Читать книгу Тройное отражение, или Подарок Судьбы - Дарья Котова - Страница 8

Есть у людей и нелюдей такая особенность – они привносят свой характер, свою душу, свой неповторимый шарм (у некоторых это называется не так красиво) в обстановку, которая их окружает. Везде, где оказывалась Лисари, появлялась атмосфера веселья, радости, фонтана жизни. А вот у ее сестры была прямо противоположная особенность. Нет, она не окружала себя каким-то мраком и унынием, но преследовавшая Алисию безупречная чистота, даже стерильность, и строгость во всем, начиная с положения пуговиц на блузке и заканчивая каждым жестом ее учеников, всегда казались Лисари какими-то необнадеживающими. Ей в этом царстве белоснежных простыней было, честно говоря, неуютно. Особенно сегодня, потому что она пришла за помощью. Впрочем, сестра была единственным существом на свете, к которому она могла обратиться – никому другому она никогда бы не призналась в собственной слабости или уязвимости.

– Что опять случилось?

– Почему что-то должно случиться? – тут же возмутилась Лисари, прислонившись плечом к косяку и рассматривая, как сестра отмывает окровавленные руки. – Кого резала?

– Я вправляла студенту нос.

– Судя по количеству крови, он у него был не выбит, а размозжен.

– Поначалу так и было, но я все залечила и вправила, – в своей любимой манере строгой преподавательницы объяснила-отчитала сестру Алисия.

– Так что случилось? – повторила она свой вопрос, вытирая руки.

Вместо ответа Лисари скользнула внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

– Мне нужна твоя профессиональная помощь.

Светлая бровь изогнулась в немом вопросе, но больше никак Алисия не отреагировала на подобное заявление и даже не прокомментировала, за что Лисари была ей крайне признательна.

– Ты ведь целительница, так вот вылечи меня.

На самом деле, Лисари не была такой легкомысленной вертихвосткой, как считала ее сестра. Она, несмотря на веселый нрав, умела думать головой – по правде говоря, именно ею она и думала, а не тем местом, про которая постоянно напоминала Алисия.

– Что это? – довольно резко спросила Лисари, после того, как описала сестре симптомы преследовавшего ее недомогания. – Я знаю, светлые эльфы почти не подвержены болезням, но в этой проклятой Рестании все возможно.

Алисия с самым задумчивым видом – так ученый-историк смотрит на какую-нибудь древнюю карту – разглядывала сестру.

– Давай проверим. Моя магия выявит болезнь. А так это может быть что угодно… Ложись.

С удобством устроившись на кушетке, Лисари все же не удержалась от подозрительного взгляда: она была невысокого мнения о всяких целителях, хотя сестру уважала.

Теплая ладонь легла на лоб, а вторая – на грудь. Несколько минут ничего не происходило, а потом Лисари почувствовала странное покалывание во всем теле. Оно то полностью охватывало ее, то волнами проходило от головы до кончиков пальцев на ногах. Неимоверно хотелось захихикать – уж больно дурацкие ощущение вызывала магия Алисии, к тому же Лисари одолела щекотка, так что она едва дождалась конца "экзекуции".

– Ну, что?

– Ничего, – пожала плечами Алисия, помогая сестре подняться. Так, как и всегда, руки не приняла, вскочив с кушетки уже в боевом состоянии.

– Как ничего?!

– Так, – отрезала целительница, но даже по ее привычно невозмутимому виду было заметно, что она сама удивлена. – Моя магия не видит ничего неправильного в твоем теле и даже душе.

– То есть? Что ты хочешь сказать? Что дело не в болезни и это все из-за нервов? Ах, как настоящая леди, падаю без чувств от вида крови и сильных переживаний! – Лисари картинно закатила глаза, приложив руку ко лбу.

– Ничего смешного, – одернула ее старшая сестра. – Душевное потрясение, особенно для светлых эльфов, может быть губительно, вплоть до смерти!

– Так я умру? Он нервов? – хохоча, поинтересовалась Лисари. Алисии, глядя на нее, оставалось лишь сдаться, однако глава целительского факультета прославленной Академии была вовсе не такой и руки не привыкла опускать.

– Лисари, ты пришла за помощью, так слушай до конца. Твоя душа в полном порядке. Даже несмотря на то, что жизнь твоя в последнее время неспокойна, я не вижу серьезных ран, которые могли бы отразиться на твоем телесном здоровье.

– Но что тогда происходит? – удивилась Лисари, хоть немного собравшись на радость сестре. – Лиси, ты ведь знаешь, я крепкая, меня даже простуда никогда не брала, а уж кучка мужиков с их трупами и угрозами меня вовсе никогда не пугали. Не привыкать… А тут какое-то безумие творится! Ты уверена, что это не какая-то редкая болезнь, которая даже светлых эльфов цепляет? Вспомни Раскол и как некроманты наших стогами косили.

– Во-первых, – поморщилась Алисия, – некромантов больше не существует, Лисэн уничтожил всех. Во-вторых, уж я, светлоэльфийская целительница, почуяла бы даже насморк, не то что гниль магов смерти. И, в-третьих, я думаю, что причина кроется в другом.

– В чем?

