гордостью спросил он, вспомнив единственное название коктейля, которое знал.

– Конечно, есть, – улыбнулся бармен. – Это совсем другое дело. Дама будет то же самое?

– Да, давайте "Мексиканца", – ответила девушка, решив, что это к лучшему, если они с Карлом будут пить одинаковые напитки. Так величина опьянения окажется у обоих в равных пропорциях.

– Потом на танцпол? – поинтересовался Карл, когда они отошли от барной стойки.

– Может, немного поболтаем? Мы ведь еще толком не познакомились, – произнесла Клара, отпив небольшой глоточек коктейля.

– Точно! Ты права! Вот я олух! – ляпнул Карл, не подумав, и осекся.

– "Зеленого мексиканца", кстати, пьют залпом, – вмешался в разговор бармен.

– А мне так больше нравится, – фыркнула Клара, утягивая незадачливого кавалера подальше от стойки.

Спустя минуту они заняли два высоких стула, стоящие у дальней стены, и стали с интересом друг друга рассматривать. Разумеется, Карл, поддавшись недвусмысленному желанию своей молодой необузданной плоти, первым делом сфокусировал взгляд на соблазнительных женских коленках, призывно выставленных вперед, словно на показ. Клара заметила, куда именно смотрит ее ухажер, и к его большой радости раздвинула ноги чуть шире, тем самым открывая доступ в святая святых. Однако узнать – прав был Буратино на счет цвета ее трусиков или нет, мешал сгустившийся полумрак. Плюс, к нему следовало добавить колготки, ткань которых не просветил бы даже фонарик.

– Карл! Ау! Ты где? – попыталась привлечь внимание Карла девушка, как вдруг музыка пропала совсем, и все посетители не сговариваясь повернули головы в сторону танцпола.

– Что случилось? – спросил Карл, выйдя из оцепенения.

– Сейчас что-то должно произойти.

Нужно отметить, что между баром и танцполом стояла лишь низенька гипсокартонная перегородка, поэтому, кроме людских голов, больше ничто не мешало наблюдать за происходящим в соседнем помещении.

– Пока пауза затягивается, может, вернемся к первоначальной теме разговора? – предложил Карл, прождав впустую несколько минут.

– Давай, согласилась Клара. – Очень хочется чего-нибудь о тебе узнать.

– Ну, интересного не так уж и много. Мне восемнадцать лет, следовательно, я заканчиваю десятый класс. Живу с родителями. Как не грустно, но нахожусь под их полной опекой. Чем буду заниматься в будущем, пока не знаю. Даже не задумывался об этом. Люблю кино, современную музыку и еще стараюсь не упускаю возможности погонять ночью на приставке.

– Подожди, Карл! – перебила нашего мальчика Клара. – По-моему, речь сейчас должна идти совсем о другом. Расскажи лучше о своих отношениях с девушками. У тебя кто-нибудь есть? Ты с кем-нибудь встречаешься?

– Нет, – на этот раз смело ответил Карл. Казалось он начал взрослеть прямо на глазах. – А что? Если бы я с кем-то встречался, ты бы со мной сюда не пошла?

– Конечно, пошла. Кто откажется пойти в клуб на халяву? Однако то, что ты свободен, весьма кстати. Не люблю, знаешь ли, разбивать пары.

– Я тоже, – начал было Карл, но тут же остановился, испугавшись собственного вранья. Какой я тоже, когда ты толком не знаешь, что такое пара? Лучше опустить данную тему, пока не пришлось взболтнуть чего-нибудь лишнего. – Только не обижайся, но мне очень хочется знать, сколько тебе лет.

– Вообще-то, женщинам неприлично задавать такие вопросы, – состроила недовольную гримасу Клара.

– Извини! Ничего не могу с собой поделать.

– Ну что ж, тогда держись! Но учти, ты сам напросился.

– Держусь-держусь.

– Месяц назад, мне исполнилось двадцать три года. Вот!

– Ого. По тебе и не скажешь.

– А сколько бы ты дал?

– Не больше двадцати и то с натягом. Знаешь, это даже прикольно, что между нами такая разница в возрасте. Я никогда не встречался с девушками, которые старше меня.

