Читать книгу Дионисов – I. Княжий волкодав - Андрей Валерьевич Скоробогатов - Страница 3

Я перечитал рекламный плакат на стене, затем некоторое время смотрел на пустую небольшую бутылку. Характерная красно-бело-чёрной этикетка с рюмкой, сочетающаяся с нашим фамильным гербом.

Алкоголь – для меня это действительно яд. И почти для всех яд, кроме полных аристократов, у которых некоторая, но не бесконечная устойчивость. И так уже больше трёх веков. По преданию, один из императоров Первой Империи, обладавших магией, сотворил что-то, изменившее действие ферментов у людей во всём мире.

Но только не у аристократов. Мой род – древний, крупнейший поставщик спиртных напитков в императорские палаты… Придворные виноделы. Правда, угасающий род. В отсутствие законного наследника всё семейное хозяйство пребывает в перманентном упадке.

Покидать столичный регион не хотелось, поэтому сперва я всё-таки попытался включить оптимизм.

– Может, она сохранит всё в тайне?

– Ага, щаз. Ты хоть представляешь, сколько за ней средств слежения? И элементали, и чисто технические средства. Блин, вы хоть предохранялись? – прищурился дядя.

– Не помню. А что, если это любовь? – мрачно озвучил я.

– Любовь? – не то усмехнулся, не то умилился дядя. – Любо-овь. Да уж конечно! Наш род, конечно, склоненн к романтике, но тебе уже не пятнадцать лет. А двадцать два. Поздновато уже о таких материях говорить всерьёз, не находишь? И даже если представим, что она вдруг в тебя влюбилась, ты же в курсе, что тебе не простят это?

– В курсе, – мрачно отозвался я.

– Даже если вдруг она скажет, что сделала добровольно, что это бунт против воли отца, что по своей воле…

– Соглашусь, – кивнул я и собрался с мыслями. – Не простят, дядя. Но не будем паниковать. Для начала давай-ка посмотрим, что у тебя в патронташе. У меня есть план.

Минут пять рассматривали его коллекцию, где я заприметил пару очень интересных пробирок.

Переспросил – мои предположения подтвердились, он рассказал, что есть. И тогда более-менее мы решили, что и в каком порядке будем применять.

– Ну, вот и славно. Тогда собирайся, времени нет. А я подлечусь пока…

– Точно подлечишься? – насторожился я.

– Да уж точно! Вот это вот выпью. Делать мне больше нечего, чтобы на тебя снова «Паралич» тратить, дорогой он…

Дядя вытащил маленькую колбу с алым содержимым и опрокинул в рот. Содрогнулся, скривился, по его плечам пробежала сине-зелёная вспышка, призыв элементаля состоялся, и в следующее мгновение ссадины на его лице, оставленные моими кулаками, побледнели, а потом и вовсе исчезли. Дядя сразу взбодрился, выпрямился. Хотя, похоже, пару ребер я ему-таки сломал…

– Ну, так-то лучше будет, – пробормотал дядя.

Некоторая часть вспышки распространилась и на меня – разбитые кулаки и ушибы конечностей у меня тоже мгновенно исцелились. Ну, спасибо и на этом.

Пока дядя лечился красненьким, я вытащил Семецкого из туалета, и перенес тело на его кровать. Сложил ему руки на груди. Встал над ним, задумался. Что я еще могу сделать? Кажется, у него мать и сестры остались. Сообщить им? Вот они обрадуются-то…

– Всё время этих Семецких убивают под горячую руку, – пробормотал дядя, доставая свой пистолет-пулемет из-за кровати и вставляя в него подобранный магазин. – Невезучий род.

Я угрюмо покосился на дядю, и он развивать мысль не стал. Вместо этого он спросил:

– Ты как? Готов уже? Идем.

– Я хочу его похоронить, – произнес я, глядя на тело Семецкого.

– Чего? – удивился дядя. – Ты же его терпеть не мог. Я же знаю. Нашел друга, блин.

