Читать книгу Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй - Страница 5

Гронидел

– И с момента начала войны с гайнбрадами вы ничем им не помогли? – Гронидел смотрел на богов с опаской и подозрением.

– Все сложно, – ответила Ди, отворачиваясь к окну в летящей по воздуху машине.

Она сидела по правую руку от супруга и иногда оборачивалась к Грониделу на заднем сидении, которого от езды в этом транспорте всегда укачивало.

– Мир маны превратился в объятый пламенем и ужасом кошмар, – рассказывала Одинелла. – Яйца с щелкозубами падали на чужие дома, пастбища, лесные угодья. Горы, реки, озера – щелкозубы «вылуплялись» везде и всюду. Сражения после первой атакующей волны гайнбрадов длились около месяца. Многие из ваших людей полегли. Одни из них вернулись пленниками Сферы, а другие нет. Фейки, что стали Тенями Рубин и Хейди, отказывались говорить с представителями нашего мира. Оно и понятно: они подконтрольны Рою и следовали его плану. Галлахер пытался запереть жену, но фейка в ее теле начала ломать Хейди пальцы и разбила ей голову о камни. Тогда он приковал ее к кровати, чтобы не навредила себе, но фейка отказалась есть. Спустя неделю голода Галлахер сдался и отпустил ее.

– Так фейка увела тело Хейди из Северного замка? – уточнил Гронидел.

– О нет! – хохотнул Дхар. – Эта тварь осталась. Живет там на правах королевы и диктует Галлахеру волю Роя.

– Значит ли это, что они не в состоянии повлиять на Галлахера другими методами? – вслух рассуждал Гронидел. – Иного объяснения захвату тела Хейди я не вижу.

Ответил Дхар:

– Галлахер невосприимчив к действию маны. Уверен, по этой причине Рой не может взять под контроль его сознание.

– А что с Рубин?

– Ничего, – пробормотала Ди. – Правит как ни в чем не бывало и делает вид, что Ордерион находится в плену у Роя.

– Возможно, он действительно в плену у Роя, – задумчиво произнес Гронидел, изучая мрачные виды за окном: серый туман и разноцветные огни проносящихся мимо вывесок и машин. – А Изумруд? Она подвержена влиянию Роя или нет?

– Принцесса не расстается со своей диадемой и не отходит от племянника. – Ди потерла глаза и прижала ладонь ко лбу. – В последний наш с ней разговор она плохо выглядела. Если Рой и не способен на нее влиять, то от той жизни, что она ведет, недолго и с ума сойти.

– А что вы знаете о моем брате?

– Марк возглавил союзные войска Великого континента и обеспечил отражение первой волны атаки гайнбрадов, – сказал Дхар.

– И сколько было атак?

– Таких масштабных – две. – Бог резко повернул штурвал, и машина нырнула в другой поток воздушного транспорта. – Далее гайнбрады изменили тактику. Начали открывать разрозненные порталы в разных точках Великого континента и сбрасывать через них подконтрольных существ из других миров. Интенсивность сражений в мире маны снизилась, и война перешла в вялотекущие бои по всей территории мира.

Гронидел слушал его и сжимал челюсти от злости.

– Вы поняли, что такое Сфера и где ее искать? – спросил он, наблюдая, как за окном проносятся серые шпили высотных зданий.

– Мы полагаем, что это какая-то информационная сеть, подобная той, к которой ты подключал искру, когда бывал у нас в гостях, – сообщил Дхар. – Сфера явно защищена от «входа» посторонних и понять, где искать ее источник, да и как в нее попасть, мы так и не смогли.

– И о судьбе Сапфир вы ничего не знаете, – со злостью обронил Гронидел.

– Прости, но нет. – Дхар постучал пальцами по штурвалу.

– Я вот слушаю вас и задаюсь вопросом: раз вам все давно известно, почему не помогли миру маны победить этот Рой и гайнбрадов вместе с ним?

Молчание стало Грониделу ответом.

– А вы хотя бы пытались? – с презрением сказал он.

