Читать книгу Попал по собственному желанию - Данил Коган - Страница 4

В которой я разбираюсь в себе, встречаюсь со Смеющейся Богиней второй и последний раз, получаю ответ на вопрос и два дурацких совета, обретаю священный меч, испытываю приступ агорафобии, получаю новую одежду

Это оказалась аудиенция.

Как только я договорил, я очутился в знакомом баре.

Богиня сидела на высоком барном стуле у стойки и смотрела на меня с той же загадочной усмешкой, что и статуя до этого. Собственно, я видел перед собой копию храмовой статуи, только сидящую в вольной позе, нога на ногу.

– Выжил всё-таки, – сказала она, оглядывая меня через прорези маски с ног до головы. – Молодец, Денис. Игра начата.

И она звонко расхохоталась, глядя на мою оторопевшую физиономию. Нехороший это был смех. В нём чудился скрежет стали, шипение крови, льющейся на горячий песок, хрип умирающих и вой обезумевших берсерков. Но именно что чудился. Звучал же он как перезвон хрустальных колокольчиков.

Богиня или Странница, или кто она там, – отсмеявшись, замолкла.

– Вы мне в прошлый раз обещали три совета дать. А можно ещё и на вопросики ответить, госпожа? – машинально добавил я.

Несмотря на божественную во всех смыслах фигуру и очень приятное пропорциональное лицо, от неё в этот раз веяло какой-то невыразимой жутью. Кровью и боевым безумием. Так что хамить я ей, если честно, теперь опасался.

– Что, сработала пневма? Чувствуешь наконец, с кем говоришь?

– Честно говоря, довольно смутно. Но страшновато, да.

– Не бойся, Денис. Ты просто теперь ощущаешь отголоски моей истинной сути. Ответить на «вопросики»? Это не входило в условия договора. Но я так довольна, что твоя душа не распалась и ты не сошёл с ума! Поэтому я позволю тебе задать вопрос. Один. И я отвечу на него максимально подробно. Ибо вижу: нас и впрямь свела Судьба, что стоит выше любых бессмертных. А Судьба не любит скупцов и мелочных сутяжников.

Вот стерва! Получается, она вообще не рассчитывала на то, что я выживу? Типа «Попытка не пытка, правда, товарищ Берия?»

Она, очевидно прочитав мои мысли, снова расхохоталась. Я же сосредоточился на том, что бы такое спросить, чтобы не облажаться.

– Хм. Про мир я и так знаю достаточно. Ну, на уровне этого провинциального латифундиста. Что не знаю, то вспомню. Или узнаю. Я хочу спросить про магию. Только вот пытаюсь понять, что именно спросить. Как сформулировать…

– Да прекрати ты юлить, смертный. Я не мелкий бес эфира, чтобы обманывать или пытаться утаить правду. Можешь задать свой вопрос в общих чертах – я отвечу.

– Ну я вот хочу научиться кидать там огненные шары или магический доспех ставить и ещё всяким таким штукам. Вопрос, собственно, в том, как начать практиковаться. Силу я вроде чувствую. А дальше что? Только не говорите, что обязательно надо найти учителя или там волшебную книгу. Вернее, скажите, если без этого никак, но я бы сам…

Она снова расхохоталась. Я умолк. Ничего смешного я в своей фразе не видел. А смех у неё был реально жуткий.

– Я же говорила тебе, что жители твоей планеты имеют весьма примитивные понятия о магии. Какие шары? Какой доспех? Даже если не брать чудовищный расход пневмы на такие фокусы, у меня к тебе как к инженеру простой вопрос: а зачем они нужны?

– В смысле? Ну там боевые заклинания, защитные…

Чувство «дурак дураком» вернулось.

– В чём цель огненного шара, Денис?

– Ну, зажарить противника. А лучше десяток!

– То есть убить. Ты, конечно, не был врачом в своём мире. Но вроде понятие о том, насколько хрупок человек, должен иметь. Чтобы убить человека или десяток… да хоть сотню! Вовсе не обязательно разогревать воздух до температуры плазмы и швыряться им, как гоблин камнем. Или создать из ниоткуда гигантскую сосульку-убийцу. Это крайне затратный и неэффективный способ убийства. Проще остановить им всем сердца. Или перекрыть трахею. Энергии нужно совсем немного, и враги гарантированно умрут. А ещё не смогут увернуться. Понимаешь, инженер, о чём я?

