Читать книгу Первое испытание - Анна Одувалова - Страница 4

Глава 2
Первый конфликт

Оглавление

После того как мы с Ксюшей разложили свои вещи по местам, комната стала намного симпатичнее. Сначала я расстроилась из-за того, что кровать стоит в самом углу, за массивным трехстворчатым шкафом, но угол быстро оброс дорогими сердцу штучками и стал по-домашнему уютным. К массивному изголовью кровати, рядом с подушкой, я посадила подаренного Данилом мишку Тедди – серого, смешного и со стразиком в носу. Копатыча я нежно любила и брала с собой даже на отдых. Сюда без него я приехать тоже не могла. На стену повесила две фотографии: одну – улыбающихся мамы и папы, а другую – себя с Данилкой на фоне Дворцовой площади – и посчитала, что теперь могу чувствовать себя как дома. Массивный ноутбук, не чета легкому походному планшетнику, лежал на самом дне сумки, мне пришлось попотеть, доставая его. Он занял почетное место на письменном столе, правда, очень быстро перекочевал на подушку – родителей здесь не было, и никто не мог мне запретить просматривать новости «ВКонтакте», лежа в кровати. Это первое преимущество самостоятельной жизни, которое я оценила.

Постельное белье – снежно-белое и накрахмаленное, с вензелями в виде золотых змей на пододеяльнике и в уголках наволочки – нам выдали на месте, как и покрывала для кроватей. Видимо, лицейское начальство помешалось на змеях. Кобры, раскрывшие свой капюшон, с хищно оскаленными мордами были в лицее везде. На дверных ручках, витражах в окнах, на мозаике на полу и в качестве нашивки на лицейской форме, которая напомнила мне просмотренное летом анимэ. Я не поклонница этого жанра мультипликации, но короткие плиссированные юбочки школьниц запомнила хорошо. Теперь у меня тоже имелись такие – целых две, красные в бело-зеленую косую клетку. К юбке прилагалась классическая белая блузка и красная жилетка с V-образным вырезом и эмблемой лицея на нагрудном кармане.

Дверь открылась без стука. Я даже подпрыгнула на кровати, едва не уронив ноутбук на пол. В комнату вошла та самая женщина, которая совсем недавно провожала нас в этот корпус.

– Ну, как устроились, девочки? – Ее глубокий бархатный голос завораживал.

– Добрый день, Елена Владленовна! – выпрямила спину Маша. Мне показалось, что она сейчас отдаст честь.

– Добрый день, Мария, – едва улыбнулась женщина, но в ее холодных, змеиных глазах не отразилось ничего. – Как мило. – Она подошла ко мне и приподняла с подушки за лапу Копатыча.

Я попыталась улыбнуться, а женщина, швырнув медвежонка обратно, тихо заметила с улыбкой:

– Но если ты хочешь достичь успеха… Придется повзрослеть. Все эти мишки, фотографии в рамочках с сердечками, безусловно, умиляют, но не помогут тебе стать сильной. А слабым у нас не место.

Женщина, развернувшись, вышла, оставив после себя шлейф дорогих терпких духов.

– Ничего себе, стерва… – против воли выдохнула я, а Маша, вытаращив глаза, прижала к губам палец.

– Кто это? – хрипло отозвалась со своей кровати Ксюша, которая весь визит женщины провела, спрятавшись за экраном нетбука.

– Елена Владленовна…

– Ну, это мы поняли!

– Здесь не такой большой штат преподавателей. Каждый занимает сразу несколько должностей. Она завуч, преподаватель этики и делового этикета, а также старший воспитатель. Типа, следит за тем, чтобы девочки вовремя ложились спать, не хулиганили и у них всегда были заправлены кровати. К ней мы должны идти, если у нас возникают какие-нибудь проблемы.

– Полагаю, не ходит никто, – задумчиво протянула я.

– И как ты догадалась? – с сарказмом заметила Маша и снова уткнулась в книгу, дав понять, что разговор закончен. Мы с Ксюшей последовали ее примеру.

Час до обеда пролетел быстро, я даже не успела поделиться новостями с Наташкой, все время потратила на переписку с Данилом. Послав ему три смайлика-поцелуйчика, я следом за девчонками вышла в коридор. То, что Маша согласилась проводить нас до столовой, мы Ксюшей оценили практически сразу же. Коридоры лицея были длинными, мрачными и запутанными, а столовая ко всему прочему находилась в соседнем корпусе. Там же располагались учебные классы и актовый зал.

