Читать книгу Альмод - Булаев - Страница 1

Оглавление

Пролог

Дожди здесь были не редки, но ливень не утихал уже три дня. Раскаты грома пугали лошадей и собак, шел третий час ночи. Его жена рожала. Теорек, третий сын Донора, – один из лучших всадников вождя Акиннаеза, ветеран многих войн. Невысокого роста, но крепкого телосложения, его длинные темные волосы спадали с плеч мокрыми прядями. Знахарка запретила ему входить в шатер, пока Террея не родит. Смотря в иссиня-черное небо, Теорек молился о том, чтобы родился сын. Он просил богов даровать силу, ловкость, здоровье и острый ум его ребенку. На небе не было видно ни звезд, ни луны, и только постоянные удары молний рассекали небесный свод.

Сератае – кочевой и свирепый народ, они разоряли королевства восточнее и южнее своих земель, грабили деревни, порты и плохо охраняемые города. Уводили в рабство женщин и детей.

Короли восточных земель пытались раз и навсегда пресечь бесчинства всадников. Но стоило тяжеловооруженной армии Восточных королевств вступить на землю сератаев, как она была обречена на смерть от голода, изнеможения, мечей, копий и стрел. Проще поймать ветер, чем настичь сератаев. Сератайские степи простираются от Бескрайнего моря с запада до долины Восточного ветра королевства Антерол на востоке. На севере сератае граничат с непроходимыми лесами, вот уже много веков служащих материалом для их превосходных луков. На юге среди пустынных равнин вот уже тысячу лет идет война между южными царями. В результате, царства ослаблены и разрознены, чем охотно и пользуются сератае.

Когда Акиннаез захватил три города у королевства Антерол, правитель Живого города, величайшей восточной цитадели, Теобальт, собрал тридцати тысячную армию против вождя всадников. За одну неделю он выбил семи тысячную армию Акиннаеза с земель Антерола назад в степи. Но, выступив в погоню за конной армией кочевников, Теобальт на протяжении трех дней погони не встретил ни одного города, ни одной деревни, только малые отряды конных лучников быстро нападающих на отстающие части его армии и также быстро исчезающие за холмами и лесами. После двух полных лун безуспешных скитаний по степи, потеряв больше десяти тысяч воинов, Теобальт вернулся в свою непреступную крепость, где вскоре и умер.

Теорек вспоминал эту войну, как он с передовым отрядом скакал от города к городу, предупреждая о движущейся армии, приказывал уходить в леса либо к морю. И жители в считанные часы сворачивали палатки и шатры, отправлялись на новое, безопасное место, оставляя после себя только вытоптанные луга да выжженные поля.

Его воспоминания прервал голос знахарки, которая вышла, держа ребенка на руках.

– Это всадник. – Проговорила она.

– Дай мне ребенка. – Сказал Теорек знахарке, протягивая руки.

Знахорка покорно отдала ему дитя.

– Имя! Назови имя всадника…

– Мазсе – проговорил Теорек, всматриваясь в лицо ребенка.

Младенец плакал так громко, что его слышал весь Аббий, небольшой город, скорее поселок, которым доверил управлять Теореку Акинаез.

– Омой его от крови и верни матери. – Повелел он знахарке, возвращая ребенка.

Она молча забрала дитя и поспешила выполнить поручение. Это был его одиннадцатый ребенок и седьмой сын. Четверо старших воевали в армии Акиннаеза, желая повторить и превзойти боевую славу отца. Дочерей его звали Мириин, девочка десяти лет, смышленая и бойкая, но не отличающаяся женской красотой, Амеретийя скромная, беззаботная девочка восьми лет. Двойняшки Фенни и Герия шестнадцати лет, ничем не уступающие мужчинам во владении луком и в верховой езде… Теорек уже присмотрел для них партии среди военачальников и приближенных к Акинаезу.

Младший из сыновей – Реон, семилетний светловолосый непоседа, вечно попадающий в разные передряги. Совсем недавно он и двое его друзей умудрились отыскать в лесу берлогу медведя, в результате зверь половину дня продержал мальчишек на верхушке дерева. И еще один из сыновей – Нессиоти, слишком холодный и мрачный для своих одиннадцати. Ему не нравились ни сражения, ни ремесло, его привлекали только ночное небо, тихое и безмолвное, как и он сам, да звезды, которые так манили его по непонятным причинам. Он часами мог лежать и наблюдать за ними, давая им имена.

Теорек вошел в шатер, воздух был пронизан запахами дыма и крови. Он подошел к жене, поцеловал ее и поблагодарил за сына.

– Тебе нужен отдых. Я уже отправил знахарку, чтобы она омыла ребенка.

– Как ты назвал его?

– Мазсе…

– Мне нравится. Так звали моего отца.

– Тебе нужен отдых. – Сказав это, Теорек поцеловал ее еще раз и вышел из шатра.

– Когда-нибудь ты вырастешь, станешь сильным юношей, и у тебя будет собственный табун всадников, но до тех пор я буду заботиться о тебе и сделаю из тебя величайшего воина из всех сератаев! – Пообещал себе Теорек, пытаясь представить, как сложится судьба у его новорожденного сына.

Как он разрушительным вихрем пронесется по всем Восточным королевствам, как поработит южные царства и заставит дрожать от страха даже великое Северное королевство…

На севере материка климат гораздо суровее, чем на востоке или на западе. Здесь зима длится по шесть – восемь полных лун. А в тех областях, что омываются Ледяным морем, снег не тает практически никогда. На этой земле много гор и озер, но всего три крупных реки, они берут свое начало в северных горах, огибают всю страну, затем соединяются в одну, питающую Живой город в восточных землях, которая вытекает в Восточное море, омывая королевство Альфорд и некоторые южные царства. Городов здесь не много, и все они находятся у трех сестер, так северяне называют три эти реки. Старшая это та, которая протекает через столицу – Остерхольд, Средняя сестра кормит запад страны, а младшая восток. Правит севером Гарольд Альмод, старый человек, слабый телом, но сильный духом, две луны назад ему уже исполнилось шестьдесят. Сыновья Рольф и Горт гордость и любовь всей его жизни.

Рольф – человек умный и расчетливый, синеглазый, темноволосый, немного полноватый. В свои двадцать пять он, как и в детстве старался во всем походить на отца, зачесывал волосы назад, регулярно подстригал бороду, как делал это Гарольд.

Горту только исполнилось восемнадцать, он не был наделен от природы тем количеством ума, что досталось его брату, но компенсировал это находчивостью, красноречием и силой… Горт был в корне не похож на своего брата и отца, волосы у него русые, глаза зеленые, словно изумруды, прямоугольная челюсть, волевой подбородок, брови слегка срастались. Не однократно сломанный нос парой мешал ему нормально дышать. Втихаря даже придворные слуги называли его сыном тролля…

Все из-за его огромного трехметрового роста и медвежьей силы. На самом деле, рост его составлял чуть больше двух с половиной метров. Но, когда он надевал доспехи, брал в руки свой боевой топор и полутораметровый меч, в самом деле, казался трехметровым. Еще в детстве он был на голову выше брата. Генриета умерла, когда рожала его. Уже тогда Гарольду говорили, что мальчик родился очень большим и сильным. Стоило кому-нибудь из детей осмелиться пошутить про рост и происхождение Горта, как тут же он лишался зубов. Когда принцу еще и десяти не исполнилось, он переломал сыну одного из лордов отца ноги за то, что тот обвинил Горта в убийстве матери. После того случая, если кто и смеялся над ним, то уж точно не вслух. Гарольд видел в Горте великого завоевателя, который поведет северян, чтобы объединить все королевства под знаменем молота и камня, истребит всю нечисть, что разрывала его страну.

На северо-востоке страны разросся непроходимый Черный лес. Северяне считали его причиной всех бед и местом прибежища вампиров, оборотней, троллей и прочих тварей, что питались людьми. Многие северные короли пытались покончить с монстрами, но безуспешно. Где умирал один, появлялись двое. Лес пытались вырубить сотни раз, но люди, ступившие туда, становились едой для местных обитателей, а в худшем случае одними из них. Поэтому его постоянно охраняют и не дают ему разрастаться, вырубая молодые деревья.

Будучи еще молодым, Гарольд пытался сжечь лес, используя катапульты и огненные снаряды, но был разбит тысячей оборотней, вырвавшихся из леса и заставивших его отступить к Горным цитаделям.

Гонец, мальчик лет двенадцати, темноволосый, кареглазый и коротко стриженный уже оббежал три борделя в Остерхольде, оставался еще один. Столько красивых и обнаженных женщин ему еще не приходилось видеть. Он уже представлял, как сам однажды отправится в один из таких, чтобы стать мужчиной, либо лорд Бардли сам приведет ему женщину в награду за верную службу. Мальчик был сиротой, и ему было пять, когда лорд Бардли приютил его и сделал из него своего личного слугу.

– Оборванец, сегодня сам король поручил тебе найти принца Горта и пригласить его ко двору.

Оборванец, юнец, ротозей, паренек – этими именами лорд Бардли называл мальчика чаще всего, отчасти из-за того, что не знал его настоящего имени, отчасти из-за того, что у него его и не было.

– Скорее всего, родители дали мне какое-нибудь красивое и мужественное имя, но я просто забыл его… – Рассуждал посыльный.

Понятное дело, что король Гарольд даже не знал о существование паренька, но не с руки лорду бегать по городу и искать принцев… а для мальчика это честь.

Он запыхался пока бежал и остановился у ворот «Восточной красавицы» перевести дух, чтобы не предстать перед принцем изнеможенным.

Это был большой трехэтажный деревянный дом, с резными дверями и ставнями на окнах, на них были нанесены какие-то южные письмена. Те немногие окна, которые видел мальчик, были задернуты шторами. В них можно было различить только игру света и тени.

Отдышавшись и набравшись смелости, он, все-таки, вошел в бордель. Как только открылась дверь, вокруг него полилась веселая и непринужденная музыка. Кругом сновали люди всех возрастов и профессий, будто это место объединяло и сближало людей. Здесь они были сами собой, мальчик видел это по их довольным, улыбающимся лицам.

– Чем я могу тебе помочь? – Спросила его круглолицая и смуглая женщина лет тридцати – тридцати пяти, на вид.

– Я… У меня послание для принца Горта от короля. – Растерянно произнес мальчик.

– Ты найдешь его на третьем этаже, четвертая комната справа от лестницы. Пожалуй, я провожу тебя, а то вдруг заблудишься. – Улыбнувшись, произнесла женщина.

Изнутри дом был еще больше, чем казался снаружи, он насчитал восемь комнат на первом этаже, десять на втором и еще шесть на третьем. Это был самый чистый и опрятный бордель из всех тех, что он увидел за сегодня. Мальчик неспеша поднялся наверх, следуя за женщиной и внимательно осматривая всю обстановку дома удовольствий.

– Меня зовут Ноуша, я хозяйка «Восточной красавицы». А тебя как зовут?

– У меня нет имени… но все зовут меня малой или оборванец… – Уставившись в пол, пролепетал мальчик.

– Так, не пойдет… только у воров нет имен. Ты же не вор?

– Нет. – Мотая головой, сказал мальчик.

– Хм… теперь ты будешь Керуш.

Мальчик не знал, что ему ответить, кроме как согласиться.

– Спасибо.

Ноуша мило улыбнулась.

– Не за что, Керуш. Вот, эта дверь, обязательно заходи ко мне снова, когда станешь мужчиной. Потрепав волосы мальчика, проговорила женщина.

Она поцеловала его в щеку, развернулась и ушла. Мальчик покраснел, застеснялся, ему казалось, что он разучился говорить. Опомнившись, он три раза постучал в дверь, но ответа не последовало. Мальчик приоткрыл ее и посмотрел, что происходит в комнате. Там он увидел большую двуспальную кровать в углу. Из-под мехового одеяла торчали волосатые, мужские ноги. Он открыл дверь и сказал громким голосом:

– Великий принц, проснитесь, Вас вызывает король!

Горт повернул в его сторону голову, пряди волос падали ему на глаза и мешали разглядеть мальчика. Затем он что-то буркнул и, покряхтев, снова упал головой в подушку.

– Милорд… – растерянно пролепетал Керуш.

– Уже два часа как солнце встало.

– И что?

– Ваш отец хочет Вас видеть.

– Да? Вот не спится же ему.

Горт откинул руку одной девушки, затем другой. Встал с кровати, стащив одеяло, и обнажив тела трех красавиц, деливших с ним ложе этой ночью. Он почти упирался головой в потолок. Покачав ей из стороны в сторону, размяв плечи, Горт подошел к ведру с водой. Умывшись, он вылил его на себя.

– Дай мне пять минут, чтобы одеться, и жди меня у входа.

Керуш поклонился и поспешил уйти.

Выйдя на улицу, он прочувствовал всю свежесть морозного воздуха, после запахов пота, похоти и ароматных благовоний борделя. Вокруг все было покрыто небольшим слоем свежего снега, но дорожка к «Восточной красавице» была усеяна различными следами. Люди приходили сюда постоянно, а кто-то только выходил… В основном сюда шли матросы с кораблей, которые причаливали в порту Остерхольда.

Вскоре вышел и Горт, он пригнулся, чтобы не задеть головой дверной косяк. На нем были меховые ботинки, кожаный жилет и плащ из сшитых волчьих шкур. На спине его висел огромный топор размером с Керуша, а на поясе меч из закаленной стали, меч был настолько тяжелый, что не каждый воин мог удержать его, не то, что уж сражаться им в бою. Горт спокойно держал его в одной руке. Он сражался топором и мечом не хуже, чем южные ассасины владеют двумя ятаганами.

Пока принц собирался, Керуш уже успел привести двух лошадей с конюшни.

– Брось это парень, тут идти двадцать минут до замка. Не стоит из-за этого утруждать лошадей.

Горт улыбнулся и погладил лошадь. Но Керуш почему-то почувствовал себя виноватым. Они прошли с десяток жилых домов ремесленников и рыбаков, со всеми Горт был любезен, обменивался словами, спрашивал совета. У ремесленников какую посуду выбрать, у рыбаков, где можно наловить побольше рыбы, у ткачей про ткань для нового плаща. Дорога до замка затянулась на час сверх того, что обещал Горт. Последнюю остановку они сделали в дворцовой кузнице Бранда Болли, величайшего кузнеца всего севера. Месяц назад Горт заказал себе новые доспехи и теперь пришел посмотреть на работу. Доспехи из закаленной стали, покрытые слоем серебра. Север богат на железо, серебро и уголь, поэтому каждое оружие или доспех, выкованный кузнецом, обязательно содержали в себе сплав серебра, чтобы можно было убить нечисть.

Доспехи, точно повторяющие рельеф тела человека, сидели свободно, не мешая Горту двигаться и наносить быстрые удары.

– Отличная работа, Бранд. Я пришлю этого паренька за доспехами и с золотом для тебя завтра.

– Рад служить Вам, милорд.

Еще через полчаса Горт и Керуш уже были у ворот замка. Увидев принца, стража сразу открыла ворота. Проходя мимо, Горт радушно поприветствовал их.

– Как ночная служба, парни? – Улыбаясь, спросил Горт стражников.

– Все тихо и спокойно милорд, только съесть хочется чего-нибудь горячего, а то уже седьмой день на одной только каше.

– Таких бойцов нужно кормить отборным мясом! – Пошутил Горт, похлопывая стражника по плечу.

– Парень, ступай на кухню и скажи повару, что я велел накормить стражу горячей похлебкой, и проследи, чтобы каждому досталось по куску мяса. А завтра с утра я хочу, чтобы ты привез мне доспехи.

– Ты ведь не забыл, где находится кузня?

– Нет, милорд, я все исполню.

– Хорошо. – Улыбаясь, произнес Горт и кинул пареньку кошель с монетами.

В свои восемнадцать Горт был умерен и рассудителен во всем, кроме женщин и выпивки.

С четырнадцати лет он стал желанным гостем для каждого торговца любовными утехами. В каждом борделе, во всех городах, хозяева держали для него специальную комнату, так называемую «Королевскую комнату». В делах любовных, как и в битве, принц не знает усталости и жалости. В шестнадцать лет отец отправил его подавить мятеж лорда Гисли Орма. Когда Горт ворвался во вражеские ряды, авангард Гисли обратился в бегство, заражая паникой остальные войска. Прибив голову Гисли, коронованную десятью, воткнутыми в череп, стрелами, к воротам Колльхольда, он запретил ее снимать. Вороны выклевали ей глаза и язык, мухи доели остальное, но череп и по сей день украшает ворота Колльхольда, напоминая всем, о том, что ждет любого предателя.

Когда Горт вошел в тронный зал, отец сидел на троне, подписывая бумаги и указы, которые подавал ему Рольф.

– Хах, вот и ты, наконец-то, я ожидал увидеть тебя еще утром, Горт! – Сказал Гарольд Альмод, увидев сына.

– Я решал кое-какие государственные дела, отец. – Улыбаясь, ответил Горт.

– Это, какие такие дела, которые важнее распоряжения твоего короля, Горт?! – Не скрывая своего раздражения, спросил Рольф.

– Поважнее, чем подсчет количества камней на дороге и капель в море, Рольф! – С пренебрежением ответил Горт.

– Ну хватит, устал я от ваших споров, вы братья. У нас и без того проблем хватает. Сегодня прискакал гонец из Горных цитаделей.

Король Гарольд протянул письмо Горту. Письмо было датировано четырнадцатым днем одиннадцатой полной луны 2349 года с момента великого разлома.

Горт развернул письмо и прочел:

«Великий король Гарольд Альмод, вчера несколько сотен оборотней одновременно в разных местах напали на Горные цитадели, разорили шесть деревень и три поселка, снабжающие нас едой и необходимыми ресурсами. Погибло больше трех сотен солдат, тысячи крестьян и ремесленников. Прошу незамедлительно выслать помощь для усмирения этих тварей.

