Читать книгу …и чтобы рядом шла собака. Истории о дружбе, преданности и любви - Артак Оганесян - Страница 3

Она вошла в его кабинет. Не остановилась на пороге, как обычно, а вошла.

С этим трендом на «прозрачность» в бизнесе и всего такого «аквариумы» стали компромиссом для руководителей. Вроде как ты находишься в пространстве с открытой планировкой – и в то же время у себя в кабинете, пусть и со стеклянными стенами. Конечно, можно было отгородиться жалюзи от пола до потолка, но это считалось дурным тоном.

Итак, Ника вошла в кабинет Антона и… нет, не устроилась в одном из двух дизайнерских гостевых кресел, а присела на краешек его стола. Одну ногу вытянула и вонзила острый каблучок в ковролин. Другую, полусогнутую, оставила на весу, являя ему из-под короткой юбки соблазнительную полноту бедра и кокетливую ямочку на колене.

– Ого! – вместо приветствия воскликнул Антон.

– Ого! – передразнила она его, вызывающе вздернув плечо к подбородку.

– Нас все видят, – он предостерегающе повел глазами из стороны в сторону, будто уже выискивая первые любопытные взгляды.

– Ну и пусть! – дерзко заявила она. – Я вчера наняла адвоката.

– Зачем? – вопрос вылетел без раздумий.

– Я же тебе говорила, что собираюсь развестись с Германом.

– Замужние всегда собираются разводиться со своими мужьями, во всяком случае, они часто об этом говорят любовникам… но никто из тех…

– …тех многочисленных, с которыми ты крутил романы, на это не пошли, верно?

– Если бы я не знал, что ты не употребляешь спиртное, я бы подумал… – начал было Антон, но Ника пропустила его комментарий мимо ушей.

– Я знаю, ты выбираешь замужних любовниц, чтобы они не претендовали на твою холостяцкую свободу.

Антон не стал спорить. По его лицу было видно, что он оценивает, насколько серьезно изменилось положение вещей в их взаимоотношениях. А может, он просто думал, какая муха ее укусила?

Ника всегда обменивалась с ним сообщениями в личном чате. Причем он знал, что она тут же их чистит, чтобы не попались на глаза мужу. В офисе Ника не позволяла себе лишний раз взглянуть на Антона, если они пересекались, и за все это время ни разу не зашла в его «стекляшку». Если что-то надо было сказать, говорила в дверях. Не хватало еще, чтобы слухи поползли и дошли до ушей ее Германа. Он был начальником в головной компании.

– Я тоже теперь свободна, у меня тоже холостяцкая жизнь.

– Но ты еще не развелась, – возразил Антон. – Может, пока что стоит быть осмотрительней?

– Ты боишься? – Она с лету взяла его «на слабо».

– Не думал об этом в таком контексте, – ответил он так, как сделал бы это на общем собрании, где его застали врасплох. – Да, наверное, боюсь, – продолжил он, оставаясь за столом в своем кресле. – Но за тебя. Понимаешь, не стоит дразнить собак, будет много лая.

– Пусть лают.

– Твой, пока еще не бывший, может и покусать, – усмехнулся Антон.

– Он уже давно меня не замечает. А вот если бы ты меня покусал… – Ника пальцем поддела край юбки и стала медленно задирать ее выше по бедру.

Антон, не спеша, выбрался из кресла и обошел стол. Ника встала напротив. Они были очень близко друг к другу.

Им не надо было оглядываться, чтобы увидеть вперившихся в них коллег из опен-спейса.

Она, забыв о сдержанности, протянула руку и прикоснулась к отвороту его рубашки. Даже снаружи никто не воспринял бы этот жест как невинное желание поправить воротник. Это была ничем не скрытая ласка.

– Вообще-то я зашла пригласить тебя на обед. Отметить начало моего бракоразводного процесса.

– Вот как! – воскликнул он, все еще не определившись, как себя вести в этой ситуации. – Ладно, пошли.

Он пропустил Нику вперед, схватил со стола мобильник и бумажник, проверил, что карточка-пропуск висит на поясе, и последовал за ней.

Они молча, но с заговорщическими улыбками дошли до выхода и дождались лифта. Он заговорил, как только закрылись двери кабины:

– А ты права. Как говорится – без ложной скромности… Я всегда пользовался популярностью у женщин.

– Необязательно было докладывать мне об этом, – фыркнула Ника.

– По молодости, когда только пошел на повышение, мое тщеславие тешили интрижки с девицами из секретариата или бухгалтерии… – Антон словно дразнил ее, выводил из себя, чтобы взять контроль над ситуацией в свои руки.

– Разве в бухгалтерии могут быть красивые девушки? – немного отстраненно, либо делая вид, что эти откровения ее не интересуют, переспросила Ника.