– Он жил со мной рядом. Я за это в ответе, – упрямо ответил я.

– За что? – нахмурился дядя.

– За то, что он умер.

Дядя, поморщась, раздраженно покачал головой:

– Ты, племяш, слишком много на себя берешь. Не мы такие, жизнь заставляет. Ну да, я понимаю, ты молодой ещё. Порывистый. Неопытный. Повзрослеешь и сам все осознаешь.

Я едва не усмехнулся ему в лицо. Нашёл молодого.

– Я такой, какой есть, – сказал я упрямо. – Я хочу его похоронить.

Дядя вздохнул:

– Ну, может в этом и есть смысл. Пошли уже, я тут все подожгу за нами. «Красного петуха» выпущу. Не обеднеют. Полляма им за семестр, озверели вообще. Гори оно всё ясным пламенем. Подойдет тебе?

Огненное погребение? Я сам себе такое устроил совсем недавно… Я кивнул.

– Подойдет.

– Ну, вот и славно, – дядя удовлетворенно кивнул. – Пошли уже. Нет у нас больше времени.

Когда мы вышли, обо всём договорившись, на улице моросил мелкий, вонючий дождь. Впереди был небольшой двор, зелёный, с раскидистыми деревьями, через который шла дорожка к калитке.

Я поднял взгляд выше – мурашки пробежали по спине. Только тут я сложил воспоминания обоих моих половин и окончательно осознал и это – что реальность совсем другая. Это не просто прошлое – это альтернативное, другое прошлое.

И город был совсем не тот. Над ближайшими домами висел смог, слегка прибитый дождём, через который проступали очертания сотен небоскрёбов. Столица. Мегалополис с населением пятьдесят миллионов человек, протянувшийся широкой полосой от Финского залива до самой Оки. С небольшим московским дистриктом на юге.

Итак, Вторая Российская Империя, над которой никогда не заходит солнце. Половина всей поверхности планеты – Империя или её протектораты. Миллиард человек в метрополии – два миллиарда в старых и новых колониях, непокорных пока княжествах и в полудиких племенах.

И ещё неизвестно сколько – на Новых Континентах. Школьный курс истории постепенно «подгружался» – 1600-й год, Великое Поднятие Новых Земель. XIX век, Великая Магическая Война, Европейская Пустошь, затем Реконструкция…

А вторая половина… Чёрт, да тут ещё и континенты новые есть.

За калиткой, припаркованный у проезжей части, стоял длинный серый лимузин, у него околачивался серьёзный коренастый товарищ в галстуке. Бритый налысо, с азиатскими кровями, с серьгой в ухе.

И я узнал его. Это был Рустам, личный водила дяди, который знал меня с детства, и относился он ко мне весьма неплохо. Увидел меня, коротко кивнул, докурил сигарету, открыл дверь салона, и я упаковался туда.

– Что ж… Первым у нас по плану «Красный петух», – сказал дядя, не спешивший заходить внутрь.

– Всё так плохо, Аристарх Константинович? – хмуро спросил Рустам.

– Ага!

Постоял пару минут – я видел, как он пригубил ещë одну пробирку. Вздрогнул, выдохнул, прыгнул следом на сиденье рядом.

– Трогай! В Гельсинг!

Я оглянулся – от машины к особняку пробежало что-то мелкое, полупрозрачное и красное. «Красный Петух», он же «Огонь-4», запрещëн не только в метрополии, но и в колониях, вспомнилось мне. Стоит целое состояние. Когда мы ударили по газам – окно на втором этаже особняка с апартаментами брызнуло осколками, вспыхнуло пламя, повалил густой красный дым.

– В Гельсинг? – удивился Рустам, завёдший двигатель. – Это же часов шесть ехать. Как скажете, конечно, Аристарх Константинович.

