Читать книгу Облака на ощупь - Ариша Зима - Страница 4

Многие девочки обожают сказку Шарля Перро «Золушка». Читая книгу или наслаждаясь мультипликационной версией этой волшебной истории про невероятную любовь без преград и претензий, каждая фантазёрка видит себя в роли замарашки, покорившей сердце избалованного принца. С возрастом уверенность во встрече с королевским сыном обычно исчезает, но вера в настоящую любовь остается навсегда. Я не была исключением: с юных лет мечтала о долгой и счастливой жизни вместе с лучшим мужчиной на свете. В школе старалась держаться подальше от хулиганов, дурманящих сердца сверстниц. Получая высшее образование, не позволяла себе увлечься мимолетными несерьёзными романами со своими «желторотыми» сокурсниками. Своё сердце и целомудренность я хранила для большой и настоящей любви, которую нашла в двадцать три года.

После получения диплома мой отец сообщил, что больше не намерен содержать взрослую дочь, и дал несколько дней для трудоустройства. Мне пришлось согласиться на первую попавшуюся работу в самом отдалённом районе нашего большого города. Через полгода я сняла жильё рядом с мясокомбинатом, где трудилась младшим бухгалтером-расчётчиком, но до работы всё равно добиралась на автобусе.

Моё новое жилище было крохотным, но три замечательные причины компенсировали этот недостаток. Во-первых, я перестала слушать занудные нравоучения отца и матери о смысле моей жизни, во-вторых, мне приходилось меньше тратить времени на дорогу к мясокомбинату и обратно, и самое главное, в своём доме я жила как хотела: почти не готовила еду, убиралась и гладила бельё по настроению. Иногда ко мне в гости приезжала младшая сестрёнка Соня, чтобы отдохнуть от опеки родителей и поужинать со мной вредными вкусняшками, запрещёнными в родительском доме.

Когда в моей жизни появилась настоящая любовь, об этом сразу узнала моя Софико (так я ласково называла свою певунью, с рождения обожающую танцевать, мечтающую стать актрисой). Несмотря на то, что сестра была младше меня на десять лет, мы всегда делились друг с другом своими секретами. Именно ей я рассказала все подробности нашей встречи с главным мужчиной в своей судьбе.

Моим избранником стал водитель автобуса по имени Денис. Высокий и красивый парень работал на маршруте, которым я добиралась от съёмной квартиры до места работы. Он сразу обратил на меня внимание, при встрече на автобусной остановке говорил комплименты и вскоре пригласил на свидание. Денис красиво ухаживал, дарил цветы, приглашал в кино и кафе. Однажды он спросил про мужчин, которых я встречала до знакомства с ним. Я сильно смутилась такому откровенному вопросу и ответила, что даже не умею целоваться. Денис удивился и на следующий день сделал предложение стать его женой.

Мне показалось, я обрела долгожданное настоящее счастье. Мой суженый произвёл приятное впечатление на моих родителей, но жутко не понравился Софико. На званом ужине по случаю нашей помолвки сестричка вертелась на стуле и с недовольным лицом всё время что-то бубнила себе под нос. Мой жених объяснял, что всю жизнь мечтал встретить чистую и целомудренную девушку, чтобы стать первым и единственным мужчиной в её жизни. По его словам, для меня он был готов на всё. Эти речи привели в восторг отца и очень понравились маме. Через два месяца мы сыграли красивую и скромную свадьбу. Этот праздничный день пытался испортить проливной летний дождь, но моя прическа и макияж остались нетронутыми. После праздничного ужина я безумно волновалась, ведь это был мой первый опыт близости с мужчиной. Всё прошло очень странно и неприятно. Тогда я впервые удивилась такому огромному значению этой физиологии в любовных романах, которыми так зачитывалась в юности. Утром супруг сухо поцеловал меня и попросил приготовить ему завтрак. Я снова испытала неловкость, но муж улыбался и казался счастливым человеком. Так я познала взрослую жизнь, но её прелести не поняла.