Лорд Дьярви Гунндлаф, командующий Горными цитаделями».

– Горт, я хочу, чтобы ты возглавил пятитысячную армию моих лучших воинов и прогнал этих тварей обратно в свой проклятый Черный лес!

Пока Гарольд инструктировал Горта и показывал на карте, как и откуда лучше начинать боевые действия, сотни, а то и тысячи, наемников стекались в Остерхольд, дабы примкнуть к войску, готовящемуся к походу на восточную часть севера, через горные хребты Великанов, в мрачные долины вдоль Младшей сестры к Черному лесу.

Подойдя к кузнице, он увидел качающуюся деревянную вывеску с нарисованной наковальней и подписью «Болли». Снаружи никого не было, и он вошел в здание. Посередине комнаты стоял большой прямоугольный стол из кедрового дерева, с резными ножками, и всего с двумя красивыми стульями, также из кедрового дерева. В дальней части комнаты мальчишка, темнокожий с длинными волосами разжигал камин. Камин был из красного кирпича, весьма редкого для северных домов.

– Мальчик, меня зовут Ульв Фрост, я ищу знаменитого кузнеца Бранда Болли.

Мальчик посмотрел на лестницу, справа от камина, ведущую на второй этаж, и сказал:

– Мастер сейчас занят, но вы можете подождать его тут, если хотите.

– Да, спасибо. – С улыбкой проговорил Ульв.

Внутри пахло железом и каким-то затхлым запахом, было не прибрано. Кузнецу явно не хватало женской руки.

– Откуда Вы, сир? – Поинтересовался мальчик.

– Я не рыцарь, я всего лишь наемник, жаждущий славы и денег, чтобы заплатить за девок и выпивку. Смеясь, ответил Ульв.

– Впрочем, родился я в селе Фритьев, южнее по течению старшей сестры от Остерхольда. До двенадцати, как и ты был подмастерьем у кузнеца… уже и забыл, как звали этого старого пня. Потом понял, что, работая мечом, я заработаю больше денег, чем работая кузнечным молотом.

Их разговор прервал звук шагов кузнеца, спускающегося по лестнице, с ним шел южной внешности мужчина с миндалевого цвета кожей и карими глазами, одетый в восточный шелковый халат, поверх которого было надето пальто из волчьей шкуры.

Увидев Ульва, гость поспешил проститься с кузнецом и удалился. Кузнец, нахмурившись, посмотрел на коренастого наемника, бородатого, с длинными, косматыми волосами, левую щеку которого украшал длинный, но узкий шрам и спросил:

– Чем могу помочь?

– Я, Ульв Фрост, приехал на север из Живого города, чтобы присоединиться к армии, которую великий король Гарольд Альмод собирает для завоевания Черного леса.

Бранд почесал голову и сказал:

– Каждые десять лет он пытается уничтожить этот треклятый лес… а возвращается лишь с трупами наших детей и братьев.

– От меня тебе что нужно?

– Я слышал, что ты можешь сделать меч из чистого серебра, не уступающий по прочности стальному. Это правда?

– Я первый кузнец на всем севере, я выковал больше мечей, чем войск у каждого лорда и короля во всех твоих Восточных королевствах. Меч из чистого серебра обойдется тебе не дешево.

– Есть ли у такого наемника как ты золотые монеты? – Посмеиваясь, спросил Бранд.

– Десять золотых монет тебя устроят?

– Двенадцать! И ты получишь свой меч уже завтра утром! – С хитрой улыбкой проговорил Бранд.

– Поди, у него уже с десяток таких мечей сделано, обманывает старый скупердяй, перерезать бы тебе глотку, да забрать что есть. – Подумал наемник.

– Вот твои двенадцать золотых монет. – Ульв достал мешочек с монетами, отсчитал двенадцать штук и отдал их кузнецу.

Тот повертел монету, посмотрел на нее. Монета была свежей чеканки, и на ней четко виднелся рисунок в виде сокола в когтях, сжимающего стрелу.

– Антерольские монеты, хех, я не стану спрашивать, откуда они у тебя, наемник. – Проговорил кузнец, пристально всматриваясь в Ульва, будто ожидая того, что он сам расскажет ему об этом.

– Тогда перестань пялиться и сделай мне меч к утру. А если тебя смущает мое золото, отнесу его в «Восточную красавицу», думаю, там ему будут больше рады.

Ульв протянул руку, пытаясь забрать золото из ладони кузнеца, но его широкая ладонь быстро сжалась в могучий кулак, спрятав монеты.

– Ты получишь свой меч… утром…

– Вот и хорошо. – Улыбнувшись и пожав на прощание руку кузнецу, сказал Ульв.

Он развернулся и, окинув еще раз взглядом темнокожего паренька, вышел из дома кузнеца.

– Похоже, что не только Восточные королевства, но и север заполонены беженцами с юга. – Подумал наемник.

Шесть лет назад разгорелась война между сератаями и дахеями, одним из сильнейших южных царств. И теперь все южане бегут подальше на север от мечей и стрел сератаев.

– Если бы я умел скакать на лошади, да стрелять из лука, то непременно бы пошел наемником к сератаям. Да вот только, эти скакуны не берут наемников, хотя в добычи у них наверняка нет нужды. – Рассуждал наемник.

Ульв уже двадцать лет не был на севере, и сейчас его, как никогда, посещали мысли о доме, о рыбаке отце, матери, о старшем брате Сигурте, который вечно бил его, когда Ульв отлынивал от работы. Вспомнил день, когда его увидел тот бородатый старик, покупающий у отца рыбу. Он долго смотрел на мальчика, и предложил его отцу двадцать серебряных монет, если мальчик пойдет к нему в подмастерья, отец, не раздумывая, согласился. Затем будучи подмастерьем, мальчик еще пять лет прожил в кузнице, делал мечи и копья для воинов и стражников Хьярворда. Но будучи не слишком старательным учеником, он не прикладывал труда и упорства к кузнечному ремеслу, а постоянно винил отца за то, что тот его продал как раба. Потом он заплатил проезжающему мимо наемнику пять серебряных монет, чтобы тот взял его с собой на юг в Восточные королевства и обучил мастерству меча. Затем он два года прислуживал наемнику, носил его оружие, готовил еду, а тот время от времени учил его сражаться.

В четырнадцать он впервые принял участие в битве, даже убил двоих. Через год Ульв убил наемника, которому служил, забрал его деньги и до тридцати шести лет объездил все Восточные королевства, послужил семи из двенадцати восточным королям. А в остальных королевствах за его голову объявлена солидная награда.

Теперь его путь лежит на север в Черный лес, за славой, за деньгами, а может и за смертью…


Глава 1

После разговора с отцом Горт направился в королевские казармы. Там он встретился с капитанами Викаром и Гуннаром, а также с сиром Арнотом Альриком, командующим южными гарнизонами.

Как только Горт вошел в двери казармы, сир Арнотом скомандовал:

– Смирно!

Шум, шевеление, споры и возгласы мгновенно прекратились, подавленные громогласным ревом командующего. Солдаты как один поднялись со своих мест, выпрямились и замерли, смотря в сторону принца. Затем Арнотом начал свой доклад:

– Милорд, мы располагаем тяжелой кавалерией численностью две тысячи человек, возглавляет ее капитан Викар.

Капитан Викар, с черными, как смоль волосами и косматой бородой, сделал учтивый кивок головой в сторону Горта.

– Тремя тысячами пеших воинов, треть которых обучена стрельбе из лука и метанию копий. Ваш отец снабдил нас десятью тысячами селян и ремесленников с большими обозами провианта и всевозможных инструментов для восстановления подорванного хозяйства Горных цитаделей. Также его Величество выделил сто пятьдесят тысяч золотых монет, для погашения возможных издержек во время похода. Я бы хотел обратить ваше внимание на наемников, по моим сведениям, более пятисот человек готовы присоединиться к Вашему походу, было бы неплохо принять их на службу. За перевалом нам пригодятся любые люди, милорд.

Горт внимательно выслушал командующего, осмотрел бойцов, окружающих его. Все они были крепкими, бывалыми воинами, закаленными в боях. Он не заметил никого моложе двадцати и внезапно понял, что он самый молодой воин в своей новой армии. Как сказал отец, основная часть войска – это бойцы с южных рубежей, граничащих с Восточными королевствами. Остальные это гарнизонные отряды близких к Остерхольду городов Кнудгарда и Кьярхольда, собранные капитаном Викаром, и гвардия Остерхольда, возглавляемая капитаном Гуннаром. Сорокалетний командующий, не стриженный, с трехдневной щетиной, у которого кое-где в волосах уже виднелась легкая проседь, смотрел на молодого принца снизу-вверх и ждал ответа, дальнейших распоряжений. Горт немного помедлил и ответил:

– Вооружите наемников нашим оружием, назначьте жалование в размере двадцати серебряных монет в неделю каждому бойцу и по одному золотому за голову каждого оборотня. Капитан Гуннар, проследите за этим, также отправьте сто своих гвардейцев на поддержание порядка в обозе с людьми. Назначьте старшего и распорядитесь, чтобы Ваши люди не допускали краж, потерь имущества и провизии, а также конфликтов между селянами и рабочими, до тех пор, пока мы не перейдем через перевал и не разместим их в Горных Цитаделях.

Капитан Гуннар светловолосый, зеленоглазый, лет двадцати пяти на вид вышел вперед и сказал:

– Будет исполнено милорд.

Затем Горт вновь обратился к командующему.

– Сир Арнотом, проверьте готовность воинов, мы выдвигаемся на рассвете.

Когда двери казармы захлопнулись, за спиной Горта снова поднялся гул, и люди принялись заканчивать приготовления к походу. Горт почувствовал некую гордость за себя, за свою решительность.

– Рольф едва ли смог бы так руководить людьми, как я. Ну какой из него король, его даже собаки не слушаются, что уж говорить о людях. – Думал Горт.

Однако считать он умеет, придумывает налоги, пошлины, когда отец доверил ему королевскую печать, золото в казне утроилось. Когда в страну начали стекаться беженцы с юга, Рольф не хотел предоставлять им защиты.

– Накорми одну крысу, и тут же прибегут десять! – Аргументировал он.

Но потом, он приспособил южан на тяжелые и неприятные работы, но необходимые для поддержания благосостояния королевства. А двойные налоги, собираемые с беженцев, еще больше увеличивали приток золота в казну. Южане брались за любую работу, и во многих домах можно было встретить какого-нибудь темнокожего беженца в качестве прислуги. Те, кто мог заработать увеличивал количество серебра и золота в казне, а северяне, имеющие на своем содержании прислугу, охотно платили в казну монеты, чтобы не обременять себя черной и кропотливой работой.

Оставшуюся часть дня Горт продолжал решать организационные вопросы с отцом и командующим, вырабатывать планы по отвоеванию восточных земель. Уже начало темнеть, большинство вопросов было решено, король Гарольд встал из-за большого дубового стола в зале совета, пожелал всем отваги и удачи, обнял сына и отправил всех отдыхать перед завтрашним отъездом.

Горт отправился спать в королевский чертог, одну из девяти крепостных башен столицы. По дороге он зашел на кухню, прихватил с собой кувшин вина и потискал дочку кухарки.

Его покои располагались практически на вершине башни, из окна открывался дивный вид на ночное небо, растущая луна виднелась в темной воде Старшей сестры. Башня возвышалась над стенами замка, и Горт видел деревни за стенами Остерхольда, людей, спешащих в свои дома и гаснущие огни их очагов. Начал идти снег, и принц закрыл окно с двумя утепленными деревянными рамами и стеклами красных и синих цветов. Попытался глотнуть еще вина и с прискорбием обнаружил, что кувшин опустел. Забираясь в большую двуспальную кровать и укрываясь одеялом из меха белых медведей, Горт жалел лишь о том, что не прихватил ту девицу из кухни к себе. Она согрела бы его лучше этого одеяла.

Горт никак не мог заснуть, мысли и воспоминания о брате, о походе на восток никак не давали ему покоя. Он был на восточной стороне горного хребта лишь один раз, в восемь лет вместе с отцом. Он вспоминал вид трех огромных цитаделей построенных для защиты горных перевалов. Отец рассказывал, как у его прадеда ушло больше пятнадцати лет, чтобы построить эти цитадели. Они словно вырастали из гор, соединенные друг с другом каменными и подвесными мостами, а также стеной, достигающей двадцати метров в высоту. Горт уже убил немало людей, кого заслуженно, а кого-то как бы заслуженно, но сталкиваться с оборотнями ему еще не приходилось. Отец по ночам рассказывал ему истории о том, как он и его дед сражались с оборотнями, вампирами и прочими тварями, отвоевывая восточный край. Но все истории носили в основном детский характер, воспитывающий в Горте чувство долга и мужество. Были среди рассказов отца и кровавые, страшные, их он запомнил лучше других, и сейчас они не оставляли его разум, а вино лишь будоражило фантазию. В конце концов, Горт уснул, и ему приснилась война с оборотнями, вот только вместо волков он сражался со своим братом и проигрывал, дыхание перехватывало, ноги не слушались, и руки не подымались, а Рольф в волчьей шкуре прыгал вокруг Горта и все наносил удары по нему, истерично смеясь над беспомощным великаном.

На рассвете Горта разбудил один из слуг отца, сказав, что все уже в сборе и ожидают только его. Горт поднялся, осмотрел комнату, словно забыв о том, что было вчера и, пытаясь понять, где он. В углу на деревянном манекене висели его новые доспехи, в которые он поспешил облачиться, осушив перед этим принесенную слугой кружку с медовухой. Топор свой он пристегнул к поясу, а меч закрепил на спине. Затем накинул на плечи свой плащ из волчьих шкур, пристягнув его серебряной пряжкой с королевским знаком с изображением боевого молота на фоне одинокой горы. Одевшись, Горт подошел к зеркалу и, всматриваясь в свое отражение, потрогал отросшую щетину. С ней он выглядел на все двадцать, и поэтому решил не сбривать ее.

Он спустился во двор замка, где его уже ждали командующий Арнотом Альрик, король Гарольд и старший брат Рольф.

– Братец, ты так и не научился появляться вовремя! – Ехидно произнес Рольф.

– А, ты до сих пор путаешь меч с пером, братец? – С улыбкой спросил Горт.

– Перо может ранить больнее меча, братец! Будь ты поумнее, то знал бы это.

– Прекратите! Заклинаю вас небом, землей, огнем и водой! Вы братья! Рольф, твой брат уходит, чтобы свершить великое дело, то, в котором ты потерпел бы крах. Горт, без деяний твоего брата, в казне не было бы средств, чтобы осуществить наш поход, а твоим воинам нечего было бы есть. Король прервался, остановленный внезапным приступом кашля. Затем он склонил голову Горта к себе, сам Гарольд не доставал ему до груди. Поцеловав его в обе щеки, сказал:

– Ум и сила, храбрость и мудрость. Боги сделали вас такими разными, но вы дополняете друг друга. Рольф, с таким правителем как ты страна бы достигла невиданных высот. Горт, если бы ты правил страной, все наши враги трепетали бы от ужаса и склоняли головы перед тобой. Вместе вы вознесете Остерхольд к небывалому величию.

Горт, переполненный гордостью, обнял отца, а Рольф, раскрасневшись, холодно попрощался с братом и пожелал ему скорейшего и успешного возвращения.

Горт, сидящий верхом на могучем, под стать ему, черном жеребце, одетым в кольчужную сбрую, выехал первым из ворот Остерхольда. За ним следовали капитаны Викар и Гуннар верхом на белых кобылах, и сир Арнотом на рыжей. За ними в колонне по двадцать следовали тяжеловооруженные конники и пехотинцы, следом, не соблюдая строй, выходили наемники, а в конце вышли тысячи крестьян с обозами еды и снаряжения.

Шел небольшой снег. Горт натянул на голову капюшон и почувствовал слабый волчий запах.

– Сир Арнотом!

– Да, милорд! – Прокричал Альрик. И поравнявшись с принцем спросил:

– Вы меня звали?

– Арнотом, Вы ведь раньше служили в цитаделях?

– Да, милорд. Я прослужил в цитаделях долгих 15 лет, поэтому Ваш отец и отправил меня вместе с Вами в должности командующего.

– Я был в цитаделях лет десять назад, тогда командующим цитаделей был мой дядя Олаф. Он показывал мне отрубленные головы оборотней… Но я никогда не видел их в живую. Расскажи мне, что нас ждет там… в лесу…

– Я помню вашего дядю, и Ваш визит я тоже помню. Тогда я уже был капитаном отряда снабжения. В цитадель мы приходили раз в месяц, как правило. Привозили еду, собранную с окружающих деревень, ресурсы, просто сопровождали людей. Оборотни, на моей памяти, никогда не нападали на вооруженные отряды больше десяти человек, да и сам я не видел больше трех оборотней за раз. Они не отходили раньше далеко от леса… очень редко. А так чтобы на цитадели напасть…

– Что из себя представляют оборотни? Они такие же как в книжках?

– Не совсем. Я встречал разных оборотней. Одни были похожи на волков, передвигались на четырех лапах, но были в два раза крупнее любого волка. Они живут инстинктами, убивают, чтобы наесться. Мы называли их волкоподобными. А вот другие… Другие передвигались на задних лапах, ростом они были больше двух метров. А если кого и убивали, то далеко не всегда просто ради того, чтобы насытиться, а скорее ради забавы. Нам даже казалось, что они получали от этого удовольствие. Хитрые твари, почти такие же умные, как и люди… Мы называли их человекоподобными.

– Я лучше предпочту столкнуться с тремя волкоподобными, чем с одним человекоподобным…

– Мне было двадцать, когда меня послали служить в цитадели. Не прошел ежегодный смотр и отправился в ссылку на пять лет.

