Читать книгу Мастер-маг - Чарли Хольмберг - Страница 4

Глава 3

Оглавление

Открыв глаза, Сиони обнаружила, что у нее затекло плечо, совершенно онемело ухо, а ее щека до сих пор глубоко зарыта в подушку. Сиони зевнула и уставилась в незашторенное окно, в которое беспрепятственно проникали солнечные лучи.

Лишь спустя несколько мгновений она поняла, что и заваленная всякой всячиной тумбочка, и окно – не ее. И одеяло тоже. Сиони определенно находилась в комнате Эмери.

Сиони села, ощущая, как кровь заново приливает к уху, и обвела взглядом кровать. Пустая и аккуратно застелена с одной стороны. Сиони протерла глаза, развязала ленту, придерживавшую перепутавшуюся косу, и разодрала пальцами длинные волнистые локоны.

Ее грудь пылала. Сиони посмотрела сквозь ворот ночной рубашки на свою кожу, исходящую жаром. В первую секунду она растерялась, но отнюдь не так сильно, как могла бы. Как-никак, она сказала Эмери только о том, что могла бы спать на полу.

Хотя и против полученного предложения она нисколько не возражала.

А если бы она ночью соображала получше, то не замедлила бы воспользоваться представившейся ей возможностью.

Сиони улыбнулась, вообразив, какую мину скорчила бы магичка Эйвиоски, узнай она о ночных приключениях Сиони. Мг. Эйвиоски наверняка бы впала в бешенство.

Мг. Эйвиоски, несомненно, догадывалась, что у них сложились особые взаимоотношения. По крайней мере, Сиони в этом не сомневалась. Она призналась бывшей наставнице в своих чувствах к Эмери, но тем дело и ограничилось. Тем не менее мг. Эйвиоски прищуривалась каждый раз, когда видела Сиони и Эмери вместе, а в ее горле непроизвольно зарождался сердитый рык. В общем, все эти признаки свидетельствовали о том, что Осветительница подозревает Сиони и Эмери в еще бо́льших «преступлениях». К счастью, никто из них не переступил грань. Пока что.

Распахнулась дверь, и в комнату спиной вперед вошел полностью одетый Эмери с деревянным подносом в руках. Фенхель, тявкая и виляя хвостом, проскочил у него под ногами и принялся обнюхивать кровать. Та оказалась слишком высокой, и песик не мог запрыгнуть на нее.

Зато Эмери с легкостью водрузил поднос на постель. Сиони увидела два поджаренных тоста с маслом и яйцо «в мешочек».

– Эмери, вовсе незачем было утруждаться, – произнесла Сиони.

Эмери пожал плечами.

– Допустим, что я даже не утруждался, – возразил он и осторожно присел на край кровати. – Как ты себя чувствуешь?

– М-м-м… – откликнулась она с набитым ртом. Проглотив кусок тоста, Сиона добавила: – Спасибо. Хорошо.

Он улыбнулся. Фенхель, отчаявшись вскарабкаться на одеяло, кинулся к Бумажному магу и принялся дергать Эмери беззубой пастью за штаны.

– Эмери, – проговорила Сиони, оторвавшись от еды, – о чем была вчерашняя телеграмма?

– Хм-м-м? – протянул маг, стряхивая Фенхеля со штанины.

Сиони почему-то подумала, что, пожалуй, нужно сделать бумажному песику зубки – пластмассовые, к примеру, а то и стальные. Хотя с такой тяжестью он вряд ли сможет держать голову на весу. И вообще, зачем Сиони собака со стальными челюстями?

– Полагаю, тебе тоже стоит это знать, – вымолвил Эмери, разгладив пятерней волосы. – Видишь ли, я не буду в комиссии по твоей аттестации.

Рука Сиони замерла в воздухе, не дотянувшись до подноса.

– Прошу прощения?.. – выпалила она.

– Я не буду участвовать в комиссии по твоей аттестации, – повторил он.

Сиони захлестнула тревога – в груди что-то билось, словно лодка в бурном море.

Отодвинув поднос, она наклонилась вперед.

– Но… ты шутишь? В уставе подмастерья прямо сказано, что испытание на звание мага проводит его наставник.

– Верно, – подтвердил Эмери несколько мягче и без привычной насмешки в голосе.

Эмери встал и направился к гардеробу. Сняв с плечиков балахон цвета индиго, маг быстро облачился в него.

– Я часто размышлял об аттестации. Вероятно, и тебе эта мысль приходила в голову. – Он шагнул к кровати и окинул Сиони лукавым взглядом. Уголки его губ, однако, были опущены. – Меня очень беспокоит, что кто-нибудь из тех, кто догадывается о наших взаимоотношениях, может заподозрить, что тебе сделаны поблажки.

