Читать книгу Незнакомка до востребования - Анна Данилова - Страница 6

5

Оглавление

– Ну как, вспомнила что-нибудь?

– Нет, не берет меня гипноз… Все это ерунда.

Она с мрачным видом села на свою кровать. Вопросы соседок начали раздражать ее настолько, что хотелось вообще уже их не видеть и не слышать. Они что, не замечают, как ей плохо? Как она страдает? Задают свои идиотские вопросы: вспомнила, не вспомнила? Наверное, если бы она вспомнила, то как-то уж призналась бы в этом, сказала или вообще заорала на них от радости, что нашла наконец себя.

Как это вообще возможно – забыть, кто такая?

Но самый важный вопрос, который ее мучил: кто и за что хотел ее убить?

Снова приходил следователь, задавал свои вопросы. Говорил, что надо бы поставить охрану, чтобы охраняли палату. Но почему же не ставят? Надеются на то, что убийца (а как еще называть того, кто пырнул ее ножом) уверен в том, что она умерла? Они что, не понимают, что ей страшно, что она вздрагивает каждый раз, когда дверь в палату открывается? Очень странные эти полицейские. Или они думают, что нож в груди – это чьи-то жестокие игры? Нет, это самое настоящее убийство.

А что, если она, к примеру, дочка или жена какого-нибудь богатого, влиятельного человека? Вот тогда бы точно выставили охрану. Людей у них, видите ли, нет. Гады.

Снова приходил психиатр, забирал ее с собой на другой этаж, где его коллега проводил с ней сеанс гипноза. И что? Ничего. Ее организм, ее мозг отказывался принимать помощь такого рода. Нечего, мол, вмешиваться внутрь человеческой памяти, душевного мира. Это божеское дело, а не человеческое.

Она слышала, лежа с закрытыми глазами, как двое врачей, мнящих себя профессиональными психиатрами, разговаривают о ней, как советуются друг с другом. Идиоты. Законченные. Оперируют непонятными терминами, упоминая имена известных, как она поняла, психиатров, «гипнотизеров»… Говорят о ней в третьем лице, как если бы ее и не было в палате. И это сразу после того, как им стало понятно, что она не поддается гипнозу, что она просто тупо лежит с закрытыми глазами и в душе смеется над ними и даже ненавидит их за их самоуверенность.

А еще болит голова. Просто раскалывается. Она несколько раз просила их вернуть ее в палату, чтобы ей сделали обезболивающий укол.

– Ну что, как у вас дела? – спросила сестричка, входя в палату с эмалированным подносом в руках, а на подносе – шприц, ампулы. И вид у этой сестрички беззаботный, она весела, жизнерадостна. А чего ей переживать, не у нее же болит голова. Она вколет сейчас да и уйдет, вернется в ординаторскую и будет пить кофе. Еще, может, выкурит сигаретку-другую.

– Я курила, – вдруг сказала она, обращаясь к сестре, которая, сделав свое дело, уже направлялась к выходу. – Я курила в своей прошлой жизни. И сейчас вот захотела покурить. У вас не найдется сигаретки?

Та остановилась, резко повернулась:

– Найдется. Пойдем.

Она встала, одернула рубашку, набросила халат и под удивленные возгласы соседок выползла за сестрой из палаты. Почему болит тело? Ее что, еще и били? Или это от долгого лежания в кровати?

Пока ждала в коридоре, мимо проходили перебинтованные, с угрюмыми лицами, несчастные больные. Хирургическое отделение. Нет, никаких ассоциаций. Может, Бог ее миловал и она никогда не лежала в больнице? Да и на теле никаких шрамов от операций.

Сестра вынесла ей две сигареты, дала зажигалку.

– Сейчас никого нет, у них собрание, иди под лестницу, это на первом этаже, там, правда, холодновато, но ты же быстро… покури и возвращайся. Я делаю это исключительно для того, чтобы ты покурила и, может, что-нибудь вспомнила. Видишь, первый шаг уже сделан, оказывается, ты курила… ну, иди-иди уже…

И она заговорщицки ей улыбнулась.

Незнакомка до востребования

Подняться наверх