Читать книгу Унесенные морем - Бет О'Лири - Страница 3

Я просыпаюсь в плавучем доме. На мне фетровая шляпа.

Хм…

Обвожу взглядом комнату, осторожно поворачивая голову. С таким похмельем шутки плохи: никогда не знаешь заранее, насколько суровым оно будет. За последние пять лет лодка особо не изменилась: все тот же блеклый прямоугольник дневного света, все те же деревянные шкафчики, встроенные в наклонные стены. Хотя кое-что должно быть иначе – на этот раз в постели со мной должна быть Лекси. Роскошная, непредсказуемая, непростая Лекси.

Сдвинув шляпу на затылок, я смотрю на свет и хмурюсь. Она что… уже ушла? Я-то думал, мы хоть кофе выпьем, но, похоже, меня настигла карма. Ты можешь измениться, но прошлое всегда тебя настигнет, а я столько раз сбегал по утрам после бурной ночи, что настала и моя очередь проснуться в одиночестве.

Плавучий дом качается подо мной. Я хватаюсь за прикроватный столик. Наверное, одна из яхт проплыла мимо на большой скорости. За ночь это происходило не раз, да еще какой-то пьяный идиот швырнул чем-то в корпус лодки. Звук был настолько громким, что Лекси замерла подо мной и, едва переведя дух, спросила: «Может, пойдем посмотрим, что там?» Мы начали подниматься с кровати, потом опять поцеловались и в итоге вовсе забыли, что куда-то собирались. Это была восхитительная ночь – ради нее стоило нарушить все свои правила. Такой секс заставляет задуматься, почему ты в жизни занимаешься чем-то еще, кроме него.

Я снова закрываю глаза. Бог мой, она была так красива. Почему «была»? Она и сейчас красива, только где-то в другом месте. Я снова чувствую неприятный холодок в животе – какое-то тоскливое, печальное ощущение – и замираю на мгновение, чтобы осознать, что это. Думаю, я почти… скучаю по ней. Какая нелепость. Мы познакомились вчера. Говорят, когда «открываешь сердце» в поисках чего-то значимого, становишься ужасно уязвимым. Может, это мой случай? Пока не могу разобраться.

Я выскальзываю из-под одеяла, роняя шляпу, и тянусь за трусами. Открыв дверь спальни, я вижу Лекси, стоящую у раковины в крохотной кухоньке. Все с тем же пучком на голове и тем же раздраженным выражением лица, что и в момент нашего знакомства. При виде нее я улыбаюсь, и это сродни рефлексу – как вздрогнуть при громком звуке. Я рад, что она еще здесь. Она не улыбается в ответ.

– О, ты встал, – говорит она. – Я как раз пытаюсь сварить кофе.

– Привет. Ага. Извини, я должен был сам этим заняться, – рассеянно отвечаю я.

Позади Лекси вход в ванную, и дверь-гармошка, которую мой отец сделал своими руками, сейчас сложена, так что я зацепился взглядом за свое отражение в зеркале и кошмарную утреннюю прическу. Пытаюсь как-то пригладить волосы, хотя живу с этим проклятием уже двадцать три года и прекрасно знаю, что без мусса ситуацию не исправить. Одна прядь стоит торчком, словно у меня надо лбом завис знак вопроса.

– Чайника нет, – бормочет Лекси, по очереди открывая дверцы шкафчиков. Это не отнимает много времени – их всего четыре, – но она проверяет их снова, уже в другом порядке, словно забыла, где смотрела, а где – еще нет.

Похоже, для Лекси утро тоже не самое любимое время суток.

– Ну да, его нет, – говорю я, предпринимая еще одну попытку привести в порядок волосы. – Да и сомневаюсь, что лодка сейчас подключена к электросети, и… – Наклонившись, я открываю холодильник, встроенный под столешницу, и морщусь – из него пахнет испорченным сыром. – Так и есть, аккумулятор сел.

