Читать книгу Подарок на сорокалетие. Мистический женский детектив - Антонина Александровна Романова, Антонина Александровна Глоткина - Страница 5

Муж уже давно вернулся с работы, а Вани всё не было.

– Борь, а где он? – Аня накрывала стол и старалась казаться спокойной.

– Я-то откуда знаю. Гуляет, наверное.

– Ему десять лет, как он может до вечера гулять. На звонки не отвечает, я уже раз пять звонила.

– Не волнуйся, сидит у друга, режутся в приставку.

– И это нормально?

– Так разберись, ты же не работаешь, воспитание на тебе. Я вас кормлю, у меня сил на детей не остаётся.

– Боря, он мальчик, ему нужно с отцом разговаривать.

– Ань, я голодный, как волк. Поем и пойду искать. Еще не ночь, вернётся.

От звука дверного звонка Аня вздрогнула и побежала открывать дверь.

– Наконец-то. Ты где был, почему на звонки не отвечаешь?

Ваня молча прошёл мимо матери и бросил рюкзак на пол.

– Я у Сашки поел.

– Зачем?

– У него бабушка вкусно готовит. Наелся до отвала.

– Ну, конечно, не то, что я.

– Не то, что ты, – огрызнулся Иван и пошёл в детскую, не снимая куртки.

– Куртку сними! – нервно крикнула Аня.

Иван остановился, снял куртку и бросил её на пол, прямо на свой рюкзак.

– Подними, – уже злилась Аня.

– Сама подними, я устал. Ты дома целыми днями, вот и убирайся.

– Ваня, как ты…

– Не ори. Ладно, подниму.

В прихожую вышел Борис.

– Это что за выпендрёж? Быстро поднял и повесил.

Отвечать отцу Ваня не стал, но куртку поднял и повесил на крючок. Из своей комнаты вышел Андрей.

– Идиот, – старший сын плечом толкнул Ваню.

– Сам идиот, – Иван поднял руку, чтобы ударить брата.

– Так, прекратить! Все быстро за стол. Мать готовила, а у нас тут концерты. Все будут ужинать, даже если не голодные.

– Я не хочу, – Ваня сделал шаг в сторону своей комнаты, но отец схватил его за руку.

– Смотри, Иван, я лишу тебя всех карманных денег. У вас конец года, а значит и никакой премии на летние каникулы.

– У меня всё хорошо, я поем, – сказал Андрей и быстро пошёл на кухню.

– А у тебя? – отец строго смотрел на Ивана.

– Не очень, – Ваня потупился. – Русичка вечно придирается…

– Это не разговор. Учись у брата, у него одни пятёрки. С тебя хотя бы четвёрки требуются. Можешь?

– Не могу. Я дурак.

– И в кого это, интересно.

– В кого я могу быть, только в вас.

Борис громко рассмеялся: – Понял, клоуном будешь. Или адвокатом, врёшь отлично. Ладно, иди ужинать.

– Я у Сашки поел.

– Вот так, значит. Хорошо, тогда садись и учи уроки, а я проверю.

– Зачем?

– Что зачем?

– Проверять зачем?

– На всякий случай.

Ваня молча зашёл в свою комнату и закрыл дверь.

– Это нормально? – Борис смотрел на Аню осуждающе.

– Спасибо, что обратил внимание на сына, но я с ним не справляюсь.

– Ладно, потом поговорим. Корми уже скорей.

Перемывая посуду после ужина, Аня вспоминала слова Варвары. Сейчас ей представлялось, что это была её странная фантазия, даже забавная, но слова той придуманной женщины спасали её от того, чтобы не плакать.

Красный камешек, поблёскивающий на пальце, давал ей какую-то новую силу и надежду.

Она вытерла руки кухонным полотенцем, и ещё раз залюбовалась своим кольцом.

– А никто и не заметил, – тихо сказала она.

Прошёл ещё один обычный день.

Накануне дня рождения Аня чувствовала себя особенно плохо. Головная боль накрыла с самого утра, всё время хотелось плакать и спрятаться куда-нибудь в тёмную комнату. Сообщив всем за ужином, что ничего отмечать не будет, Аня даже не удивилась, что никто не стал возражать.

– Вот и правильно, вот и хорошо, – шептала она сама себе, отмывая кухню дочиста.

Муж давно спал. Аня переоделась в ночную рубашку и улеглась рядом. Но сон не приходил, даже когда электронные часы показал цифры 03.00.

Захотелось попить воды. Аня поднялась удивительно легко, голова уже не болела, но на душе была как-то особенно тоскливо, как перед дальней дорогой.

Сунув ночи в мягкие тапочки, Аня медленно пошла на кухню. Свет уличных фонарей попадал в тёмную квартиру, делая её таинственной и загадочной.

Не дойдя до кухни, Аня почувствовала странный забытый запах.

Открыв кухонную дверь, Аня остолбенела. За её столом сидела бабушка, а перед ней стояла большая тарелка с булочками. Аня прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

– Здравствуй, Анютка. Да ты не бойся, я ненадолго. Отпустили, чтобы я тебе булочки спекла. У тебя мука закончилась, подкупи.

– Бабушка, это ты? – дрожащим шёпотом ответила Аня.

– Я, точно я. С днём рождения, моя дорогая. Большая ты стала у меня, взрослая. Жалко, что не поешь, я бы там послушала. Потерялась?

– Нет, у меня всё хорошо.

– Было бы хорошо, меня бы не позвали. Когда у вас тут всё хорошо, то и мы там отдыхаем. Сядь на минуту, воды выпей.

Аня села на стул напротив бабушки. В полутьме она не видела бабушкиных глаз, да и лицо было размыто, но её запах она бы ни с чем не перепутала.

– Послушай меня, Анюточка. Соберись с силами, пой по утрам, громко пой. Чем уверенней будет твой голос, тем быстрее у тебя начнутся перемены.

– Бабушка, а как там?

– Не тот вопрос, ох, не тот. Для тебя важно, как здесь. Завтра стол накрой, красивой будь. Помнишь, как я тебя наряжала на день рождения?

– Помню…

– Тогда всё вспомни. Всё, мне пора.

– Не уходи, поговори ещё со мной.

– А ты говори, всегда говори, я там всё слышу.

– Можно тебя обнять?

– Нельзя, не сможешь. Теперь мы по-разному устроены, я душой слышу и вижу, а ты пока глазами. Помни, что я тебя очень люблю.

– И я тебя люблю…

Но договорить фразу Ане не удалось: бабушка исчезла в одно мгновение.

Аня подошла к стулу, где только что сидела её умершая бабушка. Стул был прохладным.

Ей вдруг захотелось спать, и, дойдя до кровати, Аня мгновенно уснула.