– Да. – Ди обернулась к нему. – Мы правда пытались. Дхар собрал данные и о Рое, и об этих гайнбрадах, и об их влиянии на разумных существ. Показания свидетелей, записи сражений с щелкозубами и другими видами существ. Даже образцы их тканей предоставил, но…

Ди оборвала монолог и отвернулась. Бас Дхара произнес неприятную правду за нее:

– «Наблюдать, изучать и не лезть». Такое решение было принято на Совете правительства нашего мира.

– Ты же глава центра безопасности! – Гронидел сжимал кулаки, чтобы сдержать возмущение. – А говоришь так, будто ты пустое место в своем мире!

– Знаешь, сколько в наем мире таких центров безопасности? – повысил тон Дхар. – И у каждого свой глава. Мы все подчиняемся приказам и действуем в рамках закона. Даже если бы ваш мир отправил официальный запрос о помощи, а мое правительство отдало приказ «не лезть», я бы не имел права ослушаться. Ты должен нас понять. Как только наша миссия из наблюдательной и гуманитарной на вашей планете превратится в военную, Рой немедленно займется нами. А ввязываться в разборки с теми, о ком мало что знаешь – так себе идея.

– Зато сейчас вам эта идея кажется очень даже разумной! – вторил Гронидел. – Что же изменилось? Жареным запахло?

– Именно, – буркнул Дхар. – Пока в атмосфере нашей планеты висит пространственно-временная ловушка, спать спокойно мой народ не будет. Мы считаем это признаком агрессии по отношению к нашему миру и должны выяснить дальнейшие намерения Роя в отношении нас.

– Да вы просто обделались, когда у вас над головами появилась эта гигантская дыра! – презрительно бросил принц. – Теперь хотите во что бы то ни стало в мой мир попасть, но не получается. Уверен, что удары по моей планете вы уже наносили, только из-за щита вокруг они не достигли цели.

И снова молчание стало Грониделу ответом.

– Допустим, у меня получится открыть портал в мир маны, – продолжал рассуждать Гронидел. – Что вы сделаете? Корабли свои в это игольное ушко проденете? Армию в бой отправите? Какой у вас план, я не понимаю!

– Разведка, – ответил Дхар. – Мы проникнем в мир маны малой группой, разведаем обстановку, попытаемся получить данные противника и смоемся. На основании полученной информации будет разработан план сопротивления Рою.

– А гайнбрады вас уже не волнуют? – хмыкнул Гронидел. – Или пока гигантские твари в ваш мир не летают, эти существа – не ваша проблема?

Дхар и Ди неожиданно схлестнулись взглядами.

– Есть основания думать… – начала говорить Ди.

– Одинелла! – рявкнул Дхар.

– Что Рой – это и есть гайнбрады, – закончила она свою мысль.

– Твою мать, Одинелла! – Бог явно вышел из себя. – Ему не положено этого знать!

– Они там умирают, – напомнила Ди. – Его народ. Его близкие. Он имеет право знать, с кем на самом деле борется.

– И с кем же? – Гронидел наклонился вперед, не сводя глаз с Одинеллы.

– Ди, не смей… – повторил Дхар, сжимая штурвал управления до хруста в пальцах.

Богиня повернулась к Грониделу и, посмотрев на него с грустью и сожалением, ответила:

– С теми, кто создали нас и наш мир.

Сапфир

Они лежали на сломанной кровати, обнаженные и уставшие, но довольные собой и всем, что происходило между ними.

Гронидел повернул голову и протянул к лицу Сапфир руку, чтобы стереть испарину, покрывшую ее виски. Нежно проскользил подушечками по коже и заправил прядь волос ей за ухо.

– Так жа-а-арко, – прошептала Сапфир, наслаждаясь его прикосновениями.

– Хочешь, чтобы пошел снег? – Он улыбнулся и навис над ее лицом.

Рассматривал долго. Пристально. Будто гладил взглядом каждую из черт и целовал каждую из веснушек. Сапфир вновь вспыхнула, прикусывая губу и мечтая уже не о прохладе, а о том, чтобы муж прижался к ее изнывающей от жары коже губами.