– Хахах…

– А потом пришло письмо от родителей, что жена и дочка умерли от чахотки. Ну я и остался служить в цитаделях, за эти пять лет я стал отличным убийцей… Получил повышение… С одной стороны, я рад вернуться в цитадели. А то стал жиреть на южных рубежах, хахах.

– Ты помнишь первого убитого оборотня? – Спросил Горт.

– Это невозможно забыть, милорд. Когда ты в ужасе ждешь нападения и внезапно чувствуешь запах псины и понимаешь, что он у тебя за спиной. Запах гниющей плоти из его пасти, желтые клыки, черные когти… Повсюду разорванные куски мяса… Нет, милорд, такое не забывается. Я попытался отрубить ему голову, но меч застрял в шее у зверюги, он опрокинул меня. А когда мы сцепились с ним на земле я воткнул ему кинжал под ребра, он взвыл, и я вогнал лезвие по самою рукоять в его плоть и провернул. Потом лежал омытый волчьей кровью и смотрел, как блекнут его желтые глаза.

Горт ощутил легкую дрожь по спине, и запах, исходящий от капюшона, стал сильнее. Остаток дня они проехали, храня молчание. Начало темнеть, и Горт скомандовал разбить лагерь. Воины начали собирать палатки и шатры, крестьяне принялись разводить костры, готовить еду. Первым поставили шатер Горта. Четырехметровый из красного бархата с тремя куполами. Под центральным куполом разместили большой прямоугольный дубовый стол для проведения советов. Под правым куполом поставили двуспальную кровать из соснового дерева, застеленную козьими шкурами, две подушки были набиты гусиным пухом. Под левым куполом находился обеденный зал, а в нем стол на двенадцать персон, красивые резные стулья из черного дерева, обшитые мехом. Когда Горт вошел в Шатер, обеденный стол был уже накрыт. На столе были три жаренных гуся, гороховая каша, две булки мягкого ржаного хлеба и два кувшина с вином. Горт поспешил сесть за стол, за весь день похода он ел один раз и то только пару яблок.

– Родная, пригласи командующего Альрика с капитанами Гуннаром и Викаром разделить со мной трапезу. – С улыбкой попросил Горт одну из служанок наливавшую ему в стакан вино.

Служанка молча кивнула и побежала в сторону выхода, она только успела ойкнуть в ответ на приданное Гортом ускорение шлепком по попе.

Через некоторое время служанка вернулась, приведя с собой все командование.

– Вы нас вызывали, милорд. – Утвердительно произнес Арнотом.

– Да, присаживайтесь и отужинайте со мной, сиры. – Улыбаясь, произнес Горт.

Капитаны посмотрели на Арнотома, и после того, как он сел напротив Горта, расположились по правую и левую сторону от него. Все отломили себе по куску мяса от гуся и разделили одну буханку хлеба. Служанки поспешили наполнить кружки вином, и все приступили к трапезе.

– Арнотом, сколько дней нам еще предстоит провести в пути? – Спросил Горт.

– Если мы продолжим идти с такой же скоростью, то дня через три, может через четыре мы будет у перевалов. – Ответил командующий.

– По прибытию необходимо будет сначала проверить окрестности от цитаделей до Тихих озер. Я предлагаю построить рядом с каждым озером по форту, и разместить крестьян на полях. Надвигается зима. Распределим каждому по участку пахотной земли, чтобы весной они смогли без проволочек засеять землю. За зиму необходимо будет отбросить оборотней хотя бы за озера, там наиболее плодородная земля, но за озерами земля богата горными месторождениями серебра, которые нам бы, несомненно, пригодились.

Еще около часа командиры обсуждали свои планы по размещению людей и восстановлению хозяйства. Сначала Горт слушал очень внимательно, даже предлагал свои идеи, по доставке угля и руды из месторождений за территорией озер, но потом его взгляд упал в сторону темнокожей служанки, все подливающей вино в его кружку, которая была уже седьмой за сегодняшний вечер. Горт чувствовал, как вино уже порядком ударило ему в голову. Девушка, возрастом ненамного старше Горта, была одета в бежевую тунику, волосы ее были убраны в пучок. Каждый раз, когда она подливала Горту вино, он улыбался и заигрывал с ней. Девушке ничего не оставалось, кроме как улыбаться в ответ. Но улыбка ее была натянутой, а сама девушка казалась испуганной. Арнотом все говорил и говорил, но мысли принца были сосредоточены лишь на том, чтобы остаться вдвоем, наедине с этой смуглой кареглазой красавицей.

Горт резко встал из-за стола и сказал:

– Что ж, сир Арнотом, капитаны, спасибо за добрые советы, но всем нам нужен отдых, продолжим утром.

Сир Альрик, перебитый на полу слове, молча, встал, поклонился и вышел, за ним вышли капитаны Гуннар и Викар.

Горт попросил выйти и слуг, ухватившись за руку служанки, которая ему так приглянулась. На лице у девушки было отражение замешательства и растерянности. От испуга она не смогла вымолвить ни слова, когда Горт плавным движением пальцев скинул с нее тунику. Девушка, вся, дрожа, прикрывала руками свое красивое, нагое тело. Взгляд ее был растерян и направлен на узорчатый ковер из красного и синего волокна, покрывавший пол.

Горт своими мощными мускулистыми руками подхватил служанку как маленькое дитя, та только успела вскрикнуть от неожиданности. Их глаза встретились, когда Горт держал ее над собой. Он улыбнулся, брови его округлились, а зеленые глаза заблестели каким-то выразительным, живым светом.

Южанка внезапно ощутила легкость в теле, почувствовала всю теплоту сильных рук принца, а во взгляде увидела успокоение и уверенность. В считанное мгновение Горт повалил девушку на кровать, застеленную теплыми шкурами, впился в нее своими губами и заключил в крепкие объятия, не выпуская до самого утра.

Наутро его разбудил сам командующий, потому что никто из слуг не решался тревожить сон гиганта. Девушка, завернувшись в козьи шкуры, спала сладким, умиротворенным сном, ее не тронул даже громогласный голос командующего. Горт, полюбовавшись красотой темнокожей служанки, поднялся и начал собираться в дорогу. Солнце уже вставало, лагерь был на половину собран. На завтрак Горту принесли жареную рыбу и кашу из гречневой крупы. Как только Горт расправился с едой, он облачился в свои доспехи, отливающие серебром. На выходе из палатки его уже ждал конь. Запрыгнув на него, принц вновь возглавил колонну и направился дальше к перевалам.

К вечеру снегопад усилился, и сир Арнотом предложил повернуть на юг к Ноттерхольду. Он предупредил Горта, что так они потеряют максимум пол дня пути, зато можно будет спокойно переждать бурю в чертогах этой крепости. Горт принял совет командующего и скомандовал поворачивать на юг. Принц и его люди выдержат любую бурю, Горт был уверен в них. Но вот насчет других такой же уверенности у него не было. Селяне выглядели испуганными и больными, любой со стороны подумал бы, что гонят рабов на каторгу. На всех были шерстяные штаны, да овчинные тулупы, но Горт все ровно распорядился, чтобы каждому выдали дополнительную теплую одежду.

Ноттерхольд – одна из крупнейших крепостей на севере. Она была возведена для защиты южных рубежей страны, не далеко от Спокойной долины, где от Старшей сестры ответвляется река Ноттер. По своей крепости стены замка не уступали стенам столицы. Прямоугольные башни венчали каждый изгиб стены.

До тех пор, пока войско не достигло Ноттерхольда, командующий молчал. И вот, наконец-то, заговорил:

– Треть хлеба, что приходит в Остерхольд, отправляет нам сир Берси Гарди. Это его замок и земли тоже под его присмотром. Сколько воин бы ни было с Восточными королевствами, Ноттерхольд еще ни разу взят не был. Сир Берси верный подданный Вашего отца и Ваш, разумеется.

Командующий отправил передовой отряд к замку, чтобы известить о прибытии принца. В паре километров от замка их лично, со свитой из двадцати всадников встречал наместник.

– Ваше величество, приветствую Вас в моей скромной обители. Для меня честь принимать Вас.

Лорд Берси был невысокого роста, но крепко сложенный, он уверенно держался в седле. Медный венец украшал его приглаженные на затылок темно-коричневые волосы. Борода его была коротко и аккуратно подстрижена. Хоть ему и было уже почти пятьдесят, седина еще не тронула его волос.

– А для меня честь посетить Ваш замок. Сир Арнотом много рассказывал о его воинской славе и истории. – Произнес Горт, оглянувшись на командующего.

– Да, какая там слава. – Отмахнувшись рукой, раздосадовано сказал наместник.

– То ли дело было раньше, только на моей памяти эта крепость выстояла четырнадцать осад, одна длилась около года, между прочим. А потом Ваш отец, да будут долгими дни его правления, воздвиг южные рубежи, и вот уже около двадцати лет нога вражеская не ступала на эту землю. Но мы тем временем не растеряли…

– Сир Берси. – Осторожно перебил его Горт.

– Предлагаю продолжить беседу в теплых чертогах Вашего великолепного замка, за кружкой вина, а лучше за бочонком.

– Конечно, а вот Ваши воины? – Аккуратно поинтересовался наместник, оглядываю огромную черно-серую массу вдалеке, задуваемую начинающейся снежной бурей.

По его взгляду, Горту показалось, что лорд Берси не так рад его прибытию, как он говорит, а точнее прибытию его армии, в которой было без малого пятнадцать тысяч голодных ртов.

– Провизии у нас более чем достаточно, нам нужны лишь стены Вашего замка, чтобы согреться и переждать бурю, а объедать Вас буду только я, да сир Альрик. – Смеясь, ответил Горт.

– Конечно, но боюсь, мой замок не так велик, как это может показаться снаружи.

– Ах, да, и чуть не забыл, Вы получите тысячу золотых за каждый день нашего пребывания. – Вновь перебил его Горт.

Глаза лорда Арнотома округлились до размеров золотой монеты.

– Мой дом, Ваш дом, милорд. Вы надолго запомните гостеприимство Ноттерхольда. – Произнес наместник, улыбаясь, как довольный, хитрый кот, урвавший кусок сыра.

Наместник развернул коня и направился в сторону замка, за ним последовал и принц. Командующий, поравнявшись с Гортом, поспешил выразить ему свое недовольство.

– Милорд, зачем ему платить за то, что он и так обязан был сделать? – Негромко произнес сир Альрик, оглядываясь на наместника.

– Может он нас так лучше накормит, кто знает.

Принц пришпорил коня, догоняя сира Берси. Командующий немного помедлил, пытаясь понять, отшутился ли таким образом Горт от его вопроса или же сказал это всерьез, но потом продолжил движение. Они прошли по мосту через широкий ров, выкопанный вокруг замка. Поднявшаяся тройная решетка у его ворот, освободила проход, в который свободно проехало бы три тройки лошадей. Замок действительно был небольшой, два десятка широких улиц, вымощенных белым кирпичом. Дома в основном были срублены из бревен, только ближе к городской площади стояли роскошные каменные особняки, в отличие от Остерхольда, где каждый второй дом был сложен из камня.

– Население здесь не богатое, в основном крестьяне, они день и ночь трудятся на полях. Дома лордов, которые вы видели, их тут осталось десять семей, у каждой всего по сто, может быть, двести воинов. Остальных его Величество переселил либо на южные гарнизоны, либо отправил служить в горные цитадели. В былые времена замок вмещал гарнизон до десяти тысяч воинов. А сейчас пришлось закрыть казармы у северных и западных ворот. Доедем до чертога, я распоряжусь открыть их для вас и разместить там Ваших воинов, а селяне смогут разбить палатки на улицах, в стенах замка. – Обратился к принцу сир Гарди.

Зайдя в чертог, Горт сразу ощутил всю его теплоту. Темнокожий слуга проводил принца до его опочивальни, где он мог спокойно переодеться, а после прийти в главный зал и присоединиться к ужину. Все слуги в замке были красиво одеты, в легкие серые кафтаны. В комнате у Горта был разожжен камин. В углу стояла большая двуспальная кровать с пуховой периной. Горт снял с себя доспехи, переоделся в кожаный дублет с меховыми штанами.

Обеденный зал отапливало три камина, находившихся в разных частях комнаты. Стол красивый дубовый с выгнутыми ножками, рассчитанный на двенадцать мест был весь забит едой. Жареный гусь красовался в середине стола, а рядом было множество заливного, икры, рыбы, овощей и фруктов. Горт насчитал шесть кувшинов с вином, и это его весьма порадовало. За столом уже сидели наместник и командующий и, казалось, ждали только его. Горт сел во главе стола, и все приступили к трапезе.

– Я распорядился достать сотню моих лучших бочек с вином для вашего войска. И вот еще кое-что.

Берси хлопнул в ладоши, и двое смуглых мальчишек внесли деревянный футляр.

– Что это, сир? – Поинтересовался принц.

– Это вино сделано по особому рецепту, я берег его как раз для такого случая.

– Оно сварено по особому рецепту. – Повторил наместник.

Он достал из футляра бутылку из темно-синего стекла, Горт сразу поднес ему кружку. Берси смерил гиганта взглядом, ухмыльнулся и едва заполнил дно, потом посмотрел на него еще раз и долил до половины. Принц посмотрел в кружку с налитой зеленой жидкостью и тут же залпом ее выпил. Горло его моментально обожгло, спустившись до желудка, вино будто бы горело внутри. Горт выдохнул.

– Что за ведьмино зелье?! Налей еще!

– Я знал, что Вам понравится, Ваша милость. У этого вина особый рецепт, на корне полыни и еще паре трав.

– На вкус приятно и пьется легко, но внутри все будто бы горит.

– Жрецы говорят, что, если выпить всю бутылку, можно будет слышать, как общаются духи.

– Я не против послушать духов. – Сказал Горт и опрокинул еще пол стакана зеленого вина.

Они еще долго пили и ели, говорили и шутили. Горт совсем отвлекся от намеченного им плана. Для него уже не существовало ни королевства, ни цитаделей, ни оборотней, был лишь он и бутылка недопитого, обжигающего вина.


Глава 2

Горт попытался открыть глаза, но веки слиплись и не поднимались, а в голове стоял дикий гул. Создавалось впечатление, что он очнулся где-то на постоялом дворе, а не в своих покоях. Принц хотел было приказать, чтобы все умолкли, но приоткрыв глаз и рассмотрев фигуру лорда Гарди, передумал. Наместник ругал какую-то девку, которая, едва прикрывая свою наготу простыней, рыдала и смотрела себе под ноги. Он не заметил, что Горт пришел в себя, и продолжал отчитывать бедняжку.

– Я тебе говорил, не высовывайся и сиди тихо! На кой тебя понесло? Потерпеть не могла? Все, допрыгалась! – Произнес сир Берси с грозным видом и ударил девчонку ладонью по лицу.

И тут Горт вспомнил, что прихватил какую-то девку по пути в комнату. Он хотел было заступиться за нее. Сказать, что она не по своей воле тут оказалась. Но вместо связанной фразы из груди у него вырвался какой-то непонятный стон. Принц попытался разлепить глаза и подняться, но комната внезапно начала кружиться, и он повалился на кровать, накрытый волной сновидений. Сир Берси заметил, что чуть не разбудил гостя, и поспешил вывести провинившуюся девушку из покоев принца.

Очнувшись в очередной раз, Горт уже смог подняться, он посмотрел в окно, на городскую площадь. Она была завалена снегом, но буря уже совсем стихла, и снег прекратил падать. Нужно было выдвигаться как можно скорее. Горту казалось, что внутри у него все как будто трясется, в голове что-то пульсировало, а по телу пробежали мурашки.

– Как же здесь холодно. – Проговорил Горт осипшим голосом сквозь стучащие зубы.

Принц облачился в доспехи и пошел на поиски сира Альрика. По совету прислуги, он нашел его у северных казарм. Альрик о чем-то беседовал с капитаном Викаром и был чем-то рассержен и очень взволнован.

– Сир! Почему вы меня не подняли? – Грубым голосом спросил Горт.

– Буря давно закончилась, и мы уже должны быть в пути.

Командующий ничего не говорил, а пристально, сверлящим взглядом, смотрел на Горта снизу-вверх. В этом взгляде он узнал отца, который после такого же взгляда давал ему подзатыльник, когда Горт умудрялся что-нибудь натворить в детстве.

– Я отдам приказ собираться. – Наконец-то произнес сир Арнотом.

Когда все были собраны и готовы снова двинуться в поход, Горт поспешил проститься с наместником. За все его поблагодарил, пообещал обязательно похвалить ему гостеприимство перед отцом. Отметил он и зеленое вино, которое так сильно ударило ему в голову. В ответ наместник лишь скупо улыбался и молча кивал головой, однако радостно взял деньги, которые ему отсчитал капитан Викар.

Провожать войско наместник не вышел. И когда вся армия уже достаточно отдалилась от замка, Горт сознался сиру Арнотому, что ничего не помнит о вчерашнем вечере, и чувствует, что в чем-то виноват, но не знает в чем.

– Вчерашнем? – С горьким смехом спросил командующий.

– А то, что было два дня назад? И три? Это вы позабыли? Ну, хотя это не удивительно, учитывая, что вас невозможно было оторвать от бутылки. – С неким призрением произнес командующий.

– Мы провели в стенах замка три дня? Не может быть. – В растерянности произнес Горт.

– В первый день вы допили бутылку того вина, которым Вас угостил сир Берси. Потребовали еще, и не удовлетворившись отрицательным ответом, разгромили его погреб. Вы нашли там целый ящик этого отвратительного пойла, и два дня мучили его и его замок. Вы избивали жителей, хвастая своей силой. Подняв лошадь на плечи, вы бегали с ней по городской площади, распугивая крестьян. Я приказал десяти гвардейцам Вас связать, простите мне этого решения, но другого пути Вас угомонить я не видел.

