Читать книгу Хозяйка драконьей фермы - Аня Васильева - Страница 5
Глава 5. Приходи ко мне лечиться
ОглавлениеПервое утро на новом рабочем месте оказалось полно забот. Подскочив с постели ещё до восхода солнца, я привела себя в порядок и спустилась в гостиную. Посреди цветочного ковра, как на поляне, свернувшись в «крохотный» клубочек высотой почти с меня, спал Феофан. Мы всё-таки нашли способ провести его в дом без ущерба для стен и мебели.
Улыбнувшись сладко сопящему медведю у себя в гостиной, я на цыпочках проскользнула мимо и вышла на улицу. Занимался новый день. И сегодня я была настроена взяться за работу всерьёз.
По дороге к лечебнице, мысленно перебирала то, что узнала от Феофана накануне. Лечить драконов от магических хворей не придётся – не существовало таких в этом мире. Только порезы, ссадины, животные колики малышей – всё, как у меня дома. Самое страшное, чем тут мог заболеть дракон – обыкновенная простуда. И то, главную опасность несла не сама болезнь, а симптомы, особенно чихание. Феофан был очень серьёзен, когда рассказывал о прошлой эпидемии гриппа на драконьей ферме, когда от чихания драконов то загоралась изгородь, то поилки покрывались льдом, добавляя людям работы.
Напомнив себе держать на заметке магические способности драконов, я вспомнила и про свои собственные. У таких как я – попаданок – магические способности открывались постепенно. Так что, рано или поздно, я и с травой во дворе смогу справиться, и драконице Факел противостоять. Если верить словам Феофана.
Лечебница представляла собой большое двухэтажное здание, стоящее между амбарами с драконами и административным строением, которое так же являлось домом владельца фермы и его управляющего. Вспомнив принца Константа, нахмурилась. Не лучшим образом я предстала перед ним вчера. Неплохо было бы исправиться.
Толкнув широкую дверь лечебницы, я вошла и сразу оказалась в просторной приёмной, занимающей почти треть первого этажа. Большие металлические смотровые столы и множество шкафов с препаратами.
Неосознанно улыбнулась. Видел один кабинет ветеринара, считай, что видел их все.
Дверь справа – нормального размера, для разнообразия, – вела на кухню. Об этом я догадалась сперва по сочащимся оттуда запахам, а после и по полной и круглолицей кухарке, выскочившей мне навстречу.
– Госпожа Валентина! – радостно воскликнула она, вытирая руки полотенцем. – Не ждали вас так рано. Что ж вы? Солнышко только встаёт. А вы?.. Отдыхать же нужно. У вас вон, работа!
Меня подхватил водоворот оханий и причитаний, после которого я оказалась на просторной кухне сидя за столом, покрытым белоснежной скатертью.
– Правильно, работа у меня, – пробормотала я, пытаясь встать.
– Работа не феникс, в небо не улетит! А вам требуется как следует подкрепиться! – строго сказала кухарка, шутливо грозя мне половником.
Вскоре передо мной оказалась тарелка исходящей паром молочной каши, пара ломтей хлеба и кусок масла, а также кружка чая. Приятно вспомнился детский сад.
– Вы кушайте, кушайте, госпожа! А работа подождёт, – настаивала кухарка.
– Можно просто Валя… – сказала я и замялась. – А вас как зовут?
– Софья я. Молочница и кухарка, – ответила женщина. – Ферма-то у нашего младшего принца не в лучших временах, госпожа. Вот и приходится мне за всё отвечать. – Она довольно улыбнулась. – И огород на мне. Так что, если что-то будет нужно, обращайся!
– Спасибо, Софья!
Нашу беседу прервал шум снаружи. Гулко топоча по деревянному полу и перекидываясь шуточками, на кухню влетели все трое рабочих: Коля, Толя и Аполлинарий. Кухарка Софья шикнула на них, приструняя, и перед каждым поставила такой же набор блюд «из садика», как передо мной.
– А вы? Вы кушать будете?
