Читать книгу Покори меня, красавчик! - Анна Любимова - Страница 5

Глава 4

Оглавление

Венера

– Ваша бабушка много рассказывала о вас. Говорила, что вы очень красивая. Но в жизни, – девушка с миловидным лицом и огромными карими глазами, с задумчивой улыбкой оглядела меня, – в жизни вы гораздо лучше. Просто прелесть!

Я хмыкнула и окинула взглядом переполненный зал ресторана. После того, как Ибрагим отдал мне пса, доставшегося в наследство, он вынудил меня заехать и посмотреть заведение с таинственным названием”Амур и Психея”. Что вообще взбрело в голову моей бабуле, чтобы назвать так ресторан в центре города? Я пристально посмотрела на статуи мужчины и женщины, подпирающие руками свод арки. Пока я глазела по сторонам, Яна, официантка, продолжала болтать без умолку.

– Ваши волосы, вы их наращиваете? – долетело до меня милое до тошноты щебетание, – можно потрогать? Никогда не видела таких густых волос!

Я вытаращилась на Яну.

– У вас тут так принято? Приставать к людям и трогать их?

Яна поджала губы, но ее глаза искрились неподдельным интересом и озорством.

– Мы все тут очень радушные, – Яна коснулась моего плеча и повела меня за собой, – а я кинестетик. Не могу жить без прикосновений!

Я попыталась вывернуться и сбросить ее руку, но Яна вцепилась в меня крепче.

– Кинестетик?

– Ага, так называют людей, которые воспринимают мир через ощущения.

– А как называют людей, которые хотят, чтобы их оставили в покое? – я бросила на девушку предупреждающий взгляд. Она деловито нахмурилась и задумчиво пожевала губы.

– Думаю, социофоб, – просияла она. Я недоверчиво покосилась на ее улыбку. Неужели можно весь день пробегать с подносами и по-прежнему излучать такую энергию? Слава богам, я скоро окажусь в своей машине и умчусь из этого места.

– Социофоб, – повторила я, позволяя Яне утянуть себя в сторону бара.

Я сделала вид, что имею представление о том, кто такой социофоб, хотя в голове стоял образ маньяка с ножом или психа, который разгуливает по улице и распахивает плащ перед прохожими, демонстрируя свои достоинства. Сначала это врач со своими групповыми тренингами, или как он их там назвал? Теперь гиперактивная девица.

– Да, они хотят, чтобы их все оставили в покое, – с видом знатока сказала Яна.

Она начинала действовать мне на нервы.

– Разве это плохо?

Она пожала плечами.

– Не знаю, я не доктор. Но обычно люди хотят общаться с другими людьми. Ну, и не боятся их. Хотя боятся, конечно, но только всяких злодеев и маньяков. И возлюбленных. Мы социальные животные, – она подвела меня к широкой барной стойке с мраморной столешницей.

За ней кружился, как пчела, высокий мужчина с аккуратно уложенными каштановыми волосами. На его щеках и носу виднелась россыпь веснушек. Завидев нас, он остановился и его губы растянулись в улыбке.

– Вижу, Яна устроила вам экскурсию. И дополнительно прочла лекцию по психологии? – он хитро взглянул на девушку, а она в ответ одарила его ухмылкой и показала язык.

– В прошлом году Алла отправляла нас на курсы по психологии и навыкам делового общения, – пояснил мужчина.

– Алла? Кто такая Алла?

– Наша управляющая, ты скоро с ней познакомишься. Не против перейти на “ты”? Кстати, я Павел, можно Паша, – он протянул мне руку через стойку.

Я помедлила и вложила свою кисть в его широкую и крепкую ладонь.

– Не против, я Венера, – представилась я. Паша активно закивал:

– Знаю, но рад личному знакомству. Тебя все здесь знают, местная знаменитость, – он подмигнул.

У меня в горле встал ком.

– Меня все знают? – удивленно переспросила я.

– Ну конечно, – энергично вмешалась Яна, – Эллина Валентиновна только и делала, что рассказывала о тебе. А потом ее не стало, – лицо девушки отразило такую печаль, что у меня сдавило грудь, – и весь город гудит о том, что у ресторана новый владелец.

Теперь я в центре внимания потому, что мне на голову упало наследство. Которого я не ждала. Меня охватило нестерпимое желание сбежать.

– Как тебе здесь? Нравится? – с легким восторгом в голосе сменила тему Яна.

Я повернулась лицом к переполненному залу. Люди негромко переговаривались, слышался смех и звон посуды. В воздухе витал свежий аромат рыбы и дорогого вина. Как бабушка могла спихнуть на меня целый ресторан? Что я должна делать со всеми этими гостями и персоналом? Меня передернуло от осознания груза, рухнувшего на плечи.

