Читать книгу Выродки во Вселенной - Андрей Ланиус - Страница 2

Сказка ложь, да в ней намёк!

А.С. Пушкин

Космос с мириадами огненных точек. Женский голос властно приказывает:

– “Сверчок”! Заходите на посадку первым!

Из кромешной темноты, ослепляя сигнальными вспышками, выплывает звездолет и устремляется к планете…

Недолгий спуск, посадка… Из звездолета выбирается космонавт, сбрасывает надоевший шлем… Молодое открытое лицо; ветерок треплет мягкую густую шевелюру.

Космонавта куда-то ведут, он беспокойно оглядывается.

Распахивается дверца автолета; видны купы раскидистых деревьев, а еще выше – окна расписных многоэтажных зданий.

Побежал бетонированный спуск. Обозначились двери. В одну из них, справа, втолкнули пленника.

Уверенно входит черноглазый красавец. Огибает стол, открывает ящик. Небрежным движением холеной руки что-то в него бросает.

Пленник задержал взгляд на поверхности стола: мозаичный рисунок – вздыбленный Кентавр держит знамя, сшитое из множества разноцветных лоскутков.

– Нравится? – бархатным голосом спрашивает красавчик. – Свободный Кентавр, несущий знамя!.. Да что вы стоИте! – забеспокоился он. Подождал, пока пленник сядет, по-свойски спросил: – Путешествуете или кто-то послал?

Арестованный космонавт разложил на мозаике какие-то бумаги. Красавчик аккуратно взял, стал молча читать.

– Командировка? Возможно… Чувствую, вы здесь не просто так.

Заглянул дежурный, доложил:

– Господин Трой! Землянин бунтует! Требует вас. Немедленно!

“Землянин? – удивился арестованный. – Кто же из них – Ют или Клыч?”

Красавчик изящным движением смахнул документы в ящик стола. Строго сказал:

– Даю несколько секунд. Смирненько посидите, поразмышляйте – стОит ли темнить да изворачиваться.

Трой торопливо покинул комнату. Пленник остался один. “Ключ от звездолета – вот он, только протяни руку!” – навалился грудью на мозаику, дотянулся до ящика стола…

Зажав в кулаке ключ, он тронул пряжку пояса – стал невидимым!

Выскользнул в коридор, поднялся из бункера в парк. Опять прикоснулся к пряжке – и, невидимый, взлетел над парком.

Ветер освежал лицо; внизу клубилась зелень деревьев, зеркально посверкивали каналы, разлетались во все стороны стрелы дорог. Приближался Космодром.

Возле “Сверчка” беглец встал на ноги. Еще минута – и пусть domins Кентавр догоняtт его в Космосе!

На лифте поднялся к входному люку, открыл, пТройтовился войти. И вдруг остолбенел от вопроса к самому себе: “Разве этого от тебя ждут?.. Слабак! Недотепа!..”

Проклиная себя, опять вознесся над Космодромом. Вспомнил, что оставил люк открытым. “Что ж, готовность номер один не помешает…” Вернулся в парк. Мимо дежурного, не дыша, спустился в бункер.

Из двери, в которую предстояло войти, неожиданно выбежал красавчик и кинулся наверх.

Беглец мгновенно проник в пустую комнату, обошел мозаичного Кентавра, метнул в ящик стола ключ от “Сверчка”.

Сел. Тронул пряжку пояса. Увидел самого себя.

Красавчик вернулся и обомлел:

– Вы?!. Прятались, что ли?

– Иногда хочется поиграть.

Красавчик кинулся к столу, выдвинул ящик. Задумался.

– За такие игры, знаете, что бывает!

Пленника увели в комнату напротив, но быстро вернули. Красавчик необъяснимо подобрел. Он сообщил доверительно:

– Всего лишь формальная проверка… Поедем в гости! Будет весело и интересно.

Землянина сопровождает Трой и еще кто-то. Трой сказал с подчёркнутым уважением: «Изобретатель Вильям!»

Землянин переоделся, на груди у него овальный коробОк – съемочная камера.

Трой представляет пленника:

– Нашего гостя зовут Виктор.

Джузеппе тряхнул кудрями черного парика, протянул руку.

– Композитор, отец моей прекрасной Лоры. Вы, кажется, с ней познакомились?

– Если б не она, я бы к вам не попал.

Виктор нацепил на нос стекла в тонкой серебристой оправе; вызвал бурное удивление. Вильям даже засмеялся.

– Где ты эту допотопщину выкопал? – спросил Джузеппе. – Такие колеса давно не носят!

Виктор учтиво объяснил:

– Мода. Разве мне не идет?

– Вылитый профессор! – добродушно заметил Вильям.

Трой не согласился:

– А по-моему, жирафа в очках.

Все засмеялись. Но враждебности не было – землянин явно вызывал симпатию. Пожав друг другу руки, они направились в гостиную.

Хозяин попросил всех сесть. В стене, возле рояля, открыл тайник. Извлек бокалы и бутыль с темно-красным вином. Стал разливать. Провозгласил:

– За приятное знакомство!

Выпили залпом, а Виктор чуть притронулся к бокалу.

– Нет в тебе настоящей свободы, – укорил его Джузеппе. – Ты не Кентавр!

– Я обыкновенный землянин, – согласился Виктор.

Трой мгновенно возразил:

– Не совсем обыкновенный. Творческий человек. Снимает фильмы!

– Обворожил мою дочь! А уж ее-то!.. – Джузеппе шутливо погрозил Виктору пальцем. – Давай-ка допивай.

– Насколько я понимаю, свободные Кентавры не заставляют.

– Истинно так, – подтвердил Джузеппе. – Как хочешь.

– Маэстро! – подал голос Вильям. – Предлагаю тост за нашего Емельяна! Мир и благополучие звездному дому!

– Хорошо сказал. – Джузеппе наполнил бокалы. – Внимание, господа Кентавры! Покажем гостю, как нужно поднимать заздравные кубки.

Кентавры обступили откидной столик и замерли, сосредоточивая энергию на искристом хрустале. Неуловимое мгновенье – и бокалы, слегка покачиваясь, стали дружно всплывать; довольные Кентавры разом их подхватили и поднесли к губам.

– Я тоже попробую, – заявил Виктор.

К изумлению Кентавров, он старался недолго, и ему удалось вознести над столом бокал; но в нужный момент подхватить его не сумел – тонкий хрусталь неожиданно скользнул вниз, разлетелся на мелкие осколки. Резко запахло виноградным зельем.

– Браво! -Захлопал в ладоши Джузеппе. Вошел робот, аккуратно смахнул осколки в корзину, промокнул липкую лужицу. Взамен разбитого появился новый бокал.

– Как поживает господин Отто? – неожиданно спросил Трой.

Виктор помедлил с ответом, четко отметив про себя: “Ого, здесь хорошо знают главу Службы порядка!”

– Да, мы хорошо знаем этого землянина, – подтвердил Трой. – Разве вы не от него?

– Я сам по себе, – нахмурился Виктор. – С Отто не знаком.

– Никто не представил? – продолжал допытываться Трой.

– Господин Отто попал в мой объектив случайно, было торжественное собрание.

– Но, может быть, вы знаете Сергея Дмитриевича? – спросил Джузеппе.

– Его знают все. Если вы говорите о Президенте. Он не прячется, его можно встретить на улице… Но опять же – я лично с ним не знаком.

– Что мы привязались к человеку! – встал Джузеппе. – Давайте споем! Для начала – “Марш свободных Кентавров”. – Он сел за рояль, взял несколько аккордов. Но звучание композитору не понравилось. – Опять бренчит! – рассердился он. – Вильям, в чем дело?

Вильям нехотя встал. Одним пальцем стал ударять по клавишам, заглядывая внутрь черного короба. Объяснил:

– Контакты сели.

Наконец он вернулся на диван.

– Маэстро, прошу.

Джузеппе проиграл гаммы, остался доволен.

Инструмент теперь звучал необычно – каждый звук округлялся, тяжелел, появилось нечто неуловимо приятное. Обыкновенные гаммы складывались в один неотразимый букет…

Трой бархатным голосом запел:

Гремите, звените, литавры!

Идут по Вселенной Кентавры!..

Вскинув камеру, Виктор начал снимать.

Джузеппе, следя за глазком объектива, мощно подпевал Трой, гремел аккордами; иногда он закрывал глаза, и черные кудри замирали на плечах композитора.

Виктор не забывал и про Вильяма. Он раскраснелся, повеселел, лицо необыкновенно преобразилось; в зеленоватых глазах играл огонь…

Марш отзвучал, его исполнители дружно зааплодировали. Виктор присоединился. Дурашливо потребовал:

– Автора! Автора!..