Гулкое эхо шагов раздавалось по коридору. Туфли на каблуках оказались неуместны. В них я чувствовала себя подкованной лошадью. Ступать тише не получалось, хотя я и старалась. Моим спутницам повезло больше. Ксюша, похоже, не расставалась с кедами, а Маша носила мягкие удобные балетки.

Чтобы попасть в главный корпус, необходимо было пройти по узкому и длинному подземному переходу. Жутковатое место – обычный наливной бетонный пол, кирпичные ничем не обработанные стены, плавно переходящие в низкий сводчатый потолок, и слабое освещение. На голых стенах местами сохранился толстый слой штукатурки, исписанный всевозможным студенческим креативом. Я шла медленно, с интересом читая особо яркие надписи. Преобладали четыре темы: «Я хочу есть», «Я хочу домой», «Скоро сессия» и «Я люблю…»

– Я как-то немного иначе представляла себе элитный лицей, – произнесла Ксюша, рассматривая кирпичную кладку и местное граффити. – Аутентичненько тут все, однако…

– Аутентичненько? – удивилась Маша и снисходительно взглянула на Ксюшу. – Что ты подразумеваешь под этим?

– Ну, готично… старое все тут. Больше напоминает подворотню, где собираются гопники…

– Аутентичный – значит подлинный. Стыдно этого не знать, – поучительно отозвалась Маша. – А коридор просто очень старый, сохранился с восемнадцатого века. В главном корпусе все иначе. Он выглядит намного современнее. Ремонт сделали всего пару лет назад.

– Да? – пожала плечами Ксюша, проигнорировав слова Маши о главном корпусе. – А мне больше нравится собственное толкование. Аутентичненько – это противоположно гламурненько. Вот Алинка у нас – гламурненькая, а я – аутентичная.

Увидев, как побагровела от подобного заявления Маша, я не удержалась и прыснула в кулак, но почувствовала, что сейчас девушка разразится гневной тирадой. Пришлось примирительно заметить:

– Ну хорош вам спорить! Страшненько тут все! С этим-то вы обе согласны?

Ксюша примирительно кивнула, решив не спорить, а Маша возразила.

– Вы новенькие и не знаете, каково здесь учиться! Угроза отчисления висит над каждым. Поэтому нельзя так легкомысленно относиться к знаниям и толкованию слов. Вам-то ничего, мелочи будут прощать, а вот со второго курса намного сложнее!

– А что начинается со второго курса? – мигом ожила я.

– Спецпредметы. Текущий контроль по ним бывает раз в месяц, а в конце первого семестра – экзамены. К ним допускают пятьдесят процентов учащихся, из них проходят испытания тоже пятьдесят.

– А остальные?

– Те, кого не допускают до экзаменов вообще, просто продолжают учиться до лета. Остальные пятьдесят процентов сдают экзамен, те, кто сдали успешно, переходят на новый уровень, несдавшие – вылетают.

– Получается, выгоднее вообще быть недопущенной?

– Выгоднее сдать зимой. Те двадцать пять процентов, которые успешно сдают зимнюю сессию, тут на особом счету. Они элита. Вы их увидите, они даже сидят отдельно. Это те, кто обеспечил свое будущее, их берут под особое покровительство, и они учатся по своей программе.

– Странная система обучения, – выдохнула я.

– Зато эффективная, – пожала плечами Маша. – Я сделаю все возможное, чтобы успешно сдать зимнюю сессию. Если понадобится, буду учить круглосуточно.

– Я уж теперь сомневаюсь, хочу ли догонять второкурсников… – задумчиво протянула я, ни к кому конкретно не обращаясь, но девчонки тут же встрепенулись и заинтересованно уставились на меня.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Маша, а Ксюша просто подвинулась ближе, готовясь выслушать секрет.

– Понимаете, – нерешительно начала я, ощущая неловкость. Неудачами делиться всегда тяжело. – В прошлом году я не прошла по конкурсу и уже рассталась с мечтой учиться здесь, а в этом году мне неожиданно пришло письмо с извинениями, там было написано, что результаты моих прошлогодних тестов пересмотрели, и оказывается, я могу начать обучение. Общеобразовательные предметы я сдала в школе, и мне их зачли. А вот те предметы, которых в школе не было, мне придется учить сразу и с первым, и со вторым курсом.