– Понимаю, – хмуро ответил я.

– Магия… В первую очередь Владеющий – это рационально мыслящий человек. В вашем мире таких назвали бы учёными. Чтобы преобразовать мир вокруг себя или добиться конкретного результата, надо понимать, как и что в этом мире устроено. Если хочешь убивать – выучи анатомию, Денис. Владеющий должен получить желаемый результат с наименьшими усилиями. Забудь все домыслы о стихиях и прочей чуши. Никаких полуперсонифицированных сил в мирах, которые я видела, нет. Есть лишь эфир. Отголоски мыслей Бога. Настоящего бога. Демиурга. Не такого, как мы – Странники. Энергия созидания. Тёмная материя. У эфира много имён и объяснений, но ни одно из них нельзя назвать истиной. Тебе это и неважно.

– А что важно… Богиня?

– Эфир может быть преобразован в конкретное действие посредством силы человеческой души. Чем больше эфира может преобразовать душа, тем более серьёзный можно получить результат. Тот же твой огненный шар, в принципе, достижим. Эфир можно преобразовать во что угодно. Но тратить силу души на такие изыски неразумно.

– Да, Смеющаяся. Я понял.

– Итак. Первый компонент силы Владеющего – развитое взаимодействие души и эфира. Второй – острый ум и знания о том, как устроен мир вокруг него. И третье. Назовём это воображение и воля. Воображение позволяет представить результат действия эфира. А воля – заставить его принять нужную форму.

– А конкретика будет? – спросил я с некоторой досадой. – Делать-то что?

– То, что я тебе сейчас открыла, – основы. Поверь. Далеко не каждый мастер, владеющий эфиром, сможет изложить тебе всё так же просто и без наносной брехни из псевдофилософии или ещё какой-нибудь чуши. А что делать… Каждая школа магии по-своему использует эфир. Кто-то представляет результат в виде знаков, якобы универсального языка, творящих нужные действия. Кто-то тратит энергию на физическое воплощение эфира, что-то вроде твоих дурацких огненных шаров. Некоторые маги верят в закон подобия и закон распространения и используют их. И всё это работает. Понимаешь почему?

– Догадываюсь. Не совсем дурак.

– Никаких «школ» магии не существует в привычном тебе понимании. Всякие там «огневики» или «некроманты» – всё чушь. Нет, люди любят возводить искусственные препоны на пути к могуществу. Но суть в том, что эфир может всё. Бывает, что у человека талант эмпатии, например, и ему легче даются манипуляции с чужим сознанием. Из этого можно создать «школу» менталистики. Но не нужно. Эфир универсален, мой юный падаван. Ясно?

– Ясно. Яснее не бывает. Цитата про «падавана» тоже из моей головы?

– Конечно. Так твоё сознание проще запомнит основы. Последнее. Ранги, уровни и прочая ерунда. У вас любят выдумывать такое. Да и в импери тоже. На самом деле есть всего три уровня постижения магии.

Первый – magia instrumentalis. Владеющий использует эфир как инструмент в своём земном бытии.

Второй – magia harmonia. Гармонический резонанс между эфиром и душой. При его достижении ты будешь считаться этим твоим «архимагом». Мир будет меняться лишь от твоего желания.

И самый возвышенный и утончённый – magia mundana. Музыка Вселенной. Космическая гармония небесных сфер. Она непрерывно отзывается в вечном движении планет и звёзд. В смене времён года. Человек, постигший её, становится Странником и входит в сонм бессмертных.

Она замолчала и взглянула на меня.

– Я ответила на твой вопрос. Но я чувствую, что в глубине души ты считаешь себя обманутым. Вот семь первичных упражнений по управлению эфиром.

Она швырнула в меня семь золотистых рун, которые впитались в мою голову.

– Не говори, что я не щедра. Занимайся. Добейся чёткого взаимодействия души и мировой энергии. Освой хотя бы magia instrumentalis на низшем уровне.

– Благодарю тебя, богиня. Ты и правда ответила на мой вопрос.

