Читать книгу Вальс для Наташки - Аркадий Мар - Страница 10
Вальс для Наташки
Повесть в новеллах
Подарок
Оглавление– Послушай, Альберт, – сказала Наташка. – Я с тобой хочу посоветоваться.
Они сидели на скамейке возле песочницы, где по вечерам собираются пенсионеры, и Альберт, наклонившись, палкой задумчиво что-то чертил по песку.
– Понимаешь, у папы завтра день рождения, а я никак не придумаю, что ему подарить.
– Подарить можно что хочешь, – отозвался Альберт. – Я, например, маме подарил духи.
– Скажешь тоже! Духи только женщинам дарят.
– Почему? Моему отцу на работе преподнесли французский одеколон. Зелёная такая бутылочка. А пахучий! Я чуть-чуть на себя вылил – так запах две недели держался!
– Не-е, – отказалась Наташка. – Мне нужно что-нибудь необычное, а ты с одеколоном пристаёшь. Сам подумай! Одеколон этот скоро кончится – вот подарка уже и нет.
– Тогда не знаю… А что твой отец любит?
– Любит?.. Газету «Советский спорт», конфеты, лежать на диване. Не любит мыть посуду. Обожает свою работу – даже домой часто расчёты приносит. Потом цветы, меня, конечно… ходить в гости – но почему-то редко получается… Что ещё?.. А, вот! Читать про путешествия в дальние страны, смотреть футбол и хоккей по телевизору, собирать мои рисунки – целая папка уже набралась. Подожди, сейчас ещё вспомню… И когда-нибудь увидеть море!
Наташка перевела дух и остановилась.
– Да, – вздохнул Альберт. – Тут в два счёта запутаться можно, что подарить.
– Вообще-то сначала я хотела нарисовать море, – неуверенно произнесла Наташка.
– Ну и нарисуй. Это же просто! Закрашиваешь бумагу в синий цвет, потом изображаешь кораблик с трубой. А из трубы – дым. Вот и всё море.
– Да нет! Так я запросто могу. Хоть тысячу-миллион морей. Мне другое нужно…. Как тебе объяснить? Ну, чтобы оно было, как настоящее. Понял?
– Так, Наташка, рисовать трудно. Придётся очень стараться.
– Пусть! Это же подарок… Вот ты в прошлом году в правдашнем море купался и рисуешь хорошо. Поможешь?
– Ладно, – согласился Альберт, и они пошли к Наташке домой…
– Нам с тобой только три часа осталось, – предупредила Наташка. – Ровно в шесть папа с субботника придёт. У них на работе месячник озеленения объявили.
– Запросто успеем, – успокоил Альберт. – Показывай, что у тебя есть…
Наташка открыла средний ящик серванта, достала краски, фломастеры, бумагу. Они разложили всё это на столе и принялись за работу.
Наташка нанесла на чистый лист волнистую голубую линию, отодвинулась, прищурила левый глаз и спросила:
– Похоже на волны?
– Вообще-то не очень, – сказал Альберт. – Когда дует сильный ветер, море темнеет.
Он взял другой лист бумаги и начал рисовать сам.
– Мне не нравится! – заявила Наташка. – Почему-то у тебя всё чёрным цветом закрасилось.
– Я же изображаю море в самую сильную бурю! Да ещё ночью. А ночью всегда темно.
– А луна?
– Луна? Луну облака закрыли.
– Знаешь что? Давай лучше рисовать море днём. И в хорошую погоду.
Альберт посмотрел на свой рисунок и сказал:
– Неохота снова начинать.
– Ну, как знаешь.
Наташка придвинула к себе голубую краску, обмакнула в неё кисточку, и… море начало получаться спокойным. В нём отражались облака и солнце. А вдали – похожий на чайку, плыл парусный корабль.
– Здорово! – похвалил Альберт. – И цвет точь-в-точь поймала. Голубой – даже смотреть больно… Только знаешь, кажется, рисунок очень уж маленьким получился… Послушай! Что, если нарисовать прямо на стене? Недавно я был в гостях, так там все двери разрисованы. Представляешь – простая дверь в другую комнату, а на ней, над крышами, печными трубами и какой-то башней, летит Карлсон. По-моему, на стене рисовать гораздо лучше… А твой отец не будет ругаться?
– Не-е, что ты! Он хороший и всё-всё понимает. Потом, это же подарок! А кто за подарки ругается? Давай быстрее стену выбирать!
Альберт внимательно осмотрел комнату и даже зачем-то взглянул на потолок.
– Кажется, эта сгодится, – наконец произнёс он. – Помнишь, ты говорила, твой отец любит лежать на диване. Вот он и будет лежать и смотреть на наше море. А оно, знаешь, как для здоровья полезно? Об этом все медицинские журналы в каждом номере пишут… А рисовать на твоих стенах – одно удовольствие: такие светлые обои наклеены…
Сначала они расстелили на полу газеты, придвинули стол к стене, и Альберт залез на него.
– Давай разделимся, – предложил он. – Я буду работать над небом, солнцем и облаками, а ты, Наташка, берись за воду – она у тебя лучше получается.
– Ладно, – согласилась Наташка. – Только, чур, очень стараться…
Наконец они закончили.
– Уф! – выдохнула Наташка и потянулась. – Устала же я.
– Я тоже, – честно признался Альберт. – Знаешь, давай отойдём, посмотрим, как получилось.
Они собрали газеты, поставили стол на место, отошли и сели на диван.
Картина получилась большой!
Море начиналось от пола – чудесное море, полное ярко-синей воды и блестящее, как зеркало. Разбрасывая брызги, по его поверхности носились дельфины, а вдали – похожий на чайку, плыл старинный корабль. На его узком корпусе горела гордая надпись: «Фрегат».
Небо тоже было красивым!
Оно, казалось, возникало из самой воды, отделённое от неё тоненькой бледной полоской, – прекрасное голубое небо, уходящее к потолку. По его глубоким просторам парили стаи мохнатых медленных облаков, и ярко-оранжевое солнце разбрасывало во все стороны жаркие длинные лучи.
– Посмотри, – вдруг сказала Наташка. – Комната стала другой. Какой-то светлой.
– И ещё будто раздвинулась и стала больше, – добавил Альберт.
– Вот папа удивится, – произнесла Наташка. – А сколько сейчас времени? Ух ты, половина седьмого! Он же сейчас придёт…
Я открыл дверь и вошёл в прихожую.
– Вы что такие чумазые? – удивился я, увидев Наташку и Альберта, с ног до головы обляпанных краской.
– Мы тебе подарок готовили, – объяснила дочь.
– Какой подарок? – насторожился я.
– А ты закрой глаза и пошли в комнату. Только, чур, не подглядывать!
Наташка взяла меня за руку и повела за собой.
– Всё, – разрешила она. – Теперь можешь смотреть!
И я открыл глаза.