– Ну что вы, Валечка. Я пробу снимала, мне и хватило. – И кухарка, вернувшись к готовке, принялась рассказывать: – Пока огород проверишь, пока молоко соберёшь, пока всё в дело пустишь. – Она на миг отвлеклась от нарезки морковки и строго глянула в сторону близнецов-тройняшек. – Пока этих остолопов заставишь помочь…
«Остолопы» загоготали, но спорить с кухаркой не стали, лишь ниже к тарелкам наклонились, пряча взгляды.
– А на ферме есть коровы? – заинтересовалась я. – Молоко откуда?
– Горыныч с тобой, Валентина! Какие-такие коровы? На ферме только драконы.
– Драконы дают молоко?
– Отменное!
Софья открыла высокий шкаф, из которого в помещение кухни дыхнуло морозом, и достала из него кувшин молока. Налила в стакан и протянула мне.
– Попробуйте! – предложила она. – Вам обязательно понравится.
С кашей на тот момент было покончено, и я придвинула к себе стакан. Пахло драконье молоко как обычное коровье, но с чуть заметной сладкой ноткой. Как будто бы что-то знакомое. Я отпила из стакана. На языке разлилась приятная сливочная свежесть.
– Как мороженое! – воскликнула я, узнавая вкус.
– Все так говорят, – ответила довольная Софья. – Вы пейте-пейте. Молочко очень полезное. И магии добавляет.
На последних словах я аж поперхнулась.
– Магии? А рога у меня после этого молочка не вырастут?
Близнецы загоготали в голос, а Софья, шикнув на них, меня успокоила:
– Ну что вы, Валечка, какие рога у людей-то! Даже если ж ты ведьма. Рога только у дракониц и бывают. А у вас только сил магических прибавится.
Я улыбнулась. Об этой особенности дракониц и драконов мне Феофан вчера уже рассказал.
– Хорошо, – сказала я, делая ещё один глоток драконьего молока, на вкус не отличимого от мороженого. – Силы мне понадобятся!
После вкусного завтрака, я вернулась в приёмную. На противоположной от кухни стене располагалась дверь в больничные боксы. Осмотр я решила начать оттуда. Сначала помогу драконам, которые уже находятся в лечебнице, а потом уже осмотрю здоровых.
Я обошла все «палаты», даже на улицу выглянула и осмотрела уличные загоны. Всего в лечебнице находилось пятеро малышей в боксах и один крупный дракон на улице. Много времени осмотр занять не должен.
Я остановила свой выбор на дракончике, которому вчера вытащила занозу из лапки.
– Ну привет, старый знакомец, – поздоровалась я. – С тебя-то мы и начнём.
Я вывела дракончика из бокса и привела в приёмную. И столкнулась с первой проблемой. Дракончик, каким бы маленьким он ни был, оказался слишком тяжёлым для меня. Пару раз попробовав поднять его на смотровой стол, я сдалась.
– Запрыгнешь? – предложила я.
Дракончик недовольно заворчал, пятясь задом обратно к боксам. «Не хочу», – послышалось мне в этом ворчании.
– Не хочу или не могу? – спросила я, после чего дракончик стыдливо опустил глаза в пол. Мне даже показалось, что он всхлипнул. – Ну-ну, малыш. Не тебе тут реветь нужно. Ты же ранен. А я, вот дурочка, ещё и прыгать предлагаю.
Дракончик оскалился в довольной улыбке и преданно завилял хвостом. Бросив на него скептический взгляд и понадеявшись, что радуется он не тому, что его врач называет себя дурочкой, я вспомнила ещё об одной моей новой способности – магической.
– А ну, молочко волшебное, дай мне сил!
Выкрикнув «магическую» фразу, я вытянула обе руки в сторону дракончика и у меня получилось! Малыша приподняло над полом! Осторожно переместив в воздухе, я опустила его на стол.
– Ох, добротное молочко, – вполголоса сказала я, приступая к осмотру.
Вчерашняя рана выглядела хуже, чем я рассчитывала. Сказалось долгое нахождение занозы в ране.
– Мастеры-ломастеры, – приговаривала я, тщательно промывая и обрабатывая ранку заново.
Сменив бинт и добавив к лечению укол антибиотиков, должных помочь дракончику справится с возможной инфекцией, я осталась довольна результатом.
– Готово! Попробуем «полетать» ещё раз?