– И что потом?

Горт опустил голову на грудь и совсем паник, казалось, что он и сам начал все вспоминать.

– Потом? Потом вы раскидали моих гвардейцев как маленьких детей. Словно зверь гоняли местных девушек, а тех, которые не успевали спрятаться, вы уводили с собой в чертог.

– Почему ты меня не остановил?

– Остановил? Как? При всем моем уважение, милорд. Вы себя видели. Я пытался с Вами говорить, донести до Вас, какое зло Вы творите в доме, приютившем нас.

– А я что?

– Вы даже не удосужились выслушать меня. Вы просто швырнули меня в окно, как какую-то куклу. – Арнотом покраснел и поежился в седле.

Если бы не сугробы, сильно выросшие после снежной бури, я бы себе точно шею свернул, так как высота полета без малого была метров пять. Все бы ничего, можно было бы искупить ваши деяния деньгами вашего отца, если бы не ваше насилие над дочерью лорда Берси. Его единственная дочка, он умолял вас, на коленях просил.

– Голова моя бедовая. Что же я наделал, что же я наделал… – Завопил Горт.

– Вы сказали, что если, дословно «Ты червь, если не скроешься с глаз моих, твоя голова подобно голове предателя Гисли украсит ворота Ноттерхольда».

– А ведь я ему улыбался и говорил, что похвалю отцу его гостеприимство. – Убивался Горт.

Дальше они ехали молча. Горт погрузился в мысли о стыде и позоре, которые он навлек на имя отца своего. А сир Альрик ехал горделиво, поквитавшись за свое униженное достоинство. С души у него как будто камень сошел, когда он все высказал принцу.

К заходу солнца Горт будто бы вновь забыл обо всем, что произошло в Ноттерхольде, вновь начал разговаривать с сиром Арнотом легко и непринужденно. В ответ на это командующий тяжело сдерживал свое раздражение, однако не подавал виду, что его это каким-либо образом задевает. На этот раз принц донимал командующего расспросами о южных гарнизонах, о тяжести службы. Командующий отвечал коротко и сухо, и вскоре у принца пропала всякая охота с ним беседовать. Достигнув озера Вегард, Горт скомандовал разбить лагерь. Огромное озеро раскинувшись на несколько километров было сковано тонким льдом. По бокам возвышались редкие сосны, вдалеке на севере пред взглядом Горта красовался хвойный лес. На востоке от озера он увидел возвышающиеся вершины горного хребта, разделяющего страну.

– Еще день, максимум два, и мы будем в Горных цитаделях. – Произнес командующий, вглядываясь в красоты заснеженных горных вершин.

Такое безмятежное спокойствие и тишина окутали этот край, что даже гордый и суровый вид командующего стал мягче и податливее. В этот раз Горт ужинал в одиночестве, не пожелав никого видеть. Доев свой ужин, он вышел на улицу и принялся всматриваться в звездное небо. Луна возрастала, и Горт невольно вспомнил о тварях, с которыми ему предстоит столкнуться. По спине пробежал холодок, толи от того, что похолодало, толи от легкого чувства страха перед неизвестным ему врагом.

В пути северяне были еще два дня, дважды останавливаясь лагерем. Когда они, все-таки, достигли горных перевалов Великанов, так называемые проходы через величественные Северные горы. Каждый из трех проходов был настолько узок, что в нем едва могли разъехаться две повозки. Горт разделил войска и обоз на три части, чтобы удалось быстрее переправиться через них. У каждого из трех проходов возвышались две смотровые башни, грубо сложенные из неотесанного камня, соединенные между собой огромными дубовыми воротами. Горт с сиром Арнотомом отправились по центральному проходу к Королевской цитадели. Проржавевшие петли затрещали, и ворота со скрипом отворились, пропуская длинную процессию Горта. Стража на башнях приветствовала принца как своего избавителя и долгожданного спасителя. В течение нескольких часов войско добиралось до очередных ворот, еще более массивных, чем первые. Пройдя через них, Горт оказался внутри огромной цитадели, каждая башня которой была сложена из ровных кусков каменных плит. Цитадель словно вырастала из горы, огибая проход полукругом. Это был внутренний двор. Здесь проходили тренировки и обучение войск.

– Ваше Величество, приветствую Вас в Королевской цитадели. Меня зовут лорд Сигурт Рагнвальд. – Представился мужчина лет сорока, с пышной черной бородой, густыми бровями. Волосы его были убраны в хвост. Доспехи все были в каких-то точках, пробоинах и рубцах. На поясе красовался серебряный меч.

– Командующий цитаделями, сир Дьярви Гунндлаф, ожидает вас в большом зале.

Поднимаясь наверх по лестнице одной из башен Королевской цитадели, Горт увидел дивный вид, открывающийся из бойницы, в которой была установлена баллиста. Площадь цитаделей была куда больше площади Остерхольда, вдалеке находилась крепостная стена, огибающая цитадели полукругом и увенчанная множеством круглых башен. Эта великая крепость казалась Горту непреступной. Из башни они вышли на каменный мост, соединяющий все три цитадели. На выходе из башни их уже встречал сир Дьярви.

– Милорд, наконец-то, Вы прибыли! Мы здесь молили духов о спасении. Когда пришел ответ от вашего отца, что он выслал помощь, наши молитвы были услышаны, милорд. – Наместник бросился обнимать гиганта.

Сир Дьярви Гунндлаф, коренной северянин, родился и вырос в Горных цитаделях. Одет он был в серебряную кольчугу, штаны из грубой кожи были все сшиты из заплаток, в меховых сапогах его ноги выглядели такими же большими как у Горта. Исполинского роста, командующий казался ребенком по сравнению со своим принцем. Густая спутанная борода закрывала широкую грудь сира Дьярви. Горт заметил в ней кусочки хлеба, а по жирным, наспех вытертым рукам, он понял, что командующего оторвали от вечерней трапезы.

– Сир, мы весьма проголодались с дороги.

– Что же вы молчите, пойдемте, стол уже накрыт. Сигурт, распорядись, чтобы подали еще приборов, еды и меда.

– Есть! – Сир Рагнвальд поклонился принцу и откланялся.

– И разузнай, что там насчет бань! – Крикнул вдогонку лорд Дьярви.

– Пройдемте же. Милорд, вы должны попробовать наш мед. Лучшего напитка на всем севере вы не найдете. Сейчас перекусим, а потом можно и в бани, а то вы после дороги наверняка отмыться хотите по-человечески. Я уже распорядился, чтобы ваших людей и обоз разместили в наших казармах.

– Да, помыться бы сейчас не помешало бы. – Почесав затылок, признался сир Арнотом.

– Дьярви, сколько у вас осталось людей. – Поинтересовался Горт, пока все шли в большой зал Королевской цитадели.

– Около семисот на стене и по две сотни в каждой цитадели.

– А горожане?

– Милорд, боюсь, вы не поняли всю бедственность нашего положения. Половина моих воинов теперь, это и есть горожане.

– Вы хотите сказать, что из всего сорокатысячного населения восточной части страны в живых осталось только тысяча человек? – Остановившись, с ужасом спросил Горт.

– Да, милорд. В замке еще укрылось несколько сотен детей и женщин, но в бою с оборотнями от них толку нет, поэтому они поддерживают остатки хозяйства в цитаделях.

– Детям постарше я выдаю арбалеты при штурме стены.

– При штурме? Оборотни?

– Да, милорд. – Вздохнув, удрученно ответил сир Дьярви.

– Мы отбиваемся из последних сил, но слава небу, нападения стали происходить все реже. Я даже отправил в разведку двадцать всадников, но от них никаких вестей вот уже три дня. А тут доложили, что вы подошли к перевалам, вот я и ликую. – Наместник еще раз стиснул молодого принца в своих объятиях и, подхватив его за локоть, повел в большой зал.

За ними молча следовал командующий Арнотом, осматривая крепость, и стражников.

– Как же он сразу не заметил, что доспехи почти у всех были не по размеру. Ситуация была еще хуже, чем было описано в письме. Или король знал обо всем и поэтому послал столь большой обоз с селянами. Если оборотни почти истребили всех воинов в цитадели, бойцов опытных и не раз сталкивающихся с оборотнями, как же с этим справятся они? Больше половины воинов, в том числе и его принц, никогда не сражались с этими тварями, а видели их только на картинках в книжках. – Все эти мысли и сомнения терзали ум командующего.

Войдя в большой зал, Горту сразу бросился в глаза гранитный пол, а точнее рисунок на нем, карта всей восточной части севера, выполненная из кусочков разноцветного стекла. Затем Горт обратил внимание на обеденный стол в форме полумесяца. За столом уже расположились капитаны Гуннар и Викар, пара уцелевших местных лордов, которых Горт не знал. Все смеялись над шуткой, какого-то воина. Молодой парень в росте не уступающий Дьярви Гунндлафу, однако казавшийся более атлетичным и поджатым, чем командующий. У парня были коротко стриженые каштановые волосы. А легкая щетина едва могла скрыть широкий шрам на левой щеке. Воин повернул голову и впился своими серыми глазами в Горта.

– Торстейн, Торстейн Асбьерн. – Тихо произнес Горт, недостаточно тихо, чтобы его не услышали.

– Кого я вижу, Ваше Величество. – Молодой воин встал из-за стола и поклонился в пояс юному принцу.

– Ваше Величество, это наместники цитаделей. Вот этот с лысиной на голове, сир Альв Снорри, наместник Северной цитадели. Этот худощавый мальчишка со следами оспы на лице, мой сын – Хальфсен, я назначил его наместником Королевской цитадели. А этот бравый воин, которого, как я понял, вы уже знаете, наместник Южной цитадели.

Горт с облегчением вздохнул от того, что хоть жить они будут в разных замках. Торстейн Асбьерн сын одного из гвардейцев отца, когда-то они росли вместе, играли вместе. Горт был на шесть лет младше, но в то время Торстейн единственный, кто мог справиться с ним. Но ввиду того, что сын гвардейца был старше и уже знал азы поединка, он чаще выигрывал их с Гортом кулачные бои. Он даже дважды ломал ему нос.

– Значит, ты прибыл нас спасти? – Добавил Торстейн, подойдя вплотную к Горту.

– Да, если ты поможешь мне, друг. – С улыбкой произнес Горт, стиснув правое плечо наместника своей могучей хваткой.

Ощутив всю силу юного принца, Торстейн понял, что это уже не тот мальчишка, которого он задевал в детстве. Он с трудом освободился из хватки гиганта, еще раз поклонился, вернулся на свое место за столом и осушил кружку меда.

Горт сел по центру стола, спиной к карте, выложенной цветными стеклышками. Лорд Арнотом сел по правую руку от Горта, а сир Дьярви по левую. Все пили и ели, кидались остротами, Торстейн не переставал рассказывать пошлые шутки.

– Сир Дьярви, Ваш мед великолепен. Когда наша компания закончиться, обязательно прихвачу в столицу пару бочонков. – Восхищаясь, произнес Горт.

После вечерней трапезы лорд Дьярви поспешил позвать всех в бани.

Это были три небольших домика, сложенные из сосновых бревен, соединенные между собой. Они располагались во внутреннем дворе Королевской цитадели. Горт не любил бани. Из-за сломанного носа ему было тяжело дышать, поэтому он встретил приглашение командующего без особого энтузиазма, хотя и принял его.

Дверь в бани была маленькая и узкая, обитая войлоком снаружи. Горт еле втиснулся в дверной проем, и тут же он столкнулся с новой преградой. Потолок был настолько низким, что ему пришлось согнуться почти вдвое, чтобы поместиться внутри. К счастью, в бане не было так жарко, чтобы Горту перехватывало дыхание, хотя вода в котле кипела. Вдоль стен располагались два яруса скамеек. Принц присел на самую нижнюю, но все равно продолжал быть выше всех остальных. Бани, по меркам северян, были очень просторны, так что всем восьми воинам было где разместиться. Горт сразу заметил, что казавшийся ему исполином среди людей, сир Дьярви, весьма тучен, если у него и есть мышцы, то они сокрыты под плотным слоем жира. Борода его прилипла к груди. Торстейн, не успев войти, тут же набрал ковш кипятка и полил водой на камни. Поднялся пар, все принялись закатывать глаза, и восклицать, насколько им хорошо, и лишь Горт начал мучиться от нехватки воздуха. Он уже было хотел вырваться на воздух, но одернул себя, потому что не хотел показаться слабее их всех. Он терпел и прихватывал воздух ртом.

Сир Дьярви раздал каждому по венику, и все принялись хлыстать себя и друг друга. Листья дубового веника приятно обжигали тело Горта, а Торстейн все продолжал заливать водой камни. Когда пар весь вышел, банщики покидали веники и решили выйти на свежий воздух. От разгоряченных тел вздымались клубы пара, и на улице уже, казалось, не было так холодно как раньше, хотя солнце уже садилось.

– Сир Дьярви, завтра с утра мы отправимся осмотреть окрестности и попробуем найти следы вашего отряда. – Всматриваясь в горные вершины, проговорил Горт.

– Конечно, пусть и Торстейн отправляется с вами.

– Мы разобьем армию на несколько отрядов, чтобы быстрее осматривать местность, и занять пустующие укрепления. – Вмешался командующий Арнотом.

– Не уверен, что это хорошая мысль. – Робко произнес лорд Дьярви.

– Оборотни вконец обнаглели, они рыскают стаями, последний раз на нас напал большой отряд, я бы сказал войско. Мы убили около семидесяти этих тварей, но еще стольким, же удалось уйти. Иногда мне кажется, что они с нами просто играют. – Чуть ли не шепотом произнес Дьярви.

– Ну да ладно, я уже начал мерзнуть, пойдемте внутрь.

Зайдя в бани, капитан Викар поспешил вылить на себя ведро горячей воды, смыв пот и прилипшие к телу дубовые листья. К нему присоединились Горт и Торстейн. Лорд Дьярви налил ковш кипятка, желая поддать пару.

Как в друг, где-то раздалось протяжное УУУууу. Кто-то протрубил в рог. Лорд Дьярви выронил ковш и поспешил выйти на улицу. И тут еще громче донеслось очередное УУУУУуууу, сопровождаемое беготней и криками стражников.

– Милорд, волки у стен. – Повернувшись к Горту, произнес командующий.


Глава 3

Горт на ходу надевал кольчугу. Не было времени возвращаться в покои за доспехами и оружием, поэтому он схватил первую секиру, что попалась ему под руку. Выбежал на стену, где стража цитаделей уже отстреливалась из арбалетов от бегущей черной массы.

– Великие духи. – Смотря вниз со стены, произнес Горт.

По полю, словно большое облако, бежала стая оборотней. Они двигались столь быстро, что пока принц стоял в оцепенении, первые ряды волков уже начали карабкаться по стенам. Принц слышал щелчки механизмов арбалетов, выстрелы баллист, перебиваемые пронзающим воем и скрежетом когтей по каменным стенам цитадели.

Из цитаделей к нему начали стягиваться войска. Лучники занимали места у края стены и готовились к стрельбе. Горт был в замешательстве, все происходило слишком быстро. Метрах в десяти слева от принца двое оборотней уже преодолели стену и принялись разрывать стоящих у края стражников. Горт ринулся на помощь, замахиваясь топором, но дюжина арбалетных болтов опередила его, чудовища пали. Войска заняли свои места и были готовы дать бой.

– Готовься! – С грохотом прозвучал голос командующего Арнотома.

– Пли!

Сотни стрел взмыли в воздух, падая серебряным дождем на оборотней. Донесся протяжный стон и скуление.

– Заряжай! Готовься! Пли! – В очередной раз скомандовал сир Арнотом.

На этот раз до ушей Горта донесся не вой страдания, а скорее вой означающий приказ, приказ к отступлению.

– Смотри, как бегут эти псины, как же они хвосты то поджали, хаха. – Не мог сдержать своей радости Торстейн.

Оборотни, действительно, скрылись за холмами так же быстро, как и появились. Горт взглянул вниз со стены и увидел десятка три мертвых туш. Северяне кричали, били себе в грудь, кто-то даже выл. Горт молча подошел к телам волков. Он увидел зверей громадного размера, желтые зубы. Жуткий смрад гниющей плоти вырывался из звериной пасти. По строению их тел, принц понял, что это волкоподобные оборотни. Он подошел ближе и начал внимательно осматривать зверя, глаза его были закрыты, шерсть густая и черная. Каждый коготь оборотня был размером с большой палец. Горт ткнул волка топором в бок, тот лежал бездыханно. Затем принц взял лапу зверюги, желая оставить себе на память его коготь. Он достал кинжал из браслета и хотел было уже отрезать палец, но зверюга встрепенулась, издавая предсмертный стон. Горт, повинуясь инстинктам, в страхе отскочил, но потом моментально нанес три быстрых удара в череп, вгоняя лезвие кинжала по самую рукоять. Теперь, уже не мешкая, Горт схватил лапу зверюги и одним движением отсек палец оборотня. Солнце уже давно скрылось за горами, воины начали расходиться, стража вернулась на свои позиции, а павшим солдатам отрубили головы и предали их тела земле.

Сидя за столом в своих покоях, под светом свечи, Горт пристально рассматривал добытый им коготь. Черный как уголь, он был прочнее стали, настолько острый, что Горт, проводя им по камню, оставлял царапины.

Раздался стук, скрипнули петли и дверь открылась. В проеме возвышалась фигура капитана Викара.

– Милорд, совет по Вашему приказу уже созван, все ожидают только Вас.

Горт кивнул, отложил коготь, надел костюм из овечьей шерсти, накинул на спину волчий плащ и отправился наверх. Выйдя на мост, он посмотрел наверх, на небе не было видно ни звезд, ни луны, и только горящий факел, который нес капитан, освещал им путь.

Войдя в большой зал, Горт увидел все те же лица, что и днем.

