Читать книгу Обманутые ожидания - Дана Хадсон - Страница 3

2

Оглавление

Зардевшись и нервно тиская в руках ручку сумки, Кристи дрожащим голосом заявила:

– Мне очень лестно, что вы оба пригласили меня этим вечером, но я не могу. У меня сегодня очень важное занятие в университете! Прошу меня извинить! – Тут голос у нее захрипел и сорвался, заставив неловко закашляться.

Не выпуская ее рук, мужчины удивленно посмотрели друг на друга. Кристи с невольной усмешкой подумала, что они никак не планировали столкнуться в борьбе за одно пастбище. Ее прекрасный незнакомец, чуть усмехнувшись, поинтересовался нарочито небрежным тоном:

– Отец, разве ты не повезешь вечером маму в ресторан? У вас же сегодня годовщина свадьбы. Уверен, она с нетерпением тебя ждет.

Мистер Гамилтон нервно дернулся и громко возмутился:

– Почему никто мне об этом не напомнил?

Иронично приподняв одну бровь, сын с едва слышимой насмешкой в голосе сказал:

– Что ж, считай, что я тебя предупредил. Поспеши, и ты все успеешь.

Филип Гамилтон недовольно поджал губы, но руку Кристи все-таки выпустил и, церемонно отвесив общий поклон, величавым шагом отправился к своей машине, в которой его дожидался личный шофер. Тот при виде шефа моментально выскочил из салона и распахнул перед ним дверцу.

Сын с прежней скучающе саркастичной физиономией наблюдал за царственными движениями папаши. У Кристи мелькнула малоприятная мысль – вот так семейка! Специфическая, одним словом. От них надо держаться как можно дальше. И от отца, и от сына – как известно, яблоко от яблони недалеко падает. Хотя она и не слышала никаких сплетен о сыне Филипа Гамилтона, это не означает, что он не такой же, как его сластолюбивый отец.

Будто услышав ее крамольные мысли, Гамилтон-младший отпустил ее руку и с улыбкой представился:

– Извините, Кристи, мы до сих пор с вами толком не познакомились. Арман Гамилтон, сын этого… – тут он немного помялся, не желая называть вещи своими именами, – этого господина. И, смею вас уверить, мы с ним совершенно разные…

Кристи стремительно покраснела, выдавая себя с головой и досадуя на саму себя. Ежели бы кто научил ее не краснеть в самые неподходящие моменты, как бы она была тому благодарна!

Моментально обо всем догадавшись, Арман протянул руку и вновь пленил ее ладонь.

– Расслабьтесь, право! Я вас не съем. Но, может быть, вы все-таки занятиям предпочтете ресторан?

Кристи отрицательно затрясла головой, не веря больше в свою способность говорить.

К ее искреннему удивлению, Гамилтон учтиво согласился:

– Хорошо, я отвезу вас в университет. Но обещайте, что после окончания занятий вы поедете со мной… Я думаю, они закончатся не позже десяти?

Кристи с облегчением согласилась, совершенно не веря, что такой великолепный мужчина станет дожидаться ее после занятий, понапрасну тратя время. Просто это способ красиво выйти из создавшегося положения, решила она.

Они подошли к мощной приземистой машине. Явно дорогой, потому что среди машин в их офисе не было ни одной подобной этой. Она взглянула на марку и чуть было не присвистнула – «порше»! Конечно, Гамилтон может себе позволить подобные изыски. Внутри салона все говорило о достатке: и белая шевровая кожа на сиденьях, и сверкающие приборы, и дорогая радиоаппаратура. В своем простеньком служебном костюме, так не соответствовавшем элегантному салону, Кристи чувствовала себя совершенно подавленной, хотя и пыталась это скрыть.

Арман подвез ее к университету, потратив на дорогу всего четверть часа, договорился, что будет ждать ее после занятий на этом же месте, и уехал, многообещающе помахав рукой на прощание.