Дракончик неуверенно затопотал лапками по столу.
– Ну не прыгать же тебе вниз самому! – возразила я его нерешительности, а в следующий миг уже спускала дракончика со стола магией.
В этот раз волшебство далось мне ещё проще. Видимо, сказывалась практика.
Вернув дракончика обратно, я посмотрела на оставшихся пациентов.
– Ну что, кто следующий?
* * *
Через полтора часа четверо моих пациентов с порезами оказались осмотрены и пролечены. У двоих из них, как и у небесно-голубого дракончика, оказались ранки на лапах, а у третьего серьёзно порезано крыло. С ним мне пришлось провозиться дольше остальных. Ткань на крохотном кожистом крылышке была настолько тонкой, что, казалось, одно неправильное движение – и я сделаю только хуже.
Обработав порез и закрепив крыло неподвижно, я вернула дракончика обратно в бокс и села за стол. Записей о лечении драконов тут никто не вёл. Пришлось взяться за это с самого начала. В полках стола я нашла пустой журнал и занесла туда записи об осмотрах, предпринятых действиях и назначенных препаратах. Теперь, если кто-то из малышей-дракончиков попадёт в лечебницу, у врача на руках будет история болезни.
– Пусть и не полная, но уже хоть что-то, – вполголоса сказала я.
Отложив журнал в сторону, я уже собралась пойти за следующим пациентом, когда меня отвлекли.
– Работаете? – В дверях приёмной стоял Аврий. – Рановато вы. Доброе утро!
– И вам доброе! – ответила я. – Когда в лечебнице полно больных, не может быть «рановато». Главное, чтобы не стало «поздно».
– Тоже верно. – Старичок эльф подошёл ближе и вчитался в строчки в журнале. – Вы решили вести записи? Ой, не стоит. Драконы здесь ненадолго.
– Порядок требует, – ответила я, не споря. – Я бы ещё и карточки на каждое животное завела. Но не сейчас. У меня ещё один в дальнем боксе.
– Белый?
– Да. Подросток… Большой дракон. Среднего размера такой… Не малыш, – объяснила я, как смогла.
– Это бракованный дракон. Один из бракованных, – объяснил Аврий, проследовав за мной. – Можете даже не браться.
Мы подошли к боксу. Белый дракон лежал в углу, свернувшись в клубок и спрятав голову под покрытое белоснежным пером крыло. Ни ран, ни повязок на нём я не видела.
– Что с ним?
– Это «альбум». Белый дракон. Такие как он – бесподобные лекари. Создают лучшие кристаллы лекарской магии. Но… – Аврий опустил плечи, тяжело вздыхая. – Он потерял своего мага. И теперь он бесполезен.
– Я не понимаю. Объясните?
– Ах да. Всё время забываю, что ведьмы из других миров этого не знают, – отругал себя Аврий и рассказал: – Дракон и его маг объединяются нерушимой связью. Она как ошейник и поводок, что связывают их воедино и навсегда. Потеряв дракона, маг может выбрать следующего и вновь привязать его к себе. Однако, дракон так не может. Он привязан к магу навеки, и ничто не в силах разрушить эту связь.
– Совсем ничего? – поражённо спросила я, вглядываясь в дракона.
На миг мне показалось, что я вижу парящую над ним магическую дымку. Серую, грязную, испускающую неприятное мутное парение, окутывающее дракона целиком.
– Ну почему «совсем ничего», – ответил старичок Аврий. – Было раньше одно средство. Проклятое!
Он злобно скривился, сделал какой-то странный знак рукой и сплюнул. Зло отвёл? С удивлением глядя за обычно спокойным эльфом, я молчала и ждала окончания его рассказа.
– Проклятые ведьмы! – сказал наконец Аврий. – Только эта напасть могла по своему усмотрению снимать и надевать ошейники на драконов, связывая их с магами. Потому они и прокляты! Орудья тьмы!
– Кто? Проклят? – не поняла я.
– Ведьмы. Те, что могли заклинать драконов. И говорить с ними.
На последних словах Аврия я застыла, будто на меня ведро воды вылили. Я могла говорить с драконами. Неужели…
– А что же, больше никто с драконами говорить не может? – спросила я и начала перебирать варианты, пришедшие в голову первыми: – Какая-нибудь особенная ведьма с особенным даром, например. Или сильный маг… Может, используя магию. Или особый артефакт.