– Хочу… – прошептала она, купаясь в лучах собственного свечения.

– Быть посему, – ответил Гронидел и взмахнул рукой.

Сапфир опешила. Комнату в постоялом дворе близ границы Турема и Зальтии, где зимы слишком теплые для того, чтобы сыпал снег, заполнили белоснежные снежинки. Они падали с потолка и кружились маленькими вихрями, танцуя в воздухе и зазывая принцессу присоединиться к ним.

Сапфир протянула руку и ощутила, как маленькие снежные создания касаются кожи и превращаются в капли прохладной воды, ползущие вниз и сливающиеся друг с другом в настоящие реки, что охлаждали уставшую от солнечного зноя кожу.

Талант Гронидела воистину поражал воображение. Чтобы сотворить подобную иллюзию, мало создать из маны марь. Ощущения – вот главный обман, обволакивающий кожу и обманывающий рассудок. Закрой Сапфир глаза, ей все равно бы казалось, что снежинки падают на ее разгоряченную кожу и превращаются в капли воды.

– Восхитительно, – прошептала она, переводя взгляд на Гронидела, который все это время смотрел только на ее лицо.

– Согласен, – бархат его голоса коснулся чуткого слуха. – Ты восхитительна в своем восхищении и прекрасней прекрасного, что бывает в этом мире.

Сапфир зарделась и прикусила губу. Его речи были так же сладки, как и ласки, которыми он одаривал ее совсем недавно.

Снежинки продолжали падать на них сверху и таяли, превращаясь в воду. Принцесса потянулась к губам мужа и лизнула уголок его рта.

– Одно прикосновение – и ты вспыхнул золотом манны. – Она цокнула языком и хитро улыбнулась. – Да, я настоящая Ведьма, раз способна на такое колдовство.

– Я не против, чтобы ты наколдовала еще несколько потрясающих видений.

– Каких? – Она скользнула губами по его губам.

– Волнующих, – прошептал он. – Страстных. Незабываемых.

– Как скажешь, муж мой, – ответила она и поцеловала его мягкие губы.

Он ответил сразу же, впиваясь в ее рот, как умирающий от жажды путник в родник прохладной воды.

Горячие ладони нырнули под ее бедра, чтобы подтянуть их выше и раздвинуть. Ощутив, как Гронидел наполняет ее тело, Сапфир застонала, отдаваясь на милость его сладострастия.

Они сливались в одно целое на сломанной кровати под скрип половиц и стоны взаимного удовольствия. А снег все продолжал идти, пока не превратился в золотые хлопья вспышек маны, взрывающихся в комнате.

«Когда все это началось?» – услышала Сапфир знакомый голос, и все вокруг стало рассыпаться, словно песок, гонимый ветром.

– Не-е-ет, – прошептала принцесса, протягивая руки к Грониделу, видение которого беспощадная Сфера решила у нее отнять. – Не-е-ет! – завопила она, оставшись одна на сломанной кровати среди сплошного мрака потерянных иллюзий. – Не-е-ет!!! – в ярости закричала Сапфир, желая только одного: раствориться и исчезнуть навсегда.

Вода, попавшая в лицо, мгновенно привела ее в чувство. Дыхание перехватило до боли в груди.

Зальтийский Шершень окатил ее грязным содержимым из ведра уборщицы!

Молчание вокруг сменилось резвым смехом и злобными шепотками:

– Доигралась!

– Так ей и надо!

– Наконец-то она его довела!

– Да как ты смеешь! – зашипела она, сжимая кулаки и глядя на надменное лицо ненавистного упыря. – Я – принцесса Турема, дочь великого Дарроу, сестра несравненной королевы Рубин!

– Была когда-то. Теперь ты – моя ученица! – зарокотал голос Гронидела. – Забудь про звания и регалии. Все сожжено одним поступком. Ты не вправе отдавать приказы и вершить суд на другими. Угрожать им расправой и карать так, как тебе вздумается. Ты здесь – никто! Пустое место! Бездарь и прохиндейка, коротающая дни в праздности и проказах.