Пройдя в аудиторию, Кристи устроилась у окна и приготовилась внимательно слушать преподавателя. Но то и дело ловила себя на совершенно посторонних мыслях. Ее голова была занята одним обескураживающим вопросом – куда же они с Арманом поедут, если он и в самом деле за ней приедет? Конечно, после десяти ночная жизнь Нью-Йорка только-только начинается, но ведь ей завтра на работу. Она не знала, работает ли Гамилтон, в их фирме он точно не значился, уж об этом-то она бы слышала. Сын босса, к тому же холостой, – о нем бы столько ходило сплетен…

После занятий ей пришлось немного задержаться, чтобы договориться с преподавателем о сдаче зачета. Обговорив место и время, она поспешила к выходу, нервно взглядывая на часы. Если Арман приехал, то наверняка уже сердится.

При выходе из здания ей вдруг ужасно захотелось удрать. Но она превозмогла недостойный порыв и неторопливо пошла туда, где они договорились встретиться. На условленном месте машины Гамилтона не оказалось. Кристи ощутила такие несовместимые чувства, что даже рассердилась на саму себя. Здесь было и облегчение – не надо будет, зажавшись, сидеть за столом на виду у всех и краснеть, вспоминая, каким прибором что едят. Но было и разочарование, которое все больше и больше захватывало все ее существо. Значит, он передумал. Или вовсе не приехал, или, не дождавшись ее в оговоренное время, решил, что она изменила своему обещанию и ушла раньше. Ну что ж, значит не судьба…

Решительно перекинув ремешок сумочки через плечо, она быстро направилась к метро, но не прошла и двух сотен метров, как была остановлена сильной рукой.

– Куда ты, Кристи? – Арман был здорово недоволен. – Я торчу здесь уже целый час, а ты умудряешься подойти вовсе не к тому ряду, где мы договорились встретиться, да и еще и уходишь. Хорошо, что я тебя заметил. Я тебя звал, ты что, не слышала?

Погруженная в собственные мысли Кристи действительно не обращала внимания на окружающий шум, поэтому снова неловко зарумянилась.

Цепко держа ее за локоть и увлекая к машине, Гамилтон недовольно приговаривал:

– Ну и рассеянная же ты…

Усевшись в уже знакомое ей роскошное авто, Кристи почувствовала себя почти счастливой. Это ее и удивило, и насторожило. Разве можно в ее достаточно зрелом возрасте питать пустые надежды? Глядя в недовольное лицо спутника, она виновато извинилась:

– Прости, я и не заметила, что брожу не по той линии. Если честно, я очень устала, а завтра на работу. Может быть, перенесем нашу встречу?

Он свирепо ответил:

– Ну уж нет. Мне тоже с утра на работу, но я же не хнычу. Сколько тебе лет, что ты чувствуешь себя жалкой развалиной?

– Двадцать два.

– Я тебя старше на десять лет, но ведь не говорю, что разваливаюсь от пары бессонных ночей…

Поняв, что взывать к его сочувствию бесполезно, Кристи попыталась прибегнуть к другому аргументу.

– Но я не могу прийти в ресторан в форменной одежде. Меня все за официантку будут принимать, и то в лучшем случае. Да и чувствовать я себя буду преотвратно.

Арман оценивающе посмотрел на нее. Ее слова и в самом деле походили на правду. Столь будничный наряд совершенно не подходил для посещения приличного ресторана. Кристи улыбнулась ему такой нежной и открытой улыбкой, что он невольно улыбнулся в ответ, забыв свое недовольство.

На душе у него непривычно потеплело, и он еще раз бросил на Кристи изучающий взгляд. Арман еще ни разу не встречал такую непосредственную, открытую и обаятельную девушку. Кажется, раньше о таких говорили «очаровательная». Он и не знал, что на свете еще существуют такие. Ему очень не хотелось выпускать ее из своих рук. Даже ее способность заливаться румянцем из-за каждого пустяка казалась ему восхитительной. К тому же из-за своей наивности она не будет сомневаться в его словах и никогда не заподозрит во лжи…

Что-то прикинув, Арман согласился:

– Хорошо, ты права. – От этих слов Кристи воспрянула было духом, но напрасно, потому что он тут же предложил: – Давай заедем к тебе, и я подожду, пока ты переоденешься.

От неожиданности Кристи, как обычно, растерялась и не смогла связно выразить ему свое несогласие. Арман все понял, но сделал вид, что принял ее неразборчивое бормотание за благодарность, и, узнав адрес, погнал машину в нужную сторону.