Конечно, не встречался. Карл вообще ни с кем не встречался. Однако в данном конкретном случае такое положение вещей было ему на руку. Она старше, а значит опытней, и следовательно, не будет ломаться, как его тупые одноклассницы; что уже неоднократно подтверждалось на деле. Взять, к примеру, случай, произошедший с ними недавно на улице. Они обнимались. Да-да, обнимались! И Клара не оттолкнула его, и не обозвала каким-нибудь обидным словом, хотя вполне могла себе это позволить. Ведь перед ней находился всего лишь зеленый сопляк, чей удел держаться за мамкину юбку.

– Я рада, что тебя мой возраст не шокировал. А еще кто-то сказал о встречах. Неужели ты и вправду хочешь со мной начать встречаться?

Услышав заданный прямо в лоб вопрос, наш мальчик чуть не поперхнулся. В один миг у него заныло что-то в груди и еще кое-где тоже заныло, грозя обернуться непоправимым конфузом.

Внезапно клуб наполнился звуками аплодисментов, заглушившими нечленораздельные бормотания ошарашенного счастливчика, после чего на сцене появился здоровенный мужик под два метра ростом с выпяченной вперед пузенью, буквально разрывающей на две части узкий клетчатый балахон, застегнутый по непонятным причинам на все пуговицы. Так же в глаза бросалась его широкополая шляпа, на которой таинственно поблескивала серебристая пряжка, что гармонично сосчиталось с ярко-рыжей бородой, свисающей почти до самого пола.

Если бы мальчик Карл любил читать книжки, то он непременно обратил внимание на уж очень явное сходство между этим экстравагантным незнакомцем и Карабасом Барабасом из сказки о золотом ключике, особенно, когда тот громогласно продекларировал:

– Мадам и Месье! Дамы и Господа! Товарищи! Я рад сообщить вам, что сегодня в нашем клубе "Галактикус" дает свой единственный концерт мэтр мировой эстрады, гуру электронного техно-попа, мастер психоделических синкоп и просто хороший парень – неповторимый ди-джей Бура, приехавший к нам по специальному приглашению из самой Италии, а точнее с острова под названием Сардиния.

На слове Сардиния из-за спины бородача показалась краснощекая голова Петрушки. Ловко подскочив к микрофону, Петрушка кашлянул для проформы в кулак и что есть силы закричал:

– Друзья! Давайте дружно позовем нашего ди-джея Буру! Бу-ра! Бу-ра! Вы-хо-ди! Так тебя раз эдак…

Последняя реплика произносилась уже вдали от микрофона, так что ее удалось услышать лишь тем, кто стоял ближе всего к сцене.

– Ура! Ура! Ура! – завизжала толпа, вскинув кверху руки. – Бу-ра! Бу-ра!

– По-моему, это нашего друга зовут, – высказал предположение Карл.

– Мне тоже так кажется, – согласилась Клара.

Желая воочию убедиться в правильности своей догадки, они побросали пустые рюмки в специальный пластиковый контейнер, расположенный в метре от них, вскочили со стульев и рванули в сторону танцпола, где события начинали принимать стремительный оборот.

Для начала обслуживающий персонал погасил почти всю осветительную технику, оставив зажженными только неоновые лампы, дающие фантастическое голубое свечение. Потом в ход пошла вторая дым машина, нагнавшая за считаные секунды густое облако тумана размером со слона. А дальше возле пульта диджея проявился виновник торжества: с длинным носом, в серебристой бейсболке с надписью Би-Би и в таком же серебристом комбинезоне, какие обычно носят киношные астронавты.

– Здравствуйте, достопочтенная публика! – произнес он скрипучим голосом, попутно выдав на пульте незамысловатый скретч. – Сегодня для вас дискотеку будет делать диджей Бура, то есть я. И первый мой микс под названием "Тауч", что в переводе с тарабарского означает "Жесткий", прозвучит от великих Технотроников, достигших небывалых высот по части создания популярных шлягеров.

По завершении столь пламенной речи, на танцполе неожиданно зарябили стробоскопы, превратив любые движения человеческих тел в череду быстро сменяющихся стоп-кадров. Одновременно с этим низкочастотная бочка начала медленно наращивать ритм. Сперва двадцать ударов в минуту, потом тридцать, сорок, и так до шестидесяти. Довольно скоро к бочке присоединились синтезатор с гитарой, а еще чуть погодя раздались завораживающие голоса самих Технотроников, вынуждающие ликующую толпу забиться в импульсивном экстазе и тем самым увлечь за собой Клару с Карлом, переминающихся до этого с ноги на ногу.