Под градом обиды и удушающей несправедливости в синих глазах Сапфир появились слезы. Они потекли по щекам, смешиваясь с каплями грязной воды, капающей с волос. Унижение. Растоптанность. Беспомощность. Опустошение.

Прекрасный принц, повелитель притворства и лжи, в который раз явил ей свое истинное лицо и, не разбираясь, обвинил Сапфир во всех грехах.

– Боги! – услышала она возглас младшей сестры.

– Их здесь нет, – прогремел голос Шершня и тут же эхом разнесся по коридорам замка.

Гронидел скрылся с глаз, а Изумруд подошла к Сапфир и в ужасе прижала ладони к щекам.

– Что ты опять натворила? – пропищала она.

«Что опять?» Почему именно она? Почему «опять»? Старуха Гертруда не била младших учеников линейкой по пальцам и спинам. Не ставила их на колени на горох и не порола розгами. Она мучила души, измывалась над ними и пугала историями о том, что бездари вроде этих детей никогда не добьются высот, потому что рождены на помойке жизни.

Когда одна из учениц нашептала Сапфир эти жуткие рассказы о речах деры Гертруды на уроках, принцесса сразу же пошла к Грониделу и рассказала ему правду. Он вызвал деру на разговор и… не уволил ее!

«Мне некем ее заменить. Подыщу преподавателя, тогда и уволю. Кроме того, дера Гертруда обещала больше не попрекать детей их происхождением».

«Чем с такой "наставницей", то лучше уж и вовсе без преподавателя остаться», – подумала принцесса и взяла дело в свои руки.

Она стала посещать занятия грамотой для младших учеников-простолюдинов, что вела дера Гертруда. Две недели визитов – и карга побежала жаловаться Грониделу, что за ней следят. Шершень вызвал к себе Сапфир и запретил ей ходить на уроки, которых нет в личном расписании принцессы.

Спустя еще две недели Сапфир опять шепнули, что Гертруда вернулась к прошлым методам преподавания, но теперь она запугивала детей тем, что, если откроют рот, то вылетят из престижной школы и лишаться шанса на сытое будущее.

Принцесса долго не думала. Подкараулила каргу в жилом крыле замка и подставила той подножку на лестнице. Старуха выла, пока катилась вниз. Убедившись, что дера случайно не испустила дух, Сапфир присела рядом с ее распластанным на ступеньках телом и пояснила:

«Чтобы через час вас в замке уже не было. Иначе в следующий раз я выберу более высокую и крутую лестницу. Побежите жаловаться – вам отрежут язык. Ведь клевета на королевскую семью, к коей я отношусь, в Туреме карается именно так».

Спустя час деры Гертруды в замке и след простыл, а слухи о том, что Сапфир чуть ее не убила, расползлись, как тараканы по съестному.

Разъяренный Гронидел вызвал Сапфир к себе и, не разбираясь в случившемся, стал отчитывать и стыдить. Принцесса подобной несправедливости терпеть не собиралась. Точно так же, как и надменного рокотания зальтийского баритона над чувствительным ухом.

Ничего не объясняя, она вылетела из его кабинета и хотела скрыться с глаз долой, однако Гронидел настолько обезумел, что помчался следом, отчитывая прилюдно и рассыпая бранные слова, словно пшено в курятнике.

Сапфир не выдержала. Остановилась и обернулась, встречаясь со своим мучителем лицом к лицу.

– И что ты мне сделаешь? – потеряв терпение, заявила она.

Гронидел в запале схватил ведро с грязной водой, оказавшееся неподалеку, и с размаху окатил ей Сапфир.

Молчание длилось с минуту. Затем раздались смешки по углам, появились ехидный шепот и изумленное лицо Изумруд.

«Когда все это началось?» — раздался голос Фейрана в замершем пространстве.

Ей опять не повезло угодить в воспоминания, о которых хотелось забыть. Сфера беспощадна к своим подневольным обитателям, и то, что тревожит их больше всего, так же сильно мучает в кошмарах этого прекрасного и ужасного мира.