– Теперь то, зачем ты здесь. Мои советы важны с точки зрения Игры. Даже если ты сейчас не понимаешь их значения, постарайся понять позже.

Стены бара внезапно начали терять очертания. Только образ богини как будто загорелся собственным внутренним светом.

– В этом мире правит сила. А жалость – это слабость. Но твоя сила в голове. Думай!

Пространство вокруг потемнело. Мы с ней висели в бездонной тьме, которая постепенно расцветала кислотными разноцветными мазками.

– Найди принца. Спаси принца. В нём твой шанс стать частью истории.

Позади неё распахнулся огромный демонический глаз. Он слепо шарил в пустоте. Искал.

Меня охватила иррациональная жуть.

Губы богини шевелились, но третий совет я так и не услышал. И всё же, перед тем как выпасть из этого видения, я знал: когда придёт время – я вспомню.

***

– Какого демона! Какой ещё на хрен принц? Почему не принцесса-то? – я понял, что говорю вслух.

 Я стоял на колене перед статуей, держась за рукоять меча. Ладонь Богини, раньше сжимавшая рукоять, была разжата. Как там у Оскара Уайльда? «Лучшее, что можно сделать с хорошим советом, – это пропустить его мимо ушей. Он никогда не бывает полезен никому, кроме того, кто его дал». Актуально для меня.

– Спасибо, конечно, за этот кусок железа, но вопросик с принцессой хотелось бы прояснить. Я же попаданец, как-никак. Мне просто по штату положено находить и спасать принцесс. Ну потом их… того. А не вот это вот всё!

 Пробурчал я себе под нос, поднимаясь с онемевшего колена и забирая меч с алтаря. Откуда-то из глубин мироздания до меня донёсся похожий на ляз мечей смех. Меня передёрнуло. Понял, не дурак. Принцессы в программе не предусмотрены. По крайней мере, судьбоносные.

Кассандра с благоговением смотрела на лом в моих руках. Вот отчего не на меня, такого красивого? Я вообще, может, с богиней её сейчас беседовал.

Я напряг память, пытаясь вспомнить, что я знаю об этом мече. Может, он магический какой. Но ничего особенного в голову не приходило. Меч и меч. Гибкий. Прочный. Заточка под «ромб». То есть её не было. Однако в руках он лежал привычно. И я вдруг осознал, что при моей мускульной силе он был не такой уж и тяжёлый. Шесть-семь килограммов примерно. И у меча было имя. Lux Aeterna – Вечный Свет на древнем языке. Светлячок, короче.

– Идём. Тебя ждёт Мать. Тебе здесь больше не место! – прожестикулировала мне сестра Кассандра.

Я послушно отправился вслед за ней, инстинктивным движением вскинув Светлячка на правое плечо.

Мы прошли обратно мимо старинных фресок. Вышли во двор, и бронзовые двери медленно закрылись за нашими спинами. Уверен, что слышал при этом гул механизмов, спрятанных в толстых стенах.

Сестра Кассандра снова пересекла двор, и мы начали подниматься по узкой спиральной каменной лестнице, искусно вырезанной вокруг боковой колонны. Едва мы поднялись над уровнем стен дворика, я испытал острый приступ агорафобии.

Мы находились выше стен монастыря, здания которого были выдолблены в скале ближе к вершине здоровенной горы. Внизу лежала зелёная долина, в которой расположился город, казавшийся отсюда своей миниатюрной картой. Город пересекала тонкая ниточка реки, растворявшаяся в голубизне бескрайнего моря. Налетевший порыв ветра чуть не швырнул меня в маячившую внизу зелёную бездну. Я ощутил резкую тошноту и головокружение. Я бы встал на четвереньки и пополз дальше так, но меч этот… Разве что вниз его бросить. Но боюсь, такого святотатства здесь не оценят.

Переждав приступ головокружения и смотря под ноги, я осторожно опёрся остриём Светлячка о каменную ступеньку. Сразу стало легче стоять. Так – глядя строго себе под ноги и опираясь на меч как на костыль – я и поднялся ещё на несколько пролётов вверх, с ужасом думая про обратный путь. К счастью, лестница оказалась не очень длинной. Место, куда вела меня Кассандра, находилось прямо над коридором, ведущим в алтарный зал.