– Нет. Только проклятых ведьм драконы не могли ослушаться. – Аврий отвернулся от бокса с больным белым драконом и посмотрел на меня. – Но ты не бойся, ведьма Валентина. Проклятых ведьм в этом мире больше не осталось. Сожгли их всех. Ни одной не осталось. Так им и надо, проклятым!
«В этом мире…» – сказал Аврий. Вот тут он прав. В этом мире их и не было, пока из другого мира не пришла я.
– Спасибо! – с усилием выдавила я из себя вместе со слабой улыбкой. – Успокоил.
– Вам нечего переживать. Вы отлично справляетесь, – похвалил Аврий и указал мне на белого дракона. – За этого можете не браться. Безнадёжный он. – И с сожалением старичок заметил: – И не продать же его теперь. Прибыль потеряна. Очень жаль. – Он встрепенулся и продолжил: – Пойдёмте, покажу вам последнего подопечного. И сможете отдохнуть.
– А что, других драконов осматривать не нужно?
– Зачем? Раз они в загоне, значит, с ними всё в порядке. Даже не думайте о них, Валентина. Драконами в загоне занимаются близнецы. А у нас с вами другие заботы.
Старичок Аврий поманил меня в сторону крайнего бокса. Интересно, зачем? Я же осматривала его, там никого нет.
– Зачем мы здесь?..
Аврий приложил палец к губам, призывая меня к тишине. Мы вошли в бокс. Пустое прямоугольное помещение выглядело так же, как и раньше – пустым.
– Вон там, – прошептал Аврий, указывая в дальний верхний угол.
Ой! Наверх-то с утра я посмотреть не догадалась. Подняв взгляд, я увидела под потолком крохотного чёрного дракончика. Он сложил крылья и держался за потолок задними лапками наподобие летучей мыши.
– Такой крохотный, – вырвалось у меня.
Крошка-дракон навострил тонкие остроконечные ушки, а Аврий шикнул на меня. Я кивнула, и мы тихонечко вышли обратно.
– Что и ним? Почему он в лечебнице? И почему он такой крошечный?
– Сколько вопросов сразу. Похвально, – улыбнулся Аврий. – Это редкий вид дракона – чёрный. И это ещё хорошо, что они большими не вырастают. Он дракон хаоса и способен только разрушать. – Аврий издал ещё один тяжёлый вздох. Думаю, снова печалился из-за упущенной выгоды. – Такой дракон никому не нужен, даже нам. Но и выгнать мы его не можем. Это против закона. На воле он натворит ещё больших бед, чем тут, взаперти.
– Хаос? – переспросила я, пока мы шли обратно. – А в чём проявляются его способности? Мне следует опасаться?
– Драконы хаоса разрушают всё вокруг. Нам везёт, что такие, как он, раз в семь-десять кладок появляются. Но вы не переживайте, Валентина. Сами по себе драконы безобидны. Нарочно зла они вам не причинят, – успокоил меня старичок Аврий, дошёл до двери в лечебницу, открыл и пропустил меня вперёд. – Однако драконов с подобными способностями мы всё ж избегаем. Несчастные случаи нам на производстве не нужны. – Он охнул и всплеснул руками. – Вспомнить только что творилось во время последней эпидемии простуд на ферме!
– Да-да, Феофан мне рассказывал, – задумчиво сказала я, размышляя над судьбой «безнадёжных» драконов.
– Что? Наш Фантик? – удивился старичок Аврий и присмотрелся ко мне внимательнее. – Фантик всего лишь медведь, он не мог вам ничего рассказать.
– Ой нет! Не он сам, конечно! – исправилась я. Прошла до стола, на ходу придумывая, как объяснить свои слова и не выдать свою «проклятую» способность понимать животных. – Это мне Аполлинарий рассказывал. А Феофана в пример ставил.
– Фантик в прошлую эпидемию не болел, – с возрастающим подозрением во взгляде сказал Аврий. – Он вообще зверь крепкий и не болеет.