– Погоди, – остановила меня Ксюша. – Спецпредметы же начинаются со второго курса! Маша говорила об этом минуту назад.

– Тут все равно немного иная программа, – пожала плечами я. – Больше культурологических дисциплин. Они есть и у первокурсников. Потом, тут нет физкультуры, зато есть бальные танцы, верховая езда и еще много всего разного.

– Для мальчишек фехтование или восточные единоборства на выбор.

– Короче, я сомневаюсь, что хочу сдавать зимнюю сессию вместе с второкурсниками. С одной стороны – терять год не охота, а с другой – если тут все так серьезно, может, имеет смысл сидеть тихо и не высовываться.

– Тут все очень серьезно, – поджала губы Маша, но я не была склонна верить ей на сто процентов. Я хорошо усвоила в жизни – есть определенное количество людей, для которых тяжело абсолютно все. Я к ним не относилась. Я училась всегда хорошо и прилежно, но не тратила на уроки много времени. Просто пыталась найти в каждом предмете интересное, тогда и запоминался материал на порядок проще. Поэтому я решила задать Маше несколько наводящих вопросов.

– А что именно здесь сложно? Строго спрашивают?

– Строго спрашивают, некоторые предметы уж очень своеобразные. Иногда устаешь физически. Многие к концу семестра чувствуют себя словно выжатый лимон. Концентрация просто колоссальная. Не понимаю, о чем только эти думают! – Она раздраженно кивнула головой в сторону направляющейся в столовую веселой компании.

– А они второкурсники? – с интересом спросила я, разглядев в толпе Влада.

– Сынок директора, невысокий парень рядом с ним – Ян, и его сестра Яна, та самая элита, о которой я тебе говорила, – неприкосновенный третий курс. Черноволосая подружка директорского сына – Вероника Лин – змея. Таких еще поискать. Учится со мной на втором курсе. Впрочем, не столько учится, сколько делает вид. Парень рядом с ними – Тема, не знаю, как он прибился к их компании. Его привечают парни и жалеют девчонки. Он тоже учится с нами.

– Так Влад, выходит, сын директора… – задумчиво протянула я, против воли разглядывая его красивую сильную спину. Ни на Владе, ни на других старшекурсниках не было школьной формы – они и правда находились тут на привилегированном положении.

– Если ты запала на Влада, – с усмешкой бросила Маша, – брось эту глупую затею. Он не смотрит ни на кого, кроме Вероники. Она его прочно захомутала!

– С чего ты взяла! – возмутилась я, выискивая свободный столик. – Больно надо, у меня есть парень.

– И как ты с ним встречаться будешь? – хмыкнула рыжая. – Через Интернет? Так долго не навстречаешь. – Мне стало неприятно. За ее презрительным тоном скрывалась зависть, и мне это не понравилось. Не люблю, когда мне завидуют. Ничего хорошего из этого не выходит. Зависть порождает глупые обиды и нелепые ссоры на пустом месте.

– Расстояние настоящей любви не помеха, – отрезала я, ловя себя на том, что продолжаю исподтишка разглядывать Влада. Я даже перестала обращать внимание на трескотню девчонок, только безразлично кивнула в ответ на самоуверенное Ксюшино заявление:

– Ну, раз тебе не нужен Влад, с ним попытаю счастья я. Он такой красивенький…

Если бы я вникла в эту фразу, может быть, и засомневалась, стоит ли давать добро, а так кивнула не раздумывая, не в силах отвести взгляд от черноволосого красавца.

Из всей их веселой компании именно он неизменно притягивал взгляд. Во-первых, Влад был самым высоким. С прямой мускулистой спиной под тонкой черной майкой. Со своего места я могла видеть лишь его плечи, наслаждаться горделивой осанкой, а иногда и точеным профилем. У парня был прямой, чуть длинноватый, но зато идеально вылепленный нос.

Упрямый подбородок и губы, которые почему-то нестерпимо хотелось поцеловать. Его смех раздавался по всему залу. Влад сидел, откинувшись на спинку стула и водрузив одну ногу на стоящую рядом табуретку. Было видно, насколько свободно он тут себя чувствует. Словно хозяин. Парень пренебрежительно смотрел на проходящих мимо парней, с легким интересом – на девчонок и неизменно возвращался взглядом к Веронике, которая поставила свой поднос на стол и присела на согнутую в колене ногу Влада, прильнув к парню всем телом и обвив руками за шею. Грива спутанных черных волос закрыла его лицо, и я с сожалением отвернулась, приходя в себя.