– Попадались. Да и вообще, мне тогда многие нравились. Одной было достаточно смущенно опустить глаза, проходя мимо в коридоре, а другой – недвусмысленно наклониться за выпавшим из папки листом бумаги…

– Пропускаем подробности. Давай к обобщениям, – попросила его Ника.

– Короче, очень быстро устал от их восторгов. Это не офисный планктон, но все равно рыбешки мелкие. Я решил ухаживать за успешными бизнес-леди. Их тоже пруд пруди в нашем окружении.

– Вот как! – Ника была заинтригована.

– Продолжим за столиком, – предложил Антон, поскольку они прибыли на самый верхний этаж.

Здесь находился ресторан с видом на город с высоты птичьего полета. Почти весь персонал спускался на первый этаж, где скромно обедал в столовой самообслуживания. Либо ходил на фуд-корт в соседний торговый центр – там были кафешки, где подавали бизнес-ланчи. Поэтому в ресторане Ника и Антон рисковали встретить только топов других организаций, которые снимали помещения в этом же небоскребе. А ведь почти все они, арендаторы, были дочерними компаниями в холдинге, которым заправлял в том числе муж (все еще муж) Ники.

– А ты смелый! – словно прочитав его мысли, похвалила она.

– Разве не могут два менеджера среднего звена обсудить стратегические вопросы, скажем, развития бизнеса за деловым обедом?

– Могут, – игриво глядя ему в глаза, кивнула она и добавила: – Но если я возьму тебя под руку и прижмусь, то все засомневаются в этих стратегических вопросах.

– Смотри сама, прижиматься или нет. На кону твоя репутация.

– Возможно, что и твоя карьера.

Она выжидающе наблюдала за его реакцией. Вместо ответа он приобнял ее за талию и показал на свободный столик у панорамного окна.

В этот момент к ним подлетел метрдотель, который по обыкновению обеденного часа пик не успевал рассаживать гостей.

– Так что там с бизнесвуменами в твоем пруду? – напомнила Ника, развернув меню, но глядя поверх него на Антона.

– Они оказались настоящими хищницами. Все до единой: акулы, мурены, барракуды. Как в бизнесе, так и по жизни. Короче, связываться с ними – себе дороже.

– И ты пошел искать кого-то между мелкими морепродуктами и морскими чудовищами.

– Стоп! – выдохнул Антон и поднял руки ладонями к ней. – Давай прекратим эту дурацкую аналогию. Целенаправленно я не искал никого. Почти всегда женщины сами ко мне подкатывали. Просто с годами я стал избирателен. В первую очередь держался подальше от одиноких. С ними вечно возникали истории, то всплывавшие из их прошлого, то связанные с их будущим: ни к тому, ни к другому я не хотел быть причастным. Так и получилось, что все последние… как ты сказала, романы были с замужними дамами моего круга. Им от меня ничего не нужно было, кроме легких, красивых и коротких отношений, а это совпадало с тем, чего хочу я.

– То есть я из этой категории попадаю в число одиноких с историей из прошлого, да? – вопросительно усмехнулась Ника.

– Закажем сначала?

Он приподнял меню.

– Нет, не уходи от темы, – вполголоса, но твердо потребовала она. – Кстати, я у тебя тоже исключение из правил. Ты уже причастен к моей истории из прошлого, точнее, пока еще настоящего.

Ника отложила меню, смотрела прямо ему в глаза. Антон был бы рад отвести взгляд, но уже не стал этого делать.

– Я развожусь из-за тебя. Ради тебя. Я люблю тебя, – чуть ли не по слогам выговорила она.

Он молчал. Она ждала.

– Я тебя тоже люблю.

Ника явно не ожидала такого ответа, потому что, услышав его, вскрикнула.

На звук тут же обратили внимание – к ним подошла официантка.

– У вас все в порядке?

– Да, простите, все в норме, – не столько виновато, сколько из вежливости сказала Ника. И сразу же перешла к заказу: – Будьте добры, мне весенний салат и воду без газа.

– А вам? – задержав ручку над блокнотиком, официантка взглянула на Антона.

– Ризотто с овощами и воду с газом.

Дождавшись, когда они останутся одни, Ника попросила:

– Повтори, что ты сказал. Это было искренне… или чтобы меня не обидеть?

– Я действительно тебя люблю. Во всяком случае, я еще ни с одной женщиной не был так долго.

В этот момент мимо проходила компания. От нее отделился мужчина и направился к Антону.

– Лет сто, дружище! – воскликнул он. – Как всегда, с очаровательной спутницей!

Худшего момента для этой встречи и худшей реплики быть не могло.

Пожав руку знакомому, Антон вернулся за стол. Но настроение было уже другим.

– Как всегда… – эхом вполголоса повторила Ника, будто для себя.

Они ели, не замечая вкуса блюд, и говорили, не вникая в суть сказанного. Зрители со стороны вполне могли бы поверить в то, что эти двое в ресторане обсуждают свои рабочие вопросы в перерыве между совещаниями в офисе.