Но вот что странно – тут полно еды. Я просил купить всякие крепежи, удлинители и кое-что по мелочи, а еще бывшая хозяйка согласилась оставить мне постельные и кухонные принадлежности – все равно лодку она сдавала в аренду и сама ничем из этого не пользовалась. Но разве шла речь о продуктах?

– Холодильник не работает? – переспрашивает Лекси, наклонившись и сунув в него руку. – Черт. Я не заметила.

Она трет лоб. У нее на мизинце тонкое золотое кольцо, от которого отражается солнечный свет, проникающий в кухню через щель между занавесками. Кухня на этой лодке переходит прямо в гостиную зону размером примерно три на два метра: там есть дровяная печь, два стула, прикрученных к полу, и угловой диван. Стулья мне не нравятся, да и места для них маловато. Хмурюсь, заметив, что диванные подушки прошлой ночью каким-то образом перекочевали в противоположный конец лодки. И это… тоже странно. Неужели это мы их вчера перетащили?

– Что-то я сегодня не в форме, – говорит Лекси, тыльной стороной ладони проверяя, холодное ли молоко. – Похоже, предложить тебе кофе не получится.

– Тебе необязательно варить для меня кофе. Давай я сам схожу за ним. Принесу по стакану флэт уайт и что-нибудь из выпечки.

Она поднимает взгляд и смотрит неожиданно пристально. Интересно, какое слово привлекло ее внимание: «выпечка» или «флэт уайт»?

Окинув взглядом мою голую грудь, переключается на кошмарную прическу. У Лекси круглые, льдисто-голубые глаза. Есть в них какая-то акулья красота. Именно они привлекли меня в баре. Хотя нет, сначала я обратил внимание на ее реплику «суфражистки жизнь отдали за это дерьмо», потом на изгибы ее тела, а уж затем – на глаза. И именно из-за них я и решил нарушить свои правила.

– Вообще, у меня сегодня много дел, так что… – Она отводит взгляд.

Значит, кофе не будет. Ладно. Все в порядке. Может, так даже лучше.

– Можно проводить тебя до твоей лодки?

Она впивается в меня взглядом.

– Что?

– Э-э… Я просто… подумал, что могу тебя проводить… Или нет?

Она смотрит на меня как на полного идиота, хотя ночью сама же говорила: «А ты сообразительный. Не как школьник какой-нибудь, а реально умный». Я почувствовал себя до неловкости счастливым: меня ведь никогда никто не называл умным, разве что во фразах типа: «Думаешь, ты самый умный, да, Иезекииль?»

– Меня не нужно никуда провожать, – говорит она. – Я здесь живу. На этой лодке.

– Э-э, это как? Что ты имеешь в виду?

– Я живу на этой лодке, – медленно повторяет она. – В смысле, это плавучий дом моей подруги Пенни. А я здесь ненадолго остановилась.

– Что? Нет. Это мой плавучий дом, – отвечаю я, опираясь рукой на столешницу, потому что пол у меня под ногами качается. – Я купил его в среду.

Глаза Лекси округляются еще сильнее.

– Это что, шутка такая или как? – спрашивает она, выпрямляясь во все свои сто пятьдесят пять сантиметров. «Метр шестьдесят, если считать пучок», – как она сказала вчера в баре.

– Нет, – говорю я, пытаясь сосредоточиться. Мне нужна вода, жареная еда и такой крепкий кофе, который разъедает нёбо, когда его пьешь. – Эта лодка принадлежала моему отцу. Он жил здесь, когда я был ребенком. Несколько лет назад отец умер, и я продал лодку, но потом решил… В общем, ну, ты понимаешь. Я вернулся сюда, чтобы выкупить ее. Мы разве это не обсуждали вчера вечером?

Еще один пристальный взгляд.

– Мы вчера говорили о том, что ты покупаешь плавучий дом, да, – говорит она. – Но не этот. Потому что он принадлежит моей подруге Пенни.

Похоже, я что-то упускаю.

