Читать книгу Проект «Массовый психоз» - Атаман Вагари - Страница 5

В среду мы устроили запланированное совещание. Мунда выбрала для встречи Срединную переговорную в правом крыле базы на первом этаже.

– Сейчас поделимся, кто с чем пришёл, и подведём предварительные итоги. Кто начнёт первым?

– Давайте, я, – проявила я инициативу. – Я вчера общалась с человеком, который там был. Его рассказ произвёл на меня большое впечатление. Там происходят аномальные вещи, и есть версия, что реально пропадают люди.

Я рассказала коллегам дословно то, что услышала вчера от пожилого Грегора. Мой рассказ заставил задуматься и Мунду, и Пола. Мунда высказала:

– Клот, молодец. Ценный собрала материал. Просто находка, что человек, который там был, с тобой знаком и тебе всё это смог сообщить. Давайте Пола послушаем, потом я скажу, что нарыла.

Пол поведал:

– Я исследовал карты, покопался в книгах и первоисточниках по географии. В конце девятнадцатого века это место представляло собой отдалённые от города лесные угодья, там протекала река Гард – приток нашей большой реки Укосмо. Сейчас Гард заключена в трубы, а на территории Садов от неё осталось несколько прудов и ручей. Место было выбрано Кочфестом из-за хорошей экологии. В Садах можно до сих пор встретить дубы, растущие с тех времён. Территория больницы занимает примерно одну треть парка, вот сейчас карту покажу.

Пол порылся в рюкзаке и через несколько секунд разложил на столе карту с уже сделанными пометками.

– По периметру участок не совсем ровный, не прямоугольный. Вот эта сторона огорожена бетонным забором и соприкасается с улицей Садов. Здесь проходят трамвайные пути, и остановка, она так и называется «Клиника Кочфеста». Но вход сам – вот тут, то есть до него от остановки идти и идти в сторону начала парка и огибать. Про вход расскажу отдельно, сейчас договорю про территорию. Итак, территория в форме буквы «Т». Южная часть упирается в дорогу – Садовый переулок. Правой, то есть восточной частью, упирается в парк, здесь же вход. Левая часть – самая таинственная. Здесь северо-западную часть территории огибает этот самый овраг. Как я понял, изнутри от остальных корпусов это место тоже изолировано заграждением. Ещё туда очень трудно попасть. Охрана имеет чёткие указания относительно приемных часов и проверки посетителей. Я пытался проникнуть внутрь, чтобы походить по территории, но меня не пустили. Мне удалось немного понаблюдать, затаившись в укрытии в парке, но я не увидел ничего подозрительного. Вот на этой карте со спутника виден точный план расположения корпусов.

Пол извлёк из рюкзака вторую карту и показал нам:

– Здесь мы видим шесть корпусов, один большой, центральный. Все корпуса небольшие, по три-четыре этажа. Территория в летнее время очень зелёная, много деревьев. А вот тут, обратите внимание, маленький корпус на отшибе. Это и есть недостроенный заброшенный морг. Видите, тут, на карте со спутника, ограждение? То есть тут наблюдается рост деревьев, а вон тут – овраг, видите?

– Видим, – кивнула Мунда.

– Таковы особенности территории. Ничего сверхъестественного я не заметил. Охрана только чересчур подозрительная, но так везде.

– Нет, не везде, – пожала плечами наш шеф операции. – У меня создалось ощущение, что клиника эта как закрытая военная часть.

Мы немного помолчали. Мунда, наконец, произнесла:

– Часть уже я говорила, много с этой больницей не понятного, мало официальной информации в Сети, нет никаких отзывов. Обычно частные больницы стараются себя рекламировать, завоёвывать репутацию, привлекать спонсоров, прибыльных пациентов. Здесь же всё обрублено на корню. Полтора года назад больница и стала частной, в качестве главного учредителя числится Кен Ваджиос, специалист в области реабилитационной медицины, но только по бумагам. Ваджиос – пустышка, я за эти три дня прошерстила его биографию. Ему тридцать два, он несостоявшийся неудачник, сын богатых родителей, которые дают ему средства. Личность чересчур поддающаяся разным влияниям. Мне не удалось навести справки, кто стоит за Ваджиосом и какими путями он попал в больницу, но ясно – это совершенно левый человек там.

– Как такое может быть? Куда смотрит Министерство? – развёл руками Пол.

– Не знаю, не отвечаю за министерство, – отозвалась Мунда недовольно. – Хлопот там полон рот. Это я поняла, когда побеседовала с бывшим сотрудником клиники Кочфеста, доктором Бедэллом. Бедэлл отдал больше десяти лет этой больнице, приходил туда медбратом в те времена, когда она не была частной. Он души не чаял в работе, практически жил там, вырос до заведующего терапевтическим отделением, имел в подчинении команду. До прихода Ваджиоса он возлагал большие надежды на карьеру, предлагал инновационные идеи, хотел создать исследовательский институт на основе клиники. Но когда произошла реструктуризация, Бедэлл признался, что на работе начался кошмар.

– В каком смысле – кошмар? – спросила я.