Примерно в середине третьей композиции, Буратино шепнул что-то на ухо Петрушке. Тот заговорчески ухмыльнулся, кивнул в ответ головой и подмигнул (опять для проформы) правым глазом. Похоже, они снова стали друзьями, напрочь позабыв о прошлых разногласиях.

– Ну что, хорошо вам? – спросил деревянный изверг в преддверии четвертого микса.

– Да! – прокричала толпа. – Хорошо!

– Тогда я выпускаю на волю свежачок от несравненной и неподражаемой Галоперидоловны под названием "Освободись от своего желания"!

В следующий миг женский голос эхом пронесся по танцполу, затерявшись где-то в самых отдаленных его уголках под загадочный проигрыш органа, что послужило секретным сигналом к началу выступления двух полуголых танцовщиц гоу гоу, появившихся в свете вспыхнувших прожекторов на невысоких каменных пьедесталах, которые раньше почему-то никто не замечал.

Поскольку кроме леопардовых трусиков и разноцветной мишуры, свисающей с шеи в виде галстуков, их извивающиеся тела больше ничто не прикрывало, толпа разделилась на два лагеря. Первый – состоял полностью из мужчин, разом переключивших внимание на танцовщиц, а второй – исключительно из особ слабого пола, решивших тоже малость оголиться, дабы сохранить свою значимость и хоть как-то заинтересовать собой кавалеров.

– Попрошу сделать круг, – пропел в такт исполняемой мелодии Буратино, выдав на пульте диджея очередной скретч. – У нас еще один танцор имеется. Сейчас он вам покажет, как надо камаринского отплясывать.

Продолжая неистово дергать конечностями, народ стал потихоньку расступаться, и как только в центре танцпола образовалось относительно свободное пространство, Петрушка ринулся туда сломя голову, не забыв скрестить на груди руки, подобно заправскому артисту из ансамбля русского народного танца.

– Эх, говори Москва, разговаривай Россия! – сорвалось с его губ в тот момент, когда он, облаченный в широкую красную рубаху на выпуск и синие шаровары с полосками по бокам, пустился наматывать вприсядку зигзаги средь людских ног, с гордостью демонстрируя вышитое золотыми нитями на спине слово – "Хулиган".

Благодаря такому ошеломляющему выкрутасу недоразумение с танцовщицами оказалось полностью исчерпано и распавшиеся было пары вновь слились в единое целое, чему свидетельствовало всеобщее ликование, подкрепленное громким улюлюканьем особо ярых индивидуумов, не отягощенных нормами приличия или какими-либо другими сдерживающими факторами.

– Давай еще накатим, – прокричала Клара в надежде одержать верх над музыкальной какофонией.

Свою косу она уже давно распустила, а ее футболка, пропитанная насквозь потом, прилипла к телу так, что под прозрачной тканью отчетливо прорисовывался рельеф двух небольших девичьих грудей, стянутых тесным бюстгальтером. В полумраке, да еще в дыму можно было подумать, что Клара вообще голая. Именно настолько слилась с чернотой помещения короткая черная юбка, превратив обладательницу сего великолепия в настоящую богиню любви Венеру, сошедшую с полотна Сандро Боттичелли для запудривания мужских мозгов.

– Пошли! – крикнул в ответ Карл.

И пока они пробирались к барной стойке сквозь беснующееся месиво человеческих тел, Клара успела подметить, что Карл выглядит ничуть не лучше, чем она сама. Его куртка куда-то делась. Брюки свалялись до такой степени, что прилипли к мускулистым ногам так же, как прилипла к ее бархатной коже футболка. Даже рубашка оказалась полностью распахнута, позволяя вдоволь налюбоваться плоским юношеским животом, обрамленным ниже пупка редкой порослью волос, вследствие чего теперь уже у Клары заныло что-то в груди. И еще кое-где тоже заныло, начав медленно, но уверенно увлажняться.

– Ну что, наплясалась, молодежь? – произнес знакомый бармен, разойдясь в широкой улыбке.

– Ага, – сказал Карл. – И нам нужна подзарядка.

– Опять "Зеленого мексиканца"?

– Нет, можно что-нибудь покрепче?

– "Самбука" подойдет?

– Давай "Самбуку", – Карл перевел взгляд с бармена на девушку. – Надеюсь, ты не против?

– Нет, конечно. Тем более, мы для нее созрели.