Вскоре Денис взял большую ссуду в банке, чтобы создать своё автопредприятие. С друзьями из автопарка он купил гараж для СТО, занялся частным извозом и к моменту рождения нашего сына Максима купил хорошую большую квартиру. Наша семейная жизнь была спокойной, размеренной и казалась невероятно идеальной. Я стала неплохим кулинаром, смогла создать уют в нашем доме, на мясокомбинате получила повышение, обожала сына и бесконечно уважала супруга. Единственной причиной для ссоры с Денисом были частые визиты Софико в наш дом.

Моя младшая сестра превратилась в прекрасную девушку, мечтающую о роковом красавце и богатой жизни. Учёба в школе ей давалась очень легко, но идеи о поступлении в театральный институт вызывали скандалы в родительском доме. Любые увещевания о никчёмности этой профессии вызывали бурные споры, которые заканчивались запретами, ультиматумами и криками. Покой и понимание Софья получала только со мной, поэтому часто приходила в гости. Денис считал молодую мечтательницу взбалмошной особой, поэтому требовал прекратить поддерживать её сумасшедшие идеи, но театральные планы испарились сами собой, когда Софико влюбилась.

В ночном клубе, куда тайком отправилась семнадцатилетняя девчонка, Софья встретила мужественного байкера Виталия и сразу потеряла голову от него. Коренастый шатен в кожаной одежде с томным взглядом обратил внимание на жизнерадостную красотку и предложил покататься по ночному городу.

Совсем скоро Софико объявила родителям, что после окончания школы она планирует работать администратором в тату-салоне Виталия и не собирается получать высшее образование. В родительском доме снова начались продолжительные скандалы, которые раздражали мужа. Он утверждал, что теперь у меня другая фамилия и семья, поэтому я должна забывать о проблемах своей неуравновешенной родни и перестать таскаться в родительский дом. Мне казалось, супруг был не прав, но спорить с ним я не решалась, старалась встречаться с сестрой на нейтральной территории. Со своими родственниками Денис не общался, к моменту нашего знакомства его родители и старший брат были вычеркнуты из его жизни, о причинах такой продолжительной размолвки он никогда не рассказывал, всегда сильно раздражался, когда речь заходила о его родне.

Получив аттестат и отметив своё восемнадцатилетие, Софья собрала вещи и переехала жить к своему байкеру. Родители были вне себя от гнева. Отец заявил, что проклял свою нерадивую дочь, матери и мне запретил с ней встречаться. Денис поддержал требование тестя и предупредил меня о негативных последствиях нарушения этого запрета. Я жалела Софочку, знала, что байкер был вспыльчивым, неуравновешенным человеком, склонным к злоупотреблению горячительными напитками, поэтому тайком встречалась с сестричкой, иногда помогала ей деньгами, уговаривала помириться с родителями.

Когда Софико решилась помириться с отцом, чтобы вернуться домой, она узнала о беременности и решила сохранить свой странный союз с Виталием. Когда о своей второй беременности узнала я, то поняла, что семье пора воссоединиться. Долгий разговор с отцом дался мне очень тяжело. После трёхчасового диалога, состоящего из обид, претензий и криков, отец сдался и согласился на совместный примирительный ужин, которому не суждено было состояться. За день до назначенной встречи Виталий и Софья на своём байке попали в аварию.

По словам друзей, которых опрашивали сотрудники полиции, Виталий сильно перебрал на вечеринке, повздорил с Софьей и хотел уехать на байке домой, но заплаканная девушка не позволила скандалисту ехать одному и села сзади. Учитывая состояние водителя, он в два раза превысил скорость и, не справившись с управлением, врезался в дорожное ограждение. Сестричка была без шлема, от удара она перелетела через водителя и рухнула на асфальт встречной полосы. Получив открытую черепно-мозговую травму, переломав рёбра и позвоночник, она попала в больницу. Виталий пострадал меньше, но тоже находился в тяжёлом состоянии.