– Он перед вами! – Трой захлопал в ладоши с новой силой. – Композитор Джузеппе!

Растроганный Джузеппе поклонился.

– Заслуга не только моя, – скромно сказал он. – Слова принадлежат Лоре. Да, да, моя дочь чертовски талантлива! Но речь сейчас не о ней. Давайте-ка сядем. – Он обратился к Виктору. – Расскажите о себе. То есть посидите молча, мы попробуем сами…

Сели. Виктор смутился.

– Рассказывать как будто нечего…

– Ну как нечего! – подбодрил Трой, пристально глядя Виктору в глаза. – Мама у вас врач, отец – ремонтник… А что ремонтирует? Ага! Космическую технику.

– Братья, сестры? – спросил Джузеппе.

– Две сестры, – продолжал Трой. – Обе замужем… Что еще? Закончил Петербургский институт связи.

– Невероятно! – подал голос Вильям. – Я тоже его закончил!

Трой насторожился.

– Что-то не совпадает. Вы, кажется, журналист? При чем тут институт связи?.. Так… Так… Сначала направили на Телецентр инженером. Ходил по редакциям, наблюдал, как лепят материалы… Попробовал сам. Ну и пошло! Да так пошло, что не остановиться…

– Самородок, значит. – Джузеппе понравился такой поворот. – Истинно творческая натура.

– Что ж, связь – дело нужное, – задумчиво проговорил Трой. – Да, пока не забыл. – Он подал Виктору визитную карточку. – Звоните. Чем могу, помогу.

Виктор принял визитку, поблагодарил.

– Маэстро! – вдруг поднялся Вильям. – Хочу обратиться с нижайшей просьбой. Я неожиданно встретил человека, с которым мы учились в одном институте. Отдайте Виктора мне! Сегодня! На один вечер!

Трой попытался возразить, но Джузеппе не заметил протестующего жеста, поддержал Вильяма:

– Желание Кентавра – закон. Пусть пообщаются, – сказал он.

Вильям сразу же потянул Виктора за собой, и Трой согласился:

– Пожалуй, это хорошая проверка. Приставлю своих людей, и все тайное станет явным. Еще я думаю: не поселить ли в гостинице “Космос”? Пять пустых этажей, подходящие условия…

Вильям вывел Виктора на многолюдную улицу. Землянин просит:

–Не торопитесь, мне интересно все!

– Виктор то и дело включает камеру, осматривается. “Все так, как на Земле!” На специальных остановках мотокрОты ожидают пассажиров, взлетают и садятся автолеты; мельтешат прохожие. Улицы и дома заявляют о своем земном происхождении. Виктор заметил и сфотографировал стеклянный дом-бутылку и дом-сову: два окна на втором этаже – два желтых совиных глаза…

Заглянули в продуктовые палаты. Все в огромных количествах, ничего удивительного!

Вышли на главную улицу. Она оказалась запруженной толпой. Вдруг толпа заколыхалась, оттеснила Виктора с Вильямом на самый край тротуара. Центр дороги заняла процессия – в полотняных рубахах парни и в широченных сарафанах девушки несли огромных резиновых Кентавров. За ними угадывался Кентавр еще больших размеров, на спине которого стоял длинноволосый человек с микрофоном и выкрикивал: “Да здравствует Звезда Кентавра!”, “Земляне, оставьте нас в покое!”, “Вперед к настоящей свободе!”.

– Это Болл, – шепнул Виктору Вильям. – Он, как проповедник, ходит прямо в народ.

Процессия остановилась. Болл на трибуне взмахнул рукой, требуя внимания.

– Братья мои! Мои милые сестры! Матери и отцы! Земля долго унижала нас недоверием, презрительно называла какими-то второсортными белянами! Но планеты Белянчикова не существует, есть единственная для нас планета – Звезда Кентавра! У на меньше городов, меньше населения, но человеческого достоинства не занимать, унижаться перед землянами не будем! Помните: с нами Емельян! С нами Кентавры!

Над площадью, играя прожекторами, навис гигантский космический корабль. Толпа ахнула и замерла в напряженном ожидании. В тяжелой подбрюшине распахнулся люк, медленно стали выплывать космонавты. Болл громко считает:

– Один, второй, третий… – На седьмом радостно завопил: – Все семь Кентавров спускаются к нам!

Видение неожиданно исчезло, недовольная толпа загудела.

– А где же Емельян? – удивился Виктор. – Почему без Емельяна?

Вильям, хитро усмехнувшись, потянул Виктора за рукав:

– За мной! Сейчас другая программа.

Виктор обиженно произнес, когда свернули за угол:

– Города я так и не увидел.

– Хорошо, – согласился Вильям, – погуляем еще.

Вильям повел гостя к началу воздушной пешеходной дорожки, обозначенной огоньками. Началось восхождение – над улицами, домами, деревьями. Едва угадываемые ступеньки поднимались все выше. Вильям спросил:

– Ну как?

– Впечатляет! – Виктор снимал на пленку открывшуюся панораму. Голос выдавал его мысли: “Город-музей! Так прекрасно, что не верится: в недрах этого казалось бы совершенного мира что-то происходит – тревожное, непонятное…”

Вильям потянул Виктора на автостоянку.

– Теперь – ко мне!

Станция волновой защиты.Для непосвященных это просто усилительная телестанция, на которую посторонним вход строго воспрещен. Объект расположен на далекой окраине города, никому и в голову не придет зайти сюда просто так, без причины.

Виктор, выйдя из автолета, оглянулся. Вокруг пустырь, а впереди белеет трехэтажный дом под телевышкой.

Апартаменты Вильяма на третьем этаже, а первый и второй сплошь уставлены оборудованием под металлическими сетками. За контрольными приборами следят дежурные – молодые энергичные парни. Они доложили, что вторжения землян не наблюдалось.

Вильям привел гостя в 6ольшую комнату – длинный стол и множество стеллажей с непонятными приспособлениями.

Перед гостем развернулась “скатерть-самобранка”; Вильям предложил тост.

– За прогресс!

Он махом опустошил фужер, а Виктор едва осилил глоток.

– Прошу прощения. Я, как вы поняли, непьющий.

Вильям огорчился.

– Я рассчитывал на брудершафт…

– На брудершафт? Не понимаю.

– В оные времена с помощью этого ритуала переходили на “ты”.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Виктор.

– Наливали в бокалы вино, вот так скрещивали руки, – Вильям показал, – и одновременно выпивали. Затем целовались… Может быть, попробуем?

– Может быть, – засмеялся Виктор. – Только… можно без поцелуев? – Он попросил заменить фужер на рюмочку.

Вильям согласился. Они выпили на брудершафт и перешли на “ты”.

– Ты застал профессора Коляду? – спросил Вильям.

– Милейший старик! Часто путал аудитории, бегал по этажам…

– Благодаря ему я и стал изобретателем. Это он, образно говоря, бросил меня в пучину волн… Волны, говорил он, это не только великая загадка, но и великая сила. Сумей найти ключ!

Вильям вспомнил о своей первой работе. Именно Коляда посоветовал ему изучить влияние микроволн на кору головного мозга, на определенные его участки; Вильям сумел найти ту единственную величину, которая могла отключать зрение… Нет, человек зрение не терял, лишь объект, посылающий волновые импульсы, исчезал, становился невидимым…

– Слышал, как у Джузеппе звучит рояль? – спросил Вильям. – А ведь все не так просто: воздействуют микроволны, причем воздействуют положительно, на слуховые центры головного мозга! Но это открытие – пустяк, по сравнению с другим. Я нашел способ усиливать волны, сообщать им упругость, даже натягивать, как тетеву. Космический корабль, попав на такую волну, теряет направление, теряет курс… Волны способны оградить планету от любого вторжения!

– А, поэтому я не смог пробиться ! – догадался Виктор.

– Поэтому. – Вильям выдержал торжественную паузу. – Ты находишься там, где волнам придается дополнительная сила.

– А где же твоя семья? – полюбопытствовал Виктор.

– Я не женат, с этим не получилось… Наверное, волны виноваты. Да и свободу люблю!

Затренькал телефон. На экране Трой.

– Закругляйтесь. Отвези журналиста в гостиницу “Космос”.

Трой отключил связь.

– Поедем. Возьми на всякий случай мою визитку.

У парадных дверей пятиэтажного “Космоса” их встретил служащий в старинной ливрее. Вильям, простившись, сразу уехал.

Человек в ливрее сказал, что гостиница временно не работает, но для важного гостя отведен самый лучший номер на первом этаже. Для него же – особое питание, поскольку автосервис на время отключен.