– Соратники, я решил не откладывать на утро наш совет. Сир Арнотом, ознакомьте командующего Гунндлафа и наместников с нашими планами. – Горт занял свое место за столом по центру полумесяца и принялся слушать доклад командующего.

– Нашей главной задачей будет до наступления весны пробиться до Тихих озер, занять имеющиеся там крепости, где нужно начать строительство новых. – Начал свою речь командующий Альрик.

– На этой территории, насколько мне известно, около пяти десятков деревень и поселков. Мы обследуем каждую из них, в те деревни, которые еще можно восстановить, пошлем крестьян. Когда у нас будет полный перечень пригодных для жизни поселков, сир Дьярви, вы составите план по восстановлению хозяйства, чтобы обеспечить цитадели всем необходимым для ведения продолжительной войны.

– Каждый день мы будем углубляться на восток от цитаделей на двадцать-тридцать километров, пока не достигнем Тихих озер. Я уже разбил войска на пять групп, сир Дьярви, в расчет ваш гарнизон я не брал. Пять групп по двести человек. В радиусе пятидесяти километров от цитаделей находятся около двадцати поселков, это был самый хозяйственный регион. Поэтому его обследовать необходимо самым тщательным образом. Также его Величество, принц, приказал организовать два крупных отряда по тысячи человек для проверки северных и южных лесов, с целью выявления и истребления оборотней.

– Сир Дьярви, после каждого освобожденного нами поселка, назначенные капитаны отряда будут посылать к вам гонцов, для оповещения Вас о нашем продвижении на восток и обмена сведениями.

– Торстейн, ввиду нехватки в нашей армии опытных капитанов, я попрошу Вас возглавить один из наших отрядов.

Горт, до этого сидя развалившись в кресле, напрягся и пристально посмотрел на командующего, это назначение было неожиданностью для молодого принца, и явно пришлось ему не по нраву.

– Да, я только с радостью! – Сказал Асбьерн, после того как увидел реакцию Горта.

Лорд Гунндлаф еще пару раз спросил, про свою роль в восстановлении подорванных хозяйств, посетовал на болезненного сына, явно с тем намеком, чтобы его не забрали на передовую, и, после этого, совет завершился. Все разошлись по своим покоям в ожидании завтрашнего утра. Горт вышел на улицу, во всю уже шел снег. Принц натянул капюшон на голову, до него вновь начал доносится легкий волчий запах. И он, не торопясь, наслаждаясь морозным воздухом, побрел по мосту в сторону своей башни в Королевской цитадели.

Всю ночь Горт практически не спал, он вскакивал с кровати каждый раз, когда слышал вдали протяжный волчий вой. Это заставляло его думать о том, что замок подвергается очередному нападению. Ближе к утру ему все-таки удалось задремать, но тут раздался стук в дверь.

– Милорд, время пришло, все уже в сборе у главных ворот и ожидают Вас. – Приоткрыв дверь, пробормотал стражник.

Горт тут же вскочил и начал собираться. Принц выглянул в окно, солнце уже вовсю светило, и он понял, что проспал гораздо дольше, чем ему показалось. Затем он осушил кружку с медом, недопитым с вечера. С помощью стражника надел доспехи. Горт закрепил на спине топор, засунул в широкие ножны свой меч и, повязав плащ, вышел к своему отряду.

– Сир Альрик и капитаны с другими отрядами уже выехали? – Поинтересовался Горт у стражника.

– Да, милорд, еще засветло.

Принц оглядел свой отряд, две сотни всадников, сто восемьдесят из которых коренные северяне. Северяне, все как один, закованные в тяжелые доспехи, покрытые серебром, с полуоткрытыми шлемами, обитыми мехом изнутри. Все с копьями в руках для мощного натиска, у кого-то к поясу была привязана булава, у кого-то топор или одноручный меч, для ближнего боя. У некоторых за спинами Горт заметил луки. Все держали строй и молча, ожидали его прибытия. Увидев его, северяне одновременно подняли с плеч копья острием вверх в знак приветствия.

Наемники же напротив, остались невозмутимы, и лишь один заметив гиганта, что-то шепнул остальным, которые в свою очередь дружно посмеялись над его словами. Горту это явно не понравилось, но он сделал вид, что вовсе не замечает их и, поприветствовав войска, направился к своему коню.

Усевшись на одетого в посеребренную сбрую жеребца, Горт достал карту и бегло осмотрел маршрут, ему предстояло обследовать четыре деревни, лежащие на востоке от цитаделей. Принц свернул карту и, скомандовав войскам выдвигаться, пришпорил коня. Поднялась решетка и главные ворота опустились, открывая путь Горту и его отряду через земляной ров с деревянными кольями.

Ночью выпало много снега, и кони шли медленно.

– Сольвейг должен быть сразу за этими холмами, милорд. – Обратился к Горту проводник, выделенный командующим Дьярви.

– Расскажи мне, что из себя представляет этот поселок. – Обратился Горт к проводнику.

– Когда я был там последний раз, в нем жило около трех сотен жителей, они обрабатывали окружающие поселок поля, выращивали пшеницу, рожь, ячмень, овес и гречиху. Если городок уцелел, то мы найдем там полные амбары с зерном. Южнее поселка протекает Сол, а восточнее Вейг. Эти речки мельчают летом, но весной они так разливаются, что их воды достигают поселка. Сейчас они уже скованы льдом. Еще за поселком ближе к лесополосе, что на севере, находиться небольшой пруд.

– После нападения оборотней кто-нибудь выжил?

– Может, с полсотни жителей успели добраться до цитаделей. Когда оборотни захватили форты у тихих озер, сир Дьярви направил пять сотен воинов на их защиту, но эти твари напали на войско и погрызли всех. Только трое всадников вернулись с той бойни. А потом они как лавиной обрушились на весь восток. У нас не было шансов биться в поле, и сир Дьярви, после нескольких неудачных попыток отбросить тварей, решил перейти к обороне цитаделей, боясь остаться без людей.

– Милорд, у них появился вожак, который ими управляет.

– Мы уже обсуждали это с лордом Дьярви. Кто бы ими не руководил, и сколько бы их не было, мы всех их перебьем. – Посмеиваясь, ответил Горт.

– Это уже не одиночные нападения и убийства, это полномасштабная война, милорд, в которой мы проигрываем. – Не успокаивался проводник.

Пока Горт подбадривал своего воина, говоря, что с ними теперь элитные гвардейцы севера и он сам, принц со своим отрядом уже взобрались на холм. С него отлично было видно замерзший Сол и окраины Сольвейга. Взгляду Горта сразу предстали занесенные снегом поля и голые деревья в лесу на севере.

– Поселок там, за другим холмом. – Молодой стражник цитаделей указал в направлении холма, за которым простирался поселок.

Горт пришпорил своего коня и приказал всадникам ускорить темп. Они уже спускались со второго холма, как проводник резко остановил свою лошадь и тихим голосом, почти шепотом, попросил принца сделать тоже самое. Принц, послушавшись его, отдал приказ остановиться. Все встали и построились, ожидая дальнейших распоряжений. Проводник слез с лошади и, указывая на снег, обратился к Горту:

– Видите?!

– Что именно? – Горт, не понимая, что должен увидеть, всматривался в рыхлый снег под копытами коня.

– Следы милорд.

Горт внимательно посмотрел на снег еще раз, но кроме каких-то слабозаметных линий, ничего не увидел.

– Здесь были волки, Ваше величество. Эти разводы, так они хвостом заметают свои следы при движении. Как минимум трое оборотней были здесь утром, следы свежие, их еще не занесло снегом.

Горт мало что смыслил в следопытстве, поэтому он полностью доверился своему проводнику и отдал войскам распоряжение быть наготове. Подойдя к поселку, отряд спешился. Поселок представлял собой множество маленьких бревенчатых домиков, огороженных заборами или простыми жердями, и полуразрушенных лачуг, кое-где попадались обвалившиеся землянки. В лошадиных стойлах, которые располагались на выходе из поселка, люди Горта обнаружили обглоданные кости лошадей. Горт приказал привязать всех коней к заборам домов, располагающихся около стойл, а пятерым бойцам приказал вычистить стойла от лошадиных останков. Стойла были весьма просторными, в них могло спокойно поместиться до пятидесяти лошадей. Горт разделил отряд на пять групп и одной из них приказал охранять лошадей и провизию. Остальные отправились обследовать различные районы поселка и уничтожать всех волков, которые им попадутся.

Горт же с тридцатью северянами отправился к центральной улице. Все шли, оглядываясь и прислушиваясь, принц даже принюхивался, пытаясь учуять противника. Но вокруг были лишь заброшенные, полуразрушенные лачуги с проваленной соломенной крышей и пустующие маленькие домики. Вокруг не было ни зверей, ни птиц, даже трупов не было, а окутавшую поселок тишину нарушал лишь хруст снега под ногами.

– Милорд, смотрите. – Шепотом сказал впереди идущий воин, указывая на переулок метрах в ста от их расположения.

Две крупные черные тени будто бы дрались между собой. Горт скомандовал лучникам положить стрелы на тетиву и медленно двигаться в их направлении. Не успели они сделать и десяти шагов, как тени резко прекратили грызню и тут же скрылись из виду. Горт выругался и приказал бежать в их сторону. В считанные секунды воины добрались до отдаленного переулка. В снегу лежал окоченевший труп, разодранный в клочья. Горт махнул рукой, и отряд выстроился в круг, спина к спине. В центре круга были семь лучников с натянутыми тетивами, ждущие приказа.

– Видимо они испугались и разбежались, когда почуяли нас. – Предположил кто-то из бойцов.

– Выдвигаемся. – Скомандовал Горт.

И войска, сохраняя строй и постоянно оглядываясь, продолжили движение, продвигаясь все дальше. Внезапно раздался волчий вой, затем еще один и еще. За спиной у Горта кто-то зарычал, он повернулся, но, никого не увидел, от этого волосы у принца встали дыбом. Он скомандовал сплотить ряды, и воины прижались друг к другу еще плотнее, прикрываясь щитами. Внезапно на крыше соседнего дома появилась темная фигура оборотня, он завыл и привлек тем к себе внимание отряда.

–Огонь! – Скомандовал Горт, указывая на оборотня.

Над головой принца просвистели стрелы, но, ни одна не достигла цели. Тварь перепрыгнула на крышу другого дома, затем, не давая прицелиться лучникам, перепрыгнула на соседнюю улицу и оскалилась на воинов, оголив свои пожелтевшие клыки. Глаза ее горели желтым огнем, в них чувствовались гнев, злость и жажда крови. Оборотень вонзил когти в снег, шерсть встала дыбом, мышцы на лапах напряглись, тварь готовилась к прыжку.

Воины выставили вперед щиты, лучники прицелились, ожидая команды. Горт поднял руку, желая отдать приказ, но ему бесцеремонно помешал дикий вопль. Оглянувшись, принц увидел, что со спины налетел другой волк, он в прыжке схватил их проводника. Вспоров ему брюхо, оборотень впился клыками в его глотку. Воспользовавшись замешательством, оборотень, скаливший свои зубы, прыгнул на какого-то гвардейца, тот успел прикрыться щитом и перекинуть его через себя, но тварь все-таки прошлась когтями по его лицу и вырвала ему левый глаз. Воин повалился на землю, стоная от боли. Бойцы, в ноги которых упал волк, не мешкали, а принялись наносить колющие и режущие удары, пока тварь не перестала дергаться.

Пока воины добивали трепыхающегося зверя, Горт скомандовал стрелять, и три стрелы вонзились в тело другого оборотня, одна прошила насквозь его горло. Чудовище пало, с серебряного наконечника капала темная кровь. От трупов шел пар. Не успев порадоваться первой победе, как Горт вновь услышал протяжный вой.

– Построиться. – Подал команду принц.

Войска восстановили потрепанный круговой строй и приготовились отражать очередное нападение.

По центральной улице изо всех сил к ним приближалась небольшая стая волков, по-видимому, спешащая на помощь своим павшим товарищам. Семь крупных особей, надвигающихся столь стремительно, что Горт не успевал отдавать команды стрелкам, а лишь махал рукой. Первый залп прошел мимо цели, лишь одна стрела чиркнула по уху оборотня. Пес заскулил, но продолжал бежать.

И вот один за другим оборотни нападали на отряд Горта, сбивали с ног воинов, разбивали щиты, рассекали доспехи, сразу пятеро полегло от столь стремительного натиска. Но и северяне тварям спуску не давали. Горт, встав вперед, вонзил в челюсть кинувшемуся на него оборотню свою секиру и повалил зверя на спину, другим ударом он отсек ему голову. Кровь окропила лицо принца. Еще один оборотень пал под градом стрел. Какой-то лысый гвардеец, с которого оборотень в прыжке сбил шлем, раздробил ему голову своей покрытой серебром булавой. После первого натиска, волки запрыгнули на крыши, окружающих северян домов, и начали выписывать круги, так и норовя бросится на них вновь. Стрелы летели в разные стороны, но не достигали цели, звери слишком быстро двигались.

– Ууоооуууу. – Раздался где-то на окраине поселка протяжный вой.

Твари, будто услышав приказ, тут же бросились на зов. Раздались крики, человеческие крики, Горт сразу понял, что это напали на отряд, который он отправил на север, обследовать амбары, что были на окраине городка. Горт с оставшимися воинами бросился к своим на помощь и прибежал как раз вовремя, со всех улиц по крышам оборотни стекались на бойню. Волки окружали отряд, находящийся у амбаров. Горт с криком ринулся на зверей, выставив вперед меч, и размахивая топором. За ним последовали и воины. Горт насадил на меч метнувшегося к нему оборотня, топором рубанул по хребтине другого. Он кричал и вопил, рубя из стороны в сторону, показывая всем свою неистовую силу. Его воины же дрались более осмотрительно, прикрываясь щитами, и нападая по трое на одного волка, предпочитая бить ослабленных серебряными стрелами зверей.

Вдруг какая-то огромная тварь встала на задние лапы, подняв кого-то из наемников, она использовала его как щит от стрел, затем метнула в лучников. Тем поневоле пришлось броситься в разные стороны. Оборотень, не мешкая, схватил за голову бедолагу с луком, и мощным рывком оказался на крыше здания. Взревев, он откусил половину лица солдату и швырнул труп в сгруппировавшихся воинов, повалив троих. Затем он кинулся на солдата, отвлекшегося на нападение с другой стороны и повернувшегося к нему спиной. Но топор Горта, выпущенный им с невероятной силой, со свистом вонзился твари в бок, повалив ее на снег. Оборотень попытался подняться, но принц прижал его своим стальным сапогом с меховыми подкладками и вонзил в череп острие меча. Оборотень медленно закатил глаза, Горт с удовольствием наблюдал, как жизнь покидает его.

Резкий толчок в спину. Будто на Горта взвалили мешок с камнями. Он пошатнулся, сделав три шага вперед, для того чтобы вернуть себе равновесие. Щекой своей принц почувствовал тепло зловонного дыхания, запрыгнувшего на него оборотня. Тварь разинула пасть и не оставляла попыток прокусить отлитые из серебряного сплава доспехи Горта. Клыки зверя скрипели в попытках прокусить прочный наплечник. Горт резким движением вогнал лезвие меча в челюсть повисшего на нем оборотня. Будто сбрасывая плащ, титан скинул мертвую тушу зверя со своих плеч. Немногие выжившие оборотни смотрели на полсотни отважных северян с безопасного расстояния, кто-то рычал на них с крыш домов по обеим сторонам улицы, кто-то метался по крыше амбара, делая ложные попытки броситься на окровавленных воинов в сверкающих латах.

– М-м-миилорд. – Жалобно проскулил лучник, дергая принца за рукав кольчуги, заставляя повернуться в противоположенную сторону и оторвать свой взгляд от беснующихся волков на крыше амбара.

Горт развернулся и замер, метрах в тридцати от них на задних лапах стояло десятка два человекоподобных оборотней. На секунду принцу показалось, что, стоящий впереди зверь, улыбается. Он вытянул руку, пальцем указывая на, возвышающеюся над всеми, громадную фигуру Горта. Что-то прорычал, и вся эта черно-коричневая масса когтей, зубов и зловонного, трупного дыхания, завернутая в собачьи шкуры, ринулась на маленький островок, прижимающихся плечом к плечу, защитников севера. Горт изо всех сил уперся ногами в землю и стиснул оружия в своих могучих руках. Они бегут за ним, принц понял это по горящим хищным глазам вожака, они сузились в хитрой ухмылке, когда вожак стаи указал на Горта.

Твари прыгали по крышам и стенам домов, наиболее смелые звери бежали напрямик, по утоптанному снегу, покрывающему всю улицу, а затем падали в него под натиском серебряных стрел.

Прежде чем это смертоносная волна накрыла небольшой отряд принца, выжавшие волкоподобные оборотни накинулись на них, с другой стороны. Воины были окружены. Горт, не прячась за воинами, зная, что они идут за ним, вышел вперед и принял первый удар на себя. Падая на спину, чтобы не встретить лицом когти летевшего на него зверя, принц выставил лезвие меча чуть вперед, скорее, это получилось у него случайно, по инерции. Тварь соприкоснулась с мечом так быстро, что Горт осознал это лишь, когда увидел, как из вспоротого брюха оборотня вывалились внутренности. Только Горт успел подняться, как на него налетел оборотень с крыши. Принц встретил его топором, другому зверю он вонзил в грудь меч, но тварь не угомонилась и продолжала реветь и махать когтями. Горт сверху рубанул ей по черепу. Упершись ногой в еще теплое тело волка, он со скрежетом стали о кости вытащил застрявший меч. Когда остальных членов его отряда оборотни рвали на куски, к Горту подступить боялись. Трое обходили его кругами, рыча и рассекая воздух когтями. Горт лишь крутился на месте, отмахиваясь от выпадов, то топором, то мечом.