Несколько операций не вернули Софочку в сознание. Началась череда длинных и унылых вечеров в ожидании новостей. В больнице обещаний не давали, просили ждать и надеяться на чудо. Ребёнок Софьи погиб сразу после аварии, но при таких травмах нужно было думать о жизни самой сестрички. Родителей в реанимацию не пускали, но мне удалось попасть к ней в палату. На больничной койке лежало худенькое тельце Софочки, её голова была перебинтована, изо рта торчали трубки, с обеих сторон на штативах стояли бутылки с капельницами, и рядом пищали разные приборы. Еле сдерживая слезы, я подошла к сестре и прикоснулась к её руке. Холодные пальцы узкой кисти Софико немного дернулись, но дежурившая рядом медицинская сестра объяснила причину этой дрожи, которая состояла в обыкновенных рефлексах. Я немного посидела рядом с сестрой, тихонько поплакала и вышла из палаты. По возвращении домой со мной случилась настоящая истерика. Мысли о возможной смерти своей маленькой Софико, отцовском проклятии, таком огромном несчастье захватили мою душу, я упала на кровать и зарыдала в голос.

Приступ душевной боли прервал звонок в дверь. На пороге стоял муж, за руку держал Максимку. Не разуваясь, Денис стал кричать на меня, потому что я забыла забрать ребёнка из детского сада. Я пыталась объяснить, что договорилась с мамой побыть с внуком, поскольку была в больнице, но супруг словно сорвался с цепи и продолжал орать, применяя самые мерзкие слова обвинений в мой адрес. По его мнению, я забыла о Максиме и не думаю о будущем ребёнке, болтаясь по больницам к своей непутевой сестре. Я плакала, просила прекратить скандал, но в ответ получала новую порцию обвинений во фригидности и сумасшествии. Крики в доме напугали сына, он начал плакать, и Денис немного успокоился. Ночью у меня случился приступ резкой боли в животе, скорая помощь предположила угрозу выкидыша и отвезла меня в стационар. На следующий день меня навестила мама. Она сообщила, что ночью мозг Софии погиб и врачи требуют принять решение об отключении её от искусственного поддержания жизнедеятельности. Слёзы ручьём лились из моих глаз. Мама немного помолчала и, вытирая слезы, продолжила этот тяжёлый разговор. Оказалось, что после сильного удара байкер Виталий нуждался в пересадке почки. По роковой случайности его донором могла выступить Софочка, которая по всем показателям являлась наиболее подходящим кандидатом.

Эта информация повергла меня в шок. По словам мамы, врачи и семья Виталия умоляли согласиться на трансплантацию и спасти хотя бы одного потерпевшего в этой страшной аварии, но мой отец категорически отказался дать согласие на потрошение своей доченьки ради пьяного убийцы, разрушившего его семью.

Мы обнялись с мамой и заплакали. Потом немного успокоились и решили принять любое решение отца. Через три дня все аппараты были отключены от тела Софико без согласия на пересадку органов. В конце той же недели состоялись похороны сестрички. Виталий остался жить, но о его дальнейшей судьбе я больше ничего не слышала.

Несчастье и горе не привели к потере моего ребёнка, но всю оставшуюся часть беременности я провела в слезах, в сопровождении кучи лекарств, за что бесконечно была поругана своим мужем. Он заметно отдалился от меня, часто уезжал в командировки, вечера проводил в компании друзей. Родители замкнулись в себе и старались не поддерживать со мной отношения. Единственным родным человечком был мой Максимка, который с радостью ждал появления на свет брата или сестрички.

В назначенное время я родила второго сына, которого по настоянию супруга назвала Богданом. Новый человечек оживил мою жизнь и будни родителей, но не улучшил отношения с Денисом. Он всё так же раздражался, когда я вспоминала свою Софико, ненавидел мои заплаканные глаза, бесился, если отказывалась с ним идти в ресторан или в гости к его приятелям. Мне казалось, когда Богдан подрастёт и пойдёт в детский сад, наша жизнь наладится. Я чувствовала пропасть, растущую между нами, и однажды решила сделать сюрприз Денису. Отвела ребятишек в школу и детский сад, а сама отпросилась с мясокомбината, где продолжала работать заместителем главного бухгалтера, и решила вернуться домой. Супруг утром любил поспать, руководил успешным бизнесом, поэтому мог себе позволить на работе появляться после обеда. Я представила, как буду целовать мужа, но даже подумать не могла, что в своей постели увижу другую женщину.