«Вот черт! – мысленно выругалась я и поспешила уткнуться в чашку капучино. – Совсем же не знаю его, и мне нравятся парни иного типа. Не развязные мажоры, а такие, как Данил, – свои в любой компании, веселые и добрые».

Скоро Влад с друзьями поднялись из-за столика и направились к выходу, я не удержалась и бросила еще один взгляд в его сторону. Я не понимала, что со мной творится и почему не получается выкинуть его из головы.

Я не заметила, как она подошла сзади, – пыталась вникнуть в суть разговора девчонок, но увидела побледневшую Машу с недонесенным до рта пирожком и обернулась. У моего стула, склонив голову набок и презрительно сощурив тщательно подведенные зеленые глаза, стояла Вероника. В ее образе безупречно было все: от идеального макияжа, тонкого аромата ненавязчивых цитрусовых духов до красных клетчатых полусапожек, купленных в цвет к форме.

– И куда это ты пялилась в течение всего обеда? – Ее мягкий голос не оставлял никаких иллюзий. Эта хищная кошка вышла на тропу войны.

– На свое капучино, – приподняла я над столом пластиковый стаканчик, стараясь, чтобы голос звучал тихо и спокойно, а руки не дрожали. Я почти предугадала следующий жест злобной девицы. Она махнула рукой, намереваясь выбить стакан и облить меня кофе, но я чуть отвела руку, и пластиковый стаканчик, в котором капучино оставалось не больше глотка, шлепнулся не мне на юбку, а на пол рядом, забрызгав лишь носы модельных сапог Вероники.

– А мне кажется, тебя интересовал не кофе, а кое-кто другой, – будто ничего не случилось, продолжила брюнетка. – И если я хоть раз увижу, как ты на него смотришь, я сотру тебя с лица земли. Ты станешь тут ничем, пустым местом. Твоя новая подружка Маша испытала на себе мой характер. Спроси у нее, она знает, на что я способна.

– Она тоже посмотрела на твоего Влада? – холодно осведомилась я. Только нежелание развивать конфликт удерживало меня от более едких замечаний.

– Нет, она меня просто бесит, – фыркнула девица и, развернувшись, вышла из столовой, а за нашим столиком воцарилась гробовая тишина. Первой ее нарушила Ксюша, хмыкнув.

– У тебя же есть парень, – подколола меня Ксюша, – и Влад тебе совсем не нравится! Ты ведь так говорила пять минут назад?

– Он мне и не нравится, – раздраженно отозвалась я, чувствуя, как дрожат руки. Остатки пирога запивать было из-за этой мегеры нечем, а идти за новым кофе не хотелось.

– Почему же тогда ты на него пялилась?

– Я и не пялилась! – врать нехорошо, но говорить правду стыдно.

– А почему она тогда прицепилась к тебе?

– Брюнетки всегда ненавидели блондинок! – отшутилась я, откидывая на спину свои длинные пшеничные волосы. – Негативное отношение заложено на генетическом уровне. Мы больше нравимся мужчинам. А их это бесит.

– Да ну тебя! – возмутилась Ксюша, взъерошивая свои короткие темные волосы. – Кто тебе сказал такую глупость?

– Вот видишь! – победно улыбнулась я. – Даже ты не можешь реагировать спокойно!

Напряженную обстановку удалось разрядить, и девчонки, забыв про стычку, рассмеялись, а у меня все равно на душе остался неприятный осадок. Поругаться с местной королевой в первый же день пребывания – весьма печально. В дальнейшем проблем не избежать. Я не привыкла ни с кем ссориться. В школе мне удавалось быть в стороне от разборок. Я не задевала аутсайдеров и старалась не пересекаться с местной элитой. Всегда держалась середнячком, сохраняя приятельские отношения почти со всеми. Поэтому здесь конфликт на пустом месте меня изрядно расстроил, но я постаралась не подать виду. Вероника подавляла. Когда она говорила, к ее словам хотелось прислушиваться, а очень неприятно прислушиваться и верить угрозам.

Первое испытание

Подняться наверх