– К вашим услугам – мой помощник, – добавил он.

Подошел робот, поклонился.

– Слушаю вас.

– Ну, показывайте, – попросил Виктор.

Он прошелся по комнатам, в которых предстояло жить. Видеотелефон, компьютер, бытовые автоматы… Скоростной лифт на теннисный корт, в бассейн… Все, как положено.

Освежившись в бассейне, Виктор направился в холл.

– Гость что-то желает? – спросил человек в ливрее.

– Вы говорили про питание.

– Да. Специально для вас. Идемте.

Увидев стойки с огромным количеством еды, Виктор спросил:

– За что такая честь?

– Вы гость.

– Землян, я понял, не любят.

– Конечно. Перестали летать. Зазнались.

Виктор набрал в тарелку всего понемногу, приступил к еде. Человек в ливрее рядом, молча наблюдает.

– Вас как величать? – спросил Виктор.

– Симеон. А может быть, Смит… Родителей лишился рано, попал в детдом… Все зовут Симеоном.

– А я Виктор. Будем знакомы. Вы Кентавр?

– Кентавр. Но очень молодой. В партию вступил недавно.

– Поздравляю. А что, Кентавры вправду пришли из Космоса?

– Как будто так.

– Почему – как будто?

– Сам не знаю, но Емельян утверждает.

– Вот бы его увидеть! Не сидит ли он в том красивом доме через площадь?

– Не, в Доме правительства – комитетчики. А Емельян там, – он показал пальцем вверх. – Да, забыл предупредить: без разрешения выходить не велено.

– Куда я пойду? В постель – и до утра.

Виктор вернулся в номер; опустился в кресло. “Впечатлений столько, что ничего не понять! Надвигаются какие-то события… Обвиняют землян… Твердят о свободных Кентаврах, пришедших из космических далей, называют Емельяна… Впрочем, ничего отталкивающего в самих Кентаврах я не заметил. Композитор Джузеппе просто великолепен! Дышит вниманием и добротой, сочиняет талантливую музыку… Вильям тоже вызывает симпатию; как творец, сосредоточен в себе, смотрит зорко… Трой? Этот красавец, похоже, больше ершится, начисто лишен настоящей жестокости, одним словом – актер… Нет, к Кентаврам не относится страшное, забытое слово “враг”. Ведь они – вчерашние земляне, с одной историей, одной культурой… Так или иначе – вопросов много, нужно на них немедленно ответить, Сергей Дмитриевич ждет! Ради этого я и нахожусь здесь, на мятежной планете!”

Он извлек из оправы очков отснятую микрокассету, вставил новую. Голос объясняет: “Что делать, на дворе двадцать третье столетие, шпионские времена давно канули в лету. Приходится пользоваться музейной мини-техникой. Надо сказать, очки великолепны, хорошо помогают. Должна помочь и расческа. Присоединенная к компьютеру, она вызовет к жизни голографического двойника. Пока Виктор будет отсутствовать, его точная копия, развалясь в кресле, займется чтением газет и журналов…”

Компьютер включен. Двойник прошелся по комнате, сел в кресло…

Виктор тронул пряжку и, невидимый, появился в холле.

На цыпочках подкрадывается к двери и выскальзывает наружу… Подходящего скверика не нашел, завернул в пустынный подъезд жилого многоэтажного дома.

Извлек перочинный нож с потайным радиоустройством, назвал код Юта. Ют сразу же отозвался: “Да, это я!” – “Нужно увидеться”. – “Кто говорит?” – “Посыльный Сергея Дмитриевича”. – “Кто, кто?..” – заволновался Ют. “Встретимся в шесть утра возле Дома правительства. В руках держите цветы”.

В подъезд вбежали дети, с ними собака – сильная рыжая овчарка. Собака остановилась, ее крупный нос заходил ходуном, глаза заметались. Кажется, учуяла Виктора; Виктор, ни на что не надеясь, вжался в угол. Рычание перешло в неистовый лай. Кучерявый мальчишка лет восьми вынужден был вернуться и подхватить собаку за ошейник. “Опять озоруешь? Опять?..” Детвора погрузилась в лифт, подъезд опустел.

Виктор облегченно вздохнул и произнес код Клыча. Тот обозвался не сразу. Заговорил внезапно и отрывисто: “Я в бункере… арестован… Ют на стороне Кентавров…” – “У вас перочинный нож?” – спросил Виктор. “Да. У Юта тоже…”

От полученного сообщения Виктору стало не по себе. “Я выдал свою миссию с головой! Ют теперь знает, что землянин от самого Президента, ищет контакты… Подобная информация, конечно же, не пройдет мимо Троя… Вид связи тоже известен!”

“Виктора по-прежнему никто не видит, – говорит голос. – Он медленно бредет по улице и размышляет: что делать? Что?..

Наплывает дом с многоярусной крышей – высокий, разноцветный, с балкончиками по краям. Полюбовавшись искусной постройкой, Виктор забросил теперь уже опасный перочинный нож на самый верх. Где-то стукнуло, гулко задребезжало – и молчок! Там никто не найдет!

Наткнувшись на щиток связи, Виктор повеселел: недаром Трой вручил ему визитку! Итак, один, три, девять…

– Слушаю! – ответил Трой.

Зажав платком нос, с сильным прононсом, Виктор проговорил:

– Завтра в шесть утра возле Дома правительства. В руках держите цветы.

– Не морочьте голову! – вскипел Трой. – Кто вы такой?!

Дело сделано. Невидимый Виктор идет дальше. Наткнулся на хлебную палату. Захотелось попробовать здешнего поджаристого хлебца, сравнить с земным. В ближайшей палате дверь была открыта настежь, внутри никого. Виктор подхватил мягкий теплый каравай и пустился в обратный путь.

Вдруг он остановился и, прижавшись спиной к дереву, во все глаза стал разглядывать девушку. Она идет навстречу, никуда не спешит, но и явно не прогуливается – спокойная, жизнеутверждающая походка…

“Девушка напоминала Деметру, ту самую, которая осталась на Земле и с которой Виктор не сумел попрощаться; перед отлетом он заглянул на Телецентр, но Деметры на рабочем месте не оказалось – срочная командировка в Сибирь… Он оставил записку – и на Космодром!”

Девушка, почувствовав сильный встречный импульс, замедлила шаг, стала беспокойно вглядываться в пустоту. Виктор опустил глаза и спрятался за деревом.

Она прошла мимо, всколыхнув бурю воспоминаний.

Пора возвращаться!

Над гостиницей, заметил Виктор, повис огромный сверкающий шар. “Для чего? Странное украшение…” А на ступеньках, недалеко от входа, появились подозрительные гуляющие…

Виктор толкнул входную дверь, но она оказалась запертой. Поскребся раз, другой, но изнутри никакой реакции! Вдруг Симеон как заорет за дверью:

– Кто?!

– Мяу! – пропищал Виктор.

Дверь распахнулась, но Симеон и не думал выходить, заслонив собой дверной проем. Виктор сосредоточился, волевым усилием заставил Симеона шагнуть на площадку и проскочил в холл.

Человек в ливрее ойкнул, подался назад. Виктор забежал в номер, успел отключить компьютер и даже сказать двойнику “спасибо”. Сработала пряжка – вернула ему обличье, но каравай так и остался в руках, когда в комнату ворвался Симеон. Он, вращая безумными глазами. Принялся рассказывать: какая-то неведомая сила выволокла его на площадь, стала таскать за волосы, он чудом остался жив…

Симеон заметил каравай, замолчал и многозначительно посмотрел на Виктора.

– Привез от друга, – объяснил Виктор. – Не могу насытиться вашими дарами.

Симеон что-то промычал и удалился.

“Придется поговорить с Вильямом”, – забеспокоился Виктор. Глянул в оставленную визитку, набрал номер – один, три, семь…

– Вильям, прости, – виновато начал Виктор. – Должен извиниться. Мне так понравилось у тебя… Я украл ковригу…

– Не заметил! – добродушно ответил Вильям. – Как ты сумел?

– А вот так! – Он накрыл хлеб краем куртки.

– Чудак! Ну и ешь на здоровье. – Вильям с удивлением наблюдал, как Виктор отламывает от каравая корочку и энергично начинает жевать. – Приятного аппетита! – Засмеявшись, он отключил связь.

Перемолов зубами хрустящую корочку, Виктор ощутил во рту легкую прогорклость. “Оригинально!” – понравилось ему; он отправил в рот кусочек мякоти.

Прогорклость не пропадала, обнаружив странную навязчивость. Пришлось воспользоваться фруктовым соком…

Наконец он добрался до постели, закрыл глаза.