Гнев захватил мою душу. С первого дня нашей семейной жизни, кроме упрёков и обвинений меня в схожести с бревном, я ничего не слышала. Супруг знал, что в любовных играх я не имела опыта, но вместо обучения травил меня усмешками и мерзкими шутками. Моё горе его раздражало, дети – выводили из себя, дом он превратил в место для блуда и откровенного предательства. Увидев перед собой тела двух обнажённых людей, я схватила бутылку шампанского, из которой любовники утоляли свою жажду между приступами страсти, и кинула её в мужа. Сосуд с элитным напитком ударился о спинку кровати и разлетелся вдребезги. Осколки посекли молодое упругое тело женщины и подлого изменника. Красотка стала кричать, Денис попытался вытолкнуть меня из спальни. Завязалась драка. Ногтями я расцарапала лицо предателя и несколько раз нанесла удары коленками в область паха. Муж отшвырнул меня, я упала, но не сдалась, бросилась на кухню за ножом.

Меня трясло и подкидывало, боль и обида туманили мой разум, я понимала, что готова убить Дениса, но он был отцом моих детей, которому нельзя было причинить зла. Резкая сердечная боль пронзила, словно молния, я села на корточки и заплакала.

Сквозь пелену рыданий я слышала, как женщина покинула квартиру, а Денис собрал осколки разбитой бутылки. Он подошёл ко мне и спросил, зачем я вернулась домой. Подняв заплаканные и отёкшие глаза, я ответила, что хотела сделать ему сюрприз. «У тебя получилось», – ехидно продолжил муж. «Я думаю, нам давно нужно было развестись», – сказала я и встала на ноги. Эта мысль целый год кружилась в моей голове, но произнести её вслух я никак не решалась. Я предложила разделить квартиру и оформить алименты на содержание сыновей, но в ответ увидела фигуру из трёх пальцев, сопровождающуюся фразой: «Не дождёшься!» Денис умылся, оделся и ушёл из дома, а я продолжала плакать над своей несчастной жизнью.

Я думала, Денис раскается в своих поступках, захочет сохранить семью, но вместо этого через несколько дней насильно была госпитализирована в психоневрологический диспансер для прохождения лечения.

Не теряя времени даром, Денис снял побои, оформил объяснение любовницы, в котором та якобы пришла домой к начальнику, чтобы передать документы на подпись, и стала жертвой нападения сумасшедшей, собрал справки о моём состоянии во время второй беременности, обратился к своему другу врачу-психиатру, чтобы упечь меня в психушку…

Сорок долгих мучительных дней меня накачивали какой-то дрянью, запрещали видеться с родителями и детьми. Я потерялась во времени и пространстве, стала путать день и ночь, начала страдать недержанием всех выделительных систем. В подгузнике, со слюнями на подбородке я предстала перед судьёй. Сквозь дурман лекарств я понимала вопросы, которые мне задавали, но с трудом отвечала на них.

Служитель Фемиды, выслушав доводы супруга, получив заключение психиатрической экспертизы о моей шизофрении, глядя на мой дебильный вид, расторгнул наш брак с Денисом и с ним оставил сыновей. После оглашения вердикта судьи меня отпустили из больницы. Разбитая, униженная и раздавленная я вернулась жить в родительский дом. По заключению врачей с работы меня уволили.

Придя в себя, я попыталась претендовать на раздел совместно нажитого имущества, но вскоре узнала, что бизнес и жильё Дениса принадлежали другим людям. Моя жизнь стала напоминать бесконечный кошмар, который я решила прекратить самым простым способом, но мысли о несчастных родителях, уже потерявших одну дочь, не позволили причинить себе вред.

Мне понадобилось продолжительное время и помощь психолога, чтобы разобраться в своей жизни и понять, как жить дальше. Я отыскала родителей Дениса и узнала, что его конфликт с семьёй был связан с наследством, полученным бывшим супругом с помощью хитрости и обмана. История с участием нотариуса, изворотливого прохиндея, и больных стариков повергла меня в шок, но документы были оформлены без нарушения закона, поэтому Денис к ответственности не привлекался. Я поняла, что имею дело с настоящим подонком, и решила сосредоточиться на восстановлении своего здоровья, прав и жизни.

