Читать книгу Оттенки характеров. Рассказы о любви и отношениях. Книга первая - Анте Наудис - Страница 10

Откуда всё началось

Оглавление

Я захожу в свою комнату далекого дома детства. Как же темно, но даже в этом полумраке отчетливо видны контуры ветхой мебели. Вот мой письменный стол, который стоит у окна, и картинки с женщинами-фотомоделями приклеенные на обоях силикатным клеем, безнадежно их испортившем. В юности я увлекался красивыми девушками, но не по-настоящему, а понарошку. Покупал всякие плакаты, календари, вырезал картинки из модных журналов с изображением полуобнаженных девиц и крепил на стену. Затем придумывал им имена и истории, в которых они были моими любовницами. Для каждой из них я даже писал четверостишия в знак ухаживания. Стихи, если сохранились, то лежат в первой полке письменного стола, в альбоме для рисования.

Слева от стола висит ковер. Такой советский разноцветный ковер, чтобы не дуло от холодной стены, а на нем сверху по контуру, где гвоздики календари с кошками. Это тоже своеобразные женщины, только более дикие и не приручаемые. Это моя ранняя коллекция, которую я собрал, когда мне не было еще четырнадцати.

Моя кровать. Застеленная зеленым гобеленовым покрывалом. Она шаткая и скрипучая – не могу поверить, что я когда-то на ней спал. Я поворачиваю голову дальше и вижу открытый платяной шкаф. Вон мое красное атласное одеяло в белом пододеяльнике, которым я укрывался и зимой. А это что? На вешалках висит моя серая рубашка и серые брюки. Рядом вешалка с синим пиджаком, а вот и синие джинсы. Странно, но это же моя нынешняя одежда, которую я ношу в данное время. Странно…

Я вспоминаю, что сейчас 2014 год, и эту одежду я купил сравнительно недавно. Серую рубашку и серые брюки я купил зимой, они достаточно теплые, чтобы ходить в офис. Синий пиджак неплохо с ними сочетается. А джинсы под пиджак я надеваю весной, этот стиль я подсмотрел у начальника юридического отела и решил перенять. Пиджак и джинсы предают мне особый шарм, если я завязываю к ним голубой галстук.

Но почему моя одежда находится в этом старом шкафу? В моей детской комнате, моего забытого дома и города, где я родился? Что она тут, черт побери, делает?

Мне становится невыносимо душно, и я открываю форточку. Наверное, я приехал в этот город, чтобы немного пожить воспоминаниями. Я все также хорошо помню свою квартиру. Здесь, по мимо моей комнаты, есть и другая. Комната моей матери. Я направляюсь туда. Неторопливо дергаю за ручку и открываю желтую с замазанным стеклом дверь. Это бывший зал, и он принадлежит моей матери.

Я захожу туда и вижу маму. Она лежит на кровати, ее голова покоится на высокой подушке. Она накрыта красным атласным одеялом в белом пододеяльнике, такие одеяла были у всех нас, и у отца тоже. Я не могу поверить своим глазам, что вижу ее перед собой.

– Мама.

Я произношу это слово очень четко, но мягко, с какой-то странной выстраданной нежностью, а на душе играет радость. В это прекрасное слово я вложил всю теплоту и счастье, переполняющее меня оттого, что я ее вижу. Она живая, и она передо мной! Только выражение лица матери почему-то строгое. Волосы сколоты заколкой, брови нахмурены. Я немного останавливаюсь, не решаюсь зайти.

– Заходи, – говорит она.

Я робко ступаю в пространство комнаты. Вон телевизор, который мы вместе смотрели. Мы обожали смотреть «Песню года», конкурс который проводили в Юрмале. Помню, смотрели и ставили ставки кто победит. Тогда победителем Юрмалы стал Александр Малинин, и песня «про быка» стала моей любимой. А вон шкаф мамы из желтого дерева, он как всегда закрыт на ключ. Журнальный столик, на котором разложены старые журналы «Здоровье». Ничего не изменилось.

Я разглядываю мать, а она не смотрит на меня.

– Ты пришел забрать свою одежду из шкафа, я знаю, – ее хриплый голос заставляет меня встрепенуться и смущенно отвести глаза. – Но учти, если ты ее заберешь, то тебе придется купить точно такую же и повесить туда обратно, – добавляет она строго.

Я открыл рот с желанием что-то сказать, но передумал. Потому что понял, что нахожусь в собственном сне, и чтобы я сейчас не сделал, это будет считываться и заноситься в Книгу Кармы. Нелогичность вещей и предметов, которые появлялись в одно время из разных эпизодов моей жизни, всегда подсказывали мне о том, что я нахожусь в другом измерении, а точнее во сне.

Я начал лихорадочно соображать, что же мне делать и как разгадать знаки, которые показывает мне мой сон. Во что бы то ни стало мне надо было не совершить ошибку, чтобы не попасть на крючок. Я рисковал прожить поворот Судьбы во сне, и тем самым сжечь кусок Кармы в реальности. Такой шанс мне давался Богом, и я в этом уже не сомневался.

Больше не размышляя, я опустился на колени и тихо произнес:

– Мама, прости меня.

Как бы далеко вы не зашли, вам все равно всегда будет хотеться вернуться туда, откуда все началось.

Оттенки характеров. Рассказы о любви и отношениях. Книга первая

Подняться наверх