Читать книгу Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня! - Анна Мишина - Страница 3

Аленка

– Нет, Стёпа! – возмущаюсь в трубку. – А то и значит, что нет. Не хочу! Он твой друг, а не мой.

– Да привези его, а дальше я сам уже с ним разберусь, – не отстаёт брат.

Закатываю глаза. Нет, ну я-то тут причём? Пусть такси вызывает. А мне его общество всю дорогу терпеть? С какой стати? И вообще, чего он к нам намылился? Пусть сидит в своей белокаменной!

– Слушай, – вдруг говорит Стёпа, – а чего ты такая категоричная? Что у вас за контры? – выдаёт мысль.

Ну не говорить же брату, что не так с его другом, верно?

– Да нет у нас ничего общего, что могло бы тебе не понравиться, – отчитываюсь так, будто я снова подросток, а с меня спрашивает старший брат. – Не нравится он мне, и всё.

– Мне будет спокойнее, зная, что ты не одна на ночной дороге. И Лёль, он мой друг, – пользуется запрещённым приёмом. Так только Стёпа меня называет. Ещё с детства.

Выдерживаю паузу. Мне нужно не только сейчас дать согласие Стёпе, но и самой себе. А это не так просто.

Набираю побольше воздуха в легкие. И выдохнув, отвечаю:

– Хорошо, – сдаюсь. – Но только ради тебя.

– Спасибо, – благодарит брат.

– Но! – всё же не выдерживаю.

– М? – знаю, что улыбается.

– Будешь должен, – звучит как всегда по-детски. Но ничего с собой поделать не могу.

– Обязательно. Сейчас скину адрес, – и отбивает звонок.

И вот. Стою я у шлагбаума больницы, адрес которой прислал мне Стёпа.

– Девушка, загораживаете проезд. Отгоните машину на парковку, – машет руками охранник.

Ну ок. Отгоню.

Приходится отъехать на парковку. Скидываю Стёпе сообщение, что я на месте. И сижу, жду.

Я не сразу его замечаю. Пялюсь в телефон, листаю фотки со встречи фермеров. Кое-что пересматриваю, перечитываю. Нам много всего нужно внедрять в работу. И я отвечаю за результат.

Поднимаю взгляд, и вот оно… дерево.

Сердце отчего-то сбивается с ритма.

Тьфу ты!

Откладываю телефон в сторону и выхожу из машины. Опираюсь об бампер.

Олега не узнать. Вид слегка потрёпанный. В спортивном костюме. Не как всегда, даже странно его видеть таким.

Стёпа не сказал, что с ним случилось и почему он здесь. Да я и не интересовалась. Может, косит от работы? Мне кажется, это вполне в его стиле.

– Не думал, что скажу, но я рад тебя видеть, – говорит он, усмехнувшись.

А я вот не рада. Но брату отказать не смогла.

Мы едем по трассе, выезжая из Москвы. На часах начало восьмого. До дома пилить и пилить. Если при хороших условиях часов шесть с небольшим. Это хорошо, если к двум приедем.

Вздыхаю, остро ощущая чужое присутствие. Не могу расслабиться. А я так не люблю!

Боковым зрением ловлю движение. Поворачиваю голову, замечаю, как Олег достает пачку сигарет. Выбивает одну, подносит к губам, зажимая ими фильтр.

– Тут не курят, – говорю грубо.

– Я разок, – и следом достает зажигалку.

– Не курят тут! – еле сдерживаюсь.

Поворачивается, чуть прищурив взгляд, смотрит на меня.

– Высадишь?

Это что, проверка на вшивость?

Дергаюсь в его сторону, вырывая сигарету из его губ, пачку сигарет из рук и, скомкав всё, выкидываю, открыв окно.

Исаев резко наклоняется в мою сторону, хватаясь за руль.

– Дура, угробить нас решила?

Перехватываю руль, выравнивая машину. Аж сердце подпрыгнуло к горлу.

– Убрал бы сигареты, – огрызаюсь.

– Ненормальная, – хмыкает. – Курить хочется, а ты лишила меня последнего кайфа, – вздыхает тяжело и откидывается на спинку кресла.

– Будто при смерти, – фыркаю.

Молчит, закрыл глаза.

– Ты чего такая злая? – доносится его голос.