– Нет-нет. Он не говорил, что Фантик болел, – продолжила выкручиваться я. – Он сказал: «Представь, что такой большой зверь, как Фантик, начнёт чихать! И добавь к этому магию!» – Взгляд Аврия просветлел, а я на всякий случай отвела взгляд, притворяясь смущённой, и добавила: – Может и не Аполлинарий, может мне об этом Николай рассказал. Или даже Анатолий. Извините, пожалуйста! Я пока ещё их путаю. Они же такие одинаковые.
– Бывает, – усмехнулся Аврий и доверительно шепнул мне: – Не извиняйтесь. Порой и я их путаю. Совершенно неотличимые близнецы.
– Точно! – обрадованно сказала я и отвлекла эльфа, сменив тему. – А имён у молодых дракончиков ещё нет? – Я раскрыла журнал и указала на свои записи. – Думаю, как бы их записать, чтобы потом ни с одним другим драконом не спутать.
– Нет. У драконов на продажу имён нет, – ответил Аврий. – После покупки новый хозяин даст дракону имя. Так гораздо удобнее. А до тех пор, на ферме, мы их различаем по цветам или способностям. Альбум – белый дракон, а чёрный – дракон хаоса. Можете так и записать.
– Хорошо, – согласилась я. – Так и запишу.
Эльф Аврий вежливо откланялся и ушёл заниматься своими делами, а я задумалась. Значит, мой дар разговаривать с животными тут все считают проклятым. И готовы сжечь такую ведьму как я на костре. Средние века какие-то. Ужас!
Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, провела быструю ревизию в лечебнице. Её оснащением занимались на совесть. Препаратов было в достатке, как и расходных материалов – бинтов, марли и тому подобного. Как я уже поняла, драконы – крепкие создания. Этих запасов мне на первое время хватит и ещё столько же останется.
Перед уходом я ещё раз обошла все боксы и проверила дракончиков. Малыши чувствовали себя отлично. Мне очень хотелось «познакомиться» поближе со своим последним подопечным – крохотным драконом хаоса, но я себя остановила. Не хотелось попасть под воздействие его разрушительной магии. С огненной – от Факел – я уже таким способом познакомилась. Спасибо, больше не нужно.
Оставив подопечных отдыхать и восстанавливаться, я вышла из лечебницы и нос к носу столкнулась с ещё не до конца проснувшимся Феофаном. Раззявив пасть в мощнейшем зевке он стоял у крыльца лечебницы.
– Ты-то мне и нужен, дорогой! – произнесла я, и от моего тона медведь мгновенно проснулся, перестал зевать и начал заметно съёживаться. – Угадал! – похвалила я. – Ругать тебя сейчас буду!
Мы стояли на открытом пространстве и, оглядевшись, я решила, что лучше всего будет провести «разъяснительную беседу» вне чужих глаз. Схватив медведя за ухо, я поволокла его за лечебницу, к загонам для крупных драконов.
– И когда ты собирался сказать мне, что моя способность с тобой разговаривать – это проклятый дар? – с места в карьер начала я. – Когда намеревался предупредить, что меня за него сожгут на костре, как ведьм в инквизицию?
С каждым моим словом морда медведя удивлённо вытягивалась всё больше и больше, пока не стала похожа на верблюжью.
– Что?.. Я… Да я!..
– Да. Ты, – передразнила я заикающегося Феофана. – Ты что, нарочно хотел, чтобы меня сожгли? – От одной только мысли о подобной судьбе, меня передёрнуло. – А ещё друг называется!
– Да что я сделал-то?! – взвыл Феофан, вырывая своё ухо из моего цепкого захвата, и принялся растирать его своей внушительной лапищей.
– А то! – сказала я. – Что разговаривать с драконами могут только проклятые ведьмы с проклятым даром!
– Так я же не дракон! Это вон они, – Феофан махнул в сторону загонов, – драконы! Ты же с ними не разговариваешь!
Я стояла напротив Феофана, уперев руки в бока и глядя на него так пристально, чтобы до него дошло как можно скорее. И до него действительно дошло.
– Ты что… – выдохнул он, испуганно прижав уши к голове, – ты можешь с ними говорить?!
– Понял. И года не прошло, – посетовала я. – С тобой же могу.