– Прости его и себя. Тогда видение оставит тебя в покое. – Фейран появился рядом с Сапфир и сложил руки на груди, надменно глядя на застывшую перед ними Изумруд.

С выражением немого ужаса на лице и прижатыми к покрасневшим щекам ладонями самая младшая из трех сестер выглядела по-детски невинно и даже смешно.

– Цвет глаз у нее от бабушки? – неожиданно спросил феец, и Сапфир поморщилась.

Она отбросила с лица мокрые волосы и мгновенно сменила наряд из иллюзии на белоснежный фейский костюм, отливающий перламутром на свету.

– Да, от нее, – ответила принцесса, махнула рукой и развеяла образ сестры.

Теперь они с Фейраном стояли на пяточке коридора школы Света, что вокруг пожирала тьма забвения.

– Зачем явился в мои мучения? – спросила Сапфир, заранее зная ответ.

– Ты обещала Галлахеру кое-кого поискать.

– Думала, за своими делами ты об этом и не вспомнишь. – Она постучала пальцем по подбородку. – Что ты попросил у Галлахера в обмен на возможность встретиться со мной и умолять о помощи?

– Ты преувеличиваешь, – хмыкнул Фейран. – Он не молил.

– Так о чем ты его попросил?

– Об услуге. Важной! – тут же добавил он и предостерегающе выставил палец, призывая Сапфир сохранять спокойствие.

Принцессе захотелось этот палец оторвать.

– А сестра моя… Что ты наплел ей про меня?

– Правду. Ты отважная, сильная, бесстрашная и немного сумасшедшая. Самую малость, – добавил он.

Сапфир озадаченно взглянула на друга.

– Насчет Рубин и Хейди. Я уже искала их однажды.

– Я знаю.

– И тогда для меня все закончилось очень плохо.

– Но я ведь достал тебя. – Фейран шутливо толкнул ее локтем в бок.

– Да. После того, как меня с сотню раз убили Хранители Сферы.

Фейран встал лицом к Сапфир и опустил руки ей на плечи.

– У тебя достаточно опыта нахождения здесь, чтобы не допустить повторения тех мучений. Начни с поисков Рубин: с ней у тебя гораздо больше общих воспоминаний, чем с Хейди.

Сапфир надула губы, как обиженный ребенок.

– Допустим, я ее найду. Как мне вывести ее из дрейфа по иллюзиям?

– Используй те же вопросы, с помощью которых я возвращал тебя.

– «Когда все это началось?» — покривлялась Сапфир.

– Чем плох этот вопрос?

– Он не заставляет вспоминать реальность, Фейран, а только все больше запутывает!

– Но в итоге ты вспомнила, кто ты есть и где находишься. Это не вопрос плох, дорогая, а воспоминания, которые у тебя с ним связаны.

– Да! – согласилась она. – И если меня затянет в них, тебе опять придется за мной нырять.

– Ты справишься. – Голос Фейрана звучал ободряюще. – Как только найдешь Рубин, попробуй вместе с ней отыскать Хейди. По протоколу после боевого задания тебе положен отдых. Рассчитывай только на это время. – Он нежно коснулся ее запястья, и на нем появились золотые цифры отсчета.

Ее пленители вовсе не щедры на подарки: отдыхать Сапфир осталось всего двадцать шесть часов.

– А что мы будем делать потом?

– Ты все узнаешь в свое время, – ответил Фейран и исчез.

Всегда он так: приходил внезапно и уходил, не прощаясь. Не нравилось все это Сапфир. Она только-только научилась сохранять собственное сознание во время дрейфа по иллюзиям, а здесь ей предстояло не только вдоволь покопаться в собственных воспоминаниях, но еще и попытаться с их помощью нырнуть в чужие.

– Дхарское пекло тебя побери! – ругнулась Сапфир и закрыла глаза.

Главное, не утонуть. Не раствориться в чужом мире, а только коснуться его через общие нити воспоминаний и постараться вынырнуть на поверхность бездонной иллюзии, прихватив сестру с собой.