Небольшая пещера естественного происхождения, в которую мы вошли, была сырой и неуютной. А ещё я ощущал здесь нечто… как будто невидимый и почти неосязаемый ветер. Или невесомое прикосновение паутины к голой коже. Благодаря семи первичным упражнениям – подарку богини – я понял, что ощущаю плотные потоки эфира.

Посреди пещеры всё в той же позе лотоса сидела пожилая женщина с закрытыми глазами в сером балахоне. Характерный для сестёр обители головной убор или вуаль на лице отсутствовали. Поэтому сразу бросался в глаза зашитый плотными стежками рот старухи. Да демонская же отрыжка! Что-то многовато на сегодня впечатлений для меня.

Эфир взвихрился.

Потёк.

Старуха распахнула выцветшие глаза и впилась в меня взглядом, прожигающим душу.

Надо сказать, после того хтонического зыркала, которое пялилось на меня из расцвеченной кислотно-яркими плевками пустоты, взгляд старушки с зашитым ртом не должен был меня особо впечатлить.

Однако по спине побежали мурашки. Организм подавал мне сигналы опасности. И тогда я применил упражнение номер три из тех, которые дала мне Смеющаяся. Уплотнил свою пневму внутри и резким толчком выплеснул её навстречу иглам взгляда пожилой монахини, которые чувствовал почти физически. Сделал я это неосознанно, практически на рефлексах.

Секунду ничего не происходило, а потом сила, исходящая от старухи, потускнела.

Чувство опасности ушло.

У старухи задёргались зашитые губы. Я сперва подумал, что она пытается что-то сказать, но потом понял. Это было подобие улыбки.

Мать, а это не мог быть никто другой, взорвалась ворохом жестов, обращённых к моей спутнице. Та отвечала ей так же быстро, склонив голову и искоса глядя только на искорёженные артритом пальцы.

Из их безмолвной беседы, которая длилась не более двух минут, я не понял ничего, кроме отдельных жестов. Мать о чём-то спрашивала Кассандру, а та ей отвечала. Причём было заметно, что Сестра на чём-то настаивает. В конце концов мать снизила скорость распальцовки, скорее всего специально для меня.

– Что же. Я не могу оспорить волю нашей Госпожи. Приведи его в порядок, подбери приличную одежду. Он должен выйти отсюда не похожим на нищего бродягу, а достойным своего звания господином. А теперь отвернись. – Кассандра повернулась к ней спиной. Мать взглянула на меня. – Твоя милость. Ты больше не нуждаешься в лечении и не можешь больше здесь оставаться. Да и за порогом нашего монастыря тебя ждут незавершённые дела. Тебе необходимо знать: тебя почти убило заклинание, выпущенное любовником твоей жены. Святотатцы, поднявшие руку на избранника богини, должны умереть. Если у имперских властей возникнут к тебе вопросы, я поручусь за то, что твои действия были угодны Ей. Получи моё благословение.

Я настолько чётко разобрал её послание, потому что все жесты она дублировала мысленной речью. Она говорила со мной прямо в моей черепушке!

Старушка, кряхтя, поднялась с пола и оказалась ростом мне по грудь. Кассандра просигналила:

– На колено! Пригнись, твоя милость.

Я второй раз за день опустился на одно колено и склонил голову. Мать подошла ко мне и, оторвав от рукава серую полоску, завязала её на манер банданы вокруг моей головы. Даже когда я встал на колено, она еле-еле доставала руками до моей головы. Магистр Йода – новый облик, ага. Мать прикоснулась ладонью к моему лбу, и я почувствовал сильное эфирное воздействие. Старуха вдруг сгорбилась, как будто не пять метров прошла, а только что разгрузила тачку с углём, махнула нам:

– Можете идти, избранник, сестра… – и поплелась на своё место посреди пещеры.

Как мы спускались обратно, я умолчу. Упомяну только, что трижды чуть не навернулся с лестницы и дважды при этом чуть не обмочился.

***

Меня привели в помещение, которое не могло быть ничем, кроме купальни. От бассейнов, выложенных изразцовой плиткой, валили клубы пара. Меня, раздев, погрузили в один из них. С благоговением сестра Кассандра указала мне на лоб. Остальные «банщицы», числом три, тоже смотрели мне на голову, как будто там вырос третий глаз или, скажем, рог.