– А куда же ещё? – прохрипел дядя. – Этому молодому ловеласу надобно поскорее убраться с континента. Постарайся ехать максимально сложным маршрутом. Через промзоны, например.

Информация о новом мире продолжала «подгружаться». Самолёты здесь не летают, облака населены смертоносными воздушными элементалями. Гигантские океанические теплоходы, устойчивые к огромным волнам и атакам морских чудовищ, редкие рейсы караванов сухогрузов и тому подобное – вот основной вид транспорта между метрополией и колониями.

Скоро я из столичного превращусь в колониального, понял я. А к этому я как-то вовсе не был готов.

Я смотрел по окнам. Автомобили, трамваи-фуникулёры, едущие по второму ярусу. Ар-деко и хрен пойми какой ампир. Люди – в разноцветных пальто, с собачками, с колясками, с букетами цветов. Стильно и дорого одетые. Многие – в больших цветных наушниках, со странными гаджетами в руках. Я бы сказал, что это не 1999-й, в моём прошлом мире похожее было в 2020-х. В колониях всё, скорее всего, сильно по-другому. Есть ли там мобильники? Глобальная сеть? И ведь нам преподавали всё это в академии. Адаптивный технологический уровень, каждому обществу – свой. Я рискую из конца двадцатого века вернуться в самое его начало…

С другой стороны – переезд в колонию звучит как «чистый лист». То, что надо.

На стене высотки на мультимедийном экране мелькнул портрет какой-то девушки. Я вздрогнул, лишь через секунду осознав, что это Марина Дмитриевна.

От «зависания» меня спас дядя – выхватил из рук телефон и выкинул в окно ровно в тот момент, когда мы проезжали по мосту через очередной канал.

– Э?! Ты чего?!

– Что, не налюбовался? Хочется подольше основную улику в руках подержать? Свой я тоже выбросил. Ты же мне, блин, додумался это фото скинуть!

Признаться, лицо принцессы до сих пор запечатлелось в памяти не полностью. «Как мимолётное видение…» Чувство нежности, чего-то волнующего – это тут же вспомнилось, да. Но подробности как будто целенаправленно стёрли.

– Не простят, – констатировал я. – И захотят устранить как важного свидетеля оплошности… Как думаешь, быстро до них дойдет?

– Всё зависит от того, насколько быстро начнут тебя искать. Какой у Болотниковых арсенал, инструментарий – одним богам известно. Технологические магнаты. Завтра! Вот представь, что завтра они узнают?

– Болотниковы? – не понял я, но тут вспомнил слова Георгия.

О моей причине бегства мы переговорили пока что только в общих чертах. Память о местном кланово-родовом раскладе «подгружалась» весьма медленно. Дядя вздохнул, почуяв, что сейчас придётся озвучивать очевидные вещи.

– Ну… Ты же не думаешь, что Император прикажет тебя убить? Он нас не то, чтобы любит… жалеет. Никогда бы не стал.

– Дядя… – напомнил я, и дядя кивнул.

– А, опять эта выборочная амнезия, понимаю. И тройка по истории и политологии. В общем… Из того, что мы знаем. Болотниковы владеют Пармским княжеством и десятком старых колоний, так? Одно из последних не подвассальных, самое большое из старых княжеств по населению и территории, много природных ресурсов, так далее. Союзник, друг короны, и прочее. Именно поэтому Император с момента рождении… Марины Дмитриевны надеялся на династический брак.

Я кое-что вспомнил и пораскинул мозгами.

– В случае которого неизбежно начнётся династический спор между Болотниковыми и Перовыми.

– И Перовыми. За фамилию на Императорском троне и великое княжение. Поэтому свита Великого Князя тянет, а Болотниковы торопят. Могли бы уже давно договориться, но…

– И тут появляюсь я.

– Появляешься ты – и, вероятно, обострившееся желание великой княжны потерять девственность с первым встречным низкородным дворянином. Ты уж прости. За каким-то лешим она же припёрлась на вашу пьянку? Да и ты тоже хорош, кобель молодой… Мда. Ладно хоть не с крепостным…

– Нет, – твёрдо сказал я. – Она бы точно с крепостным не стала бы.