К счастью, Двенадцатая авеню, где жила Кристи, находилась совсем недалеко от Колумбийского университета, и вскоре, благополучно минуя пробки, он уже парковал машину возле ее стандартной высотки.

Кристи надеялась, что Арман останется ждать ее в машине, но он вышел и вместе с ней поднялся на ее двадцать пятый этаж. Войдя в свою чистую и уютную квартирку, Кристи постаралась посмотреть на нее глазами очень богатого человека и снова покраснела. На сей раз от досады. Какой же убогой, наверное, кажется ее милое жилище этому снобу, если даже ее неизбалованная мать называла квартирку бедноватой!

Но Арман не выказал ни грана неприязни. Наоборот, усмехнувшись одной стороной рта, признал:

– Здесь уютно. В детстве я, как все малыши, любил прятаться под столами, стульями, создавая маленькое безопасное пространство. Но тут и создавать ничего не нужно. Все и без того словно игрушечное.

Не зная, комплимент ли это или наоборот, Кристи сурово сказала:

– Мне нужно принять душ и переодеться. А комната у меня только одна. Поэтому тебе придется сидеть в ней безвылазно. Я буду переодеваться в спальне.

Пожав плечами, он покорно прошел в комнату.

Крикнув ему:

– Можешь налить себе что-нибудь из бара! – Кристи кинулась в спальню, вытащила вечернее платье строгого классического покроя, сшитое еще на школьный выпускной вечер, но до сих пор не вышедшее из моды.

Порадовавшись, что оно из мягкой немнущейся ткани и гладить его не надо, Кристи быстро нырнула под прохладный душ, принесший ей истинное облегчение. Выйдя, она с вожделением посмотрела на такую мягкую, такую уютную, такую манящую постель и со вздохом разочарования отвернулась. На сей момент это удовольствие ей недоступно…

И вдруг какой-то чертик внутри ее коварно продолжил эту мысль: если, конечно, не пригласить в нее Армана… Вряд ли он откажется… Испуганно оглянувшись, будто сидевший в соседней комнате гость мог слышать ее крамольные мысли, Кристи принялась натягивать на себя платье и тонкие чулки. Немного поколебавшись, запасную пару чулок с собой все же брать не стала. Конечно, у нее крайне сложные отношения с подобными предметами одежды, но все-таки платье длинное и, ежели что, никто очередной дыры и не заметит. Больше она не собирается менять чулки невесть где. Хватит с нее утреннего приключения.

Вымытые волосы, подсушив феном, Кристи оставила распущенными – некогда заниматься прическами, сойдет и так. Они пушистым рыжеватым облаком окутали ее плечи. Небольшое декольте она прикрыла подаренной ей на двадцатилетие бабушкой и дедушкой ниткой жемчуга и, чуть подкрасившись, решила, что вполне готова. Подхватив мягкий, в тон платью клатч, прошла в соседнюю комнату.

Арман стоял у окна, пристально глядя в темное стекло. Кристи удивилась – что он там видит? На улице совершенно темно, а в комнате горит свет. Обернувшись, он обвел ее фигуру чисто мужским взглядом, от которого у нее начало пощипывать кожу по всему телу и напряглись соски, и вынес одобрительный вердикт:

– Что ж, очень хорошо. – Спохватившись, что его голос звучит, может быть, немного надменно, обаятельно улыбнулся и сказал каким-то особенным, низким ласкающим голосом: – Вы очень хороши, Кристи!

Как ни странно, но именно этот соблазняющий тембр и привел ее в чувство. Именно таким урчашим голосом их рыжий кот Брамс выпрашивал себе рыбку на обед. Она почуяла не то чтобы фальшь, а какой-то неприятный подтекст, отчего ей представилось большое серебряное блюдо с десертом, которым служила она сама.

Встряхнувшись, Кристи посмотрела на Армана построжевшими глазами и направилась к двери, заставив его, удивленного этим превращением, двинуться за ней.