Гронидел

Принц остановился посреди ангара, наполненного оборудованием цивилизации богов, и коснулся арки из черного сплава. Гладкая поверхность оказалась теплой, а руны на ней складывались в слова, значения которых Гронидел внезапно стал понимать.

Озадаченный открытием, принц отпрянул от арочного сооружения, стоящего в центре на постаменте. Оно слишком напоминало те арки, что остались в туннелях под Солнечным городом. И это открытие вызвало не прилив воодушевления, а тошноту.

Боги обещали привезти его к реактору маны, а доставили сюда, в это прямоугольное помещение, обнесенное металлическими щитами и защищенное со всех сторон забором с плазменными ловушками.

Люди в форме и в белых костюмах богов занимались своими делами, пока машина с Ди, Дхаром и Грониделом не приземлилась посреди пустыни на территории, обнесенной забором. Тогда все забегали, будто только и ждали их появления.

Принц быстро понял, что в белых костюмах расхаживают ученые – друзья Одинеллы, а воины с оружием охраняют не только то, что находится в ангаре, но и самих ученых.

О плазменных ловушках Дхар предупредил принца, как только его нога коснулась серого покрытия дороги, что вела к дверям в ангар. Будто боялся, что тот передумает помогать и попытается смыться, в результате чего у забора превратится в облако пыли.

– Что все это значит? – произнес принц, оборачиваясь к Дхару, стоящему с Ди в окружении воинов и ученых из мира богов. – Зачем вам я и заряженные камни-юни, когда в вашем распоряжении фейский пространственный портал?

Дхар хмуро взглянул на Ди, а одетые в белые костюмы ученые из ее окружения тут же начали переглядываться.

– Откуда тебе известно, что он фейский? – спросил Дхар, переводя пытливый взгляд угольно-черных глаз на принца.

Ди настолько напряженно смотрела на Гронидела, будто от его ответа на этот вопрос зависела ее жизнь.

«О чем еще ты не рассказала мужу, Одинелла?» — мысленно спросил ее Гронидел.

Он понимал рунические символы, начертанные на этой арке из сатрове́льского сплава. Знал, как активировать портал, куда можно через него попасть и как вернуться. Он мог бы рассказать, что сатрове́льский сплав лучший проводник для маны из существующих, и для работы этого портала вовсе не нужны камни-юни, ведь сам сплав способен накапливать ее из воздуха… Но только не в этом мире, где в воздухе нет маны, – внезапно понял он, и мысли мгновенно перестроились.

Боги собираются использовать камни-юни в качестве элементов питания для активации фейского портала. В отличие от прохода, создаваемого Грониделом и Ордерионом с помощью маны, фейский портал не требует прокачивать ману сквозь тело повелителя силы и видоизменять ее с помощью тайных плетений юни. В этом сооружении роль тела повелителя силы выполняет сатрове́льский сплав. Благодаря ему, пространственный проход может существовать длительное время, а мана не пожирает изнутри того, кто открыл портал.

Гронидел принял невозмутимый вид, пытаясь совладать с собственными мыслями. Этот портал, к которому боги притащили его, придуман не ими. Принц ужаснулся собственным открытиям. Точнее, тем знаниям, что подарила ему Ди, о чем Дхар, судя по всему, ни сном ни духом.

Как богине удалось обвести вокруг пальца мужа и его окружение? А главное, что толкнуло ее пойти на этот шаг?

– Но ведь это фейцы понастроили таких на Великом континенте, – со снисходительной улыбкой напомнил Гронидел и погладил поверхность сплава. – Значит, портал фейский.

– Ты знаешь, как его активировать? – продолжал спрашивать Дхар тем тоном, которым обычно ведут допрос преступников в казематах.

– Я использовал такие в Солнечном городе. Но те арки несли в себе ману, а этот портал похож на пустую заготовку для будущей юни.

Дхар утвердительно кивнул, давая понять, что ответ его устроил. Ди продолжала напряженно смотреть на принца, явно ожидая очередного подвоха после того, как ее маленький секрет едва не разоблачили.

– Ты создашь камни-юни, а затем перекачаешь ману из них в эту арку. Как только она зарядится, ты сможешь открыть портал в свой мир.