– Сними сам. Мы не смеем касаться благословенной ткани.

Я аккуратно, боясь порвать ветхую тряпочку, снял её с головы. В руках я держал хайратник без швов или узелков, хотя отчётливо помнил, что старуха завязывала узел на моём затылке. Он был белоснежным, а структуру имел вроде эластичного бинта. Посередине красовался сложный алый символ, означавший знак Смеющейся, как подсказала мне память Максимуса.

Я пожал плечами и положил тряпку на край бассейна. И на меня сразу навалился весь сегодняшний день. Мышцы гудели, желудок жалобно подвывал. Голова болела – висок простреливало острой болью. Я с уважением глянул на «тряпочку». Пока она была на голове я всего этого не ощущал! Ничего себе благословение. Мой второй артефакт в этом мире, если первым считать Светлячка.

Сперва меня побрили наголо. Я уже знал, что бритая особым образом голова – это знак моего сословия. Потом меня «спросили», что делать с бородой и усами. Я без всяких сожалений попросил их тоже сбрить.

После бритья мне долго втирали в голову и лицо какую-то жёлтую, вонючую, как бальзам «Звёздочка», мазь.

Как объяснила Кассандра: «Чтобы волосы не отрастали».

Дальше меня еще долго отмывали, умащивали маслами и делали массаж.

Если вы думаете, что делали это обнажённые юные красотки, то хрен там плавал. Сёстры не снимали балахоны и маски даже в этой парилке. Причём, по ощущениям, парочка, которая обслуживала меня, была ещё и достаточно пожилой.

Процедуры буквально вернули меня к жизни. После купания я надел обратно свой волшебный хайратник. Интересно, а на бритой голове он как должен называться? Лысятник? Чего только в голову не придёт, лишь бы не думать о том, что со мной происходит.

После этого мне помогли одеться. Чувствовалось, что моему телу привычна такая ненавязчивая помощь.

Главное! В этом мире было нижнее бельё. Что уже настраивало меня на позитивный лад. Меня облачили в некое подобие семейных труселей и короткой туники, похожей покроем на футболку. Затем натянули на ноги слегка шароваристые штаны из синей ткани, расшитые какими-то жёлтыми загогулинами, как гусарский ментик. Торс завернули в запашную рубаху с собственным мягким поясом и выпущенными поверх штанов разрезными полами. А поверх всего этого накинули какую-то помесь плаща, камзола и смокинга.

На Земле такую одежду носили разве что какие-нибудь шоумены или модели на показах безумной моды. В империи же подобная клоунская штука была вполне законной верхней одеждой благородного сословия. Я так понял, моё облачение было ещё довольно скромным. Почти однотонным и расшитым тускло-жёлтым шнуром. И да, тоги здесь тоже носили, но они считались церемониальными или праздничными одеяниями.

Под конец я был всунут в сапоги для верховой езды из плотной кожи, снабжённые обитыми металлом, со слегка выступающим назад шипом, каблуками. При ходьбе я теперь звенел как передвижная скобяная лавка. У сапог имелись спущенные на щиколотки отвороты, которые при разворачивании доходили бы мне аккурат до середины бедра.

Для меча мне выдали расписанное священными символами алое покрывало. Завернув в него клинок, свёрток обмотали серебристым шнуром. Я тут же «вспомнил», что обнажать оружие в городе за пределами специальных площадок для поединков или тренировок запрещено. Штраф за «голую сталь» был довольно чувствительным.

Кассандра одобрительно осмотрела меня и кивнула, хлопнув в ладоши. Мокрые фигуры в серых балахонах испарились из поля зрения.

– Идём. Тебя ждёт слуга. Здесь мы закончили.

 ________________

Уважаемые читатели. Если вы открыли эту книгу на любом сайте, кроме https://author.today/work/410269 Или https://www.litres.ru/author/danil-kogan/?lfrom=11412595&ffile=1 значит она ворованная.

Автор уведомляет вас, что вы, скорее всего читаете сырой неотредактированный и не вычитанный текст. Единственный законный экземпляр этой книги, который продает автор находится здесь https://www.litres.ru/author/danil-kogan/?lfrom=11412595&ffile=1 https://author.today/work/410269