Выходя следом за хозяйкой из дома, он озадаченно хмурил брови. Почему-то именно этот тон, от которого млели все его предыдущие пассии, вызвал у этой скромницы явно негативную реакцию. Поняв, что она гораздо тоньше чувствует нюансы его настроения, чем все его прежние подруги, он решил быть поосторожнее.

Уже сидя в машине, направлявшейся в сторону Бронкса, Кристи несмело поинтересовалась:

– А почему ударение в твоем имени не на первый слог?

– Потому что я наполовину француз. А во французском языке практически у всех имен и фамилий ударения на последний слог. Моя мама из Франции, из предместья Авиньона. У ее родителей там была небольшая ферма. Они с отцом познакомились в Ницце, куда оба приехали на кинофестиваль. С тех пор они вместе.

Кристи невольно пожалела миссис Гамилтон. С мужем той явно не повезло. Хотя, если она уже столько лет терпит его столь непристойное поведение, то ее что-то держит? Возможно, большие деньги, а возможно, то, что она француженка и, следовательно, католичка? Насколько Кристи знала, в католической церкви развод до сих пор считался явлением постыдным, а разведенная женщина – ущербной. Хотя, возможно, в самой Франции все давно изменилось…

Отвлекая ее от предположений, Арман затормозил подле сиявшего яркими огнями ресторана. Кристи не сразу смогла разобрать огромные светящиеся буквы над входом – «А La Paris». Чуть склонившись к ней и протянув руку, Арман сам расстегнул на ней ремень безопасности, чуть коснувшись при этом ее бёдра.

Стараясь справиться с дрожью, вызванной этим явно не случайным прикосновением, Кристи выбралась из машины, посмотрела на мощенный гладким сверкающим камнем пол и неуверенно покачалась на высоких каблуках.

И зачем только она их надела? Будет теперь спотыкаться, как корова на скользком льду. Хотя к этому платью полагалась именно эта пара обуви, другой у нее нет.

Будто поняв ее проблемы, Арман предложил ей свою руку, и она панически уцепилась за его локоть, боясь запнуться. Но, к ее удивлению, камень, казавшийся ей поначалу таким гладким, таким скользким, вовсе не скользил, и она несколько расслабилась, ступая по нему уже гораздо увереннее.

У входа в зал их встречал важный метрдотель в расшитом серебром темно-синем костюме. Кристи знала, что в подобных местах обслуга носит ливреи, но и не подозревала, что они могут быть такими шикарными. Что-то негромко спросив у встречавшего, Арман согласно кивнул и повел ее в относительно небольшой банкетный зал, расположенный в самой глубине ресторана. Зайдя в него, Кристи не сразу поняла, что там происходит, но, поняв, решила по возможности тихо испустить дух.

Во главе длинного, поставленного буквой «П» стола сидел мистер Гамилтон-старший с очень красивой черноволосой женщиной – по всей видимости, женой. Вокруг – их друзья и родственники, многих из которых Кристи знала по телевизионным передачам и публикациям в прессе.

Все взгляды обратились к опоздавшим, и Арман, по-хозяйски обняв Кристи за плечи, гордо провозгласил:

– Как я и обещал, представляю вам милую моему сердцу Кристину Адамс. Надеюсь, в скором времени мы соберемся этим же составом, чтобы отпраздновать нашу помолвку.

Сначала Кристи не поверила своим ушам, но воцарившееся вокруг пораженное молчание сказало ей, что она не ослышалась. Кровь сначала рванула к сердцу, заставив ее стремительно побледнеть, но через мгновение так же быстро устремилась к щекам, придав им цвет разгорающейся зари. В ее голове стучал единственный вопрос – какая помолвка?! О чем идет речь? Но даже возразить или сердито взглянуть на виновника переполоха Кристи не удалось – гости, придя в себя, громко зашумели. Оглушительно звучали возгласы «наконец-то» и «невеста», от которых ей хотелось зажмуриться и нырнуть под ближайший стол.

Их усадили во главе стола рядом с четой Гамилтон, и недовольный глава семейства был вынужден провозгласить тост:

– За будущих жениха и невесту!