Принц воспарял духом, на лице его появилась улыбка, когда он увидел, как вожак корчиться от боли, испуская дух, под копытами лошадей всадников, спешащих к нему на помощь. Они, услышав вой и крики, ослушались приказа и, оседлав лошадей, помчались на выручку своему командиру. И вот уже все смешалось, пешие воины, всадники, оборотни, все стало одной сплошной серебристо-серой массой. Крики, ржание, дикие стоны местами вой и рычание доносились до слуха Горта. Он стоял на месте и просто наблюдал за тем, как всадники насаживают на копья волчьи отродья.

Когда бой стих, и вокруг не оказалось ни одного оборотня, Горт принялся рвать глотку, выкрикивая победные возгласы, его подхватили наемники, а потом и все северяне перестали сдерживать чувства. Это была их первая победа, первое успешное нападение на врага.

Горт распорядился сжечь туши оборотней, а павших солдат по северной традиции придали земле, предварительно отрубив головы, чтобы те не возвратились в облике волков. На севере чтут традиции.

– Милорд, вам нужно это увидеть. – Сказал престарелый гвардеец, с мечом из чистого серебра, указывая на амбар.

Войдя внутрь, Горт увидел около сотни мешков с испорченными, залитыми кровью и нечистотами волков зерном и крупой.

– Великие духи. – Взмолились, вошедшие внутрь с принцем северяне, Увидев огромную гору снега посреди амбара.

Что-то капнуло на нос Горту, он вытер каплю рукой. Растер пальцами кровавое пятно и устремил свой взгляд наверх, к крыше. На больших крюках для мяса висели обнаженные тела. Горт присмотрелся внимательнее и не увидел ни одного зрелого мужчины, над ними свисали тела женщин и детей, но ни одного мужа среди них не было.

– Милорд, там. – Не успокаивался престарелый гвардеец, указывая острием своего великолепного меча в сторону снежного холма, выросшего посреди амбара.

Горт медленно подошел, к снежной насыпи. Он уже понимал, что этот снег здесь не просто так.

Принц провел рукой по снегу, сняв часть покрова, затем снова, но ничего не было видно, тогда он начал рыть. Ему не пришлось прилагать слишком много усилий, так его пальцы вскоре нащупали что-то холодное, но твердое в этой куче рыхлого снега. Он обхватил предмет и потянул к себе изо всех сил.

Рука. Оторванная, человеческая рука. Горт в ужасе отпустил руку и сделал шаг назад. В глубине души он понимал, что там находиться.

– Откапать! Всех. И тех под крышей снимите. Их нужно похоронить, придать духу земли, чтобы они хотя бы в загробной жизни обрили покой.

Раскопав все тела, и добавив к ним тела подвешенных несчастных, гвардейцы насчитали сто восемьдесят три трупа, и сорок оторванных частей тел, не принадлежавших ни одному из них.

– Милорд, мы для них лишь пища, скот. Вы видите это? Они охлаждали мясо, чтобы оно не стухло. Они хотели зимовать здесь, питаясь этими несчастными. Да убережет нас небо от такой участи.


Глава 4

Почти каждый пятый воин в отряде Горта либо умирал, либо уже был мертв. Хоть северяне и продолжали ликовать от первой победы, принц понемногу отходил от пыла сражения и начинал осознавать, что таким образом они далеко не продвинутся.

– Ваше величество, милорд! – Спрыгнув с коня, вопил воин, вернувшийся из отряда, посланного Гортом пятнадцать минут назад, проверить лошадей.

– Лошади, они растерзаны, конюшни пусты. Лошади, которым не хватило места в конюшне, убежали куда-то к пруду. Остальные из отряда поскакали на их поиски.

Горт скорчил гримасу, сжал губы в узкую линию, всем видом показывая свое раздражение ситуацией. Затем он запустил пятерню в свои слипшиеся от крови длинные волосы и потер голову. Он слишком устал, чтобы что-то на это ответить. Ему нужно было срочно что-нибудь выпить и желательно меда, этого бодрящего напитка, открывающего второе дыхание, и те скрытые силы, которые таятся в человеке, побуждая его к славным ратным подвигам, а сейчас ему это было бы как нельзя кстати.

– А что с провиантом? – Угнетенным голосом спросил Горт.

– Все цело милорд. Сухари, копченое мясо, соленое сало. Вино и мед тоже не тронуты, лишь лошади. В лучшем случае половине воинов придется идти пешими.

– Когда подсчитаете количество оставшихся лошадей, сразу доложи мне.

– Понял, милорд.

– А после этого отправляйся в цитадели. Разузнай последние новости у Дьярви, особенно расспроси про успехи лорда Альрика и сира Асбьерна. Если прибудешь первым, то не оставляй цитаделей, пока не получишь новостей от них. Мы заночуем здесь, а с утра направимся в Аудгейер, найдешь нас там. Возьми себе еще двоих воинов для защиты.

Горту было всего восемнадцать, но его плечи ломили, ноги гудели, а глаза закрывались. Он воткнул меч в замерзшую землю рядом с собой, тут же кинул топор. Расстегнув латы, он скинул и их тоже. Оставшись в одной кольчуге и рубашке из грубой кожи, Горт припал спиной к стене дома под выбитым окном, одна ставня у которого была оторвана. Он сидел в сугробе, наблюдая, как его воины перетаскивают тела, кого в братскую могилу, а кого, кидая в костер, который разгорался с каждым трупом все ярче и ярче. Тридцать четыре, столько оборотней насчитал Горт. Тут подошли оставшиеся отряды, которых принц направил в другие части поселка. Пятьдесят один. Пятьдесят один оборотень.

– Два года назад, я отбывал здесь ссылку и за три года видел всего двенадцать тварей, а убил и того меньше, но, чтобы пол сотни в одном поселке. Такого я еще не видел. Сколько же их в Черном лесу. – Говорил тридцатилетний северянин с копьем на плече.

– Я слышал, что, когда король Гарольд по молодости сжигал Черный лес, тысяча тварей вырвалась оттуда. – Ответил бородатый воин, огрубелым голосом.

Горт лежал у стенки с закрытыми глазами, будто спящий, но все прекрасно слышал, и даже более, он и сам разделял их опасения. А что, если оборотней и вправду тысячи. Одна такая тварь может растерзать целую деревню. Мало какой воин выстоит один на один с этим зверем.

– Нужно написать письмо. – С этой мыслью Горт поднялся и подозвал воина с копьем на плече, кто больше всех напускал страху на окруживших его зевак.

– Принеси мне еды, что-нибудь выпить, покрепче и побольше, еще принеси два листа пергамента и чернила.

Минут через двадцать у принца было все необходимое, и он решил расположиться в небольшом доме, под окнами которого не так давно отдыхал, слушая рассказы воина с копьем о его былой службе в цитаделях.

Стены дома были выпачканы засохшей кровью, по полу от спальни до входной двери тянулся кровавый след.

– Отсюда выволокли тело, прямо из постели. Бедолага. – Вслух произнес Горт, заметя окровавленный след.

Утвари как таковой не было, глиняная посуда и та была разбита, в углу была сложена маленькая печка. А в спальне соломенная лежанка на досках. Из-за низкого потолка Горту пришлось передвигаться по дому чуть ли не присядя. Найдя в дровянике пень, он занес его в дом и, за не имением выбора, приспособил под свой стул. Расправил пергамент и, макая заостренную палочку, принялся вычерчивать слова на бумаге.

«Двадцать седьмой день одиннадцатой полной луны 2349 года со дня великого разлома

Лорд Дьярви, сир Альрик, мной отбит Солвейг, состоялся ожесточенный бой с оборотнями. Были убиты полсотни зверей, остальные бежали, со своей стороны также понес потери.

Звери демонстрируют коварство, и некое подобие тактики боя. Передвигаться и вступать в бой малыми группами запрещаю в целях экономии живой силы.

Оборотни, захватив селение, устроили подобие гнезда или логова, запасая мясо человечье, подобно тому, как мы запасаем зерно на зиму или засаливаем и коптим мясо скота.

Тперь можете высылать в поселок селян. Обязательно выделите хотябы полсотни воинов для защиты поселка.

Выдвигаюсь к Аудгейеру.

Принц Северного королевства, сир Горт Альмод.»

Горт развернул другой лист, вновь обмакнул острие палочки в чернила, и принялся за новое письмо.

«Двадцать седьмой день одиннадцатой полной луны 2349 года со дня великого разлома

Дорогой отец и король всего Северного королевства, в своем письме лорд Дьярви сильно приуменьшил бедствие, сразившее нашу страну.

Не осталось ни одного уцелевшего поселка на всем востоке, а цитадели подвергаются постоянным нападениям, силы защитников сильно редеют.

Боюсь, что даже нашего войска не хватит, чтобы совладать с этой напастью.

Их тысячи, отец.

Мне удалось отвоевать Солвейг. Продвигаюсь дальше на восток. Необходимо направить ко мне …»

Горт взял письмо и разорвал его на четыре части.

– Это всего лишь волки, не я их должен бояться, а они меня. Просить и унижаться перед отцом, что мне не хватает сил обуздать волчье племя, вырвавшееся из леса. Чтобы потом Рольф усмехался мне в лицо, и всем говорил о моей беспомощности, чтобы отец разочаровался во мне. Нет.

– Я достоин своего отца и на голову выше своего брата в ратном деле. Сколько бы их не было, среди них нет ни одной нечистой твари, которая смогла бы сломить дух и волю северян. Сотни лет мы боремся за эту, проклятую духами, земли. Это мое время, мой час, мой шанс доказать отцу и брату, что я достоин носить имя Альмодов.

Горт прожевал кусок вяленого мяса, допил мех с вином. Вышел из дома. Навстречу ему уже бежал его посыльный.

– Восемьдесят, милорд. Восемьдесят лошадей, не считая трех которые поедут со мной в цитадели.

– Доставь это лорду Дьярви лично в руки. – Горт вручил всаднику свернутое в трубочку письмо.

– Воины! – Взревел Горт.

– Доедайте ужин и седлайте коней, мы выдвигаемся к Аудгейеру. Здесь останутся тридцать воинов для встречи крестьян и будущего гарнизона поселка, затем они обязаны будут прискакать к нам на помощь в Аудгейер, и также будут ожидать прибытия новых жителей.

– Добровольцы для конвойного отряда найдутся среди вас?

Солнце садилось, и начинал идти снег. Люди от неожиданного приказа растерялись и не знали, что делать. Многие еще не успели отойти от похорон своих товарищей. Но громогласные речи Горта привели людей в чувства. В его голосе был тон повелительный, королевский. По одному люди начали вызываться добровольцами и подходить к Горту. Он обеспечил их конями. Затем выдал коней наиболее опытным всадникам, сам пошел пешим.

Собрав провиант и оседлав лошадей, воины выдвинулись в поход для освобождения очередного поселка.

Пройдя около пяти километров вниз по течению Вейга, отряд Горта прибыл в небольшую рыбацкую деревеньку, она не была отмечена на карте, которую дал ему лорд Дьярви. Горт послал вперед всадников, те галопом промчались по узким улицам деревни. В ней было всего с десяток домов, на берегу были развешаны рыбацкие сети. Пешие воины во главе с Гортом бежали по улицам, вламываясь в дома, но, никого не было. Эта деревня была опустошена оборотнями, как и многие другие поселки.

– Нет! Она лишь маленькое дитя! Оставьте ее! – Раздавалось чье-то рыдание в конце улицы.

Добежав до всадников, Горт увидел, что трое его гвардейцев пытаются удержать пожилого мужчину, сильно исхудавшего и уже лысеющего.

– Она всего лишь маленькое дитя! – Упав на колени, взмолился старик.

Другой гвардеец отрывал девочку в окровавленных простынях от рук женщины, по-видимому, ее матери. На вид ей было не больше тридцати. Девочка, светловолосая, крошечными ручками цеплялась за подол матери. Она изловчилась и вырвалась из рук гвардейца, простынь сползла с ее тела на снег, обнажив ее. И тут Горт увидел на ручке у малютки следы зубов. Рана уже почти затянулась, но все еще кровоточила. Она оборотень понял принц, поэтому гвардеец и отнимал ее у родителей.

– Оставьте их! – Приказал Горт.

Воины отпустили несчастных, отец принялся обнимать и целовать дочку.

– Спасибо Вам, сир. Спасибо. Она еще дитя, она ни в чем не виновата! – Будто бы что-то пытаясь доказать Горту, восклицал крестьянин.

– Она станет волком, нельзя ее оставлять, милорд. – Вмешался один из гвардейцев.

– Простите меня, но быстрая смерть для вашей дочери будет избавлением от проклятия, это лучше, чем то, что ее ждет. – Положив на плечо старого рыбака свою руку, сказал Горт.

– Она не проклята, сир. – Спокойным голосом, ответил старик.

– Милорд, луна.

Горт взглянул на небо, он уже и не заметил, как наступила ночь, и вот из-за густых облаков едва пробивался свет звезд, а из плотной тучи плавно выплывала луна. Сегодня было полнолуние. Лунный свет озарил лицо девочки, ее голубенькие глазки заблестели бликами отражавшегося света звезд.

Всхлипывание девочки сменилось плачем, гвардейцы не отрывали взгляда от малышки, а руки держали на рукоятях мечей.

Тем временем плач сменился криком. Она вырвалась из рук отца. Горт еще прежде не видел обращения. Зубы ее начали выпадать, а из окровавленных десен полезли клыки, маленькие клыки, как у волчонка. Глаза поменяли цвет на ярко-желтый, ногти начали превращаться в когти, Горт слышал хруст костей, все ее тело менялось и перестраивалось. Лицо начало вытягиваться и принимать форму собачьей морды. Крик перестал быть человеческим, а стал звериным рыком. Горт сделал взмах топором, собираясь прекратить муки девочки. Но перед ним выросла тощая фигура ее отца.

– Нет! – Взревел он.

Горт не сразу понял, что донеслось до его ушей крик или рычание зверя.

– Уйди старик.

Горт схватил свободной рукой дряхлого старика за плечо, собираясь отшвырнуть в сторону. Но в ответ на усилие Горта старик как вкопанный остался стоять на своих двоих.

Он откинул руку принца, и обеими руками ударил его в живот, да с такой силой, что Горт повалился с ног, топор вылетел у него из руки. А старик снова взревел:

–Арррхааа!

Овчинный тулуп, расшитый цветными заплатками, разорвался на теле старика под напором мышц, вырвавшихся из заточения его дряхлого тела. Пепельные волосы стали угольно-черными, ноги в коленях надломились назад и старик на мгновение, потеряв равновесие, припал к земле, но тут же подняв голову, рывком бросился на Горта. То уже был не немощный старик, исхудавший от голода, а оборотень. Когти сверкнули черной молнией перед лицом Горта. Он еле успел перекатиться и избежал участи быть разорванным, что не скажешь об одном из его воинов, который, замешкавшись, не успел вынуть меч из ножен. Рядом стоявший всадник вонзил копье в грудь зверю, но тот, разъяренный, поднял воина как игрушку и быстрым движением оторвал ему голову.

Три воина, которых он некогда просил пощадить его дитя, вонзили серебряные клинки в его мускулистое, покрытое черной шерстью тело. Падая на колени, уходя из жизни, зверь размахивал когтями, пытаясь забрать с собой очередную жертву. Но все было тщетно, и волк повалился, испустив последние дыхание.

Горт поднялся с земли и увидел, что не зверь уже лежит перед ним, столь могучий и сильный, выбивший топор у него из рук, а тот же немощный старик, который на коленях благодарил его за возвращение дочери.

– Дочь!

Горт оглянулся, но ни ребенка, ни матери уже не было видно.

– Найти! Обыскать все побережье. Каждый дом. Прочешите лес, что дальше на севере от реки. – Скомандовал Горт.

Воины вскочили на лошадей и поспешили выполнить приказ. Оставшиеся, выстроились вокруг обнаженного тела старика и начали шептаться:

– Я еще никогда такого не видел.

– Пять лет прослужил в цитаделях, но, чтобы зверь назад в человека превратился после смерти, это что-то новенькое.

– Это потому, что он умер в свое первое полнолуние.

– Да, точно.

– Вот, поймаем мать с девчонкой и убедимся.

Потихоньку разговоры стихли и все разошлись. Было слишком темно, чтобы продолжать путь, да и опасно, поэтому Горт решил заночевать в деревне, а на утро выдвигаться. Он распорядился выставить патрули по периметру деревни и дозорных.

Через час, когда Горт уже собирался спать, на только что приготовленном лежаке из свежей соломы, прискакали всадники. Сначала одни с побережья, потом другие с долины, оборотней видно не было. Только потом прискакали воины, которые прочесывали лес. Они высыпали перед Гортом содержимое мешка, который вез один из всадников. Там было шесть голов, две из которых человеческие. Они принадлежали несчастным матери и ее дочери. Горт узнал голубые глаза маленькой, запуганной девочки.

– Сожгите их. – С явным равнодушием в голосе сказал Горт.

Горт уже погружался в сон. Комнату освещал лишь лунный свет. От лежака пахло сухой травой, а от плаща под головой так и отдавало волчьим запахом. Горт снял с шеи плетеную веревочку с завязанным черным когтем, поднес ее под лунный свет. Внимательно осмотрев свой трофей, Горт положил его на пол, рядом со своим лежаком, и заснул.

Луч солнца падал через разбитое стекло прямо на лицо Горта. Он открыл глаза, надел на шею свой трофей и вышел к воинам.

– Ты. Да, ты. – Обратился Горт к молодому светловолосому и бледнокожему солдату, стоящему в дозоре.

– Как тебя зовут, воин.

– Брун, милорд. – Робко ответил солдат.

– Назначаю тебя приказчиком, Брун.

– Милорд, благодарю Вас. – С восторгом ответил паренек, двадцати трех лет от роду.