“В цветном хаосе впечатлений что-то беспокоило особенно. Но что? Виктор попробовал внимательнее разглядеть разрозненные лоскутки, но они, не проявляясь, один за другим истлевали.

Возникла девушка – та самая, которую он случайно увидел на улице. Вьющиеся светлые волосы, изумрудные глаза…

Виктор понял истоки своей тревоги, направил внимание в сторону Земли.

Ну почему он не дождался?..

Память высветила Елену, ее лицо, ее глаза… Это замечательно. Он хотел с девушкой поговорить, попросить прощение. Но она почему-то уходила от прямого взгляда, никак не получалось передать ей пТройтовленные слова; была хорошая, но бесполезная игра.

Ладно, можно по-другому. Они вдвоем вспомнят какую-нибудь совместную поездку, и тогда он сумеет найти ускользающие зрачки и обязательно скажет то, что обязан сказать.

Пристально наблюдая за Деметрой, Виктор перенесся в Среднюю Азию – в жаркую Бухарскую пустыню; там пески местами переходят в засушливую степь и окончательно пропадают в полуразрушенных горных отрогах, скрывающих густо-зеленые урочища с полноводными ручьями и родниками. Здесь, среди каменных нагромождений, Виктор провел немало часов, снимая телефильмы о стоянках первобытного человека и бесчисленных рисунках на черных, отшлифованных ветрами скалах.

Впечатление оказалось настолько сильным, что Виктор не удержался, во второй раз прилетел сюда вместе с Деметрой. Девушка неутомимо прыгала с камня на камень, забиралась высоко вверх и вскрикивала от неожиданных открытий: какие рисунки, да как много!

– Это самые древние петроглифы, – охотно пояснял Виктор. – Видишь, бык разделен на крупные клетки. А человечки пока слишком схематичные, увидим и более совершенные рисунки… Обрати внимание: человеческая фигура с рогами; ноги мощно расставлены, неестественно большой фаллос. Видимо, изображен жрец – верховный представитель культа плодородия…

Деметра вскрикнула:

– Ой, собака! – Она показала на небольшое, по сравнению с быком, животное – хвост загнут кверху, мордочка заострена.

– Точно, собака. Помогает охотникам загонять диких зверей в ловушки.

В этот памятный день Виктор и Деметра сильно устали – полазай-ка с непривычки по гладким валунам и неудобным уступам – к вечеру упадешь… Деметра предложила разбить палатку и заночевать в урочище, в гостях у древних охотников за дикими быками.

Вернувшись к старым шелковицам, они опять растопили очаг, поужинали и, прежде чем отправиться спать, долго-долго любовались яркими чистыми звездами. Им было хорошо от мысли, что их незапамятные предки видели небо точно таким, каким оно было сейчас… Виктор держал Деметру за руку, ощущая себя и ее как единое целое. Ему казалось – они думают одинаково, горячая девичья ладонь красноречивее всяких слов…

Они легли в одной палатке, забравшись в спальные мешки, и пока не уснули, их руки чутко слышали друг друга.

А как же глаза? Виктору очень хотелось в них заглянуть. Нет, не получилось…”

В шесть утра перед Домом правительства появился Трой, обошел посты. На площади тихо и пусто. Он извлек из кармана букетик незабудок и в напряженном ожидании замер. Кто-то сзади тронул плечо. Трой вздрогнул, не поверил своим глазам: с искривленной от удивления физиономией перед ним стоял долговязый Ют. В руках у него – букет полевых ромашек. Что за фокусы!..

– Это вы звонили? – сурово спросил Трой.

– Нет-нет… – испуганно пролепетал Ют.

– Кто же тогда?

– Откуда мне знать… – Ют разволновался, букет в его руках стал разваливаться, ромашки посыпались к ногам.

– Уберите мусор! Поедем, разберемся.

В бункере, за мозаичным столом, они сели друг против друга. Выслушав Юта, Трой совсем запутался. Да, какой-то негодяй вышел с Ютом на связь, назначил встречу. Но кто же, черт побери, звонил ему, Трою? Квакающий голос, невнятная речь… Конечно, голос не настоящий, явное искажение… Идиотская шутка? Тонкая игра? Тщательно спланированное действо?

Трой вдруг осенило: а каким образом Ют получил приглашение на встречу? Оказалось, по линии “земной” связи, через так называемый перочинный нож. Значит, шутник пользовался точно таким же устройством! Уж не журналист ли затевает козни?

– Проверим, – воодушевился Трой. Подумав, он позвонил Лоре, пригласил в гостиницу. Объяснять ничего не стал. Явитесь – узнаете.

Взял с собой Юта.

Ют, едва успевая за стремительным Трой, вбежал в десятый номер, молча сел в кресло. Журналист быстро одевался и с удивлением поглядывал на непрошеных посетителей.

– Как устроились? – поинтересовался Трой.

– Условия превосходные, – сдержанно ответил Виктор. Трой углядел на столе слегка початый хлебный круг.

– В гостинице нет хлеба? – Он показал на каравай и попросил Юта: – Позови-ка дежурного.

Явился Симеон, весь внимание.

– Что же это вы, – упрекнул его Трой, – не кормите гостя.

– Гость хорошо покушал, – с достоинством ответил Симеон. – Сказал спасибо.

– Неправда, – возразил Трой. – Пришлось ему выходить на улицу.

– Гость никуда не выходил. Каждые пять минут я заглядывал.

– А каравай откуда?

– Гость привез с собой.

– Невероятно! – прищурился Трой. – Запасы на случай голода?

– Все очень просто, – не выдержал Виктор. – Я не знал, что в гостинице изобилие. Прихватил у Вильяма.

Трой, ни слова не говоря, набрал номер.

– Вильям? Ты нас позоришь. Неужели в гостинице нет хлеба!

– А тебе жалко? Пусть ест на здоровье.

Экран погас, и Трой, прислушиваясь, замер.

– Слышите? Каблучки!

Симеон поспешно удалился.

Вошла девушка. В первый момент Виктор ее не узнал. Неужели это она перехватила его звездолёт и позволила совершить посадку на “закрытой” планете? Космическая амазонка с ярко-синими ручьями волос на угловатых плечах превратилась в сказочную фею: легкое серебристое платье изящно облегало стройную фигуру; шея и плечи открыты, притягивали взор нежнейшей белизной. Волосы собраны в высокую гладкую прическу, чем-то неуловимо подчеркивали глубину больших золотисто-карих глаз.

Трой заулыбался, поцеловал Лоре руку, усадил в кресло.

– Как хорошо, что вы пришли! – голос Троя переливался бархатом. – Будем разгадывать тайны. Для этой цели я пригласил специалиста. Господин Ют хорошо знает земные тайны.

Ют поклонился Лоре. А Виктор чуть не вскрикнул от изумления: “Вот он, перебежчик, собственной персоной!”

– Ну давайте, – Лора кивнула прекрасной головкой. – Посмотрим.

Ют встал и попросил у Виктора перочинный нож.

– Смелее! – подбодрил Трой. Не стесняйтесь.

Виктор выразительно посмотрел на Лору. Лора промолчала. Виктор достал из кармана перочинный нож, небрежно подал Юту.

– Не тот, – разочарованно сказал Ют, рассматривая сверкающие лезвия со всех сторон. – Нет ли другого?

– Другого нет, – терпеливо ответил Виктор.

– Разве не вы говорили со мной? – Ют поднял на Виктора внимательные глаза. – Вы представились посыльным Сергея Дмитриевича.

– Я?.. – удивился Виктор. – Вы с кем-то меня путаете.

Трой понял, что с разоблачением поторопился.

– Извините, – сказал он Виктору. – Были подозрения, ну и… сами понимаете. – Он вежливо пригласил Лору последовать за собой, но та отказалась. Трой еще раз извинился и вместе с Ютом покинул номер.

Я выключил компьютер и прошелся взглядом по трем креслам: как впечатление? Сам я, честно говоря, был ошеломлен: столько подробностей, о многом забыл давным-давно… Дом-сова, овчарка в подъезде, разбитый бокал… Поразил и сам способ объемного рассказа: подробное действие, озвученная мысль, ненавязчивое разъяснение… Я ощущал движение воздуха и всевозможные запахи: улицы, цветущие деревья, виноградные вина…Надо отдать должное сочинительскому мастерству Вильяма…

– Поверить ли? Композитор Джузеппе! Я без ума от его вальсов! – каким-то странно возбужденным голосом прошептала Леда.

Дан выпалил:

– Уж ты не тот ли самый Виктор?

Леда смущенно захлопала глазами, Теодоро глядел на меня в упор.

– Я с твоей мамой не знаком… А Виктор кажется, без ума от этой женщины.

