Читать книгу Атагоору. Волшебный лес - Андрей Копылов - Страница 4

Вернувшись домой, Андрей выпустил енота из переноски и бросил пакет с кормом на кухонный стол.

– Значит ты у нас девочка, Мила, ― констатировал Андрей, наблюдая за енотом.

Упав в кресло у камина, он смотрел, как енот карабкается по ручкам кухонного шкафа к пакету с кормом.

– Да ты же голодная! ― догадался Андрей.

Встав из кресла, он не спеша подошёл к столу. Тем временем Мила уже добралась до пакета с кормом, но совсем не заинтересовалась им. Всё внимание енота привлекла банка с печеньем, стоявшая рядом. Ловко вскрыв своими лапками, так похожими на детские ручки, крышку банки, она вытащила из неё несколько печенек, рассыпав их по столу. Сунув одну печеньку в пасть и ещё две прижав лапками к груди, Мила спрыгнула со стола на пол и смешными прыжками, на задних лапах, поскакала мимо Андрея прямо к креслу, где он только что сидел. Ловко запрыгнув в кресло, Мила развалилась в нём рассыпав печеньки у себя на животе.

– Вообще-то это моё кресло! А твоё место в переноске! ― возмутился Андрей.

Мила, удобно устроившись в кресле, посмотрела на Андрея так, будто совсем не была уверенна в этом утверждении и буквально вгрызлась в одну из печенек.

– Ладно, завести домашнего питомца явно была не лучшая моя идея, ― обречённо вздохнул Андрей.

Сняв с себя грязную футболку, он подсунул её под енота и пошёл наверх за свежей.

Когда Андрей вернулся, в кресле у камина, вверх ногами, закинув босые ноги на спинку кресла лежала девочка лет девяти с серыми, с белой проседью, волосами, в той самой футболке, которую Андрей только что постелил под енота. Правая её рука была закатана в гипс, а на шее был надет ошейник с бантиком. В руках она держала банку с печеньем, почти пустую. Девочка смотрела на Андрея такими знакомыми рыжими глазами и рассыпая крошки вокруг себя жевала печенье, вытаскивая его из банки.

– А где енот? ― опешив, спросил Андрей.

– Я жа нево! ― ответила девочка, не переставая жевать.

Она поправила футболку здоровой рукой, и уронила пустую банку из-под печенья на пол.

– Ты что – оборотень?!

– Сам ты оборотень! ― возмутилась девочка, ― оборотень – это человек, превращающийся в животное, не по собственной воле, между прочим! А я ёкай – сверхъестественное существо! Моя обычная форма енот, но я могу становится человеком, если чувствую себя в безопасности. И это не единственное, что я умею.

– Ёкай, это вроде как из японской мифологии, а мы вроде как в России ― с интересом разглядывая девочку заметил Андрей.

– Пфф! ― фыркнула девочка, – это люди делят свои земли между собой, а для нас, сказочных существ, границ не существует! Вас же в России не смущает Лиса Патрикеевна?

– Лиса совсем не смущает. А вот девочка-енот, да ещё и ёкай – очень даже смущает, ― Андрей подошёл к креслу и коснулся волос девочки рукой.

– Я не галлюцинация, ― попыталась успокоить его девочка.

– Это я уже понял, только кто же ты тогда?

– Здрасте-пожалуйста! Я же уже сказала ― ёкай!

– Ёкаи, тануки, кицунэ – это всё сказки. Японские.

– Но ты же сказочник! Сказки сочиняешь, а в ёкаев не веришь?

– Не то, чтобы совсем не верю. Но у нас ёкаев никогда не встречал, ― попытался оправдаться Андрей.

– Ну вот встретил!

– Не верю своему счастью!

Повисла неловкая пауза. Андрея всё больше смущала какая-то неправильность того, что происходило.

– Хорошо. Давай попробуем сначала. Как-то мы неправильно начали. Хоть я и сказочник, не каждый день ко мне приходят сверхъестественные существа. Честно говоря – пока не разу не приходили и слава Богу. Очень надеюсь, что это никак не повлияет на мой мир, а то, знаешь ли, последнее время всё здесь и так идёт не очень-то гладко. Не нужными становятся сказки и сказочники. И ты, наверное, тоже не случайно ко мне попала – ведь правда?

– Если честно – случайно, ― смутившись ответила девочка, ― я думала, что помираю и только от безысходности искала помощи у человека. Но без везения ёкая здесь явно не обошлось. У нас похоже одна и та же проблема.

– У нас!? ― удивился Андрей, ― и какая же?

– И ты, и я – вымирающий вид, а динозавры должны держатся вместе! ― радостно сообщила девочка.

– Постой, постой, но, как ты узнала, что я сказочник? ― запоздало спросил Андрей.

– Слышала твой разговор в том месте, где мне сделали это, ― девочка вытянула руку с гипсом.

– А что ты сказала, про вымирающий вид? ― переспросил Андрей.

– Это долгая история, ― девочка устроилась в кресле поудобнее, ― есть ещё печеньки?

– Есть. Мы ведь даже не познакомились. Моё имя Андрей, а как мне тебя называть – не ёкай же? ― спросил Андрей.

– Мила! ― радостно сообщила девочка.

– Да, я дал тебе это имя, но тебя ведь как-то зовут? ― не понял Андрей.

– Мила! ― настойчиво повторила девочка.

– Ты хочешь, чтобы я звал тебя Милой?

– Для сказочника ты слишком тупой. Моё имя Мила, так совпало, видимо снова везение ёкая!

– Всё чудесатее и чудесатее!

– Тащи печеньки! ― радостно скомандовала Мила.

– Хоть ты и выглядишь как первоклашка, но на деле ведёшь себя как избалованный подросток, сколько же тебе лет?

– Не знаю, мы не считаем, я ещё маленькая. Тащи печеньки! ― нетерпеливо повторила Мила.

– Хорошо, подожди. Ещё и футболку тебе надо найти поменьше и чистую.

Подняв пустую банку с пола. Андрей поставил её на стол в кухне и наполнил свежим печеньем из коробки, которую достал из верхнего шкафа кухни. Затем поднялся в спальню, где в старых вещах своих детей нашел подходящую по размеру одежду для Милы. Спустившись вниз, он увидел, что девочка спит, свернувшись калачиком вокруг опустошённой банкой, а рядом с креслом валяется пустая коробка из-под печенья и море крошек.

– Надеюсь у енотов не болит живот, ― вздохнул Андрей.

Он смотрел на Милу и попытался вспомнить, какого это быть родителем первоклашки. Снова вздохнув, он поднял пустую банку из-под печенья и отнёс её на кухню, но наполнять печеньем не стал. Затем вернувшись в комнату он переодел девочку в чистую одежду, сняв с неё ошейник и грязную футболку. Мила не проснулась. Подняв девочку на руки, Андрей аккуратно отнёс её наверх в спальню и положил на кровать, а сам вернулся вниз и сел в кресло у камина. Мысли метались в его голове как сумасшедшие и всё произошедшее казалось всё менее и менее реальным. Мечась от одной мысли к другой, Андрей не заметил, как задремал.