– Поднимай войска, вели всем готовиться к отъезду.

Горт не успел еще закончить речь, как паренек уже принялся будить спящих бойцов. А принц съел пару сухарей из своих запасов и начал собираться в поход. Он облачился в доспехи, повязал плащ и, со своим оружием в руках, вышел из рыбацкого домика на берегу.

Вскоре и войска были готовы выдвинуться. Горт торопил всех, заставляя быстрее двигать ногами. Путь отряда лежал через дубовую рощу, где, вероятнее всего, прятались оборотни, поэтому Горт приказал всем быть наготове и внимательно смотреть по сторонам.

Среди высоких сугробов возвышались, могучие, голые деревья. Сугробы были, чуть ли не покалено воинам, поэтому войско шло медленно, но Горт не переставал всех подгонять. Он уверенно шел в шагах в десяти впереди войска, пока не почуял нотки волчьего запаха. Горт встал, принюхиваясь.

– Проклятый плащ. – Выпалил принц, мотая головой, и продолжил движение.

Только хруст снега под ногами нарушал полную тишину, в которой двигалось войско.

– Льет пропал. – раздалось где-то в конце войска.

– Льет пропал, Льет пропал. – доносилось все громче до ушей Горта.

– Началось. Построиться! – Скомандовал Горт.

– Построиться! – Дублировал Брун.

Пешие воины выстроились в плотное кольцо, выставив вперед стену копий, в центре разместились лучники, готовые прикрыть соратников. Горт медленно двигался спиной в сторону кольца своих воинов. Немногочисленные всадники медленно двигались по кругу, прокладывая себе путь сквозь высокие сугробы через неплотно растущие деревья, в попытке выследить оборотней.

Всадники, проскакав весь периметр, никого не обнаружили, следов Льета также не было. Горт махнул рукой, и войска, перестроились в походную колонну.

Не прошли они и десяти метров, как где-то над их головами раздался зловещий вой. Горт поднял голову. Используя сплетения веток, на каждом дереве вокруг них скрывались оборотни.

– Западня. – Не успел Горт понять это, как с дерева перед всадниками в снег упало тело пропавшего солдата.

Лошади заржали и начали вставать на дыбы. А с деревьев на них кинулись волки.

– Построиться! – Взревел Горт.

Но было уже поздно, твари словно градом рухнули на головы северян. Завязался бой, а звери все сыпались с деревьев. Горт рубанул одного мечом, другому пробил череп топором.

– Построиться! – Крикнул, Горт, и его громогласный голос разнесся эхом по всей роще.

– Войска, отбиваясь, в спешке начали двигаться на встречу друг другу, сжимаясь в кольцо.

– Всадники ко мне! Коня мне. – Продолжал кричать Горт.

Конные воины ринулись навстречу принцу, прорубая дорогу через стаю волков. Те, кого волки сбивали с лошадей, продолжали бой пешими, убегая в сторону кольца, уже выстроенного воинами. Всадники построились квадратом по левую руку от принца, кто-то подвел ему коня. Горт заправив за спину топор, запрыгнул на лошадь.

– Вперед! За мной! – Принц поднял коня на дыбы и указал в сторону серого пятна волков, безуспешно пытавшихся прорвать строй солдат.

Волна за волной волки накидывались на выставленные щиты. Первые ряды с большими каплевидными щитами останавливали стремительный натиск зверей. Вторые кололи копьями и рубили их, через головы своих товарищей.

Раздался очередной вой, и оборотни все как один отхлынули от окапавшихся бойцов. Они помчались в сторону несущихся на них всадников.

– Убьем их! – Раздался голос приказчика.

И кольцо разошлось в разные стороны, единым потоком хлынув на убегающих от них оборотней. Зажатые между конницей Горта, и копьями приказчика, оборотни метались из стороны в сторону, кидаясь то на одного, то на другого, и гибли. Горт пронесся, не останавливаясь, через всю толщу врага, на скаку срубая одну голову за другой. Снег побагровел от пролитой крови.

Оставшиеся в живых волки выбегали из леса, преследуемые разъяренными северянами. Горт гнал волков, до самого Аудгейера. Поселок также был пуст, волки скрылись среди множества домов, и в узеньких улочках.

– Дождемся остальных, а потом истребим каждого волка в стенах этого городка, а затем убьем каждого оборотня на всем востоке вплоть до Черного леса! – Огласил Горт, развернувшись к своим товарищам.


Глава 5

Горт подвинул скамейку к столу и уселся поудобнее. Налил из полупустого бурдюка вина в деревянную кружку, найденную в покинутом доме, который принял его на сегодняшнюю ночь. Разложил перед собой три письма, привезенные гонцом из цитаделей. Он взял в руку свернутое в трубочку письмо, опечатанное печатью командующего Арнотома Альрика с изображением якоря, обвитого цепью.

Печать была уже разломана. Горт развернул письмо, сделал глоток вина и принялся читать.

«Двадцать восьмой день одиннадцатой полной луны год 2349

Выдвинувшись из цитаделей, я, сир Арнотом Альрик, командующий северо-восточной армии, вместе со своим войском направился на север. С целью, очистить лес, который на востоке окрестили Фривалд, от всевозможной нечестии.

В течение двух дней мы пробирались через заснеженные холмы, сквозь небольшие сосновые поросли. На нашем пути одна за другой попадались разрушенные и заброшенные деревушки. Попадались и оборотни, но, только учуяв приближение нашей армии, малочисленные стаи убегали дальше на север.

В пути, стаями и поодиночке, нами было убито сто тридцать семь особей. Дойдя до леса, ввиду его тяжелой проходимости конными войсками, я принял решение прочесать лес пешим, оставив небольшой отряд сторожить лошадей в ближайшей деревне.

Около двух часов мы шли по занесенной снегом земле Фривалда безрезультатно, оборотней нигде не было видно. Но потом начали пропадать отстающие воины, счет пошел уже на десятки жизней.

Так как солнце уже скрывалось за горами на западе, я принял решение остановиться лагерем и окапаться. Были выставлены заградительные сооружения, колья и волчьи ямы, сделаны всевозможные ловушки.

После многочисленных мелких стычек с оборотнями, я понял, что войну мы ведем не со зверьем, с которым бились на протяжении тысяч лет, но с людьми в волчьих шкурах и с волками разума человечьего. Поэтому в борьбе с этим врагом не годиться метод охоты, так как сами мы стали дичью, на каждого убитого волка приходиться двое-трое северян. Нужно действовать хитростью и обманом, не обольщаться на наше мнимое численное превосходство.

Ввиду всех моих наблюдений, ночью я не выставил дозор, приказал войскам всю ночь пить, шуметь и петь песни. Произведя достаточно шума, воины, по моему приказу ложись спать прямо на земле в одних рубашках.

Столь явная беспечность была создана мною целенаправленно, для того чтобы выманить оборотней в открытое столкновение. План удался, как только лагерь погрузился в сон, оборотни начали спускаться с деревьев, вылезать из нор и укрытий. Напав на нас, они не ожидали, что мы будем готовы к схватке. Волки падали на копья, умирали под ливнем наших стрел, стонали под ударами мечей. Их было так много, что я один убил больше двадцати за битву.

Остатки бежали к Младшей сестре, сегодня мы достигли реки, убив еще около сотни волков. Ищем брод, чтобы переправиться на другой берег. Потери не значительные, оборотней убито чуть больше шести сотен.

Командующий северной армией, сир Арнотом Альрик.»

– Хорошие новости. – Подумал Горт.

– Еще немного и весь восток до тихих озер будет вновь принадлежать людям.

Горт сделал еще один глоток вина, и развернул другое письмо. Письмо было без опознавательных знаков, но он знал, что оно либо от капитана Викара, либо от Асбьерна.

Принц, увидев подпись в конце письма, понял, что его автор капитан Викар.

«От 2349 года двадцать седьмого дня одиннадцатой луны

Принц Горт, лорд Дьярви, лорд Альмод и все, кто читает это письмо, спешу сообщить вам о первоначальном успехе моего похода на юго-восток.

Выйдя из цитаделей, мы не прошли и пяти километров, как сразу обнаружили свежие волчьи следы. Преследуя волков, я отклонился от курса и взял направление южнее Трюдома. Догнав оборотней, мы вступили в ожесточенный бой. Застигнув зверей в расплох, мы напали на их логово в озерной пещере, перебили несколько стай, судя по всему, охотившихся сообща. Оборотни беспрекословно слушались своего вожака, он, как прирожденный лидер, руководил их действиями. Обезглавив его, я обезглавил всю армию. Звери стали колебаться, метаться из стороны в сторону, многие пытались спастись бегством. Для всех скажу, наилучший способ сбить спесь с разъяренных волков, убить вожака, если оборотни и не побегут, то, как минимум, лишатся своей сплоченности и будут сражаться по принципу каждый сам за себя.

К вечеру мы были уже в поселке, очевидно, в самом поселке оборотней было немного, всего тридцать особей. Ввиду нашего численного превосходства, достойного сопротивления мы не встретили, в течение получаса поселок был освобожден.

Не успели мы разбить лагерь, как на нас напала большая группа оборотней, как минимум из трех стай по пятнадцать, двадцать особей в каждой. Успев занять удачную позицию на холме, мы отбили атаку без потерь.

Начал преследование отступающих оборотней, гнали их всю ночь без отдыха. В открытые схватки на всем пути неприятель с нами не вступал. Погоня продолжалась до десяти километров вплоть до Сигнгарда. Там нам предстояло столкнуться с превосходящими силами противника. Грамотно используя стену щитов под прикрытием лучников, разбивая врага внезапными конными ударами, мы обратили оборотней в бегство. Преследовать не стал, лошади сильно устали, а глубокой ночью у оборотней явное преимущество.

Прошу выслать крестьян и небольшие гарнизоны в несколько десятков воинов для восстановления хозяйства и заселения отвоеванных поселков.

За день похода уничтожен триста восемьдесят один оборотень, в битвах пали десять северян и четырнадцать наемников.

Капитан северо-восточной армии Викар Трюд»

Горт перечитал письмо дважды, осушив свою деревянную кружку. Налил еще, и устремив взгляд куда-то вдаль проговорил:

– Триста восемьдесят один.

– Такими темпами мы и всех тварей в черном лесу истребим. Уже было убито больше тысячи особей, и это только окрестности цитаделей. – думал Горт.

И тут Горта вновь объял непонятный страх.

– А вдруг их десятки, сотни тысяч. Но почему они ждали, так долго скрываясь в лесах? Почему избегали столкновений раньше? Возможно, раньше они были чуть больше, чем звери.

– А теперь что? Они становятся, чем-то или кем-то большим, чем просто человек.

Горт мотнул своими длинными русыми волосами, сделал глоток кислого красного вина и принялся читать третье послание. Письмо не было датировано.

«Моим соратникам по оружию. Докладываю, что сегодня вечером в ожесточенным бою захватил Хоринг, рыбацкое поселение на северо-востоке, у побережья Младшей сестры.

Мы застигли их врасплох, подошли с подветренной стороны, большинство из них обедало в амбаре, мы закрыли двери и подожгли их всех, на пожарище сбежались другие твари. Мы отбивались, как могли, так мало того, еще и пламя не смогло обуздать мерзких зверей. Они вырвались, и мы попали в окружение.

Лишь с помощью духов неба и огня нам удалось одержать верх.

Только мы разбили лагерь, придались отдыху и веселью, как дозорные доложили о большой стае, движущейся из Фривалда вниз по течению Младшей сестры в нашу сторону. Дозорные насчитали больше ста оборотней.

Я отправил воинов оборонять побережье, а сам начал молиться. Не знаю, что больше испугало зверей, толи грозный вид наших не многочисленных копий, толи залп серебреных стрел, выкосивший добрую десятую часть тварей. Но они, увидев наше построение, сразу остановились и бросились от нас вплавь через реку. Чтоб их прибрали к себе духи воды!

Завтра погрузимся на лодки и отправимся на другой берег захватывать Хаукгард.

И здесь не помешало бы разместить неплохой гарнизон, так как это селение является ключевой точкой переправы через младшую сестру.

И еще хотел добавить, в местных амбарах мы нашли много человеческих трупов. Которыми питались звери до нашего прихода.

Сир Торстейн Асбьерн»

Горт вновь осушил кружку с вином. Скрутил письмо Торстейна и отложил его на дальний край стола к другим уже прочитанным письмам. Допил остатки вина прямо из бурдюка. Позвал стражника, дежурившего у его двери, и приказал принести ему меда.

Затем принц открыл маленький глиняный горшочек с чернилами, макнул в него заостренную палочку, которую он уже приспособил под письменное дело, и начал старательно выводить буквы на мятом листе пергамента.

«Первый день двенадцатой полной луны 2349 года со дня Великого разлома

Преследуя и убивая оборотней на востоке, я остановился лагерем в рыбацкой деревушке на побережье Вейга. Затем выдвинулся через дубовый лес в направление Аудгейера.

В лесу попал в западню, устроенною оборотнями, но успешно отразил натиск врага и обратил их в бегство. Конно преследовал их до самого Аудгейера.

Дождавшись пехотинцев, приступил к штурму поселка.

Оставив конные войска в резерве, я развязал бой. Оборотни сражались за каждую улицу, обороняли каждый дом. Используя стену щитов, чтобы сдержать страшный натиск зверей, мы с трудом, но прорвались к центру поселка, где укрепились в местной таверне. В течение нескольких часов мы оборонялись, укрывшись в здании. Когда враг перестал делать попытки прорваться внутрь, мы сделали успешную вылазку и отбили у оборотней еще две улицы с тремя десятками домов.

После этого мне пришлось вновь отступить к таверне, чтобы не попасть в окружение. Когда тварям все-таки удалось прорваться внутрь, я подал знак коннице, протрубив в рог.

Зажатые с двух сторон, оборотни были вынуждены спасаться бегством. Большинство из них было убито еще, до выхода из поселка.

В будущих сражениях, учитывая верное наблюдение про влияние вожаков стай, буду начинать с их обезглавливания. Так же принял во внимание замечание лорда Арнотома и полностью с ним согласен. Нужно проявлять хитрость, заставляя волков самих нападать на нас, а уже от обороны переходить в наступление и преследование.

После окончания прочесывания лесов на севере и на юге приказываю капитану Гуннару и командующему Арнотому заняться поиском логов, убежищ и всевозможных пещер, где прячутся или обитают оборотни по всем отвоеванным нами территориям.

В отвоеванном поселке обнаружено несколько складов заполненных железной и медной рудой, видимо добытых в Одиноких горах на севере.

Лорд Дьярви, необходимо обеспечить вывоз руды в цитадели, для дальнейшей переплавки и обработки.

Принц Северного королевства, сир Горт Альмод.»

Горт вышел во двор, шел легкий снежок. Принц подозвал гонца, принесшему столь добрые вести. Кинул ему один золотой, а потом обратился к нему:

– Отдохни, поешь, а утром выдвигайся вновь в цитадели. Вот возьми это письмо, а мне доставь свежие новости. Теперь обязательно дождись известий от капитана Гуннара.

– Да, милорд, спасибо милорд. – Ответил гонец.

Вернувшись в дом, Горт лег на сбитый из сосновых досок лежак. Поджал ноги, чтобы они не свисали с края лежанки. Укрывшись своим плащом, принц начал засыпать. Запах крови, которым пропиталась его одежда, перебивал волчий аромат плаща.

– Эй, Горт, почему ты такой большой? – Кричали мальчишки, играющие в палатах дворца.

Горт посмотрел на свои руки, они были крошечные, как у ребенка.

– Потому что ты сын тролля! – Хохоча, кричали мальчишки.

Они бегали вокруг него, а Горт пытался поймать хоть кого-нибудь. Но он был слишком медлителен. Принц кричал, до скрипа стискивал зубы. Отчаявшись, поймать хоть кого-нибудь, Горт сел на пол и начал рыдать.

– Что я делаю? – Доносилось у него в голове.

– Я уже не тот маленький мальчик. Я, Горт, принц Северного королевства, титан, победитель оборотней, подавитель мятежа.

Горт поднялся, на две головы возвышаясь над всеми детьми. Но дети не унимались, продолжая смеяться и показывать на него пальцем, словно на уродца в цирке.

– Брат, хоть ты не отвергай меня.

– Ты мне не брат, ты сын тролля, отец подобрал тебя в лесу во время охоты, он сжалился над тобой, это не дает тебе право называть меня братом. – Гневно произнес юный Рольф, ударив Горта палкой по голове.

– Сын тролля, сын тролля, сын тролля! – Вопили жестокие дети, избивая принца.

Горт разозлившись, вырвал палку у какого-то ребенка, и начал размахивать ей направо и налево, раскидывая детей в разные стороны. Остановившись и тяжело дыша, Горт увидел маленькие окровавленные тела с остекленелыми глазами, а среди них маленькая девочка, с тусклым блеском в голубеньких глазках.

– Убийца! – Зашипел, Рольф.

Его язык раздвоился и стал похож на змеиный.

– Сразись со мной! Это тебе не беззащитных детей трогать! – Грубым голосом произнес юноша, не уступающий ростом Горту, и крепче него телосложением.

– Торстейн? Это ты? – Спросил Горт у мальчика, вытащившего из ножен стальной меч.

Торстен нанес удар мечом и сломал палку Горта. Горт налетел на него оторвав ноги от земли. Дети повалились на землю, меч Торстейна выпал у него из рук. Завязалась борьба, дети обменивались ударами, в кровь, разбивая друг другу лица. Пока Торстейн не взял верх над маленьким принцем. Он забрался на него верхом, удерживая его руки ногами. И из всех сил начал колошматить Горта по лицу, Горт выплевывал свою кровь, чтобы не захлебнуться. Он почувствовал, как вместе с кровью вылетают его зубы.