-Любовь. – мечтатель выдохнула Леда.

– Прости, Робинзон. Показалось. Давай г они свое кино дальше.

Я нажал на клавишу компьютера. Объемный рассказ продолжился.

КР-1

Сказка ложь, да в ней намёк!

А.С. Пушкин

Космос с мириадами огненных точек. Женский голос властно приказывает:

– “Сверчок”! Заходите на посадку первым!

Из кромешной темноты, ослепляя сигнальными вспышками, выплывает звездолет и устремляется к планете…

Недолгий спуск, посадка… Из звездолета выбирается космонавт, сбрасывает надоевший шлем… Молодое открытое лицо; ветерок треплет мягкую густую шевелюру.

Космонавта куда-то ведут, он беспокойно оглядывается.

Распахивается дверца автолета; видны купы раскидистых деревьев, а еще выше – окна расписных многоэтажных зданий.

Побежал бетонированный спуск. Обозначились двери. В одну из них, справа, втолкнули пленника.

Уверенно входит черноглазый красавец. Огибает стол, открывает ящик. Небрежным движением холеной руки что-то в него бросает.

Пленник задержал взгляд на поверхности стола: мозаичный рисунок – вздыбленный Кентавр держит знамя, сшитое из множества разноцветных лоскутков.

– Нравится? – бархатным голосом спрашивает красавчик. – Свободный Кентавр, несущий знамя!.. Да что вы стоИте! – забеспокоился он. Подождал, пока пленник сядет, по-свойски спросил: – Путешествуете или кто-то послал?

Арестованный космонавт разложил на мозаике какие-то бумаги. Красавчик аккуратно взял, стал молча читать.

– Командировка? Возможно… Чувствую, вы здесь не просто так.

Заглянул дежурный, доложил:

– Господин Трой! Землянин бунтует! Требует вас. Немедленно!

“Землянин? – удивился арестованный. – Кто же из них – Ют или Клыч?”

Красавчик изящным движением смахнул документы в ящик стола. Строго сказал:

– Даю несколько секунд. Смирненько посидите, поразмышляйте – стОит ли темнить да изворачиваться.

Трой торопливо покинул комнату. Пленник остался один. “Ключ от звездолета – вот он, только протяни руку!” – навалился грудью на мозаику, дотянулся до ящика стола…

Зажав в кулаке ключ, он тронул пряжку пояса – стал невидимым!

Выскользнул в коридор, поднялся из бункера в парк. Опять прикоснулся к пряжке – и, невидимый, взлетел над парком.

Ветер освежал лицо; внизу клубилась зелень деревьев, зеркально посверкивали каналы, разлетались во все стороны стрелы дорог. Приближался Космодром.

Возле “Сверчка” беглец встал на ноги. Еще минута – и пусть domins Кентавр догоняtт его в Космосе!

На лифте поднялся к входному люку, открыл, пТройтовился войти. И вдруг остолбенел от вопроса к самому себе: “Разве этого от тебя ждут?.. Слабак! Недотепа!..”

Проклиная себя, опять вознесся над Космодромом. Вспомнил, что оставил люк открытым. “Что ж, готовность номер один не помешает…” Вернулся в парк. Мимо дежурного, не дыша, спустился в бункер.

Из двери, в которую предстояло войти, неожиданно выбежал красавчик и кинулся наверх.

Беглец мгновенно проник в пустую комнату, обошел мозаичного Кентавра, метнул в ящик стола ключ от “Сверчка”.

Сел. Тронул пряжку пояса. Увидел самого себя.

Красавчик вернулся и обомлел:

– Вы?!. Прятались, что ли?

– Иногда хочется поиграть.

Красавчик кинулся к столу, выдвинул ящик. Задумался.

– За такие игры, знаете, что бывает!

Пленника увели в комнату напротив, но быстро вернули. Красавчик необъяснимо подобрел. Он сообщил доверительно:

– Всего лишь формальная проверка… Поедем в гости! Будет весело и интересно.

Землянина сопровождает Трой и еще кто-то. Трой сказал с подчёркнутым уважением: «Изобретатель Вильям!»

Землянин переоделся, на груди у него овальный коробОк – съемочная камера.

Трой представляет пленника:

– Нашего гостя зовут Виктор.

Джузеппе тряхнул кудрями черного парика, протянул руку.

– Композитор, отец моей прекрасной Лоры. Вы, кажется, с ней познакомились?

– Если б не она, я бы к вам не попал.

Виктор нацепил на нос стекла в тонкой серебристой оправе; вызвал бурное удивление. Вильям даже засмеялся.

– Где ты эту допотопщину выкопал? – спросил Джузеппе. – Такие колеса давно не носят!

Виктор учтиво объяснил:

– Мода. Разве мне не идет?

– Вылитый профессор! – добродушно заметил Вильям.

Трой не согласился:

– А по-моему, жирафа в очках.

Все засмеялись. Но враждебности не было – землянин явно вызывал симпатию. Пожав друг другу руки, они направились в гостиную.

Хозяин попросил всех сесть. В стене, возле рояля, открыл тайник. Извлек бокалы и бутыль с темно-красным вином. Стал разливать. Провозгласил:

– За приятное знакомство!

Выпили залпом, а Виктор чуть притронулся к бокалу.

– Нет в тебе настоящей свободы, – укорил его Джузеппе. – Ты не Кентавр!

– Я обыкновенный землянин, – согласился Виктор.

Трой мгновенно возразил:

– Не совсем обыкновенный. Творческий человек. Снимает фильмы!

– Обворожил мою дочь! А уж ее-то!.. – Джузеппе шутливо погрозил Виктору пальцем. – Давай-ка допивай.

– Насколько я понимаю, свободные Кентавры не заставляют.

– Истинно так, – подтвердил Джузеппе. – Как хочешь.

– Маэстро! – подал голос Вильям. – Предлагаю тост за нашего Емельяна! Мир и благополучие звездному дому!

– Хорошо сказал. – Джузеппе наполнил бокалы. – Внимание, господа Кентавры! Покажем гостю, как нужно поднимать заздравные кубки.

Кентавры обступили откидной столик и замерли, сосредоточивая энергию на искристом хрустале. Неуловимое мгновенье – и бокалы, слегка покачиваясь, стали дружно всплывать; довольные Кентавры разом их подхватили и поднесли к губам.

– Я тоже попробую, – заявил Виктор.

К изумлению Кентавров, он старался недолго, и ему удалось вознести над столом бокал; но в нужный момент подхватить его не сумел – тонкий хрусталь неожиданно скользнул вниз, разлетелся на мелкие осколки. Резко запахло виноградным зельем.

– Браво! -Захлопал в ладоши Джузеппе. Вошел робот, аккуратно смахнул осколки в корзину, промокнул липкую лужицу. Взамен разбитого появился новый бокал.

– Как поживает господин Отто? – неожиданно спросил Трой.

Виктор помедлил с ответом, четко отметив про себя: “Ого, здесь хорошо знают главу Службы порядка!”

– Да, мы хорошо знаем этого землянина, – подтвердил Трой. – Разве вы не от него?

– Я сам по себе, – нахмурился Виктор. – С Отто не знаком.

– Никто не представил? – продолжал допытываться Трой.

– Господин Отто попал в мой объектив случайно, было торжественное собрание.

– Но, может быть, вы знаете Сергея Дмитриевича? – спросил Джузеппе.

– Его знают все. Если вы говорите о Президенте. Он не прячется, его можно встретить на улице… Но опять же – я лично с ним не знаком.

– Что мы привязались к человеку! – встал Джузеппе. – Давайте споем! Для начала – “Марш свободных Кентавров”. – Он сел за рояль, взял несколько аккордов. Но звучание композитору не понравилось. – Опять бренчит! – рассердился он. – Вильям, в чем дело?

Вильям нехотя встал. Одним пальцем стал ударять по клавишам, заглядывая внутрь черного короба. Объяснил:

– Контакты сели.

Наконец он вернулся на диван.

– Маэстро, прошу.

Джузеппе проиграл гаммы, остался доволен.

Инструмент теперь звучал необычно – каждый звук округлялся, тяжелел, появилось нечто неуловимо приятное. Обыкновенные гаммы складывались в один неотразимый букет…

Трой бархатным голосом запел:

Гремите, звените, литавры!

Идут по Вселенной Кентавры!..

Вскинув камеру, Виктор начал снимать.

Джузеппе, следя за глазком объектива, мощно подпевал Трой, гремел аккордами; иногда он закрывал глаза, и черные кудри замирали на плечах композитора.