Гронидела насторожило, что Дхар не высказывал предположений. Бог говорил так, будто точно знал, что, напитав арку маной, можно открыть портал в мир Великого континента в обход всяких щитов.

– Ты так уверен, что у меня все получится, – Гронидел сверкнул пытливым взглядом и тут же надел маску добродушного и немного безрассудного принца, – что это прямо вселяет надежду на успех! А где этот ваш реактор, который создает ману? Не под ногами ли? – засмеялся Гронидел и указал пальцем на пол.

Дхар недовольно поджал губы и склонил голову набок. Ди, наоборот, улыбнулась. Ученые в белых костюмах начали переговариваться, а воины в черном напряглись.

Гронидел развел руками, поясняя ход своих мыслей:

– Иначе зачем тащить меня к арке, которую потом все равно заряжать, если только она не находится там же, где и реактор?

– Как с такими способностями к анализу данных ты умудрился угодить в ловушку своего брата? – задал вопрос Дхар.

– Добровольно, – коварно напомнил Гронидел и весело подмигнул Одинелле, пряча горечь и болезненные воспоминания как можно глубже от проникновенных взглядов богов.

***

Принц не мог отделаться от мысли, что его используют и выбросят за ненадобностью, как только он откроет портал. Будь его воля, он бы схватил камни-юни и создал проход в мир маны, не возвращаясь ни к какой фейской арке. Но в то же время он понимал, что без помощи богов и их технологий в войне с Роем и гайнбрадами миру маны не выиграть. И как бы ни не нравилось ему все происходящее, принц принял на себя роль тайного наблюдателя и обводить богов вокруг пальца пока не спешил.

Реактор действительно находился под ногами. Раздвижной люк в полу открывал выход на лестницу и к нескольким лифтам, на которых группа из десяти человек спустилась на минус сороковой этаж. Пока они шли по извилистым коридорам с предостерегающими надписями на стенах и проходили по мостам, соединявшим проходы через пропасти освещенных огнями хранилищ, Ди рассказывала Грониделу о месте, куда его привели.

Ангар, стоящий посреди пустыни, теперь казался принцу маленькой шапкой, прикрывавшей темечко огромного великана, притаившегося под землей. Гронидел охарактеризовал бы это сооружение как «город, в сердце которого пульсирует мана».

Она текла по сосудам, созданным из металла, наполняла емкости, окруженные защитными стенами, и уносилась прочь по подземным туннелям, пронизывающим и пустыню и, возможно, весь мир богов.

Сердце реактора подарило Грониделу волны чистейшей маны, исходившей из столба яркого света шириной в центральную площадь Солнечного города. Ди сказала, что ни один человек не способен так близко подойти к этому волшебству, в отличие от жителей мира маны, наногибридных систем и роботизированных помощников, которые не распадутся на составные элементы в этом круглом помещении с темными стенами.

Из этого волнительного признания богини Гронидел сделал несколько выводов.

Первый – люди и жители мира мана отличались друг от друга гораздо больше, чем он полагал еще… примерно с год назад.

Второй: Ди и Дхар не распались на его глазах на составные элементы, следовательно, престали перед ним в наногибридных системах, а не в своих телах.

Спустя пять часов, в течение которых Гронидел непрерывно заряжал камни-юни, он без сил плюхнулся на шершавый теплый пол и позволил Одинелле напоить себя. По силе образующейся здесь маны этот реактор можно было сравнить с несколькими месторождениями, объединенными в одно. Ди сказала, что построить один такой и обеспечить его работу стоит столько же, сколько заселить необитаемую планету. И то, возможно, сделать второе – дешевле.

Гронидел оставил ее замечание без комментария и подумал о том, что на рудниках у месторождения маны в своем мире на вредной работе по созданию юни из руды прожил бы недолго. Год. От силы два. Но никак не десять.

Возможно, наблюдатели за несчастными одаренными детьми, занятыми на той вредной работе, врали о том, что некоторые из них проживали десять лет. Такой срок никому не выдержать. Даже гонцу смерти.

