Читать книгу Квантовое мышление для миллионеров и лузеров - Андрей Григорьев - Страница 6

День аукциона в конторе «Геркулес» начался с того, что Аполлон Сатурныч, директор, потребовал провести «синхронизацию мозговых волн всего коллектива» для успеха предприятия. Сотрудники, построившись в каре, десять минут молча смотрели на портрет основателя конторы, мужика с усами и взглядом, полным щелочной скорби. Балбес во время синхронизации уснул и захрапел на частоте тета-ритма, что было сочтено хорошим знаком.

В зал, где обычно проходили собрания по борьбе с потерей мыла в уборной, начали стекаться люди. Пришла Зинаида, репортёр, с блокнотом и скептическим прищуром. Приполз, чувствуя бесплатную закуску, Паниковский. В задних рядах, затерявшись в тени огромного шкафа с архивами, замер, как статуя Паранойи, Корейко. И, конечно, в центре зала, сияя белым костюмом и уверенностью, восседал Остап Бендер, назначивший себя ведущим.

– Дамы и господа, а также товарищи! – начал Остап. – Сегодня мы совершим прорыв! Мы будем продавать не просто фиксаторы для щелока. Мы будем продавать идею фиксации! Квантово-резонансный опыт упаковки вселенской стабильности в жестяные банки! Лот номер один – партия фиксаторов «Геркулес-Когерентный». Кто даст за них не просто деньги, а волну своей веры в успех?

Наступила неловкая тишина. Пахло пылью и недоумением.

Тогда на сцену вышел Валерик. Он не стал говорить. Он сел на стул, закрыл глаза и, как ему и положено, открыл внимание. Он просто резонировал с залом, с фиксаторами, с самой концепцией торговли. Он излучал такую тихую, уверенную, целостную безмятежность, что даже Паниковский перестал искать в карманах крошки.

И вдруг Балбес, всё ещё находящийся под влиянием утренней синхронизации, поднял руку и сказал с непривычной для себя ясностью:

– Я… я чувствую! Эти фиксаторы… они не для щелока! Они для… для фиксации счастья! Да! Чтобы оно не утекало! Я даю пять рублей!

Эффект был как от брошенного в лужу бензина спички. Волна резонанса от Валерика, смешавшись с простодушной верой Балбеса, пошла по залу.

– Десять рублей! – крикнула Варвара-секретарша. – Я хочу зафиксировать удачный брак!

– Пятнадцать! – просипел кто-то сбоку. – Мне бы карьеру зафиксировать на взлёте!

– Двадцать! И я хочу, чтобы они были зелёные! Цвет гармонии!

Начался ажиотаж. Люди покупали не товар, а собственную проекцию, усиленную коллективным резонансом. Цены росли. Корейко на заднем ряду, забыв о скрытности, что-то яростно считал на калькуляторе, его глаза округлились: маржинальность этого безумия была фантастической.

Остап Бендер, ловя волну, импровизировал:

– Слышите? Это гудит вселенский эфир одобрения! Лот уходит за… тридцать семь рублей и копейку! Поздравляю, вы купили не просто банку, вы купили фрагмент квантовой стабильности! Она будет резонировать с вашим кошельком!

Зинаида, репортёр, была в шоке. Она видела, как люди платят втридорога за обычный железный хлам. Но она также видела их просветлённые, счастливые лица. «Или это массовый психоз, или… или этот дурачок Коробейников действительно на что-то наткнулся», – записала она в блокнот.

Финал был ошеломительным. Партия фиксаторов, пылившаяся на складе с хрущёвских времён, была продана по цене чёрной икры. Аполлон Сатурныч плакал от счастья, расстегнув уже две пуговицы на пиджаке.

Но главная неожиданность ждала после. Когда всё кончилось, к Валерику подошёл незнакомец в аккуратном сером костюме и с портфелем цвета тоски.

– Товарищ Коробейников? Меня зовут Сидоров. Из очень серьёзного НИИ. Нам нужно поговорить о военном применении вашего… э-э-э… резонансного поля. Для синхронизации рядового состава. И, возможно, для рассеивания тумана в головах начальства.

Валерик понял: игра вышла на новый, и весьма тревожный, уровень. Его скромное открытие начало жить своей жизнью, и эта жизнь становилась всё более абсурдной и непредсказуемой.