Читать книгу Фиолетовое солнце. Роман - Анна Синельникова, Анна Лосева - Страница 22

Часть 1. Бремя колокольчиков
Глава 21. Пастораль

Оглавление

– Мужчина всё равно должен быть главным, – понимаешь? – лекторским тоном продолжал Пастор.

– А мне кажется, уважаемый Пастор, что когда мужчина понимает, что он главный, он уже не парится о такой ерунде, потому что он итак знает – кто тут главный. А, вот, если он сомневается в себе, тогда у него будут уже возникать подобные вопросы, и он будет из-за этого изводить свою женщину. Уверенный в себе мужчина спокоен по таким пустяковым делам, – я вас уверяю.

– Бог учил нас быть смиренными, дитя моё, – настаивал Пастор.

– Не будем затрагивать эти темы, Пастор, я явно не из того ребра сделана, которое Бог подготовил для этого процесса.

– Никогда же ты не можешь выслушать! Все души будут спасены – и твоя тоже, когда наступит день судный и воскреснут все, кто когда-либо жил на земле…

– Вот это хаос, Пастор, и как вы себе это представляете?! Это же полный бардак будет! Там индейцы, тут кроманьонцы… Можно этот спектакль без меня, я потом одним глазком гляну?.. А покамест посплю.

– Не ёрничай! Это всё серьёзно! – и лицо Пастора Геннадия исказилось нотационной гримасой или даже озлобленной, а голос сорвался на крик.

– Не буду, – быстро согласилась я.

Тем временем за нашими спинами сатана совершал свои магические обрядовые пляски и игры на тайных инструментах ваших душ… И даже какой-то смельчак успел запечатлеть это на фото, которое потом появилось в соцсетях, и было горячо обсуждаемо многочисленным увлечённым всякой дурацкой мистикой народом. В особенности людей привлекали необычные старинные музыкальные инструменты данного персонажа. Звучат они сладко и красиво. Уж поверьте…

Я вышла на улицу. Присела на скамью у стены дома. Сквозь листву, проглядывали одинокие звёзды. Ветер трепал листья так, что мне подмигивали то одни, то другие звёзды. Вот, она, – живая природа… Луна была где-то за домом. Просидев так в тишине около часа, в раздумьях, я стала потихоньку засыпать, облокотившись на колено. И тут, уже в полудрёме произошёл этот странный диалог:

– А ты кто?

– Я «поэт Синельникова».

– А я Сергей Есенин.

– Что-то сегодня ветрено…

– Так это к Спасению

Всех душ…

– Вот будет воскресение,

Выпьемте тогда пунш,

По кабакам разгорячённые,

И погода не в лёт,

Окорока копчёные

И прочий комфорт…

– Вот, тогда, моя душенька,

Будет рай!

– Ну, а сегодня, слушай-ка,

Спать давай!..


Скрипнула дверь, появилась полоска электрического света, и из дома вышел Пастор.

– Ты чего тут сидишь? Спишь что ли? Иди в дом уже. Все разошлись. Иди спать. Я тебе в сенях постелил давно. Давай, иди уже. Холодно тут и ветрено.

Я поплелась, понурив голову вслед за Пастором, уже скрывшимся в доме. У порога я ещё раз оглянулась, – за мной никто не шёл.

– И, слава Богу, – пробормотала я и легонько перекрестилась, войдя в дом и закрыв плотно двери.

– Хотелось так, чтобы Пастор подержал меня хотя бы за руку, пока я усну. Но пришлось справляться со своими проблемами самой. Боюсь, Пастор бы совсем ничего не понял про Сергея, и мало ли какие другие выводы сделал бы… Ах…

– Темнота, ты моя темнота, – пробормотала я чуть слышно, но вслух.

– Только не отвечай, – пришлось мне добавить быстро.

Теперь луна светила в небольшое окошечко над моей головой, освещая сени. Страх куда-то улетучился сам по себе, и я уснула с улыбкой на губах.

– Умаялась, дочь моя…

Фиолетовое солнце. Роман

Подняться наверх