– Ты шутишь? – спрашиваю я.

Лекси лезет в задний карман джинсов и выуживает мобильник. Хмурится и засовывает его обратно.

– Ладно, у меня тут телефон не ловит, а то я бы показала тебе его на сайте аренды плавучих домов.

– Он и правда был на этом сайте, – признаю я. – Пока я его не купил. Твою Пенни зовут Пенелопа Мэнли?

Лекси замирает.

– Да, – отвечает она, недоверчиво понизив голос.

– Все правильно, – с облегчением говорю я. – Значит, это она только что продала мне эту лодку.

– Быть того не может, – после секундного замешательства говорит Лекси. – Ничего она не продавала. Она бы мне сказала. И объявления об аренде не было бы. – Она мрачно смотрит на меня, ее плечи напряжены. Все это ее расстраивает. – Ты поэтому увязался за мной? Чтобы пробраться сюда и заявить о своих правах?

– Нет! Что? Я даже не… – Я изо всех сил тру глаза. – Вчера вечером… – Я пытаюсь восстановить в памяти происшедшее. – Я открыл ворота в порт своим магнитным ключом. Мы поболтали с Пейдж, ты помогла ей распутать канат, а потом… мы вошли внутрь. Как ты не поняла, что это мой плавучий дом?

– Это ты помог Пейдж с канатом. А я открыла ворота.

Какое-то бессмысленное жонглирование словами, как сказала бы моя сестра Лира.

– Тебе не показалось странным, что Пейдж назвала эту лодку моей?

– Она этого не говорила, – возражает Лекси. – Только сказала… – Она прижимает ладонь ко лбу. – Я точно не помню, но я бы запомнила, если бы она такое сказала. Ерунда какая-то. Пенни не продала бы лодку, не сказав об этом мне. Ключ лежал на своем месте в сейфе, все было как обычно…

– Я забрал вчера ключи в офисе управляющей компании, – говорю я. Хотя, вообще-то, я не проверял, нет ли там запасных ключей, так что тут Лекси, может, и не врет.

– Что-то не сходится.

Лекси крутит головой, разглядывая горчичного цвета задернутые занавески, банальные морские пейзажи, пошловатые часы с орнаментом из корги, втиснутые в узкий проем между дверью в спальню и кухонным шкафчиком. Я смотрю туда же, куда и она, и отмечаю время – половина двенадцатого. Я вообще не прочь подольше поваляться в постели, но это поздно даже для меня. Затем я снова перевожу взгляд на Лекси – она вся как-то съежилась, словно кто-то только что сообщил ей по-настоящему плохие новости. На душе вдруг становится дерьмово, ведь этот кто-то, возможно, я.

– Давай все же сходим куда-нибудь за кофе, – предлагаю я, – и обсудим все.

Она снова хмурится, глядя в телефон.

– Лекси?

– Нет, – отвечает она, наконец подняв глаза. – Я отсюда не уйду. На мой взгляд, это было бы неразумно в сложившихся обстоятельствах. – Она улыбается мне, лучезарно и абсолютно не искренне. – А ты можешь идти, если хочешь.

Хм.

– Может, хотя бы присядем?

– Может, штаны наденешь, – говорит она, – если собираешься сидеть на диване Пенни.

– Это не…

Поразмыслив, я решаю, что лучше промолчать. По крайней мере пока не выпью кофе.

– Пойду, оденусь, – соглашаюсь я, разворачиваясь и направляясь обратно в спальню.

Моя сумка втиснута в небольшое пространство возле кровати, залитое солнечным светом. Похоже, сегодня идеальный июльский день: прямоугольник неба в окне окрашен в густой синий цвет.

Натягивая вчерашние брюки и единственную чистую футболку, которую я прихватил с собой, пытаюсь собраться с мыслями. Оказаться в старом плавучем доме отца уже само по себе странно, даже без учета красивой женщины, которая не разрешает мне сидеть на диване.