Арман заботливо вложил в холодные пальцы Кристи фужер с шампанским, и она послушно принялась пить, почти не ощущая предупреждающе колющих ей нос шипучих иголочек. Она не могла поверить, что все это происходит наяву. Еще сегодня утром все было как всегда, все как обычно – и вдруг…

Ее ослепила яркая вспышка, и нахальный фотокорреспондент показал ей в знак одобрения большой палец. Она с ужасом поняла, что завтра ее фотография в кругу одного из самых богатых семейств Америки появится во всех газетах страны. И ее увидят все. И родители, и сослуживцы. Как же она будет дальше жить, когда выяснится, что это просто шуточка задумавшего порезвиться богача?

От возмущения и безысходности у Кристи даже голова закружилась, и она повернулась к Арману, желая потребовать объяснений, но тут объявили вальс новобрачных и по требованию собравшихся, желавших полюбоваться кроме старой четы Гамилтон и новой парой, Кристи была вынуждена подняться.

Арман крепко прижал ее к себе и быстро закружил в стремительном вальсе. Кристи всегда танцевала хорошо, недаром она почти все свои школьные годы усердно тренировать в студии спортивных танцев, и это спасло ее от конфуза, ее тренированные ноги двигались сами по себе, независимо от хозяйки. Арман ободряюще ей улыбался, обнажая белоснежные зубы, а ей хотелось залепить ему пощечину. Впервые в жизни Кристи захотелось ударить человека! Но до сего момента над ней никто так и не надсмехался.

Арман, чуть улыбаясь, поднял ее безвольную руку и прижал к своим губам. Наклонясь к ее уху, чуть слышно проговорил:

– Я позже тебе все объясню. Не волнуйся, все будет хорошо.

Кристи не поверила. Как может быть хорошо, если хорошо уже не будет никогда! Прощай ее такая замечательная, такая спокойная, тихая жизнь! Она представила сплетни, разговоры, нагловатые расспросы, и чуть не застонала вслух. Что будет, что будет…

Кристи почти с ненавистью взглянула в ублаготворенное лицо партнера. Ему-то хорошо! Использовал ее для решения каких-то своих проблем, а страдать будет она одна… Внезапно ее обожгла отвратительная мысль: возможно, он просто пытается прикрыть ею какие-то свои шашни? Вдруг он связался с замужней женщиной, об этом узнал ее муж – и теперь ему грозит скандал? Или, что еще хуже, он голубой и пытается утаить свою нетрадиционную ориентацию от родных и друзей таким экстраординарным способом?

Это было вполне вероятно, и Кристи чуть не заплакала, поняв, что совершенно не хочет быть занавесом, скрывающим недостойные наклонности Армана.

По залу плавно и чинно скользила эффектная чета старших Гамилтонов, а Арман вместе с Кристи выписывал вокруг них лихие круги. Ее развевающееся золотистое платье вкупе с рыжеватыми волосами создавало вокруг них солнечный ореол, подчеркивающий красоту пары, и, когда танец закончился, их наградили громкими аплодисментами и криками «браво!».

Сев на место, Кристи не сразу справилась с головокружением. Арман снова сунул ей в руку шампанское, но пить она больше не стала, понимая, что спиртное на голодный желудок не лучший выход из создавшегося дикого положения.

К ним подходили, поздравляли, но она все никак не могла избавиться от ощущения полнейшей нереальности происходящего. Чтобы перебить чувство голода, съела пару тарталеток с восхитительно вкусным содержимым, но даже не обратила на это внимания, не в состоянии ни на чем сосредоточиться. Все вокруг было как в густом тумане, и она лишь молча улыбалась в ответ на нескончаемые поздравления, предоставив Арману отвечать за них обоих.

Но вот торжественная часть закончилась и начались танцы для всех. Миссис Гамилтон пригласил кто-то из гостей, и Кристи с удовольствием смотрела на прелестную, очаровательно улыбающуюся женщину, танцующую с немолодым статным господином. Мать Армана была так мила, что Кристи с недоумением покосилась на его отца, не понимая, как можно вести подобный образ жизни, имея такую обворожительную жену. Филип Гамилтон в это время о чем-то беседовал с двумя мужчинами в помпезных черных фраках. Это одеяние было так непривычно для ее глаз, что Кристи несколько минут изумленно на них пялилась. Она-то думала, что в нынешнее время никто так не одевается, и вновь ошиблась.