Сиони кивнула, стараясь не хмуриться.

– Ты прав, но я не стала го…

– Порой, дорогая, тебе совсем не нужно говорить что-то вслух, – перебил ее Эмери. – Я организовал для тебя процедуру по-другому. Сиони, ты необыкновенно талантливый Складыватель. Почти как я, – заявил он, делано-горделиво ухмыльнувшись. – Мне и помыслить страшно о том, что кто-нибудь сможет усомниться в твоих способностях, хоть сейчас, хоть в будущем.

Сиони невольно пала духом. Если ее аттестацией будет руководить не Эмери, а другой маг, она столкнется с дополнительными препятствиями. А Эмери только сейчас ее об этом предупредил! Если она не пройдет испытание, следующей попытки придется ждать целых шесть месяцев. Три неудачи подряд – и ее имя навсегда вычеркнут из книг без права восстановления. Если же она когда-нибудь попробует творить магию, то угодит в тюрьму.

А вдруг она действительно провалится?

Сиони звучно втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

– Ладно. Доверюсь тебе. А нельзя ли узнать, кто будет меня аттестовывать вместо тебя?

– Ну конечно! – воскликнул Эмери, хлопнув в ладоши. – В телеграмме он как раз сообщил мне о том, что согласен. Сиони Твилл, ты будешь проходить аттестацию под наблюдением мага Притуина Бейли. Точнее говоря, тебе по традиции придется провести несколько недель вместе с ним и его подмастерьем.

Сиони молча открыла рот и лишь через мгновение выдавила:

– Сколько недель?

– Две или три.

– Маг Бейли?.. – пробормотала она, накручивая прядь волос на указательный палец.

Имя не казалось знакомым, но…

Сиони замерла, пытаясь припомнить и мысленно перенеслась в Академию Грэнджера – в то самое учебное заведение, которое посещала и она, и Эмери. Но воспоминание принадлежало не ей, а Бумажному магу – Сиони подсмотрела его, когда путешествовала по сердцу Эмери два года тому назад, пытаясь спасти наставника от Потрошительницы Лиры (та, как выяснилось, была некоторое время женой Эмери).

Эмери-подросток и еще двое хулиганов обижали долговязого нескладного мальчика, увлеченного Складыванием. И звали его Прит.

– Прит? – произнесла она вслух. – Мальчик, которого ты шпынял в Академии, да?

Эмери почесал в затылке.

– «Шпынять» звучит чересчур по-детски…

– Но это он, верно? – не отставала Сиони. – Притуин Бейли? Он все-таки стал Складывателем?

Эмери кивнул.

– Мы с ним учились в одном классе в Таджис-Прафф. А теперь он – маг Притуин Бейли.

У Сиони отлегло от сердца.

– Значит, вы в хороших отношениях?

Бумажный маг громко расхохотался.

– О нет! После Таджис-Прафф мы и словом не перемолвились, не считая недавней телеграммы. Откровенно говоря, он меня ненавидит.

Глаза Сиони остекленели.

– И ты отправляешь меня на аттестацию к нему?

Эмери прищурился.

– Именно. Вы встретитесь через несколько дней. Когда ты получишь аттестацию из рук Притуина Бейли, никому в голову не придет усомниться в справедливости оценки.

Сиони уставилась на Эмери.

– То есть меня выкидывают к чертям?

– Милая, какие выражения!

Она прижала ладонь ко лбу.

– Придется учить куда больше, чем я рассчитывала. Я погибла. Я… мне необходимо одеться.

Она выпрыгнула из кровати и, не отнимая ладони от головы, выбежала в коридор. Фенхель помчался следом.

– Ты забыла съесть яйцо!

Но у Сиони были причины для беспокойства и посерьезнее завтрака.

* * *

Сиони прочла еще восемь глав диссертации о Складывании, которую дал ей Эмери. Время от времени она щипала себя, чтобы не отвлекаться от многословных и сухих, как пережаренные тосты, абзацев, повествующих о заклинаниях, которые Сиони знала назубок. Однако Сиони не поддавалась соблазну перескакивать с пятого на десятое и изучала чертежи, как будто ничего не знала об остроконечной Складке. Хорошо хоть стиль, которого придерживались иллюстраторы диссертации, был для нее внове.

Потом Сиони захотела попрактиковаться в магии и занялась сложной анимацией. Она решила сделать индюка – птицу, которую никогда прежде не складывала. Руководствуясь схемами, Сиони тщательно разгладила пальцами хвостовые перья, а для шарообразного туловища использовала гофрированную бумагу. На шею было потрачено три квадратных листа, а из четвертого Сиони смастерила голову, к которой прицепила клюв и «кораллы». Она старательно вырезала и сгибала бумагу и в конце концов выбилась из сил.