Родители меня поддерживать не стали, мучили молчанием или обвиняли в своей разбитой жизни. Они поверили в мою болезнь и выводы врача, жалели Дениса, прожившего с больной женщиной около пяти лет. Для них, оказывается, я всегда была странным, замкнутым человеком. Любые попытки защитить себя рассказами об успешной учёбе, покладистом характере, отсутствии проблем с моим воспитанием и карьерном росте на работе вызывали только раздражение и скандалы. Когда доводы отца заканчивались, он обычно кричал: «Давай, зарежь теперь собственного отца!» Мама начинала плакать, я пряталась в своей комнате, чтобы не сорваться и не наговорить лишних слов. Но однажды я не выдержала и высказала все претензии, которые таились в моей душе, они касались жизни и смерти Софико, несчастной и одинокой сестрички, так рано покинувшей этот мир из-за тупого упрямства родителей. Я напомнила про гнетущую атмосферу, в которой воспитывалась сама, и бесконечных нравоучениях, вместо слов поддержки и любви. В этот раз отец молчал, а потом закрылся в своей спальне и не выходил из неё до вечера. С тех пор скандалы в доме прекратились, но мама попросила меня поскорей найти работу и съехать на съёмную квартиру.

Учитывая подтверждённый диагноз шизофрении, мне пришлось поменять профессию. Я закончила курсы парикмахеров и вскоре устроилась работать в самый простенький салон красоты, чтобы «набить» руку. Посетителей было много, но платили мне крохи. Когда я слышала от клиентов истории про их детей, всем сердцем страдала от мысли, что сыновья росли вдали от меня. Иногда я проходила мимо школы и детского сада, где воспитывались мои ребятишки, и мечтала снова заключить их в свои объятия, но я не знала, что говорил обо мне их отец, поэтому не решалась показываться на глаза.

Однажды я набралась смелости и позвонила Денису, чтобы договориться о встрече с детьми. Изрядно пьяный голос в трубке сообщил, что подаст на алименты, если я буду требовать свиданий с ребятишками. Моим родителям тоже было запрещено встречаться с внуками, они с решением Дениса согласились и не планировали биться за свои права. Бороться с бывшим мужем я была не готова, поэтому погрузилась в работу с головой.

Желание развиваться в профессии стало приносить свои плоды. Я поменяла социальную парикмахерскую на модный дом красоты и съехала от родителей в съёмное жильё. Моими клиентами стали женщины, которые трудились в разных сферах. Крутая психиаторша взахлёб рассказывала о правилах снятия с учёта больных, адвокатесса объясняла порядок восстановления нарушенных прав, юристочка поведала о документах, в которых таятся комментарии к любому закону, сотрудница органа опеки поделилась секретами лишения родительских прав.

Проводя ежемесячно по несколько часов в моём кресле салона красоты, специалисты своего дела с удовольствием выкладывали все особенности их мастерства, не подозревая, что каждая из них, не зная моей истории жизни, подарила мне знания, необходимые для дальнейших планов. Однако знаний оказалось недостаточно. Мои заявления, иски, ходатайства не приносили результатов, я поняла, что без грамотного адвоката я не справлюсь, но для оплаты его услуг мне необходимы были деньги.

Несколько месяцев я работала без выходных и смогла накопить нужную сумму, однако адвокат по объявлению взял с меня деньги авансом и не смог помочь сдвинуться с мёртвой точки. Я решила найти другого адвоката, но при знакомстве с документами специалисты утверждали, что признать меня здоровой нельзя, поскольку шизофрения является хитрой и неизлечимой болезнью. Видеться с детьми, по их мнению, у меня тоже не получится, поскольку муж будет строить козни и придумывать причины, чтобы не встречаться. Единственной реальной перспективой стала возможность нарваться на уплату алиментов. Получив очередные дурные вести, я уже хотела сдаться, но по телевизору увидела сюжет про столичного адвоката, на счету которого было немало побед. Я решила обратиться к нему, нашла номер его офиса и записалась на консультацию. Купила билет на поезд, чтобы через два дня оказаться в столице.

Всё время пути я находилась в приподнятом настроении, улыбалась и верила в чудо. В адвокатской палате меня встретила очень красивая девушка, угостила натуральным кофе и предложила немного подождать, поскольку мой потенциальный спаситель задерживался в суде. Ждать мне пришлось три часа.