– Со мной любая ведьма говорить может. Я ж не зверь какой. Я царь заколдованный.
Хмыкнув, прикинула: врёт или нет? Я так мало знала об этом мире, но пока всё сходилось. Феофан – заколдованный лесной царь, и не мог знать, что я умею разговаривать не только с ним, но и с драконами.
– С тобой точно может общаться любая ведьма?
– Зуб даю! – вызвался мишка и открыл пасть, предлагая любой зуб на выбор. – Веишь?
– Верю-верю, – сказала я, мысленно коря себя за легковерность.
– А ты правда с драконами общаться можешь? – закрыв пасть, поинтересовался Феофан. – Покажи!
– Общаться не могу, но я их понимаю.
– Ну покажи-покажи! – заканючил Феофан, подталкивая меня к загону с Альбумом. – Общайся!
Как я покажу медведю свои способности, в которых я ещё и сама-то толком не разобралась, я не знала. Но мне очень хотелось с кем-то поделиться. Рассказать, что я умею, и, быть может, получить совет или простую поддержку.
Войдя в загон к дракону, я медленно двинулась в его сторону. Альбум по-прежнему не поднимал головы. Я присмотрелась к нему. Тело дракона окутывала всё та же мерзкая сероватая дымка.
– Как думаешь, что это? – спросила я, описав медведю то, что видела.
– Ошейник, – с лёгкостью ответил Феофан, нервно потирая собственную шею.
– Это тот, что оставляет бывший владелец? Мне говорили, что Альбум уже принадлежал кому-то.
– Да. Связь возникает, как только маг и дракон выбирают друг друга. И не прерывается больше никогда, – ответил Феофан.
Он натужно засопел и, обернувшись, я поняла, что так медведь думает. И он надумал.
– Слушай, а ведь проклятые ведьмы могли сами накидывать и снимать ошейники по своему разумению. А ну, попробуй!
– Что? Попробуй?
– Сними с него ошейник!
На этих словах, белый дракон зашевелился, высунул морду из-под крыла и взглянул на нас с мишкой мутными глазами.
– Ты уверен, что это безопасно?
– Ему точно станет лучше, – заверил меня Феофан. – Ошейник – это связь с бывшим хозяином. И пока он на драконе, он не может о нём забыть. Ты бы хотела вечно думать о своём бывшем?
Я смерила медведя скептическим взглядом. Ему ли говорить девушке о бывших?
– Ну что? Снимешь? – не унимался тот.
– Попробую.
В одном Феофан прав – дракон страдал от ошейника. Даже мне это было понятно, стоило только взглянуть на него.
– Ну что, малыш, попробуем? – спросила я альбума, подходя ближе. – Дашь мне снять его?
Дракон заворочался и сел, тихо проурчав свой ответ. Он выглядел понуро. Сказывалось длительное воздействие отравляющего его жизнь заклинания.
– Он тоскует, – «перевела» я урчание дракона.
– Да ты сама на него посмотри, – сказал Феофан. – Не зря же говорят, что от тоски умереть можно. Если ты не снимешь с него ошейник, рано или поздно так оно и случится. Спасай.
– Да я бы запросто, – ответила я, разводя руками. – Но как?
– Ты ошейник видишь?
Приглядевшись, я вновь увидела потоки сизого дыма, спадающего с дракона. Но теперь, находясь всего в шаге от него, смогла увидеть их источник. Вокруг шеи дракона обвивалась тонкая и мерцающая, словно дождевая струйка, магическая цепочка.
– Кажется, вижу.
– Давай без кажется…
– Давай без давай!
Я подошла к дракону вплотную и принялась ощупывать магический ошейник руками. На ощупь он казался холодным и колким, словно льдинка.
– Как его разрушить?
– Расстегни. Там должен быть замочек.
Замочек? На заклинании? Бросила в сторону «помощничка» ещё один скептический взгляд. Но попробовать всё же решилась. А что мне ещё оставалось? Не дожидаться же смерти дракона.
Медленно ведя вдоль ошейника пальцами, я вдруг наткнулась на крохотную занозку и, больно уколовшись, отдёрнула руку. Дракон передо мной тоже вздрогнул.