Виктор не забывал и про Вильяма. Он раскраснелся, повеселел, лицо необыкновенно преобразилось; в зеленоватых глазах играл огонь…

Марш отзвучал, его исполнители дружно зааплодировали. Виктор присоединился. Дурашливо потребовал:

– Автора! Автора!..

– Он перед вами! – Трой захлопал в ладоши с новой силой. – Композитор Джузеппе!

Растроганный Джузеппе поклонился.

– Заслуга не только моя, – скромно сказал он. – Слова принадлежат Лоре. Да, да, моя дочь чертовски талантлива! Но речь сейчас не о ней. Давайте-ка сядем. – Он обратился к Виктору. – Расскажите о себе. То есть посидите молча, мы попробуем сами…

Сели. Виктор смутился.

– Рассказывать как будто нечего…

– Ну как нечего! – подбодрил Трой, пристально глядя Виктору в глаза. – Мама у вас врач, отец – ремонтник… А что ремонтирует? Ага! Космическую технику.

– Братья, сестры? – спросил Джузеппе.

– Две сестры, – продолжал Трой. – Обе замужем… Что еще? Закончил Петербургский институт связи.

– Невероятно! – подал голос Вильям. – Я тоже его закончил!

Трой насторожился.

– Что-то не совпадает. Вы, кажется, журналист? При чем тут институт связи?.. Так… Так… Сначала направили на Телецентр инженером. Ходил по редакциям, наблюдал, как лепят материалы… Попробовал сам. Ну и пошло! Да так пошло, что не остановиться…

– Самородок, значит. – Джузеппе понравился такой поворот. – Истинно творческая натура.

– Что ж, связь – дело нужное, – задумчиво проговорил Трой. – Да, пока не забыл. – Он подал Виктору визитную карточку. – Звоните. Чем могу, помогу.

Виктор принял визитку, поблагодарил.

– Маэстро! – вдруг поднялся Вильям. – Хочу обратиться с нижайшей просьбой. Я неожиданно встретил человека, с которым мы учились в одном институте. Отдайте Виктора мне! Сегодня! На один вечер!

Трой попытался возразить, но Джузеппе не заметил протестующего жеста, поддержал Вильяма:

– Желание Кентавра – закон. Пусть пообщаются, – сказал он.

Вильям сразу же потянул Виктора за собой, и Трой согласился:

– Пожалуй, это хорошая проверка. Приставлю своих людей, и все тайное станет явным. Еще я думаю: не поселить ли в гостинице “Космос”? Пять пустых этажей, подходящие условия…

Вильям вывел Виктора на многолюдную улицу. Землянин просит:

–Не торопитесь, мне интересно все!

– Виктор то и дело включает камеру, осматривается. “Все так, как на Земле!” На специальных остановках мотокрОты ожидают пассажиров, взлетают и садятся автолеты; мельтешат прохожие. Улицы и дома заявляют о своем земном происхождении. Виктор заметил и сфотографировал стеклянный дом-бутылку и дом-сову: два окна на втором этаже – два желтых совиных глаза…

Заглянули в продуктовые палаты. Все в огромных количествах, ничего удивительного!

Вышли на главную улицу. Она оказалась запруженной толпой. Вдруг толпа заколыхалась, оттеснила Виктора с Вильямом на самый край тротуара. Центр дороги заняла процессия – в полотняных рубахах парни и в широченных сарафанах девушки несли огромных резиновых Кентавров. За ними угадывался Кентавр еще больших размеров, на спине которого стоял длинноволосый человек с микрофоном и выкрикивал: “Да здравствует Звезда Кентавра!”, “Земляне, оставьте нас в покое!”, “Вперед к настоящей свободе!”.

– Это Болл, – шепнул Виктору Вильям. – Он, как проповедник, ходит прямо в народ.

Процессия остановилась. Болл на трибуне взмахнул рукой, требуя внимания.

– Братья мои! Мои милые сестры! Матери и отцы! Земля долго унижала нас недоверием, презрительно называла какими-то второсортными белянами! Но планеты Белянчикова не существует, есть единственная для нас планета – Звезда Кентавра! У на меньше городов, меньше населения, но человеческого достоинства не занимать, унижаться перед землянами не будем! Помните: с нами Емельян! С нами Кентавры!

Над площадью, играя прожекторами, навис гигантский космический корабль. Толпа ахнула и замерла в напряженном ожидании. В тяжелой подбрюшине распахнулся люк, медленно стали выплывать космонавты. Болл громко считает:

– Один, второй, третий… – На седьмом радостно завопил: – Все семь Кентавров спускаются к нам!

Видение неожиданно исчезло, недовольная толпа загудела.

– А где же Емельян? – удивился Виктор. – Почему без Емельяна?

Вильям, хитро усмехнувшись, потянул Виктора за рукав:

– За мной! Сейчас другая программа.

Виктор обиженно произнес, когда свернули за угол:

– Города я так и не увидел.

– Хорошо, – согласился Вильям, – погуляем еще.

Вильям повел гостя к началу воздушной пешеходной дорожки, обозначенной огоньками. Началось восхождение – над улицами, домами, деревьями. Едва угадываемые ступеньки поднимались все выше. Вильям спросил:

– Ну как?

– Впечатляет! – Виктор снимал на пленку открывшуюся панораму. Голос выдавал его мысли: “Город-музей! Так прекрасно, что не верится: в недрах этого казалось бы совершенного мира что-то происходит – тревожное, непонятное…”

Вильям потянул Виктора на автостоянку.

– Теперь – ко мне!

Станция волновой защиты.Для непосвященных это просто усилительная телестанция, на которую посторонним вход строго воспрещен. Объект расположен на далекой окраине города, никому и в голову не придет зайти сюда просто так, без причины.

Виктор, выйдя из автолета, оглянулся. Вокруг пустырь, а впереди белеет трехэтажный дом под телевышкой.

Апартаменты Вильяма на третьем этаже, а первый и второй сплошь уставлены оборудованием под металлическими сетками. За контрольными приборами следят дежурные – молодые энергичные парни. Они доложили, что вторжения землян не наблюдалось.

Вильям привел гостя в 6ольшую комнату – длинный стол и множество стеллажей с непонятными приспособлениями.

Перед гостем развернулась “скатерть-самобранка”; Вильям предложил тост.

– За прогресс!

Он махом опустошил фужер, а Виктор едва осилил глоток.

– Прошу прощения. Я, как вы поняли, непьющий.

Вильям огорчился.

– Я рассчитывал на брудершафт…

– На брудершафт? Не понимаю.

– В оные времена с помощью этого ритуала переходили на “ты”.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Виктор.

– Наливали в бокалы вино, вот так скрещивали руки, – Вильям показал, – и одновременно выпивали. Затем целовались… Может быть, попробуем?

– Может быть, – засмеялся Виктор. – Только… можно без поцелуев? – Он попросил заменить фужер на рюмочку.

Вильям согласился. Они выпили на брудершафт и перешли на “ты”.

– Ты застал профессора Коляду? – спросил Вильям.

– Милейший старик! Часто путал аудитории, бегал по этажам…

– Благодаря ему я и стал изобретателем. Это он, образно говоря, бросил меня в пучину волн… Волны, говорил он, это не только великая загадка, но и великая сила. Сумей найти ключ!

Вильям вспомнил о своей первой работе. Именно Коляда посоветовал ему изучить влияние микроволн на кору головного мозга, на определенные его участки; Вильям сумел найти ту единственную величину, которая могла отключать зрение… Нет, человек зрение не терял, лишь объект, посылающий волновые импульсы, исчезал, становился невидимым…

– Слышал, как у Джузеппе звучит рояль? – спросил Вильям. – А ведь все не так просто: воздействуют микроволны, причем воздействуют положительно, на слуховые центры головного мозга! Но это открытие – пустяк, по сравнению с другим. Я нашел способ усиливать волны, сообщать им упругость, даже натягивать, как тетеву. Космический корабль, попав на такую волну, теряет направление, теряет курс… Волны способны оградить планету от любого вторжения!

– А, поэтому я не смог пробиться ! – догадался Виктор.

– Поэтому. – Вильям выдержал торжественную паузу. – Ты находишься там, где волнам придается дополнительная сила.

– А где же твоя семья? – полюбопытствовал Виктор.

– Я не женат, с этим не получилось… Наверное, волны виноваты. Да и свободу люблю!

Затренькал телефон. На экране Трой.

– Закругляйтесь. Отвези журналиста в гостиницу “Космос”.

Трой отключил связь.

– Поедем. Возьми на всякий случай мою визитку.

У парадных дверей пятиэтажного “Космоса” их встретил служащий в старинной ливрее. Вильям, простившись, сразу уехал.