На то, чтобы сделать и оживить свое создание, Сиони потребовались почти сутки.

А на следующий день она опять принялась за работу и Сложила индюка покрупнее. Она израсходовала неимоверное количество бумаги и с величайшей тщательностью соединяла между собой множество мелких деталей. Сиони очень хотелось добиться того, чтобы второй индюк двигался легко и свободно – она не вставала с колен до самого вечера и всерьез опасалась, что на ее коже навсегда отпечатается узор половиц.

Эмери понимал, насколько важна для Сиони аттестация. Он не навязывал ей своего общества и лишь иногда появлялся в поле ее зрения, чтобы дать ей совет и предложить передохнуть. Порой он даже вызывался приготовить что-нибудь на обед или ужин. Сиони лишь молча улыбалась в ответ и игнорировала завуалированные намеки.

Впрочем, к концу недели Сиони сознательно отогнала от себя мысли о допотопной диссертации и оживлении бумажных индюков.

Сиони заперлась у себя спальне и открыла ящик стола, где хранился конверт с заказанными ею пуговицами. Пора бы уже отвлечься на магию Рельефа – манипуляции с резиной!

Сиони приставила упругие кругляши к лапам Фенхеля (первую пару ей пришлось выбросить, потому что она неправильно обрезала пуговицы) и с помощью клеящего заклинания прикрепила их там, где у живых собак бывают подушечки. Теперь лапки Фенхеля не будут постоянно протираться, и он сумеет без особого риска пробежаться по мокрой траве – раньше в таких случаях его лапки сразу намокали и сминались.

Окинув оценивающим взглядом результаты своего труда, Сиони удовлетворенно кивнула. Фенхеля можно принять за обычную ремесленную поделку, и вряд ли кто-то из магов будет пристально изучать бумажную собачонку.

Вымотавшись после магических упражнений, Сиони в пятницу легла спать пораньше, но проснулась, едва перевалило за полночь. К счастью, не от кошмара, а от знакомого пощелкивания. Звуки доносились сквозь стену: еле слышно, но достаточно внятно для того, чтобы выдернуть Сиони из провала между сновидениями.

Оторвав голову от подушки, она прислушалась, затаив дыхание.

«Щелк-щелк-щелк-щелк-щелк». Телеграф.

Сиони осторожно села, стараясь не разбудить Фенхеля, который забрался на постель и свернулся в ее ногах калачиком. Спустив босые ноги на пол, она задумалась. Кто может прислать телеграмму в столь поздний час? Небо ясное, так почему бы просто не отправить к адресату бумажную птицу? Неужели Прит не приемлет нормального распорядка дня, как и Эмери? Или сообщает, что передумал брать ученицу на аттестацию? Если так, то Сиони тоже не против.

Она выглянула в коридор. Щель под дверью спальни Эмери была темной. Наверное, он спал.

Сиони на цыпочках подкралась к библиотеке и приоткрыла дверь.

На письменном столе мерно пощелкивал телеграф. Едва Сиони шагнула к аппарату, как звук прекратился, и она осталась в зловещей безмолвной тьме.

Сиони нащупала на стене электрический выключатель и повернула его. Лампы на потолке вспыхнули и тотчас погасли. Сиони немного удивилась и вновь пощелкала выключателем. Никакого результата. Может, электричество вырубили? Коттедж находился в уединенном пригороде, где частенько случались подобные неполадки.

Сиони прошлепала через всю комнату, инстинктивно не наступая на скрипучие половицы. Нашарила на столе лампу и безуспешно попыталась ее включить. Тогда она зажгла свечу и наконец-то прочла скрученную телеграмму.

Сперва ей показалось, что перед нею зашифрованное сообщение. Сиони еще раз пробежала текст взглядом, но он не уложился в ее голове. Тогда она прочла медленно, каждое слово в отдельности.

«пренди бежал перевозке портсмут казнь тчк думаю вам следует знать тчк альфред тчк»

Пальцы, которыми Сиони держала узкую ленточку бумаги, вдруг онемели. Она не испытывала приятного легкого жжения, которым уже два года сопровождалось каждое ее прикосновение к бумаге. Нет, узкая лента казалась вялой, тяжелой. Мертвой.

Альфред. Она не видела мага Хьюза с тех пор, как закончилось расследование по делу Грата.

Сиони ничего не связывало с Уголовным департаментом, по крайней мере, она так считала.

Взгляд Сиони застыл на первом слове телеграммы. «Пренди». Сарадж Пренди. Пес Грата. Потрошитель, который дважды пытался убить ее исключительно ради каких-то своих соображений. Человек, угрожавший смертью ее родным и ее любимому.

Теперь он на свободе.

Мастер-маг

Подняться наверх