Спустя еще час Гронидела проводили в комнату и уложили на кровать. Ди дала ему «ренегерат», прижав черный флакон к шее. Принц даже пробурчал, что ему больно, но быстро закрыл глаза и уснул.

Ему не снилось снов, а пробуждение принесло новую волну головной боли. Как будто знания в его мозгу освобождались порциями, и после сна как раз настал момент завладеть его рассудком.

Принц застонал, ощущая себя теленком, которого ведут не к матери, а на забой. Слишком много недосказанности и секретов повисло между ним и богами.

Накануне Гронидел заметил много странностей. Ди говорила о чем угодно, но только не о том, что будет после открытия портала. Она часто отводила глаза, как будто чувствовала вину перед Грониделом. И слишком злобно косилась на Дхара, который по большей части либо молчал, либо следил за тем, что произносит Ди.

После работы с маной в реакторе Дхар сказал, что созданных Грониделом камней-юни достаточно. Но откуда богу известно, сколько нужно камней, чтобы зарядить фейскую арку? Возможно, все дело в расчетах ученых, что постоянно сопровождали Одинеллу. Или богам это известно, потому что до него арку кто-то открывал? Откуда такая уверенность, что с помощью фейской технологии им удастся пройти сквозь щит мира маны и попасть внутрь?

Гронидел тяжело вздохнул и сел. Следовало сосредоточиться и перестать мысленно скакать от одного факта к другому.

В серой стене появилась дверь, и в нее вошел Дхар.

– С добрый утром, свет очей наших! – заявил бог. – Уже придумал, как нам не поддаться влиянию Роя?

Гронидел расплылся в радостной улыбке:

– Нарисую на лбу каждого из нас защитную юни от воздействия ворожей и помолюсь всем богам о том, чтобы это помогло.

– Разрешаю не молиться, – усмехнулся Дхар. – И на предприятие это даю свое божественное благословение.

– Ты, случаем, завтрак мне не принес, дорогой благословитель? А то помру от голода, не успев и шага в портал сделать!

– Сначала прими душ. – Дхар указал на дверь у кровати Гронидела. – Затем переоденься. – Рука переместилась на выдвижной ящик под ногами. – Потом можешь поесть. – Бог хлопнул ладонью по стене, и в ней образовалось синее окно с надписями и названиями блюд. – Выберешь, что нравится, нажмешь на название и достанешь прямо из квантового хранилища.

– Из чего? – Гронидел пытливо вкинул бровь, изображая, что не понимает.

– Из синего окна, – пояснил Дхар. – Как только со всем справишься, я вернусь за тобой и провожу на инструктаж. После него, – он хлопнул в ладоши, – отправимся в путешествие. И без фокусов! – внезапно заявил бог и указал на принца пальцем.

– Да понял я, – обиженно заявил Гронидел и пошел мыться.

***

После инструктажа в комнате на минус втором этаже Ди подошла к принцу и присела на корточки перед его стулом.

– Как ты? Придумал запасной план побега или решил остановиться на основном?

Гронидел усмехнулся и перевел взгляд на Дхара. Тот беседовал с одним из воинов у голограммы, изображавшей две планетарных системы, как две капли воды похожие друг на друга. Гронидел прищурился, фокусируясь и пытаясь прочесть по губам, о чем говорит Дхар и его подчиненный.

«Тебе не кажется, что сейчас он какой-то странный?», – произнес мужчина.

«Потому что не засыпает нас тупыми вопросами и не отпускает шуточки в мой адрес? – хмыкнул Дхар. – Согласен, что его поведение изменилось, но с этим пронырой всегда нужно быть настороже».

– В том, что касается моей жизни, я, может, и трус, – не теряя нити разговора с богиней, озвучил Гронидел. – Но когда речь идет о моем мире и благополучии его жителей, – он перевел взгляд на нее и лукаво улыбнулся, – героизм из меня так и льется рекой!

Одинелла оценила шутку и засмеялась, а Гронидел сделал для себя неутешительные выводы, ведь воина, с которым говорил Дхар, он видел впервые в жизни.