Человек в ливрее сказал, что гостиница временно не работает, но для важного гостя отведен самый лучший номер на первом этаже. Для него же – особое питание, поскольку автосервис на время отключен.

– К вашим услугам – мой помощник, – добавил он.

Подошел робот, поклонился.

– Слушаю вас.

– Ну, показывайте, – попросил Виктор.

Он прошелся по комнатам, в которых предстояло жить. Видеотелефон, компьютер, бытовые автоматы… Скоростной лифт на теннисный корт, в бассейн… Все, как положено.

Освежившись в бассейне, Виктор направился в холл.

– Гость что-то желает? – спросил человек в ливрее.

– Вы говорили про питание.

– Да. Специально для вас. Идемте.

Увидев стойки с огромным количеством еды, Виктор спросил:

– За что такая честь?

– Вы гость.

– Землян, я понял, не любят.

– Конечно. Перестали летать. Зазнались.

Виктор набрал в тарелку всего понемногу, приступил к еде. Человек в ливрее рядом, молча наблюдает.

– Вас как величать? – спросил Виктор.

– Симеон. А может быть, Смит… Родителей лишился рано, попал в детдом… Все зовут Симеоном.

– А я Виктор. Будем знакомы. Вы Кентавр?

– Кентавр. Но очень молодой. В партию вступил недавно.

– Поздравляю. А что, Кентавры вправду пришли из Космоса?

– Как будто так.

– Почему – как будто?

– Сам не знаю, но Емельян утверждает.

– Вот бы его увидеть! Не сидит ли он в том красивом доме через площадь?

– Не, в Доме правительства – комитетчики. А Емельян там, – он показал пальцем вверх. – Да, забыл предупредить: без разрешения выходить не велено.

– Куда я пойду? В постель – и до утра.

Виктор вернулся в номер; опустился в кресло. “Впечатлений столько, что ничего не понять! Надвигаются какие-то события… Обвиняют землян… Твердят о свободных Кентаврах, пришедших из космических далей, называют Емельяна… Впрочем, ничего отталкивающего в самих Кентаврах я не заметил. Композитор Джузеппе просто великолепен! Дышит вниманием и добротой, сочиняет талантливую музыку… Вильям тоже вызывает симпатию; как творец, сосредоточен в себе, смотрит зорко… Трой? Этот красавец, похоже, больше ершится, начисто лишен настоящей жестокости, одним словом – актер… Нет, к Кентаврам не относится страшное, забытое слово “враг”. Ведь они – вчерашние земляне, с одной историей, одной культурой… Так или иначе – вопросов много, нужно на них немедленно ответить, Сергей Дмитриевич ждет! Ради этого я и нахожусь здесь, на мятежной планете!”

Он извлек из оправы очков отснятую микрокассету, вставил новую. Голос объясняет: “Что делать, на дворе двадцать третье столетие, шпионские времена давно канули в лету. Приходится пользоваться музейной мини-техникой. Надо сказать, очки великолепны, хорошо помогают. Должна помочь и расческа. Присоединенная к компьютеру, она вызовет к жизни голографического двойника. Пока Виктор будет отсутствовать, его точная копия, развалясь в кресле, займется чтением газет и журналов…”

Компьютер включен. Двойник прошелся по комнате, сел в кресло…

Виктор тронул пряжку и, невидимый, появился в холле.

На цыпочках подкрадывается к двери и выскальзывает наружу… Подходящего скверика не нашел, завернул в пустынный подъезд жилого многоэтажного дома.

Извлек перочинный нож с потайным радиоустройством, назвал код Юта. Ют сразу же отозвался: “Да, это я!” – “Нужно увидеться”. – “Кто говорит?” – “Посыльный Сергея Дмитриевича”. – “Кто, кто?..” – заволновался Ют. “Встретимся в шесть утра возле Дома правительства. В руках держите цветы”.

В подъезд вбежали дети, с ними собака – сильная рыжая овчарка. Собака остановилась, ее крупный нос заходил ходуном, глаза заметались. Кажется, учуяла Виктора; Виктор, ни на что не надеясь, вжался в угол. Рычание перешло в неистовый лай. Кучерявый мальчишка лет восьми вынужден был вернуться и подхватить собаку за ошейник. “Опять озоруешь? Опять?..” Детвора погрузилась в лифт, подъезд опустел.

Виктор облегченно вздохнул и произнес код Клыча. Тот обозвался не сразу. Заговорил внезапно и отрывисто: “Я в бункере… арестован… Ют на стороне Кентавров…” – “У вас перочинный нож?” – спросил Виктор. “Да. У Юта тоже…”

От полученного сообщения Виктору стало не по себе. “Я выдал свою миссию с головой! Ют теперь знает, что землянин от самого Президента, ищет контакты… Подобная информация, конечно же, не пройдет мимо Троя… Вид связи тоже известен!”

“Виктора по-прежнему никто не видит, – говорит голос. – Он медленно бредет по улице и размышляет: что делать? Что?..

Наплывает дом с многоярусной крышей – высокий, разноцветный, с балкончиками по краям. Полюбовавшись искусной постройкой, Виктор забросил теперь уже опасный перочинный нож на самый верх. Где-то стукнуло, гулко задребезжало – и молчок! Там никто не найдет!

Наткнувшись на щиток связи, Виктор повеселел: недаром Трой вручил ему визитку! Итак, один, три, девять…

– Слушаю! – ответил Трой.

Зажав платком нос, с сильным прононсом, Виктор проговорил:

– Завтра в шесть утра возле Дома правительства. В руках держите цветы.

– Не морочьте голову! – вскипел Трой. – Кто вы такой?!

Дело сделано. Невидимый Виктор идет дальше. Наткнулся на хлебную палату. Захотелось попробовать здешнего поджаристого хлебца, сравнить с земным. В ближайшей палате дверь была открыта настежь, внутри никого. Виктор подхватил мягкий теплый каравай и пустился в обратный путь.

Вдруг он остановился и, прижавшись спиной к дереву, во все глаза стал разглядывать девушку. Она идет навстречу, никуда не спешит, но и явно не прогуливается – спокойная, жизнеутверждающая походка…

“Девушка напоминала Деметру, ту самую, которая осталась на Земле и с которой Виктор не сумел попрощаться; перед отлетом он заглянул на Телецентр, но Деметры на рабочем месте не оказалось – срочная командировка в Сибирь… Он оставил записку – и на Космодром!”

Девушка, почувствовав сильный встречный импульс, замедлила шаг, стала беспокойно вглядываться в пустоту. Виктор опустил глаза и спрятался за деревом.

Она прошла мимо, всколыхнув бурю воспоминаний.

Пора возвращаться!

Над гостиницей, заметил Виктор, повис огромный сверкающий шар. “Для чего? Странное украшение…” А на ступеньках, недалеко от входа, появились подозрительные гуляющие…

Виктор толкнул входную дверь, но она оказалась запертой. Поскребся раз, другой, но изнутри никакой реакции! Вдруг Симеон как заорет за дверью:

– Кто?!

– Мяу! – пропищал Виктор.

Дверь распахнулась, но Симеон и не думал выходить, заслонив собой дверной проем. Виктор сосредоточился, волевым усилием заставил Симеона шагнуть на площадку и проскочил в холл.

Человек в ливрее ойкнул, подался назад. Виктор забежал в номер, успел отключить компьютер и даже сказать двойнику “спасибо”. Сработала пряжка – вернула ему обличье, но каравай так и остался в руках, когда в комнату ворвался Симеон. Он, вращая безумными глазами. Принялся рассказывать: какая-то неведомая сила выволокла его на площадь, стала таскать за волосы, он чудом остался жив…

Симеон заметил каравай, замолчал и многозначительно посмотрел на Виктора.

– Привез от друга, – объяснил Виктор. – Не могу насытиться вашими дарами.

Симеон что-то промычал и удалился.

“Придется поговорить с Вильямом”, – забеспокоился Виктор. Глянул в оставленную визитку, набрал номер – один, три, семь…

– Вильям, прости, – виновато начал Виктор. – Должен извиниться. Мне так понравилось у тебя… Я украл ковригу…

– Не заметил! – добродушно ответил Вильям. – Как ты сумел?

– А вот так! – Он накрыл хлеб краем куртки.

– Чудак! Ну и ешь на здоровье. – Вильям с удивлением наблюдал, как Виктор отламывает от каравая корочку и энергично начинает жевать. – Приятного аппетита! – Засмеявшись, он отключил связь.

Перемолов зубами хрустящую корочку, Виктор ощутил во рту легкую прогорклость. “Оригинально!” – понравилось ему; он отправил в рот кусочек мякоти.

Прогорклость не пропадала, обнаружив странную навязчивость. Пришлось воспользоваться фруктовым соком…

Наконец он добрался до постели, закрыл глаза.