– Не нравишься ты мне, – повторяю когда-то сказанную фразу.

Тишина.

Чувствую на себе его взгляд.

– Что? – спрашиваю, повернувшись, заметив, как пялится.

– Я боюсь сказать свой ответ, – давит улыбку.

Прыскаю от смеха.

– Вот и помалкивай, – подытоживаю.

Он замолкает наконец! Вау!

Тишина давит на мозг. Включаю музыку, чтобы перестать слышать свои мысли.

Через два часа пути съезжаю с дороги на заправку.

Олег уснул.

Выхожу из машины, хлопнув дверью. Специально? Да! Я всем своим существом показываю, что мне всё это не по душе.

Вставив пистолет в бензобак, щёлкаю отсекатель и стою, жду, когда заполнится до полного. А уже потом иду оплачивать.

Заодно покупаю два стаканчика кофе. Вот зачем мне второй? Но я же типа не совсем плохая девочка, да? Аж самой смешно. Не совсем? Да совсем, чего выдумывать. У меня ведь даже лучшей подруги нет. Потому что никто со мной не уживается характерами. Вот только с Ниной и сдружились, с женой брата.

Выйдя из минимаркета, вижу Исаева, отошедшего в сторону от машины. Курит.

Где сигарету взял? Оглядываюсь, замечая рабочего заправки.

М, понятно.

Подхожу, протягиваю стаканчик с кофе.

– Плюнула что ли? – перехватывает своими пальцами и смотрит мне в глаза, делает глоток, чуть сморщив нос.

– Ага, – киваю и отпиваю из своего.

– Хочешь совет? – спрашивает.

– Нет.

– Кофе за рулем не очень хорошая идея. От него спать хочется. А учитывая время суток…

– И?

– Не советую пить его, – кивает на мой стаканчик. – Возьми воды лучше. Или чего-то погрызть.

Я, недолго думая, подхожу к мужчине, забираю его стаканчик, из которого он собрался пить, и, глядя ему в глаза, выкидываю в мусорку, стоящую рядом.

– Не со-ве-туй, – комментирую и, развернувшись, иду к машине.

– Ведьма, – доносится его голос в спину, вызывая улыбку.

Верно подметил.

Олег

Она как ёжик – вся в колючках. Всем видом: “Не подходи, укушу”. Ну а я не мазохист, чтобы нарочно лезть. Мы уже обозначили границы: не влезай – убьёт. Это прямо про нас.

Сам не понимаю, как так вышло. Вроде взрослые люди, можно же нормально поговорить. Но каждый раз всё сворачивает куда-то не туда.

Ведёт нервно. Заснуть не получается, чувствую каждое торможение, каждое переключение передачи. Пялюсь на её руки – тонкие пальцы обхватывают руль. На большом пальце – тонкий ободок кольца. На пальцах тату-узоры. Точки, лепестки, ещё что-то. Красиво, стильно. Так гармонично ещё ни у кого не видел.

Алёна сама не замечает, как начинает подпевать под музыку. В такт стучит аккуратными ноготками по ободу руля. Интересная, если откинуть все её пикировки в ответ на всё, что я бы ни сказал.

Прикрываю глаза. Слушаю её голос, песню. Там надрывается какой-то бэдбой.

– Спишь? – вдруг спрашивает она.

– Нет, – моргаю. – С тобой как в аттракционе. Тут не до сна, – да, мне тоже в кайф её зацепить, оказывается.

– Комплимент века, – фыркает.

– Скорость, манёвры… У меня включился режим самосохранения, оказавшись с тобой рядом.

– Пусть он у тебя и не отключается, – усмехается. – Ты ещё не забыл, как руль вырывал, когда я твою сигарету в окно выкинула? – бросает взгляд.

– Это было нападение. Ты покусилась на святое.

– Твою вредную привычку? Ой, прости, не знала, что у тебя с ней духовная связь.

Замолкаем. Снова только дорога.

Как с ней разговаривать? Тут же кусается. В этом правда что-то есть.

Я усмехаюсь. И всё же смотрю, как свет встречных фар перебегает по её лицу. Упрямая. Колючая. Такая настоящая. Вспоминаю последних своих пассий, и ни одна рядом не стоит с рыжей. В основном старались залезть ко мне в постель. А с этой вышло всё наоборот.

