Читать книгу Обреченные обжечься - Anne Dar - Страница 14

Глава 14.

Оглавление

Второй день весны потрясений не предвещал. Сидя в машине на парковке, я допивала свой кофе, заваренный мне Нат. На этих выходных она ночевала у меня, пока Байрон встречал в своём доме двоюродную бабушку внучатой племянницы по отцовской линии, если только я ничего не путаю.

С утра прошёл дождь. Из-за бегущего над Лондоном табуна туч большинство людей, входящих в двери больницы и выходящих из неё, были одеты в сиреневые и жёлтые дождевики, некоторые даже красовались резиновыми сапогами. Зацепившись взглядом за молодую маму с маленькой дочкой, на ногах которых блестели одинаковые сапоги с изображением оранжевых пчёлок, я взяла с бокового кресла утреннюю газету, которую ещё не успела прочесть. Сразу же прочла прогноз погоды на неделю: пасмурно, дожди и даже грозы. Нахмурившись, я вскользь просмотрела новости о запущенном на Марс новом спутнике, о курсах валют, экономической стабильности, завершении программы “Женские секреты” с Сьюзет Тэтчер, нашумевшем успехе многомиллионного IT-проекта Роланда Олдриджа, приближении весенней ярмарки и звездопаде, случившемся в последний зимний день в этом году. Допивая остатки кофе, я уже хотела закрывать газету, когда наткнулась на ЭТО.

На предпоследней странице красовалась колонка под названием “Одна непрожитая жизнь”, в центре которой зияла фотография три на четыре. Хьюи на ней улыбался.

Статья начиналась словами: “Представьте себе, что вы потеряли десять лет из жизни впустую…”, – и заканчивалась словами: “На следующей неделе мы опубликуем интервью с Хьюи Грэхэмом, и вы узнаете, каково это – пропустить своё взросление”.

Откуда у них фотография пятнадцатилетней давности?! Что значит “на следующей неделе мы опубликуем интервью с Хьюи Грэхэмом”?! Кто им его даст?! Они ведь не думают, что прорвутся к нему?!

Разъяренная от негодования, я метнула взгляд на имя автора статьи – Дарла О.Тейлор. Мысленно прокричав имя длинноносой журналистки-нахалки, которая явно страдала переизбытком самоуверенности, я несколько раз свирепо проткнула её имя ногтем указательного пальца, после чего не менее яростно смяла газету в шар и выбросила его через плечо на заднее сиденье. Поставив термокружку в подстаканник, я вышла из машины и, громко хлопнув дверцей, тяжело выдохнула, и закрыла глаза. Сделав глубокий вдох, я ощутила в воздухе сильную влажность и прохладу. Поставив автомобиль на сигнализацию, я надела капюшон сиреневого дождевика, чтобы скрыться от накрапывающих мелких капель. Вся парковка, как и всегда, была забита до отказа, так что до больницы мне необходимо было пройти не меньше двухсот метров, и я радовалась тому, что с утра всё-таки согласилась надеть дождевик Нат. Огневолосая как знала, что он мне понадобится.

Прежде, чем я успела снять с себя дождевик в холле, ко мне подбежала девушка лет двадцати семи-восьми, на высоких каблуках и с высоко поднятыми от корней волосами карамельного цвета, к которым была прикреплена аналогичного цвета искусственная коса длинной до её солнечного сплетения. Я сразу поняла, кто она такая, и не по её разукрашенной физиономии или слащаво-самодовольному выражению лица (кажется, она перебрала с наращиванием ресниц), а по её самоуверенной походке, да и по диктофону, который за ней таскал худощавый мужчина с неестественной, отчего вызывающей сочувствие и желание поморщить носом, причёской. Его парикмахеру нужно было бы руки оторвать, если только этот парень сам не занимался своей укладкой.

– Таша Грэхэм, верно? – мгновенно подступила ко мне девушка. – Дарла О.Тейлор, газета “Обозреватель Большого Лондона” – не останавливаясь представилась муха, чем сразу же продемонстрировала свою назойливость.

Так вот значит как выглядит стерва, которую я уже вторую неделю к ряду хотела прихлопнуть скрученной в трубочку газетой с её же колонкой, в которой она “обозревала необозреваемую” жизнь Хьюи. – Каково это – выжить вместо братьев и матери?

– Не понимаю о чём вы, – ответила ледяным тоном я, после чего, подойдя к пустующему ресепшену, сняла с вешалки один из трёх белоснежных халатов. – Вы находитесь в больнице. У вас есть разрешение на интервьюирование? – властно надевая на себя халат, невозмутимо холодно поинтересовалась я.

– Оу… У нас… – парень полез во внутренний карман пиджака.

– Доктор Дженкин? – удивлённо вздёрнула брови муха по имени Дарла О.Тейлор, прочитав прикреплённый к надетому мной халату пейдж.

– Боюсь, мне придётся доложить на вас администрации. У вас будут серьёзные проблемы, Дарла О.Тейлор, – уже развернувшись, добавила я, после чего уверенным шагом направилась в противоположную сторону от оторопевших журналистов, которые никак не могли поверить в то, что обознались. Я сыграла настолько убедительно, что даже сама на мгновение поверила в то, что являюсь некой или неким доктором Дженкином.