Некоторое время мы ехали молча. За окнами проносились: высотки, промышленные и складские зоны, развязки, мосты через каналы, высотки, снова промышленные зоны. Ого, сквер! Длиной метров пятьсот.

– Хорошо. Я поплыву на корабле. А если на корабле узнают?

– Уж постарайся, чтобы не узнали, – поёжился дядя. – А если узнают – разберись. Выбери частную компанию и место подальше. Какое-нибудь колониальное подвассальное княжество в Океании.

– Где?

– На континенте Мю хватает подимперских владений.

Я вспомнил. Континент Мю – это такая здоровенная штука размером с Африку, раскинувшийся на добрую треть Тихого Океана. Всплыл однажды лет сто назад, дикие неразвитые земли. И что я там буду делать?

– Советы. Мне нужны советы. Куда именно. Какие-то места, где будет безопаснее. Где могут быть свои люди. И где поменьше Болотниковых и их приспешников. Всё равно, если…

Дядя вздохнул.

– Разумно… – Дядя достал приличного вида сигару, закурил. – Ничего. Даже если наш план осуществится – Болотниковы всё равно рано или поздно придут ко мне. Скорее всего – завтра или послезавтра, это подсказывает моя интуиция. А она обычно не врёт.

Я вспомнил – и действительно, не врёт. Ведь он безошибочно угадал, где именно меня искать.

Впрочем, моя интуиция тоже редко врала. Можно сказать, это мой дар – интуиция, особенно в плане того, кем являются люди вокруг.

– Если, всё же, тебя и меня не убьют?

– Ну, либо убьют. Либо лишат памяти… Так что мы всё делаем правильно. Совет, пожалуй, один есть, и я тебе дам тебе его в самом конце. Сейчас нам въезжать в Финское княжество, ещё надо пройти пограничный контроль. Приготовься.

К чему приготовиться – он не сказал. Но я приготовился.

Пограничный контроль между княжествами выглядел примерно так же, как обычный КПП на границе областей из прошлой жизни. Грузный господин в красивой, украшенной аксельбантами фуражке проверил документы только у Аристарха Константиновича и Рустема – на меня лишь зыркнул строго, спросил:

– Кто?

– Племяш.

Тот кивнул, и… просто пропустил.

Я даже сам не понял, как это произошло. Только когда мы проехали метров двести, я спросил:

– То есть он нас видел. И просто… пропустил?

– Ага.

– Ты дал ему взятку? Эликсир применил? Мы же, блин, максимально подозрительны!

Дядя пожал плечами.

– Нет, ничего не дал. Похоже, он просто решил не связываться из-за нашего герба в паспорте. У меня был комплект запасных документов всегда при себе. Хотя всей глубины проблемы это может не решить.

Я оглянулся и посмотрел в окно.

И то, что я там увидел – мне не понравилось. Прямо по центру проезжей части стоял мужчина в сером пальто и шляпе, совсем неуместный. Он очевидно провожал нас взглядом пару секунд, а затем пошёл к чёрной машине, припаркованной в кустах.

– Похоже, за нами хвост, – констатировал я. – Рустам, поднажми, а?

Он и поджал. Я проверял ещё пару раз – хвоста, на самом деле, не было видно, но расслабиться удалось не сразу.

– Рекомендую пока что отдохнуть, – предложил дядя. – Оружие, если что, у нас есть.

Мы ещё пару часов ехали молча, я даже успел отключить мысли о хвосте и задремать. Наконец-то свернули с оживлённой магистрали не небольшую грунтовую дорогу, ведущую в лес. Красиво было! Бабье лето, пар после дождя смешивался с придорожным смогом и капал с цветных листьев деревьев.

Затем встали на обочине.

И я понял, что сейчас всё и произойдёт.