– Почему ресторан так странно называется? – растерянно спросила я.

Озадаченный взгляд Яны блуждал по моему лицу.

– Зря ты спросила, – раздалась усмешка Паши, – сейчас наша зазнайка прочитает лекцию.

– Сам ты зазнайка, – парировала Яна с наигранной обидой, но улыбка не слетала с ее губ, – Эллина Валентиновна любила мифологию. Неужели ты не знала?

Я ничего не знала о том, что любила бабушка. Я совершенно не знала ее, как человека. И до текущего момента не собиралась ничего менять. Я поймала на себе чей-то взгляд. Мужчина с копной черных, как безлунная ночь, волос, намеренно небрежно уложенных, с яркими сапфировыми глазами глядел на меня. Он был настолько неприлично красив, что хотелось стонать от восторга. Тот самый незнакомец, которого я видела на похоронах, сидел, уверенно откинувшись на спинку стула и сверлил меня глазами. Недобрым взглядом. Этот дьявол разглядывал меня с нескрываемой злобой, словно я была преступницей. Чего он на меня так уставился? Я демонстративно отвернулась.

– Рада была поболтать, – солгала я, – но мне нужно идти.

– Уже? Так быстро? – эмоционально отозвалась Яна. Ее огромные карие глаза, как у лани, заблестели, – ты еще толком ничего не посмотрела!

– В другой раз, – бросила я ложную надежду.

Мало того, что я ни капли не смыслю в бизнесе и управлении, так еще и все эти люди… Я шагала по залу. Гости, кажется, не обращали на меня внимания. Каждый был занят непринужденным разговором с семьей, парочки шептались и улыбались друг другу, красивые женщины неспешно попивали вино. Я чувствовала себя здесь чужой. Пара темно-синих, как черное море, глаз преследовала меня. Я ощутила на себе обжигающий взгляд и повернула голову. Мужчина нахмурился. Выйдя на крыльцо, я вдохнула прохладный воздух. Голова раскалывалась от впечатлений и бурлящих эмоций. Я села в машину и взглянула на экран смартфона. От Димы снова не было сообщение. Но мне так нестерпимо захотелось поделиться с ним, что я, затаив дыхание, открыла чат. Палец запорхал над стеклом:

“Привет! Не поверишь, что я получила в наследство. Теперь я владелица…ресторана”

Я заблокировала смартфон, подавляя неприятное ощущение под ложечкой. Когда я первая писала Диме, у меня всегда было чувство, словно я вламываюсь в чужую спальню и топчусь грязными сапогами по светлому ковру. Прошло пару минут, прежде чем он ответил.

“Ого! Приезжай, расскажешь”, кратко написал он. Тепло растекалось по моей груди. Я почувствовала, как у меня выросли крылья и я взлетаю в ночное небо. Он пригласил меня к себе! Улыбка коснулась губ. Первая искренняя улыбка за весь день. Неожиданно, сердце упало в желудок, а по спине скользнул кусочек льда. Я оставила пса одного у себя в квартире. Я покосилась на телефон на пассажирском сиденье, затем завела двигатель и выехала с парковки. Маневрируя по загруженным дорогам города, я доехала до своего дома и спешно забежала в лифт. Когда я ворвалась в квартиру, первое, что я увидела, это разодранная в клочья пара моих любимых черных кроссовок. У одного была полностью выдрана подошла и валялась рядом, а другой кроссовок был обгрызан, и напоминал сыр с дырками. От мягких бежевых тапочек был оторван пух, а от белой пары кед не осталось живого места.

– Вот блин, – застонала я, рухнув на колени и осматривая изуродованные кеды.

Самые удобные. Заслышав меня, Сатурн подскочил с дивана, где он старательно что-то грыз, и полетел мне навстречу.

– Что ты наделал? – Сатурн уселся и уставился на меня, склонив голову на бок.

В его черных глазах-пуговках не было ни капли сожаления. Черный нос забавно подрагивал. Я отшвырнула обувь в сторону и злобно посмотрела на собаку. Сатурн, недолго думая, лизнул мою ладонь.

– Зачем ты уничтожил мою обувь? – хотела я отругать его, но эти маленькие глазки плавили мой гнев.

Сатурн уткнулся мордой в мое колено и потерся, требуя поглаживаний.

– Меня не предупреждали, что ты вредитель, – обиженно бросила я, поглаживая пса по макушке.

Он облизнулся.

– Ох, за что мне все это? – запричитала я, поднимаясь на ноги.