В самом деле, половина мужчин в зале были во фраках, другая половина – в смокингах. Она сокрушенно перевела взгляд на свое платье, на фоне местных разодетых дам казавшееся простеньким и провинциальным. Но ведь оно так и есть – платье и в самом деле простенькое и провинциальное. Но других у нее нет. Внезапно подумав, что теперь ей придется поменять весь свой гардероб, она поразилась. С чего это в ее голову приходят такие далекоидущие мысли? Наверняка после этого помпезного вечера Арман ей все объяснит, извинится, и все пойдет по-прежнему. Хотя она вряд ли сможет жить так, как раньше…

Оркестр заиграл медленный танец, и Арман вновь пригласил свою предполагаемую невесту. Кристи с легкой укоризной в глазах подала ему руку, и они пошли на танцпол, где смешались с другими парами. Он уверенно вел ее в танце, одной рукой придерживая за талию, а другой заставив положить голову на свое плечо. Кристи слушала доносившиеся до нее сквозь плотную ткань мерные удары его сердца и машинально их считала: раз, два, три…

Убедившись, что за ними никто не наблюдает, она негромко спросила:

– И для чего все это?

Он не понял.

– Что «все»? Слишком интимный танец или объявление о намерениях?

Чисто прагматический термин в таком личном деле посмешил Кристи, и она рассмеялась нервным смехом.

– Я всегда была уверена, что в чужие сани садиться не нужно, – но что делать, когда тебя в них сажают насильно?

Он сжал ее руку и пояснил:

– Что-что… Ехать и получать удовольствие, конечно…

Но вот насчет последнего пожелания у Кристи были серьезные возражения. Какое удовольствие он имеет в виду? Вернее, даже – чье? Потому что уж она-то точно никакого удовольствия не испытывала. Смущение, недовольство, страх – вот далеко не исчерпывающий список ее ощущений. Удовольствия среди них не было и в помине. Едва закончился этот танец и они вернулись на свои места, как снова зазвучала музыка и Кристи пригласил ее Самый Главный Босс. От напряжения у нее мелко подрагивати колени, и она, с трудом передвигая немеющие ноги, вышла вслед за ним.

Обняв ее и держа на вполне приличном расстоянии, Филип спросил:

– Теперь, когда мы с вами почти родственники, вы позволите мне задать вам несколько вопросов?

Кристи обреченно прошелестела:

– Конечно…

Мистер Гамилтон удовлетворенно кивнул и приступил к допросу:

– Как долго вы знакомы с моим сыном?

Сказать, что несколько часов, Кристи не могла, боясь с головой выдать Армана, поэтому постаралась ответить как можно неопределеннее:

– Долго, не долго… Это такие абстрактные понятия, вы не находите?

Он как-то странно крякнул.

– Вы намекаете на мое недолгое знакомство с женой? Что ж, похоже, вы и впрямь знакомы с Арманом гораздо дольше и ближе, чем я думал. Он не выдает семейных тайн посторонним. Но мы и в самом деле познакомились с Мишель утром, а вечером я уже сделал ей предложение. И не ошибся. Вы в курсе, что мы сегодня отмечаем тридцатипятилетие нашей супружеской жизни?

Кристи помнила те слова, что Арман говорил отцу возле их офиса, и утвердительно кивнула головой.

– Вы познакомились с миссис Гамилтон в Ницце?

Чуть прикрыв глаза, мистер Гамилтон пустился в воспоминания.

– Да. Она была такая прелестная, такая живая, что удержаться было невозможно.

Кристи добавила:

– Она и сейчас прелестная и живая. Я еще не видела настолько очаровательных женщин.

Чуть встрепенувшись, он посмотрел на жену, будто впервые увидев.

– Да, конечно, Мишель всегда хороша. В любой ситуации на высоте.

В его внешне одобрительном голосе Кристи послышалась откровенная скука. Что ж, за тридцать пять лет супруга ему надоела, этого не скрыть. Кристи думала, что он будет просить ее не говорить жене о приглашении в ресторан, но ничего такого не произошло. Он пожелал ей счастья и добавил:

– Вы чем-то очень напоминаете Мишель в молодости – такая же открытая и нежная. Надеюсь, у вас с моим сыном все будет хорошо.