Так, стоп, что-то меня не в те дебри потянуло.

На часах почти два, и мы наконец подъезжаем к городу, за которым находится деревня, где обосновался мой приятель.

Минут десять по знакомым ухабам, и вот почти добрались. Алёна молчит, я тоже не нахожу, что сказать.

Подъезжая к дому Степана. Машина останавливается, выхожу, вдыхая полной грудью свежий ночной воздух. Зависть. Хоть в деревню на совсем перебирайся.

– Ну вот, кажись, живой, – усмехаюсь, оглядываясь на девчонку, которая тоже вышла из машины. Потягивается.

– Сомневался, что доедем? – скептически дергает бровью.

– Думал, может, где-нибудь по пути в лесу меня высадишь.

– Признаюсь, такой соблазн был.

На улицу выходит Стёпа.

– Добрались наконец. Лель, давай заходи, поужинаем, – зовёт ее.

– Стёпа, – закатывает та глаза, – есть ночью – плохая привычка, – улыбается. – Нет уж, прости, тело привезла, а дальше я к себе. Завтра после обеда выйду, ладно? А вечером, может, к Нине загляну.

Тело? Это она снова в меня ткнула своим острым язычком?

– Не вопрос, – усмехается, переведя на меня взгляд. Мол, чего это она?

На что я лишь пожимаю плечами. Ну давай, детка, подставь меня перед своим братом. Стёпа кивает ей, и девчонка садится за руль, разворачивается, газуя в свою сторону.

Провожаем ее взглядами.

– Ну, привет, опричник, – хлопает по плечу.

– Здорова, – обнимается по-мужски.

В доме тишина, и пахнет уютом. Старею, видимо, раз стал подмечать такие детали. Тут за то время, что Степан женат, стало как-то по-другому. По-домашнему. Это теперь не просто берлога взрослого мужика. Тут теперь семейное гнездо.

Пока Степа возится на кухне, я иду в ванную. Умываюсь, ерошу волосы, которые взлохмаченные, будто я не из больницы, а с боем вырвался из когтистых женских рук. Провожу пальцами по заросшему подбородку.

Да… Видок тот еще. Надо бы привести себя в порядок. Но пока явно не к спеху.

– О, еда, – сажусь за стол, где уже красуется пара тарелок с чем-то очень аппетитным и мясным. – Задрала уже эта больничная похлебка. За две недели уже изучил меню. Единственное, чего ждешь, так это творожной запеканки, как праздник, – усмехаюсь, берясь за вилку.

– Как сам-то? – садится напротив.

– Ничего, – отмахиваюсь.

Налетаю на рагу. Овощи с мясом – идеальное блюдо.

– Черт, язык проглотить можно. Нина?

Хмыкает.

– Ага, взялась за изучение кулинарии. Но это только по настроению.

– Это большой успех, – смеюсь. – Я все еще помню тот борщ.

– О, это ее визитная карточка, – давит лыбу.

По широкой пачке друга понятно, как тот влип в свою женщину. И даже где-то на задворках сознания немного завидно. Но по-хорошему. Я рад, что у него сложилось. Под сорокез и наконец удачно женат. Пусть и второй раз.

– Какие планы? – спрашивает.

– Никаких, – честно признаюсь. – Больничный отсижу, обещали дать отпуск.

– Отец жмет?

Киваю.

– Я уже не знаю, какие доводы ему привести, чтобы отлип от меня. Вцепился клещами, хрен вырвешься. Все старые грехи припоминает.

Вздыхает.

– Ладно. Что-нибудь да придумаем. Пойдем, Нина тебе диван в гостиной постелила. Пока там перекантуешься.

Диван это хорошо. Диван это не скрипучая больничная койка, в которую как в кокон проваливаешься, а потом ни одна мышца тебя не слушается.

Чистое белье, воздух не пропитан медикаментами. Желудок набит вкусной едой. Кайф. Убираю руки под голову, уставляясь в потолок. Как назло сна ни в одном глазу.

Вспоминаю дорогу. Болтовню с рыжей. А прикрыв глаза мозг играет злую шутку, выхватывая кадры из той единственной ночи и утра после. Ее белая кожа, усыпанная веснушками, шикарные бедра и ягодицы сердечком. Черт, опять не туда…