Я не стала осматривать студию, не желая обнаружить очередную уничтоженную вещь. Подхватив собаку под руки, я вышла к машине. Усадив пса собаку на заднее сиденье, я завела авто и двинулась обратно на оживленные улицы. Многоэтажка, в которой жил Дима, располагалась на окраине. У подъезда я нажала на кнопку домофона и ожидающе потянулась к ручке входной железной двери. С первого раза Дима не соизволил подойти к двери, но со второго раза молча нажал на кнопку. Мы вошли в кабину лифта, который был исписан непристойностями и каракулями. Одинокая лампочка в потолке мигала, угрожая вот-вот отключиться. Я вдавила палец в расплавленную кнопку девятого этажа. Лифт со зловещим грохотом тронулся и повез нас наверх, на самый последний этаж. Дима открыл дверь, выглянул в щелочку, словно желая убедиться, что к нему нагрянули не грабители, а затем пропустил нас в прихожую. Сатурн, едва завидев мужчину, залаял.

– Что это? – скривил губы Дима, кивая на собаку.

Пес принял грозную стойку.

– Мой пес, – я наклонилась и потрепала его по мордочке, – чего разошелся? – обратилась я к Сатурну.

Он пошевелил ушами, перевел на меня свои крохотные черные глаза и смолк. Но его поза оставалась настороженной.

– С чего вдруг решила завести собаку? Да еще такую страшную, – презрительно фыркнул Дима.

Он был лохматый, в серых спортивных штанах и мятой футболке.

– Наследство от бабули.

– Я думал, тебе достался ресторан.

– Так и есть. Плюс Сатурн.

– Ну и имя. Слушай, я не хочу, чтобы он был здесь.

Дима ткнул пальцем в сторону пса, на что Сатурн угрожающе ощетинился. Он оскалился, показав небольшие, но острые клыки. Я ощутила неприятный укол в груди.

– Мы ненадолго, – расстроенно пробормотала я.

Дима промолчал. Он зашагал в комнату, оставив нас с Сатурном в прихожей. Я сбросила обувь и пошла за ним следом. В комнате пахло жареным мясом. Воздух был спертым и затхлым, будто помещение давно не проветривали.

– Как твоя работа? – спросила я.

Дима плюхнулся в компьютерное кресло и откинулся на спинку.

– Уволился, – спокойно ответил он, не удостоив меня взглядом.

Я прошла и села на коричневый потертый диван. Сатурн уселся у меня в ногах, всем тельцем вжимаясь в ноги.

– Почему? – удивилась я.

– Начальство… Мнят себя слишком умными, – ухмыльнулся он.

За последние полгода Дима сменил три места работы, не продержавшись ни на одном больше месяца. Либо его не ценили по достоинству, либо руководство считало себя умнее его.

– Что там с твоим рестораном? – бросил он из-за спины.

– Не знаю, что теперь делать со всем, что свалилось мне на голову, – вздохнула я, – к тому же, меня сократили на работе.

– Давно говорил, нечего делать в продажах. Дерьмовая работенка.

Для Димы моя работа была непрестижной. Он резко повернулся в кресле. Под его серыми глазами проступали темные круги, делая его чем-то похожим на енота.

– Так что теперь будешь кормить меня обедами, – ухмыльнулся он и бросил брезгливый взгляд на Сатурна. Я невесело улыбнулась.

– На самом деле, я еще не решила, что мне со всем этим делать, – начала я и осеклась.

Чего мне хотелось? Чтобы Дима выслушал, разделил со мной переживания. Я изучающим взглядом скользнула по его лицу, но не увидела ни тени понимания.

– А что тут думать? – его глаза загорелись, – считай, выиграла в лотерею.

Я кивнула. Но что-то засвербило в области солнечного сплетения. Он говорил так просто, словно управление крупным и известным заведением не накладывало никакой ответственности. Не знал он и о том, какие сложные, нездоровые и запутанные взаимоотношения в моей семье. Выиграла в лотерею.

– Все не так-то просто, – заметила я, но Дима отмахнулся.

– Ты вечно все усложняешь, – он встал и направился ко мне, – знаешь, я никогда не трахал ресторатора.

Он коснулся пальцами моей щеки. Сатурн запротестовал и подал голос.

– Эта псина меня бесит.

– Просто ты для него незнакомый человек, – оправдалась я.

Дима скривил губы.

– Выведи его за дверь, – приказал он.