Поклонившись в благодарность за танец, он усадил Кристи на место и снова принялся о чем-то разговаривать с очередной партией гостей. Кристи показалось, что он не теряет времени зря и даже на семейном празднике ведет чисто деловые переговоры. Поймав удрученный взгляд предполагаемой свекрови, она почувствовала к ней жалость. Стоило ли ради жизни в роскоши терпеть столь откровенное пренебрежение к себе со стороны мужа? Или Мишель просто до самозабвения любит его?

Заметив предупреждающий взгляд Армана, Кристи смутилась и покраснела. Вот ведь сколько раз говорила себе – не лезь в чужие дела, но все равно ей неймется!

Сделав вид, что всем довольна, она попросила у проходящего мимо официанта чашечку кофе с пирожным. Кофе был очень хорош – настоящий французский черный кофе без молока и сахара. Правда он слишком бодрит, но Кристи надеялась, что после сегодняшних передряг все равно уснет как убитая, стоит ей лишь добраться до вожделенной кровати.

Арман, следивший за ней с непроницаемым выражением лица и немного утомленной улыбкой, предложил:

– Потанцуем еще или ты хочешь домой?

Кристи с удивлением на него посмотрела и вернула его же подколку:

– Во сколько же ты сегодня встал, если еще способен танцевать?

Ответ ее поразил:

– Я сегодня вообще не спал. Еще вчера я был в Сан-Франциско. Ночь провел в самолете, а утром встретил тебя. Так что, если честно, я с ног валюсь от усталости.

Кристи обрадованно вскочила.

– В таком случае, что мы тут делаем?! Едем домой!

Он медленно встал за ней. Обхватив ее за талию, подвел к родителям и попрощался. Подав Кристи тонкую ухоженную руку, Мишель мягко произнесла:

– Очень рада познакомиться с вами, Кристина. Мне всегда очень хотелось иметь такую милую дочку, как вы. И вот моя мечта скоро осуществится.

Кристи стало ужасно не по себе. Ей очень не хотелось обманывать эту приветливую даму.

Слегка поклонившись, Арман попрощался и повел Кристи к выходу, раскланиваясь на ходу с вовсю веселившимися гостями. Уходить никто из них явно не собирался. Для Кристи это было весьма странно.

– Неужели никто из них не работает? – Она не могла понять, как можно протанцевать всю ночь и потом как ни в чем не бывало сидеть в офисе.

– У большинства из них нет твердого распорядка дня. Ты же видишь – здесь политики, финансисты, высшие менеджеры крупнейших компаний. Любой из них может позволить себе поваляться завтра в постели подольше.

Кристи взглянула на большие настенные часы в фойе и поправила его с тягучим вздохом:

– Сегодня. Уже сегодня. – На его недоуменный взгляд уточнила: – Три часа ночи. День начался.

Арман сочувственно рассмеялся.

– Что ж, похоже, спать тебе сегодня не придется. Во сколько ты встаешь?

Поскольку Кристи удалось снять квартиру недалеко от работы, она с некоторым облегчением признала:

– Довольно поздно, полвосьмого. Езжу только на метро, без пересадок, поэтому на дорогу трачу всего полчаса. И успеваю приходить в офис за пятнадцать минут до начала работы, чтобы не злить мистера Симпсона понапрасну.

Арман склонился к ней и прошептал на ухо:

– Ну, теперь ты вполне можешь позволить себе позлить своего начальника, придя на работу попозже. Гарантирую, тебе никто и слова не скажет.

Кристи содрогнулась от этого предложения.

– Нет-нет! Не хочу сплетен и всего, с ними связанного. Я буду работать как обычно.

Арман хотел добавить, что «как обычно» вряд ли получится, но не стал. У Кристи было такое испуганное лицо, что ему невольно захотелось обнять ее и защитить от всех устрашающих ее химер. У него даже рука сама взметнулась, чтобы улечься на ее плечо, но тут она холодно спросила:

– Теперь ты мне объяснишь, наконец, с чего это обещанный мне заурядный вечер в ресторане превратился в подобный кошмар?