Когда на пороге появился эффектный мужчина, я поняла, что это мой адвокат. Роскошно одетый защитник посмотрел на меня, глубоко вздохнул и предложил пройти в кабинет. Я с трудом скрывала своё волнение, но сосредоточилась и рассказала о своих несчастьях. Попросила мне помочь и неожиданно для себя расплакалась. Мужчина слушал меня, уткнувшись в документы, потом поднял глаза, попросил успокоиться и сообщил стоимость своих услуг. От неожиданности на мгновение я потеряла дар речи и поняла, что никогда не соберу нужную сумму. Адвокат пояснил, что в эту сумму входит вознаграждение для врачей, которые оформят нужные заключения, а также взятки должностным лицам, которых придётся привлекать к делу. Мне хотелось знать о гарантиях успеха, мужчина развёл руками, а потом добавил, что готов сражаться за меня как лев. Я грустно улыбнулась, поблагодарила за время, потраченное на меня, и призналась в отсутствии денег. Мужчина тут же потерял интерес к моей персоне, попрощался со мной и попросил дать ему возможность сделать важный звонок. Взяв рюкзак, я вышла из кабинета.

Шумный суетной город пугал меня, гулять и наслаждаться памятниками архитектуры я не хотела, вызвала такси и отправилась на железнодорожный вокзал. Женщина в кассах долго искала мне свободное место в поезде и после пятнадцатиминутного ожидания я получила билет на ближайший маршрут.

Мне нужно было решить, что делать дальше. Я думала о детях, с которыми не виделась около трёх лет, понимала, что, возможно, их воспитывает чужая женщина, стала оценивать свои внутренние ресурсы для войны с бывшим мужем и поняла, что готова сдаться. Отсутствие жилья и стабильного дохода были плохим набором для судебной схватки с Денисом. Кроме того, со временем я превратилась в угрюмого, замкнутого человека, как никогда похожего на пациентку психушки. Мои размышления прервала полная немолодая женщина, которая встала передо мной и тыкала в лицо своим билетом. Я попросила повторить её просьбу, но незнакомка стала кричать на весь вагон. Только с третьего раза я поняла, что заняла её место. Достала из рюкзака билет, и стало очевидно, что нужно было звать проводницу, поскольку мы действительно купили билеты на одно и то же место.

Улыбчивая проводница попросила всех успокоиться и, проверив наши документы, растерянно стала извиняться. Поезд тронулся, железнодорожная королева куда-то ушла, но обещала нам помочь. Когда она вернулась, попросила меня выйти из купе. Она немного помялась и сказала, что в соседнем вагоне есть купе комфортного класса, в котором из двух мест выкуплено одно. Она предложила мне занять второе место без дополнительных расходов, но предупредила, что в нём едет мужчина. Женщина в форме поговорила с пассажиром и получила согласие взять попутчицу при условии молодости и красоты незнакомки. Из нас двоих проводница выбрала меня, чтобы озвучить это предложение. В пути мне предстояло находиться два с половиной дня, поэтому я с удовольствием приняла это предложение. Захватив рюкзак, я отправилась вслед за моей спасительницей.

Открыв дверь в купе, я увидела мужчину средних лет, он сидел за столиком и читал какие-то книги. Увидев меня, мужчина широко улыбнулся и представился Иваном Алексеевичем, я назвала своё имя, поблагодарила за согласие приютить меня и предупредила, что являюсь сумасшедшей, поэтому не веду бесед с незнакомцами и ненавижу мужчин. Попутчик улыбнулся и пообещал не приставать с разговорами. Я легла на свою полку, отвернулась и вскоре уснула.

Я проснулась от приятного запаха чеснока и курицы и зашевелилась. Иван Алексеевич предложил мне составить ему компанию и поужинать. Я хотела отказаться, но вспомнила, что не ела целый день, одобрительно кивнула головой и присела за столик. Нежнейшая курочка таяла во рту, овощи придавали особый вкус блюду. От удовольствия я закрыла глаза, а когда открыла, поймала на себе игривый взгляд соседа. Иван Алексеевич хитро улыбался и сказал, что готов поделиться секретом приготовления такой вкусной пищи. «Я давно не готовлю», – сухо ответила я и взяла ещё один кусочек. «А я был вынужден научиться готовить», – ответил мужчина. Я не хотела разговаривать с попутчиком, но Иван Алексеевич ничего не спрашивал, сам начал рассказ о своей жизни.