Я послушно поднялась и потянула Сатурна за собой, а затем захлопнула хлипкую дверь. Замок заедал и плохо проворачивался. Дима снял штаны и лег на диван. На прелюдию мне не стоило и рассчитывать. Дальше все разворачивалось по привычному сценарию. Я скакала на нем сверху, он лежал подо мной. В какой-то момент я вдруг поймала себя на том, что испытываю невыносимую скуку. Пустота внутри затягивала меня, и я зажмурив глаза, попыталась отогнать ее подальше. Дима обхватил ладонью мою грудь, которую я так и не высвободила из бюстгальтера. Он лениво двигал бедрами, а другая его рука лежала у меня на бедре. В голову лезли мысли, которые не должны были лезть во время секса. Я покачивалась на члене и думала о ресторане “Амур и Психея”, о кабальных условиях, о работе официанткой. Перед глазами всплыл образ темноволосого дьявола, который гневно глазел на меня синими омутами. Я оперлась ладонями о грудь Димы, меняя угол проникновения. Пальцы цеплялись за темную футболку, которую он так и не снял. Он прикрыл веки, лицо казалось безмятежным и блаженным. Я же ощущала, как хмурюсь. Чем я буду платить за ипотеку? Я наскребу на текущий платеж, но у меня отсутствуют накопления. Я вновь принялась распекать себя за то, что не сделала финансовую подушку безопасности. Стоит ли мне принять условиям завещания? Я буду трудиться официанткой, но иметь хоть какой-то доход. И если заведение не закроется за год, роскошная квартира и ресторан будут моими по праву. Но что, если он не выдержит и месяца? Мне придется искать работу при любом раскладе. Я не заметила, как пальцы впились в кожу Димы. Он заскулил от боли.

– Эй, – он распахнул глаза и уставился с недовольством.

Я ускорила темп, желая закончить как можно скорее. Дима застонал и снова опустил веки. Двигаясь все быстрее и быстрее, я попыталась отвлечься от гнетущих мыслей. Но секс не спасал. Я не успокоюсь, пока не приму решение.

– Что-то я не могу кончить, возьмешь в рот? – спросил Дима подо мной.

Я вздохнула и слезла с него.

– Не сегодня.

Я спешно подобрала с пола штаны и натянула их. Мельком бросив взгляд на Диму, я заметила его замешательство. Кажется, впервые я отказывала ему. Кажется, впервые я хотела оказаться от него как можно дальше.

– Давай в другой раз? – с надеждой в голосе спросила я, натягивая кофту.

Почему-то я чувствовала, что следующего раза не будет. Оскорбленный вид Димы исчез, на его месте возникло равнодушие. Он пожал плечами. Я прекрасно понимала, что он запомнит мне эту выходку. С пульсирующей от надвигающейся боли головой я вышла за дверь, подхватила Сатурна и направилась к выходу. Телефон завибрировал в кармане. Я взглянула на экран и у меня подкосились ноги: пришло уведомление о том, что я должна внести платеж. Дима даже не вышел, чтобы проводить меня. Что, если я не справлюсь? И подведу бабулю, которую почти не знала при жизни? Что, если отец прав и наследство должно достаться ему? Почему ба выбрала меня? Голова шла кругом. Влажный язык собаки коснулся моего подбородка. Невольная улыбка промелькнула на моих губах.

– Как бы ты поступил на моем месте, Сатурн? – спросила я пса.

Он повернул голову на бок, делая вид, что внимательно меня слушает. А затем лизнул в щеку. Я не удержалась от глупого смешка. Телефон зазвонил, прервав мой приступ самобичевания.

– Венера Станиславовна? – грубоватый мужской голос, похожий на лай, коснулся моего уха.

Я нахмурилась.

– Да? – с тревогой в голосе выдавила я.

– Это Альберт, – деловито произнес он, будто это должно было все объяснить.

– Альберт? – повторила я, как попугай.

– Да, – отозвался он.

Я промолчала, и Альберт тоже. Пауза давила, поэтому я вздохнула и спросила:

– Простите, я не знаю, кто вы, и…

– Я не получил ежегодный членский взнос и взнос участника ежегодной выставки.

У меня голова шла кругом. Я потерла ладонью лицо.

– Какой взнос?

– Ежегодный членский и взнос участника выставки, – с легким раздражением повторил мужчина.

– И куда я должна внести этот членский взнос?

Альберт шумно вздохнул.

– Как куда? Сатурн будет участвовать в ежегодной выставке?

Я оглянулась и посмотрела на пса. Он навострил уши, будто понимал, о чем речь. Но не я.

– Какой еще выставке?

– Вы с луны свалились? – закипал Альберт, – Сатурн международный чемпион! Мы очень удивились, что его не было вчера на сборах…

Вот так новость.

– Бабушка, то есть, Эллина Валентиновна мне ничего не говорила…

– Ох, какой бардак!