– Поднимайся, поднимайся, поднимайся! – Кричал Торстейн, с каждым криком все яростнее.

– Ваше Величество, поднимайтесь.

Горт переполненный злобой и гневом, напряг каждую мышцу своего тела. И с воплем вскинул руки вверх.

Тут Горт проснулся, а бедолага гвардеец, которого Горт просил разбудить его с восходом солнца, отлетел от мощного удара принца к потолку, ударившись о половые доски, стражник потерял сознание.

– Это всего лишь сон. – Горт выдохнул.

Переступив, через замертво лежавшего воина, Принц вышел на свежий морозный воздух.

– Это всего лишь сон. – Вновь успокоил себя принц.

Выйдя на улицу, избавившись от спертого воздуха в доме, нос Горта вновь начал нормально дышать.

– Выдвигаемся! – Скомандовал Горт, отдышавшись.

Около четырех часов войско Горта двигалось по заснеженным полям, по обеим сторонам которых были вырубленные лесные чащи. Повсюду воины Горта замечали следы крупных волчьих стай, которые совсем недавно здесь пробегали.

Затем принц прошел небольшой сосновый лес и повел войско по равнине прямиком к Дисхольду. На пути им попадалось несколько оборотней, но те, только почуяв или увидев воинов в серебряных доспехах, сразу разбегались в разные стороны, в том числе и в сторону поселка.

В глубине души Горт понимал, что звери, скорее всего, соединяются в одну большую стаю или даже армию, чтобы победить числом, как они поступили с жителями севера только пару недель назад.

За облаками не было видно солнца, снегопад усиливался.

– Будет буря. – Сказал, солдат пострадавший от гнева Горта сегодня утром.

Приведя его в чувства, Горт посадил его на коня и приказал ехать с ним рядом. Он в привычной для него манере, завел с ним разговор, спросил про семью, про дом. Половину того, что говорил солдат, Горт даже не слушал, но тем не менее производил впечатление хорошего слушателя, вклиниваясь в рассказ Вана, так представился воин, вопросами про здоровье его матери, о замужестве сестры. Что для любого человека показалось бы ненужным, бесполезным и даже лишним выслушивать о том, как обстоят дела у сестры человека, о существовании которого ты узнал лишь сегодня утром. Но Горт видел в этом путь к сближению с войском, и он его нашел. Садясь вечерами у костра, как простой воин, Горт слушал рассказы бойцов, делился собственным не многочисленным опытом.

Поначалу воины боялись открыто говорить при принце, но потом он стал им лучшем товарищем, они радовались его обществу у костра, даже лучше, чем его силе и ратному искусству на поле боя, когда он не раз спасал им жизни своим огромным топором, лишая жизни оборотней.

Горт слушал своих воинов и подбадривал, когда те падали духом. Хотя бывали моменты, когда ему самому была необходима чья-то поддержка. Горт по-прежнему отращивал щетину, и теперь она приобрела очертания бороды. Впитывая его отвагу и силу, армия была готова на любой немыслимый подвиг во имя Горта. Даже с наемниками принц нашел общий язык, они с удовольствием слушали, скольких девушек перепробовал Горт в свои восемнадцать лет. Рассказы о его постельных подвигах казались заурядным слушателям фантастичными и невероятными, но после того, как все увидели с какой силой и яростью Горт расправляется с оборотнями, ни у кого уже не осталось ни сомнений, ни вопросов, появилось лишь восхищение. Воины чувствовали, что с этим человеком они могут все.

– Дисхольд! – Воскликнул приказчик принца.

И вправду, разговорившись с гвардейцем, Горт и не заметил, как они подошли к поселку. Поселок был окружен деревянным забором, а точнее вкопанными заостренными четырехметровыми бревнами. Издалека он по размерам напоминал небольшой город.

Подойдя к воротам, Горт толкнул их вперед. Ворота, по-видимому, были заперты изнутри. Тогда принц вытащил из-за спины, свою огромную секиру, сделал уверенный взмах топором. Покрытая слоем серебра сталь с треском вошла в древесину. Петли на воротах скрипнули, и те со скрежетом упали на снег.

К удивлению всех воинов, в том числе и Горта, поселок, казавшийся столь большим, был сожжен дотла. Кругом стояли обуглившиеся стены. Прочесав весь поселок, воины не нашли ни одного пригодного для жизни дома. Духи огня поглотили все и вся. Следов оборотней тоже не было, точнее следы были, а вот волков нет.

– Когда же они перестанут убегать и дадут бой. – Горту не терпелось вновь вступить в схватку, так как войска, опьяненные своими победами, начали злоупотреблять алкоголем. Горт несмотря на все то количество выпитого меда, сохранял трезвый взгляд на вещи, ситуацию и людей.

Не останавливаясь в поселке, принц взял курс на Хельгатрюд.

Поселок, находился в паре километров от младшей сестры. На карте, полученной от лорда Дьярви, юго-восточнее Дисхольда был отмечен мост через младшую сестру. По нему и решил переправиться Горт.

Дорога к мосту затянулась, так как им на встречу попалась небольшая стая оборотней из десяти особей, с которыми уже опытные воины Горта справились без особого труда.

Когда все трупы были обезглавлены и сожжены, войско принца выдвинулось дальше к мосту. Солнце уже зашло за горизонт, и лишь тогда воины, наконец-то достигли указанного на карте моста. Мост был огромный, выложенный булыжниками, он огибал реку так высоко, что под ним могла проплыть целая флотилия. А по ширине мост был таков, что по нему спокойно могли проехать четыре конных экипажа.

Горт приказал, переправиться через мост, а затем разбить лагерь на другом берегу. Сам он возглавил процессию и уже почти вступил на мост, как прямо перед ним, чуть не придавив его и коня, упало дерево, полоснув Горта своими ветками. Конь заржал, встал на дыбы, Горт одернул его и начал медленно отходить назад. В войске поднялся шум, кто-то подумал, что принц погиб, потеряв его на мгновение из виду из-за накрывших его ветвей старого дерева.

Не успели войска до конца остановиться, как дерево, медленно, с треском сломанных ветвей, поднялось, и путь по мосту вновь был открыт. Горт, не понимая, что произошло начал озираться по сторонам. К нему подбежали воины и начали светить факелами, отыскивая засаду. Горт пристально всматривался в сторону поднимающегося дерева.

– Рооааа. – Раздалось гневное рычание, сразу повеяло мерзким смрадом, от которого погасли факела всадников, прискакавших на защиту принца.

С грохотом, сравнимым разве что с громом, навстречу войску выбежало какое-то чудище, с огрубелой кожей болотного цвета, покрытой наростами, напоминавшими дерево. Лунный свет лишь едва освещал черты этого монстра.

– Дааать!! – Взревело чудище, выставив голову вперед и забрызгав Горта и его стражников мерзкой вязкой жидкостью, напоминающей смесь гноя и слюны. Запах был столь резкий и тошнотворный, что один из всадников потерял сознание и упал с лошади.

– Факел мне! – Прокричал Горт.

Кто-то из воинов, идущих сзади, подбросил ему горящий факел. Горт на лету поймал его и сунул в рожу чудовищу, осветив его мерзкое покрытое рытвинами и наростами бурое рыло.

Чудовище отшатнулось, но потом вновь заревело:

–Дааать! – На этот раз, протягивая толстую руку с не пропорционально короткими пальцами для столь мощного тела.

Горт увидел широкую пасть монстра. Четыре зуба напоминающие камни, торчали в его гниющем рту. Язык покрытой столь вонючей слизью был усеян грибами. Присмотревшись к чудовищу еще раз, Горт увидел, что голова и плечи гиганта покрыты мхом, на груди, помимо, ороговевшей кожи, красовался вросший булыжник. Руки и ноги были покрыты корой деревьев. Он не надевал ее, будто какой-либо доспех, это была часть его кожи, подобно камню, вросшему в грудную клетку.

– О, Великие духи, тролль. – В ужасе произнес кто-то из солдат.

Горт встал в оцепенении, не зная, что делать, он просто стоял и смотрел, удерживая коня, чтобы тот не убежал от испуга. Разгневанный тролль вновь зарычал, топнул ногой, и начал поднимать свою дубинку в виде вырванного с корнями небольшого дерева.

Горт понял, чем ему это грозит, вытащил из-за спины топор и нанес удар в плечо великана. Топор звякнул о толстую кожу чудовища, лезвие вошло в кожу едва ли на пол пальца и застряло в коре гиганта. Горт попробовал вытянуть топор назад, но он как будто врос в кожу, как тот камень у него на груди. Тролль свободной рукой выбил Горта из седла и повалил лошадь, да так, что Горт еще несколько метров проскользил по свежевыпавшему снегу. В эти минуты он ощущал себя тем самым стражником, который попытался разбудить его.

Лучники открыли огонь, но стрелы только отскакивали от толстой кожи тролля, в ближней бой никто не лез к гиганту, боясь повторить участь принца. Его закидывали копьями и засыпали стрелами, но ему все было ни по чем.

Горт наконец-то отошел от полученного удара и, достав свой меч, кинулся на врага. Он нанес удар по запястью чудовища. Гигант невольно разжал кулак, и дубинка выскользнула у него из руки. По лезвию меча на снег начали стекать тоненькие струйки темно-бардовой крови. Горт тут же, упершись ногой в кусок дерева на руке у тролля, вытащил свой меч. Пригнувшись от удара другой рукой, он перекатился вперед и нанес два быстрых удара мечом по ребрам гиганта, но услышал лишь стук стали о дерево. Зайдя за спину, увернувшись от очередного замаха рукой, Горт нанес рубящий удар мечом по хребту чудовища. Лишь небольшая струйка той же темно-бордовой крови проступила через толстую болотистого цвета кожу.

Чудовище, обернувшись, схватило Горта обеими руками и со всего маху кинуло его на землю. Меч вылетел куда-то в сторону. Горт едва мог пошевелиться от столь сильного удара. Тролль взревел и поднял ногу, собираясь растоптать Горта.

– Быть раздавленным троллем, какая ирония. – Думал Горт.

– Что можно взять в правую руку, но нельзя взять в левую?! – Закричал Брун.


Глава 6

– Ааэээ. – Застонало чудовище, почесало мох на голове, и село рядом с Гортом с озадаченным лицом. Горт поднялся, как можно скорее отходя от погрузившегося в раздумье чудовища. Продолжая думать, тролль гневно вытащил топор из своего плеча и швырнул куда подальше. Вновь застонал и произнес:

– Аааа, эээ, хм, ты должен дать мне подумать, Грюнвальд знает ответ, нужно только вспомнить. – Грубым квакающим голосом произнес тролль.

– Конечно, думай, сколько тебе будет угодно, мы подождем. – Спокойным голосом произнес Брун, как будто у них был выбор.

– Что это? Что ты с ним сделал. – Произнес Горт, подползя к приказчику.

– В детстве, бабушка читала мне сказки, в одной из них тролль поймал мальчика, когда он возвращался в деревню ночью, на мосту. Хотел съесть его, но мальчик был смышленым и загадал троллю загадку, над которой он думал всю ночь, а на утро с первыми лучами солнца, превратился в камень.

– И что твоя загадка настолько хороша, что он будет думать над ней всю ночь?

– Тролли очень тупые, поэтому любая детская загадка заставит его ломать голову. А утром, когда он превратиться в камень, мы спокойно переправимся на другой берег. – Шепотом произнес Брун.

– Надеюсь, твоя уловка сработает, иначе нам всем придется худо.

Тролль уже забыл о Горте и его армии, гиганта волновала лишь загадка. Он бубнил себе под нос разные слова, периодически подскакивая на ноги с довольным выражением лица, но потом, внезапно погрустнев, вновь опускался на землю.

– Это локоть! Локоть! Локоть! – Гигант подскочил, радостно показывая на свой локоть.

– Моя очередь, маленький блестящий человечек.

– Скажи, что все это часть твоего плана. – Обратился к Бруну Горт.

– Не совсем. – Лицо Бруна, толи от мороза, толи еще от чего стало белым как снег, в котором он стоял.

– Что в жизни всегда увеличивается и никогда не уменьшается? – С надменным видом спросил тролль.

– Ну, отвечай! Чего молчишь?

– Дай мне подумать. У тебя же было время.

Тролль скорчил недовольную гримасу, но потом вновь сел в ожидании ответа, пристально смотря на Бруна.

– Есть варианты? – Обратился к Бруну Горт.

– Сейчас, я подумаю.

Парень снял свой шлем, открыв копну спутанных рыжих волос. А потом плюхнулся в снег, уставившись в тролля столь же пристально, как и он в него. Будто пытаясь выяснить, о чем думает гигант.

– Ваше Величество, а вы знаете, что тролли могут жить веками?

Горт молча помотал головой, давая понять, что он этого не знал.

– Возраст. Лишь возраст увеличивается и никогда не уменьшается. – С опаской произнес рыжеволосый паренек.

– Пфф. Правильно. – Фыркнул Тролль.

– Задавай свою глупую загадку.

– Дайка подумать, это должно быть что-то действительно сложное, что он в жизни не угадает.

– Что разбивается, но никогда не падает? – Наконец-то, спросил Брун.

– Пфф… это, это. – Тролль выдохнул, снова усевшись на снег.

Он подпер голову руками и начал повторять загадку, как будто в ее словах был запрятан ответ. Затем положив голову на руки, Чудище совсем поникло.

– Надеюсь, эта загадка будет ему не по силам. – Прошептал Брун Горту.

– А у нее ответ то хоть есть? – Поинтересовался Горт.

– Этот трюк я припас на потом, так как тролли хоть и тупые, но если он почувствует обман, то уже никакие уловки нам не помогут.

После долгих раздумий, тролль поднялся и прорычал:

– Дай подсказку Грюнвальду.

– Нет. – С каменным лицом ответил Брун.

– Ну хоть маленькую.

Брун закинул набок голову, сощурил один глаз и произнес:

– Нет.

– Маленький блестящий человечек обманывает меня. Вот откушу твою голову и узнаю. – Произнес тролль, медленно подходя к Бруну.

– Эй, эй, погоди. Если ты убьешь меня, ты так и не узнаешь ответа.

Тролль сделался хмурее прежнего. Он с тяжелым вздохом повалился на снег.

Так бы и думал, гигант, если бы не солнце, которое украдкой подкралось из-за спины Грюнвальда. Тролль, испугавшись, поспешил забраться в свое логово под мостом, но было уже слишком поздно, солнечные лучи коснулись болотной кожи чудовища, и он практически мгновенно превратился в камень, извергнув из своей зловонной пасти предсмертный вопль.

– Можно двигаться дальше. – С облегчением сказал Горт и дал знак своим воинам продолжить движение.

Пока Брун тратил всю ночь на игры в загадки с троллем, войска успели отдохнуть, выспаться и подкрепиться. Все переправились через мост, а затем отправились на север в Хельгатрюд.

К тому моменту, когда войска достигли стен поселка, буря так усилилась, что из-за метели не было видно и пяти метров перед собой. Горт весь завернулся в собственный плащ и пожалел, что не взял с собой еще теплых вещей, холодный ветер пронизывал до костей.

– Поднять щиты! – Скомандовал Горт, когда мимо его щеки пролетела стрела, а затем еще одна, со свистом, прошла чуть выше головы. Горт пришпорил коня, спеша выбежать из зоны обстрела и укрыться под щитами воинов.

– С каких это пор оборотни научились пользоваться луками? – Спросил приказчик, скорее сам у себя.

– Вперед! Занять город! – Вновь скомандовал Горт, а приказчик продублировал.

Около сотни воинов двинулись, прикрывая друг друга щитами, на приступ поселка.

– Стой! Прекратить стрельбу! – Раздался голос со стены, когда воины Горта подошли вплотную к бревенчатым стенам.

Ворота распахнулись, и воины вбежали на улицы поселка, готовые к засаде. Но никакой засады не было, как не было и оборотней, лишь селяне, укутанные в ватные одеяла да шерстяные тулупы.

– Я, Арнольт, староста и воевода Хельгатрюда. Когда оборотни отрезали нас от всего мира, мы уже думали, что все пропало, и нам ни за что не выжить, что помощь не придет. Но тут появились вы! Это какое-то чудо.

– Вы уж простите меня, за столь плохой прием, не признал сначала. Ваш плащ, сир, ввел меня в заблуждение, проклятая буря. Совсем ничего не видно.

– Чудо, что хоть кому-то удалось выжать в этой бойне. Значит, возможно, в других поселках тоже найдутся счастливчики, и наше положение не так плохо, каким оно казалось вначале.

Горт протрубил в рог, и в поселок прискакали всадники.

– Но как вы выжили? – Недоумевая, спросил Горт.

– Пройдемте в городской зал, а то ветер усиливается, ваши войска могут разместиться в любом доме, в котором пожелают, любой житель с радостью примет наших спасителей.

Горт шепнул что-то на ухо Вану, а сам позвал Бруна и вместе с ним отправился вслед за старостой. Придя в зал, Арнольт сразу усадил принца за почетное место во главе стола. Им тут же принесли скромный обед в виде гречневой каши, черствых кусков хлеба и кислого вина, чтобы протолкнуть пищу в горло. А тем временем, староста продолжил свой рассказ.

– Если я правильно понял, то Вы, Горт Альмод, сын Гарольда Альмода, принц Северного королевства.

– Вы правы. Арнольт – это знатное имя. Кто Вы, сир?

– От Вас ничего не скроешь, Ваше Величество. Я, лорд Арнольт Ульвар, сын Сигурда Ульвара, одного из адмиралов вашего отца. Пять лет назад, не пройдя смотр, я отправился служить на восток. Вскоре меня назначили командиром гарнизона Хельгатрюда. А когда наместника убили в очередном бою с оборотнями, я стал старостой и воеводой для этих несчастных и испуганных людей.

Альмод

Подняться наверх