Завернув за угол, я невозмутимо сняла с себя не принадлежащий мне медицинский халат и, оставив его на перилах лестницы, быстро поднялась на два пролёта вверх, прошла в противоположный конец коридора и наконец стала нервно нажимать на кнопку лифта.

Нет, неприятности я этой стерве всё-таки организую. На это мне нужно всего каких-то пару суток. Правда прежде мне самой предстояло пережить нечто, что никак нельзя было назвать приятным моментом.


Выйдя из лифта, я направилась к палате Хьюи. Сегодня кроме меня никто не должен был его посещать – отец с Айрис подхватили серьёзную простуду, кто-то из них явно кого-то заразил, а Пандора присматривала за Рэйчел и Барни, пока Руперт с Пени навещали Мишу. Я приехала в девять часов, но из-за загруженности на парковке и чтения жёлтой прессы под кофе – хоть что-то было положительное этим утром! кофе! – на этаже Хьюи оказалась лишь в половину десятого.

Я только сделала первый шаг из лифта, когда увидела его, и сразу же отвела взгляд, подсознательно оберегая свою психику от воздействия внешних факторов. Кроме меня и его на коридоре больше никого не было, так что сделать вид, будто я его действительно не заметила, было невозможным. Энтони, в отличие от меня, сразу же смутился: приостановился, опустил глаза, положил руки в задние карманы джинс и продолжил своё движение к лифту неестественно медленным шагом.

Сколько мы не виделись? Три года?.. Четыре?.. Больше?.. Предпочла бы умножить это время на пятьдесят, хотя, подозреваю, что так долго я рискую не прожить, так что можно было бы ограничиться умножением на два-три десятка.

Не сбавляя шага, я прошла на расстоянии вытянутой руки от него, не собираясь наделять его даже секундой своего внимания. Однако уже спустя пару моих шагов произошло нечто неприятное – этот человек решился произнести моё имя вслух:

– Таша, – окликнул он меня, но я не остановилась, поэтому он сразу же решил попытаться снова. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я обернулась и, встав к говорившему полубоком, положила на него свой тяжёлый взгляд. Думаю, было ясно, что я не собираюсь с ним разговаривать, поэтому Энтони благоразумно решил воспользоваться выделенными мной ему секундами, хотя благоразумие никогда прежде не являлось его коньком:

– Помнишь нашу пещеру сокровищ?

Пещера сокровищ – дупло в огромной груше, растущей в крайнем правом углу заднего двора. Его нашёл Энтони и присвоил себе, но я была единственной, кто отвоевал у него право прятать там и свои игрушки тоже. В итоге ему пришлось согласиться делить свой тайник со мной, чтобы впоследствии не искать все свои “сокровища”, припрятанные им там, по ближайшим окрестностям, в частности в клумбах Фултонов. В год, когда произошла авария, в ствол древней груши попала молния и расколола его напополам. Дерево должно было погибнуть, но вместо этого просто перестало плодоносить. Мы больше не ели его сладких груш размером с мой кулак и больше не взбирались на него. Не потому, что выросли, и даже не из-за пережитого горя, а просто по соображениям безопасности – дерево в любой момент могло окончательно расколоться и рухнуть.

Так ничего и не ответив, я развернулась и направилась к палате Хьюи. Лимит времени для Энтони был не просто исчерпан – каждая секунда, которую я ему уделила, была им нагло вырвана у того, кому она изначально предназначалась. Я не собиралась тратить своё время с Хьюи на того, кого не то что братом, даже знакомым не считала.

Я не помнила никакой нашей пещеры сокровищ. У нас вообще ничего общего не было. Даже в детстве. Было его, моё, но только не наше. Я могла простить Мишу за то, что она меня бросила в самый сложный момент, могла простить отца за то, что он отвернулся от меня из-за моей схожести с матерью, но не могла простить Энтони ни за то, что он отрёкся от нас, ни за то, что осознанно выставлял свою грязную жизнь напоказ, ни за то, что он вылил чан всей этой грязи на мою жизнь, из-за чего мне пришлось превратиться в трудного подростка, чтобы не стать затравленной девчонкой, и в итоге с ужасающей лёгкостью принять решение о смене своей фамилии. Мне некого было прощать. Экс Энтони Грэхэма, маскирующегося под маской Фабулуса, для меня больше не существовало. Его просто нет. И нет никакого нашего прошлого. Есть его прошлое и моё прошлое, никак не связанное с ним.


– Как же всё-таки он не похож на нас, – совсем как я сдвинув брови, произнёс Хьюи, и в этот момент он стал так на меня похож, что я увидела в нём своё неискажённое отражение. – Худощавый, словно щепка, не то что я с Джереми… И его руки – они слишком длинные. В нём не узнать того мальчишку из детства. И виной не сотня пластических операций. Это просто не он.

– Чего он хотел? – опустившись в кресло напротив брата, тяжело выдохнула я.

– Он пробыл у меня всего минуту. Сказал, что думал встретить тебя здесь и что жалеет о том, что не справился без матери.

– И больше ничего?

– Больше ничего.

Обреченные обжечься

Подняться наверх