Я поерзала на сиденье.

– А вы организатор? – тихо спросила я, ожидая лай в ответ.

– Я руководитель кинологической ассоциации. Надеюсь, Сатурн в добром здравии и вы объявитесь, – командным тоном произнес Альберт.

Никаких вопросов. Запрет на возражения. Спасибо, бабуля! Сбросила внучку с обрыва в ледяную воду. Греби, девочка!

– Жду ежегодный членский взнос в кинологическую ассоциацию и взнос для участия в выставке не позже завтрашнего дня.

Меня бросило в жар.

– Сколько?

Альберт был на грани, я слышала это по его тяжелым вздохам.

– Ну вот надо было Эллине Валентиновне так внезапно уйти и все бросить! – ругался мужчина, – неужели она вам ничего не сказала?

– Как видите, – хмуро отозвалась я.

– Боже мой! Десять тысяч ежегодный взнос. Сорок тысяч за выставку.

Мои глаза вылезли из орбит.

– Сколько? – ошарашено вскрикнула я.

– Это престижный конкурс! – обиженно сказал Альберт.

Я положила руку на руль и уткнулась в нее лицом.

– Пятьдесят тысяч до завтра? – застонала я.

Это были мои последние деньги, отложенные на ипотеку.

– Оплату необходимо было внести на прошлой неделе. Завтра последний день приема заявок, – подытожил Альберт.

– А если Сатурн не будет участвовать в этом году?

Альберт раздраженно вздохнул.

– Он призер трех последних лет. Если спортсмен пропустит соревнования, что будет? Правильно, он потеряет форму! И упустит возможности.

Я взглянула на Сатурна, который улегся на заднем сиденье и положил белую морду на передние лапы. У меня в машине чемпион.

– Вы адрес офиса пришлете? Куда приехать? – спросила я.

Переводить последние деньги неизвестному мужику я не горела желанием, поэтому включила недоверчивость на полную мощность.

– Пришлю в сообщении, – Альберт обрадовался, но не подал виду.

Не успела я отключиться от вызова, как мне пришло уведомление о сообщении. Но оно было не от Альберта. С удивлением я открыла чат с Димой. Впервые за долгое время он написал мне первым.

“Займешь мне денег? Очень срочно”. Я прочла строки несколько раз и удивленно моргнула. Дима не в первый раз просил одолжить ему денег, но прежде никогда их не возвращал. Почему именно сейчас? Этот жуткий день будет длиться бесконечно.

“Сколько?”, спросила я и откинулась на спинку сиденья. Дима моментально прислал ответ: “Пятьдесят тысяч”.

– Да вы издеваетесь? – вскрикнула я.

“У меня непростая финансовая ситуация”, написала я.

Дима что-то печатал, затем остановился, и вновь продолжил писать ответ.

“Это у меня непростая ситуация, а ты теперь богатенькая наследница. Так что, переведешь?”

Я минуту смотрела в экран, не находя слов. И что я должна делать? С одной стороны глупая выставка. С другой стороны мужчина, с которым я выстраиваю отношения несколько лет. Я повернулась к Сатурну:

– Тебе обязательно участвовать в этом году?

Собака посмотрела на меня со всей серьезностью. Он поднялся и сел на сиденье. Влажный черный нос смешно подрагивал. Хуже всего то, что я должна была оплатить ипотеку до конца недели. Иначе банк запросто заберет мою крохотную студию. Больше всего мне хотелось забраться в кровать, завернуться в воздушное, словно облачко, одеяло, и забыть обо всех свалившихся на меня проблемах. Палец завис над стеклом, а затем я принялась писать ответ:

“Извини, не могу помочь. Правда, так много проблем. Все на голову свалилось. Еще ипотека…”, я отправила сообщение. Точки на экране заплясали.

“Все с тобой понятно. Как требуется помощь, так на тебя нельзя рассчитывать. А еще говорила, что любишь. Не пиши мне больше”. Через долю секунды я оказалась в черном списке. Ошарашенная, я перечитывала текст снова и снова. Внутренности скрутило в тугой узел. Сообщение от Димы было подобно поезду, сбившему с ног. И теперь я сидела, ощущая, как меня наматывает на колеса. Он просто выбросил меня, как мусор, и неважно, сколько раз прежде я выручала деньгами взрослого мужика! В носу предательски защипало. Глаза наполнились слезами. Тревога бушевала в груди, как лесной пожар. Сатурн заскулил у меня за спиной.

– Да, дружок. Ты едешь на выставку.

Осталось найти деньги на ежемесячный платеж. Что ж, бабуля, кажется, ты победила.

Покори меня, красавчик!

Подняться наверх