Так как в этот момент Буратино начал выдавать на пульте новую порцию залихватских скретчей, совпавших с одобряющими мужским возгласами и душераздирающим женским визгом, Кларе вновь пришлось обратить взор на танцпол. Пробежав взглядом по стройным рядам танцующих, девушка с удивлением заметила несколько влюбленных парочек, сосущихся прямо у всех на глазах, что являлось серьезным упущением с ее стороны, которое требовалось срочно наверстать.

В свою очередь Карл, приняв из рук бармена два бокала с "Самбукой", подозрительно покосился на еще два таких же, стоящих перевернутыми кверху дном на отдельных блюдцах. Как и Клара, он тоже засмотрелся перед этим на тискающихся бесстыдников и пропустил один очень важный момент, касающийся употребления столь экзотических горячительных напитков.

– Сначала выпиваете содержимое первых двух бокалов, потом вдыхаете пары через соломинку из вторых, – пришел на помощь бармен, поняв, что ребята не совсем в теме.

– Действительно вштыривает, – важно заявил Карл, покончив со своей "Самбукой".

– Вообще улет, – подтвердила чуть погодя Клара. – Повторим?

– Конечно! Где наша не пропадала?

И они повторили. Один раз повторили, второй раз повторили, третий, четвертый. Бармен только и успевал менять бокалы, всякий раз поражаясь стойкости посетителей, а также гадая, кто из них завалится на пол первым, но он даже близко не мог предположить, какую игру затеяли ребята, тыча ему в нос безлимитными контрамарками Буратино.

В этом забавном соревновании девушка преследовала сугубо личный интерес. По крайней мере, ей так казалось. Карл хоть и вился перед ней ужом, все равно не отваживался сделать решающий шаг. То ли он чего-то боялся, то ли он имел мало опыта, если вообще имел, в любом случае алкоголь должен был его раскрепостить, указав верное направление к женскому сердцу, страдающему от несбыточного желания очутиться в крепких мужских объятьях и вкусить запретный плод, ставший камнем преткновения во многих старинных сказаниях о сотворении мира.

Что касается нашего милого мальчика, то он придерживался абсолютно противоположной точки зрения. По его мнению, как раз Клара была еще не готова двигаться дальше в их зарождающихся отношениях, и что именно ей требовалось определенного рода расслабление, прежде чем могло произойти долгожданное действие. Под расслаблением, конечно же, подразумевалось сильное алкогольное опьянение, а под действием – сами знаете что. Однако более насущной проблемой являлось совсем другое. Если все произойдет так, как ему хочется, им понадобится уединенное место. Но к сожалению, вариантов по выбору такого места на ум не приходило. В самом деле, не вести же ее к себе домой. Маман уж точно не придет в восторг при виде своего блудного сына, ввалившегося в квартиру вместе с великовозрастной девицей.

– Малыш, я такая пьяная, – заворковала Клара, положив обе руки Карлу на плечо. – Надеюсь, ты не против, если я буду тебя так называть.

– Неа, – ответил Карл, заплетающимся языком. – Не против.

А ведь наш мальчик оказался чертовски прав. Пятая "Самбука" взбудоражила кровь девушки и теперь она уже сама к нему липла. Что же будет дальше? Неужели его заветная мечта сбудется? И где найти проклятое место?

– Ну и замечательно. Тогда пошли потанцуем немного. Так сказать, растрясем жирок.

– Пошли.

Сделав первый шаг, Карл понял, что малость переборщил с выпивкой. Конечно, Клара дошла до нужной кондиции, однако он, кажется, ее немного превысил. Голова кружилась вертолетом, практически выбивая почву из-под ног, и поначалу было не ясно, кто кого ведет под руку. Но, как гласит народная мудрость, все, что не делается – все к лучшему. После безумной пляски под парочку забойных миксов, поставленных специально для них диджеем Бурой, алкогольное опьянение быстро сошло на нет, вернув изначальный любовный настрой.

Если во время первого захода на танцпол, Клара и Карл держались на приличном друг от друга расстоянии, то во время второго их разгоряченные тела не то чтобы сблизились, они в буквальном смысле слова слиплись, начав тереться с таким остервенением, словно окружающий мир вместе со всеми людьми канул в глубокое небытие. Разумеется, дело закончилось страстным и довольно продолжительным поцелуем, расставившим окончательно все точки над "И". Отныне между ними больше не существовало никаких преград, способных встать на пути единения двух любящих сердец.

Злой и коварный демон Буратино. Часть I

Подняться наверх