Когда я выхожу из спальни, Лекси неотрывно смотрит на маленькую дровяную печь – похоже, она крепко задумалась. Вид у нее немного пугающий: кожаная куртка, хмурый взгляд, устойчивая поза – словно она только и ждет, что я попытаюсь лишить ее равновесия. Она ведет себя так, что мне хочется разгадать ее как загадку, а у меня нет никакого права этим заниматься. Это была интрижка на одну ночь, пусть и слегка затянувшаяся. Она очень четко дала мне это понять, и…

– Я бы хотела, чтобы ты ушел, – говорит Лекси.

Она явно не передумала.

– Эта ночь была… Ну, ты сам знаешь, ты там был, – говорит она. – Но у нас была договоренность, так что… Вот. Спасибо. И до свидания.

Теперь настала моя очередь таращиться. Играет она жестко, но в глаза не смотрит. Меня пронзает воспоминание о том, как мы целовались вчера вечером, привалившись к забору порта. «Что же ты со мной делаешь, Зик? – спросила она. – Я вся дрожу».

– Я не уйду. Это моя лодка.

Я вынимаю телефон. Сигнала нет. Я знаю, что Гилмут – далеко не столица Нортумберленда, но почему они до сих пор не разобрались с дерьмовой сотовой связью?

– Уверен, я смогу найти в почте какое-нибудь подтверждение, что владелец – я.

Пролистываю ранее загруженные письма, стараясь не разозлиться. Люди часто считают меня простофилей – может, дело в одежде или «склонности витать в облаках», как говорит моя мама. Но если надо, я могу за себя постоять.

– Может, пойдем куда-нибудь, где ловит телефон? – предлагаю я, отчаявшись найти что-либо в электронной почте. Похоже, загрузились только рассылки от разных брендов, соревнующихся в заботе об экологии.

– Ладно. Ты первый, – говорит она, кивая в сторону двери.

– Серьезно?

Она лишь моргает, глядя на меня.

– Хочешь, чтобы я вышел первый? И ты смогла… запереться изнутри? На моей собственной лодке?

– У меня нет ни единой причины считать, что это твоя лодка.

– А как же ключ? – спрашиваю я, а сам уже хлопаю себя по карманам, понимая, что не знаю, куда он подевался. Может, лежит на прикроватном столике? Или в сумке? – Слушай, если хочешь, можем выйти одновременно.

Мы оба оборачиваемся и смотрим на низенькую, узкую дверь, ведущую на палубу.

– Что за бред, – бормочет Лекси.

– Ну да, согласен.

Мы молчим и внимательно разглядываем дверь. Лекси бросает на меня быстрый взгляд – проверяет, не пошевелился ли я. Я смотрю на нее в ответ, но никуда не иду.

– Ой, все, – бросает Лекси. – Я пойду первая.

Она рывком открывает дверь и замирает. Ее силуэт в дверном проеме четко очерчен на фоне неба.

Я позволяю себе рассмотреть ее. Фигура – песочные часы, пучок покачивается на макушке в такт волнам, ноги в массивных черных ботинках крепко стоят на ступеньке. Я никогда не встречал таких, как Лекси. В животе вдруг снова зарождается неприятный холодок, и мне не хочется, чтобы она выходила за эту дверь.

– Подожди, – прошу я ровно в тот момент, когда она оборачивается на меня.

Я делаю вдох. Выражение ее лица полностью изменилось. Вид у нее… крайне напуганный.

– Зик… – говорит она и, пошатываясь, поднимается на крошечную палубу.

Я неотрывно следую за ней и выныриваю из двери. Первым на обстановку реагирует мой нос, а не глаза – пахнет свежестью, солнцем и солью.

Я выпрямляюсь и устремляю взгляд на воду.

Вода. Только вода. Море и небо, и море, и небо, и море, и небо. Нет лодок. Нет порта.

Нет суши.

– Твою же мать, – бормочет Лекси, хватаясь за ограждение. – Зик, мы что, в открытом море?