Арман тихо засмеялся.

– Милая, день если не помолвки, то первого знакомства с родными жениха вряд ли можно называть кошмаром. Я бы, во всяком случае, не стал.

Кристи с достоинством поправила, с трудом сдерживая зевоту:

– Ну, я – это не ты. И ты мне не жених, что бы ты ни заявлял своим родственникам. Во всяком случае, я от тебя предложения руки и сердца не слышала и согласия на брак не давала.

Арман невольно отметил прозвучавшие в этом не слишком категоричном голосе нотки самоуважения. Подобного он от этой застенчивой девчушки не ожидал. Почему-то казалось, что она рассыплется в благодарностях и, по меньшей мере, кинется ему на шею. Ошибся. Ему захотелось рассмотреть этот нестандартный экземпляр слабой половины человечества повнимательней. Что он и попытался сделать…

Перед ним стояла милая, но заурядная девушка. В любом другом случае он на нее и внимания бы не обратил. Но экстраординарная ситуация, в которой он ненароком увяз, требовала и соответствующих мер. Хотя, нужно признать, он поспешил, отнеся Кристи Адамс к когорте тех, кем можно легко управлять. Чтобы не дать этой девушке повода проявить явно не свойственную ей решительность, он немного притормозил.

– Давай поговорим завтра? То есть сегодня, но попозже. Я жутко хочу спать и, боюсь, просто не смогу все тебе нормально объяснить. Да и ты вряд ли сможешь воспринять мои слова адекватно. Так что давай отложим разговор до вечера. Согласна?

Поскольку именно в этот момент рот Кристи раздирал неприличный зевок, она смогла лишь посмотреть на него большими усталыми глазами и покорно кивнуть.

Сев в машину, он постарался встряхнуться, чтобы не уснуть за рулем. Для бодрости включил радиоканал для тех, кто за рулем, и повел машину под бравурную музыку и глуповатые шутки диджея.

Несмотря на громкий шум, Кристи не смогла преодолеть сонливость и задремала, проснувшись только тогда, когда машина затормозила возле дома. Она хотела выйти, но вовремя спохватилась. Это была вовсе не ее стандартная многоэтажка. Это был роскошный особняк в викторианском стиле.

– Что это? – Она так устала, что даже не смогла рассердиться.

– Это дом моих родителей. Я живу здесь же, в левом крыле, практически изолированном от основного здания. Места нам вполне хватит. У меня отдельный вход, так что сталкиваться с остальными обитателями особняка мы не будем.

Кристи откинулась на спинку сиденья, стараясь превозмочь усталость. Не сразу, но это ей удалось, и она довольно решительно сказала:

– Нет. Этого не будет. Я даже не понимаю твоих мотивов, из-за которых ты выставил меня на посмешище. А уж жить с тобой здесь или еще где бы то ни было вовсе не собираюсь. Отвези меня домой, или я пойду ловить такси.

Внимательно посмотрев на встревоженное лицо девушки, Арман чертыхнулся и погнал машину к ее дому. И почему ему казалось, что она безропотно согласится на все его условия?

Кристи старалась не задремать и, когда на этот раз он притормозил возле ее дома, сумела вежливо его поблагодарить. Она нащупывала ручку дверцы, когда услышала его слова:

– А может, мне остаться у тебя? По крайней мере я не попаду в аварию. – Она изумленно посмотрела на него, а он искушающе добавил: – Сил на то, чтобы сделать эту ночь незабываемой, у меня вполне хватит…

Кристи громко фыркнула.

– Ну, если сил хватит на это, то вполне хватит и на то, чтобы целым и невредимым доехать до своего дома! И не провожай меня, пожалуйста!

Недовольный такой демонстрацией независимости, Арман с высокомерным выражением лица небрежно буркнул «до встречи!» и тут же уехал, осуждающе взревев мотором. Выскочив из машины, Кристи почти на автопилоте добралась до своей квартиры и, впервые в сознательной жизни не приняв на ночь душ, упала в постель. Она тут же уснула мертвецким сном.

Обманутые ожидания

Подняться наверх