“В цветном хаосе впечатлений что-то беспокоило особенно. Но что? Виктор попробовал внимательнее разглядеть разрозненные лоскутки, но они, не проявляясь, один за другим истлевали.

Возникла девушка – та самая, которую он случайно увидел на улице. Вьющиеся светлые волосы, изумрудные глаза…

Виктор понял истоки своей тревоги, направил внимание в сторону Земли.

Ну почему он не дождался?..

Память высветила Елену, ее лицо, ее глаза… Это замечательно. Он хотел с девушкой поговорить, попросить прощение. Но она почему-то уходила от прямого взгляда, никак не получалось передать ей пТройтовленные слова; была хорошая, но бесполезная игра.

Ладно, можно по-другому. Они вдвоем вспомнят какую-нибудь совместную поездку, и тогда он сумеет найти ускользающие зрачки и обязательно скажет то, что обязан сказать.

Пристально наблюдая за Деметрой, Виктор перенесся в Среднюю Азию – в жаркую Бухарскую пустыню; там пески местами переходят в засушливую степь и окончательно пропадают в полуразрушенных горных отрогах, скрывающих густо-зеленые урочища с полноводными ручьями и родниками. Здесь, среди каменных нагромождений, Виктор провел немало часов, снимая телефильмы о стоянках первобытного человека и бесчисленных рисунках на черных, отшлифованных ветрами скалах.

Впечатление оказалось настолько сильным, что Виктор не удержался, во второй раз прилетел сюда вместе с Деметрой. Девушка неутомимо прыгала с камня на камень, забиралась высоко вверх и вскрикивала от неожиданных открытий: какие рисунки, да как много!

– Это самые древние петроглифы, – охотно пояснял Виктор. – Видишь, бык разделен на крупные клетки. А человечки пока слишком схематичные, увидим и более совершенные рисунки… Обрати внимание: человеческая фигура с рогами; ноги мощно расставлены, неестественно большой фаллос. Видимо, изображен жрец – верховный представитель культа плодородия…

Деметра вскрикнула:

– Ой, собака! – Она показала на небольшое, по сравнению с быком, животное – хвост загнут кверху, мордочка заострена.

– Точно, собака. Помогает охотникам загонять диких зверей в ловушки.

В этот памятный день Виктор и Деметра сильно устали – полазай-ка с непривычки по гладким валунам и неудобным уступам – к вечеру упадешь… Деметра предложила разбить палатку и заночевать в урочище, в гостях у древних охотников за дикими быками.

Вернувшись к старым шелковицам, они опять растопили очаг, поужинали и, прежде чем отправиться спать, долго-долго любовались яркими чистыми звездами. Им было хорошо от мысли, что их незапамятные предки видели небо точно таким, каким оно было сейчас… Виктор держал Деметру за руку, ощущая себя и ее как единое целое. Ему казалось – они думают одинаково, горячая девичья ладонь красноречивее всяких слов…

Они легли в одной палатке, забравшись в спальные мешки, и пока не уснули, их руки чутко слышали друг друга.

А как же глаза? Виктору очень хотелось в них заглянуть. Нет, не получилось…”

В шесть утра перед Домом правительства появился Трой, обошел посты. На площади тихо и пусто. Он извлек из кармана букетик незабудок и в напряженном ожидании замер. Кто-то сзади тронул плечо. Трой вздрогнул, не поверил своим глазам: с искривленной от удивления физиономией перед ним стоял долговязый Ют. В руках у него – букет полевых ромашек. Что за фокусы!..

– Это вы звонили? – сурово спросил Трой.

– Нет-нет… – испуганно пролепетал Ют.

– Кто же тогда?

– Откуда мне знать… – Ют разволновался, букет в его руках стал разваливаться, ромашки посыпались к ногам.

– Уберите мусор! Поедем, разберемся.

В бункере, за мозаичным столом, они сели друг против друга. Выслушав Юта, Трой совсем запутался. Да, какой-то негодяй вышел с Ютом на связь, назначил встречу. Но кто же, черт побери, звонил ему, Трою? Квакающий голос, невнятная речь… Конечно, голос не настоящий, явное искажение… Идиотская шутка? Тонкая игра? Тщательно спланированное действо?

Трой вдруг осенило: а каким образом Ют получил приглашение на встречу? Оказалось, по линии “земной” связи, через так называемый перочинный нож. Значит, шутник пользовался точно таким же устройством! Уж не журналист ли затевает козни?

– Проверим, – воодушевился Трой. Подумав, он позвонил Лоре, пригласил в гостиницу. Объяснять ничего не стал. Явитесь – узнаете.

Взял с собой Юта.

Ют, едва успевая за стремительным Трой, вбежал в десятый номер, молча сел в кресло. Журналист быстро одевался и с удивлением поглядывал на непрошеных посетителей.

– Как устроились? – поинтересовался Трой.

– Условия превосходные, – сдержанно ответил Виктор. Трой углядел на столе слегка початый хлебный круг.

– В гостинице нет хлеба? – Он показал на каравай и попросил Юта: – Позови-ка дежурного.

Явился Симеон, весь внимание.

– Что же это вы, – упрекнул его Трой, – не кормите гостя.

– Гость хорошо покушал, – с достоинством ответил Симеон. – Сказал спасибо.

– Неправда, – возразил Трой. – Пришлось ему выходить на улицу.

– Гость никуда не выходил. Каждые пять минут я заглядывал.

– А каравай откуда?

– Гость привез с собой.

– Невероятно! – прищурился Трой. – Запасы на случай голода?

– Все очень просто, – не выдержал Виктор. – Я не знал, что в гостинице изобилие. Прихватил у Вильяма.

Трой, ни слова не говоря, набрал номер.

– Вильям? Ты нас позоришь. Неужели в гостинице нет хлеба!

– А тебе жалко? Пусть ест на здоровье.

Экран погас, и Трой, прислушиваясь, замер.

– Слышите? Каблучки!

Симеон поспешно удалился.

Вошла девушка. В первый момент Виктор ее не узнал. Неужели это она перехватила его звездолёт и позволила совершить посадку на “закрытой” планете? Космическая амазонка с ярко-синими ручьями волос на угловатых плечах превратилась в сказочную фею: легкое серебристое платье изящно облегало стройную фигуру; шея и плечи открыты, притягивали взор нежнейшей белизной. Волосы собраны в высокую гладкую прическу, чем-то неуловимо подчеркивали глубину больших золотисто-карих глаз.

Трой заулыбался, поцеловал Лоре руку, усадил в кресло.

– Как хорошо, что вы пришли! – голос Троя переливался бархатом. – Будем разгадывать тайны. Для этой цели я пригласил специалиста. Господин Ют хорошо знает земные тайны.

Ют поклонился Лоре. А Виктор чуть не вскрикнул от изумления: “Вот он, перебежчик, собственной персоной!”

– Ну давайте, – Лора кивнула прекрасной головкой. – Посмотрим.

Ют встал и попросил у Виктора перочинный нож.

– Смелее! – подбодрил Трой. Не стесняйтесь.

Виктор выразительно посмотрел на Лору. Лора промолчала. Виктор достал из кармана перочинный нож, небрежно подал Юту.

– Не тот, – разочарованно сказал Ют, рассматривая сверкающие лезвия со всех сторон. – Нет ли другого?

– Другого нет, – терпеливо ответил Виктор.

– Разве не вы говорили со мной? – Ют поднял на Виктора внимательные глаза. – Вы представились посыльным Сергея Дмитриевича.

– Я?.. – удивился Виктор. – Вы с кем-то меня путаете.

Трой понял, что с разоблачением поторопился.

– Извините, – сказал он Виктору. – Были подозрения, ну и… сами понимаете. – Он вежливо пригласил Лору последовать за собой, но та отказалась. Трой еще раз извинился и вместе с Ютом покинул номер.

Я выключил компьютер и прошелся взглядом по трем креслам: как впечатление? Сам я, честно говоря, был ошеломлен: столько подробностей, о многом забыл давным-давно… Дом-сова, овчарка в подъезде, разбитый бокал… Поразил и сам способ объемного рассказа: подробное действие, озвученная мысль, ненавязчивое разъяснение… Я ощущал движение воздуха и всевозможные запахи: улицы, цветущие деревья, виноградные вина…Надо отдать должное сочинительскому мастерству Вильяма…

– Поверить ли? Композитор Джузеппе! Я без ума от его вальсов! – каким-то странно возбужденным голосом прошептала Леда.

Дан выпалил:

– Уж ты не тот ли самый Виктор?

Леда смущенно захлопала глазами, Те