– Началось всё с массовых увольнений. Бывший коллектив даже не знал после каждого рабочего дня, будет ли следующий их день рабочим. Мало кто протестовал, потому что те, кто оставались в клинике как угодные и не мешающие новому руководству, скоро чувствовали на себе гнёт и давление, и уходили сами. Ваджиос привёл своих. Ужесточились порядки и без того дикая бюрократия. Бедэлл уходил одним из последних. Он покинул клинику Кочфеста год назад и сказал, что сбежал из ада. Когда я пыталась копнуть глубже, он зажался, не желая доносить больше никакой информации. Мне это показалось подозрительным, Бедэлл явно видел там что-то более серьёзное, чем придирки и интриги со стороны нового руководства. Он упомянул, что руководство состоит из двух человек – Ваджиоса и некоей дамы, то ли из военных, то ли из учёных, которая занимает формально должность начальника безопасности и привела свой карательный аппарат охраны, а также ввела систему штрафов для персонала за малейшие провинности и ослушания воли главного врача. Я тоже слышала про эту непонятную женщину, некую «Р. Канли». Кто она такая и откуда взялась – ещё предстоит выяснить.

– Мунда, а что с теми шестерыми жертвами? – спросил Пол.

– Да, по ним я тоже выяснила. Четверо совсем молодые, им от двадцати трёх до тридцати лет. И двое старичков. У всех разрыв сердца, но только один из них, семидесятитрёхлетний дедушка, оказался подверженным инфарктам. Я запросила у Эткельсона отчёты по вскрытиям, но в них ничего не нашла. Подозреваю, что им вкалывали лекарства, которые оказались несовместимы. Это могли делать неумышленно, но и не исключено, что умышлено. Хотя, следов лекарств в организме вскрытие не показало.

– А маска ужаса, которая запечатлелась у них на лице?

– Тут тоже остаётся только строить гипотезы. Родственники их убиты горем, но никто не подозревает, что дело может быть в больнице. Они между собой не знакомы, каждый из них не знает о других жертвах. Дело в этой больничке, и я намерена лечь туда, чтобы найти Истину.

– Ты? Лечь? Одна? – Пол в неподдельной тревоге смотрел на неё.

– В смысле, я не поняла? – Мунда прищурилась и скрестила руки на груди.

– Ну, у нас маленькая группа, а дело, видимо, серьёзно, может, нам стоит взять побольше народу.

– Нет смысла. Потому что ничего ещё не проверено как следует, а любой человеческий ресурс сейчас на счету. Я бы одна вполне справилась, но ведь одной скучно, да и вас, стажёров, подтягивать надо, поэтому я вам предложила. Я не боюсь, если вы про это, меня сложно испугать сказочками о привидениях.

– Но ведь, по сути, так оно и выходит, – пробормотал Пол растеряно.

– Что выходит? – спросила требовательно Мунда.

Я про себя улыбнулась. Я знала Мунду по прошлым спецзаданиям. Человек она упрямый, упёртый, приступает к делу незамедлительно. И если она что-то твёрдо для себя решила – переубедить и тем более отговорить её невозможно.

– Что там чертовщина. Я бы на твоём месте взял бригаду.

– Ага, и чтоб мы там сразу засветились и спугнули весь их рассадник, так и не успев ни в чём разобраться. Спасибо, не надо. Настоящий агент способен в одиночку работать под прикрытием. Бригада нужна, если случай будет критичным. Моя бригада – это вы. И это наше расследование. Моё, твоё, агент ноль-ноль-шесть, и Клот, агента ноль-ноль-один, – чётко обозначила Мунда.

Пол поколебался, я видела, что он хотел поспорить, но передумал. Лишь вздохнул:

– Хорошо. Какая-то помощь от нас тебе прямо сейчас нужна? Распоряжайся, командуй, мы готовы!

– Ваша помощь понадобится в качестве сопровождающих. Будете экспертами. Думаю, приступим послезавтра. За завтрашний день я сделаю себе все бумаги и направления. С помощью ресурсов ТДВГ все бюрократические проволочки, необходимые для того, чтоб попасть в частную клинику-санаторий, могут быть пройдены в рекордно короткое время. Завтра вечером приходите, обсудим план. На сегодня свободны. Спасибо за работу.

Отпустив нас, деловым тоном Мунда показала, что уважает время и чёткость. Рассусоливать она не привыкла. Пол произнёс, когда мы с ним уже выходили домой:

– Клот, дело в надёжных руках. Мунда должна справиться. Главное – первичная разведка, и дальше уже сориентироваться на местности. Если там нечто аномальное, связанное с привидениями – один вопрос, а если всё дело в махинациях по отмыванию денег – другой вопрос. Пока о чём-то конкретном судить нельзя.

– Да, ты прав, – кивнула я. – Посмотрим, как двигаться дело будет.

Настрой у нас боевой. Придя домой, я весь вечер думала про больницу, про то, что там может происходить. Больница представилась мне неким зловещим местом. Если там пропадали люди, видели в округе аномальные явления, то явно дело нечисто. И всё было скрыто от нас до поры – до времени. Не начни Мунда преподавать в соседнем морге студентам – возможно, мы бы и не узнали, что там.