Когда Антон попросил счет, Ника призналась:

– Я думала совратить тебя и свалить с работы, может, даже из города. Хотя бы на пару дней.

– Поехали ко мне домой, – вдруг предложил он.

На какое-то время она замерла, но вскоре сказала:

– На первом свидании, когда ты предложил провести вечер в отеле, я была уверена, что ты женат. Хорошо, что у меня есть доступ в отдел кадров. Я проверила: не женат.

– Еще одно из моих правил. Не водить к себе домой любовниц.

– О-о! Сколько сегодня открытий! Хоть в чем-то я буду первой у тебя. – И она рассмеялась.

Под удивленные взгляды всего опен-спейса они забрали свои вещи: он – портфель, в который закинул ноутбук, а она – дамскую сумку такого размера, чтобы туда поместились планшет и папка формата А4. Ника и Антон вместе вышли из офиса.

В лифте они, как сбежавшие с уроков школьники, шкодливо расхохотались, после чего Антон предложил:

– Давай я тебе в навигатор вобью свой домашний адрес.

– Я сегодня на такси приехала. Не верила, что ты захочешь со мной продолжать отношения после такого признания, но на всякий…

– Тогда едем вдвоем на моей машине.

– Я еще ни разу не сидела в твоей. Если помнишь, мы всегда по отдельности подъезжали к гостиницам. Боюсь спрашивать: я и в твоей машине буду первой пассажиркой из числа любовниц?

– Не буду врать, нет. Не все женщины, даже успешные, водят машину.

– Но такси вызывать они же умеют?! – не к месту ревниво возмутилась Ника.

Всю дорогу от офиса до его дома они держались за руки. Антон рулил одной левой. Правую отнял только на парковке, чтобы перевести селектор на задний ход.

И снова они в лифте наедине. На этот раз из подземной парковки на нужный этаж.

Переложив пиджак на руку, в которой он держал портфель и заранее приготовленные ключи, Антон высвободил вторую, чтобы обнять Нику. Их поцелуй длился до момента, когда двери кабины полностью раскрылись.

Ника была уверена: как только они войдут в его квартиру, то сразу накинутся друг на друга, как это бывало в гостиничных номерах.

Но вместо этого на нее накинулся… пес.

Огромный, мохнатый, тыкающийся в ее ладони то влажным холодным носом, то теплым мокрым языком.

– Чуи, сидеть!

Антон сопроводил команду жестом собранных в щепоть пальцев. Собака – действительно исполинского роста, да еще и с львиной гривой – послушно села на задние лапы, продолжая активно возить по полу хвостом внушительного размера.

– Теперь понятно, почему ты не приводишь сюда любовниц. Это чудище их заживо съест.

– Это не чудище, а гуманоид из племени вуки с планеты Кашиик, – благодушно пояснил Антон, ласково поглаживая по большому, покрытому рыжей шерстью, загривку собаки.

– Надеюсь, что гуманоид не женского пола? И у тебя с ней… – Ника пыталась шутить, но было видно, что она напряжена.

– Девочки не смотрят «Звездные войны», – выдохнул Антон. – А я с детства обожаю этот фильм, с того момента как папа принес домой видеокассеты двух серий. Там один из героев, механик космического корабля, Чубакка, срисован с собаки Лукаса.

– Кого?

– Режиссера фильма, Джорджа Лукаса. Поэтому инопланетянина и зовут Чубакка, от нашего русского слова «собака».

– И ты с детства мечтал завести такого монстра?

– Он не монстр, он у меня хороший пес. У Лукаса был аляскинский маламут. Но те не бывают с бурой шерстью, а я нашел породу, которая похожа на Чубакку – это вот леонбергер.

– Кино, говориш-ш-шь. – Ника вручила Антону свою курточку и заметила: – В фильмах такие сцены сопровождаются фразой: «мы так и будем стоять в прихожей?» или «ты не пригласишь меня войти?».

– Да, конечно, проходи, – засуетился он, взял у девушки куртку, не без усилия ногой отодвинул собаку с прохода и преувеличенно галантным жестом пригласил пройти в гостиную.

Но Ника пошла не туда, а направилась в спальню, безошибочно угадав, где она находится. Антон следовал за ней. А за ним – пес.

Войдя в комнату, она сбросила туфли и стянула юбку. После чего, стоя в одной кофточке и стрингах, повернулась к нему.

Верхняя пуговица ее блузы была расстегнута, он взялся за остальные. После чего обнял Нику, чтобы дотянуться до застежки бюстгальтера. Она закрыла было глаза, но вдруг распахнула, отстранилась от Антона и инстинктивно прикрыла грудь.

– Выгони его отсюда. – Она кивком указала на пса. – Мне неловко, когда твой гуманоид подглядывает.

– Чуи, на место!

Хозяин махнул рукой. Пес повиновался: повернулся и, нехотя перебирая лапами, вышел в коридор к лежанке. Ника потянулась через плечо Антона и захлопнула дверь.