– Ой! – воскликнула я. – Извини!
Дракон заворчал. Он тоже почувствовал.
– Тихо-тихо, малыш, – успокоила его я, опуская руки обратно. – Я помогу.
Второй раз я была аккуратнее, и узел уколол не так сильно. Но боль всё же ощущалась – как будто касаешься чего-то ледяного и острого одновременно. И как я буду его развязывать?
Решение пришло само собой. Я отняла руки от ошейника, растёрла ладони до обжигающего жара, опустила обе на «замок» и резко сжала с двух сторон. Возникло чувство, будто я держу в руках ежа – очень колючего и недовольного. Иголочки пронизывали ладони, а ледяная основа волшебства мгновенно забрала из них всё тепло. На какой-то крохотный миг стало просто невыносимо – и тут же всё пропало: и неприятные ощущения, и сам ошейник. Развеялся, будто бы его и не было.
Я наблюдала, как сизый дым слетает с дракона и исчезает в воздухе. Вскоре всё было сделано, и следа от магической хвори не осталось.
– Готово! – радостно заявила я.
Первым зашевелился Альбум. Его взгляд прояснился, а чешуя словно бы налилась внутренним светом. Дракон боднул меня головой, гулко зевнул, продемонстрировав зубастую пасть, свернулся калачиком и моментально уснул.
– Что это он? – почему-то шёпотом спросила я. – Может, ещё что-то осталось?
Однако бегло осмотрев дракона, я не увидела ни следа вредоносной серой дымки.
– Спит, – просто ответил Феофан. – Ты его расколдовала, и он спит.
Разглядывая Альбума, я решала, а не ухудшилось ли его состояние? Слабость ли это или здоровый сон? Дракон, не просыпаясь, зашевелился, обвил себя длинным хвостом и обнял его передними лапками. И это было так мило, что мысли о возможной болезненной слабости сразу же испарились из моей головы. Альбум был здоров, и ему просто требовалось восстановить утраченные силы.
– Получилось, – шёпотом выдохнула я, выходя из загона. – Всё получилось, Феофан!
– Конечно получилось, – довольно ответил тот. – Я же помогал!
– Ты у меня молодец, Феофаша! – похвалила я медведя и потрепала его мохнатую макушку. – Помог своей ведьме!
– Это да. Это я такой, – ответил Феофан, улыбаясь во всю пасть от похвалы. – Да и как же не помочь? Рано или поздно и мне может понадобиться помощь. Вот тогда ты мне и… Поможешь.
– Помогу обязательно! – подтвердила я и снова потрепала довольного медведя. – Как думаешь, теперь с Альбумом будет всё в порядке?
– Конечно. Ты сняла с него ошейник, и теперь он свободен от своего предыдущего хозяина. – Медведь хохотнул. – Да его же теперь можно и снова на ярмарку везти! Вот Аврий-то обрадуется! Хороший лечебный дракон больших денег стоит.
От этих слов я встала на месте как вкопанная.
– Подожди-ка. То есть, я его вылечила?
– Угу.
– Сняла с него ошейник – и тем самым вылечила?
– Угу.
– И скоро все увидят, что он выздоровел?
– Угу.
– А снять ошейник может только проклятая ведьма?
– Угу.
– Да что ты угукаешь-то?! Меня же враз вычислят! Как я объясню, куда с него делся ошейник?
Мысль попасть на костёр заиграла в голове новыми красками. Оранжево-красными в тон огню инквизиции.
– Да не заметит никто, – замотал головой медведь. – Никто кроме тебя не может увидеть ни ошейника, ни того, что его уже нет.
Я смотрела на Феофана и мне почему-то показалось, что он не просто мотает головой, а отводит от меня взгляд.
– Уверен? – уточнила я.
– Да, – кивнул Феофан, опуская голову и явно пряча глаза.
А я взвыла от своей недогадливости. Ну почему я так легко последовала за его советами? Почему не подумала о последствиях?
Ещё раз взглянула на медведя. Тот хоть и прятал глаза, а сильно виноватым не выглядел. Помощничек! Помог так помог, подвёл под монастырь.
Я сокрушённо покачала головой. Ох уж мне эти медвежьи услуги!