Алисия так посмотрела на сестру, что той, вопреки всему, стало нехорошо. Если уж ее невыносимая близняшка не хочет говорить, то значит, дело действительно дрянь.

– Повелителя Глубин мне в мужья! Алисия, если ты не скажешь, я тебя прибью!

– Лисари, знаешь, как лечат люди? Они осматривают больного, ищут симптомы болезни или ран, они действуют вслепую. Мы же, светлые и лесные эльфы, дриады, способны магией видеть изъяны тела, но в этом и суть, – с легким волнением, так несвойственным ей, произнесла Алисия. – Моя магия не нашла болезнь, потому что все, что происходит с тобой – вполне естественно.

– Вполне естественно, что меня выворачивает наизнанку из-за пары бокалов хорошего вина?! Или что я теряю сознание просто так?!

– Да.

Весь скептицизм Лисари по поводу способностей сестры сейчас отражался на ее и без того подвижном лице.

– Ничего это не естественно! Твоя дурацкая магия что-то не увидела!

– Лисари, я лучший целитель Рестании, а может быть, и всех центральных земель! Я знаю, что я говорю.

– Мне плохо, а ты утверждаешь, что это нормально!

– Да, потому что… – Алисия осеклась, но тут же взяла себя в руки, приняв привычный для себя вид сдержанной и собранной особы, не способной ко всем этим крикам и переживаниям. – Потому что у женщин бывает такое состояние, когда все эти признаки – и тошнота, и головокружение – естественны.

В комнате повисла та самая убийственная тишина, когда приходит осознание.

– Нет, – прошептала Лисари, и даже сделала шаг назад. – Нет.

– Это единственный вариант…

– Нет… Ты ведь увидела бы.

– Я искала болезнь…

– Нет.

– Лисари, это легко проверить…

– Нет!

– Лисари…

– НЕТ! Я НЕ МОГУ БЫТЬ БЕРЕМЕННОЙ!

– ЛИСАРИ!

Они застыли друг напротив друга, злые, как демоны, с одинаково горящими серыми глазами.

– Дай проверю, – почти приказала Алисия, протягивая руку. Лисари смотрела враждебно, но не шелохнулась, когда сестра прикоснулась к ее животу.

– Ну?!

– Лисари…

– Нет! Твоя магия тебе врет!

– Замечательно, – процедила Алисия, вздернув голову. – Тогда давай, я осмотрю тебя, как всех женщин. Если ты в положении, то твое тело уже начало меняться, и это не скрыть.

Лисари еще некоторое время посверлила сестру взглядом, но смирилась.

– Теперь ты убедилась? – мрачно поинтересовалась она, зашнуровывая платье.

– Да, ты действительно ждешь ребенка.

– Этого не может быть!

– Потому что ты этого не хочешь?

Лисари качнула головой. Выражение ее лица резко изменилось, из гневного превратившись в какое-то отчаянное.

– Ты не понимаешь. Это все испортит… Ладно, все решаемо. Давай.

– Что?

– Не знаю, – в раздражении произнесла Лисари, дернув головой с такой силой, что косичками хлестнула себя по шее. – Настойку, травы – что-то, чтобы сбросить ребенка.

Если бы взглядом можно было убить, в этот момент Алисия в очередной раз бы испепелила собственную сестру. Но, увы, такими способностями она не обладала, а Лисари никогда не принимала во внимание ее мнение.

– Мне не нужен этот ребенок.

– Лисари…

– Если мне не поможешь ты, я пойду к другим целителям, которые искалечат меня, и ты потом будешь жалеть, что не помогла мне.

– Ты меня шантажируешь?!

– Сестринскими чувствами? Да, – нагло заявила Лисари, скрестив руки на груди и ухмыльнувшись. – Делай, Лиси, у тебя нет выбора.

– Какая же ты…

– Сука? Да, есть такое.

– Еще скажи, что ты этим гордишься.

– Не буду отрицать.

Теперь настал черед Алисии гневаться. Но, скорее случилось бы Второе Великое Нашествие, чем она бы потеряла над собой контроль.

– Лисари, я прошу тебя подумать и не торопиться. У тебя еще есть время. Подумай хотя бы неделю.

– Неделю?! Я через пять дней встречаюсь с…

– Со своим любовником.

– С любовниками! И, между прочим, отцами этого ребенка.

– Отцами? То есть ты даже не знаешь, кто он?

– Алисия, там все сложно.

– Это называется оргия, Лисари.

– Какие слова ты знаешь, я думала, ты и думать об этом не можешь.

– То, что я осуждаю твой образ жизни, не значит, что я не в курсе из чего он состоит.

– Опять читаешь мне нотации? Это твой демонский настой подвел меня! Кто говорил, что он поможет, что сделает меня бесплодной?

– В том-то и дело, Лисари, что то, что произошло – это настоящее чудо. Из всех женщин мира ты имела едва ли не самые низкие шансы понести: светлая эльфийка, пьешь настой, к тому же он начал отравлять твое тело, делая стерильным. Но ты все равно смогла понести!

– Вот гадство!

– Или самая великая радость, – с серьезным лицом принялась уговаривать ее Алисия. – К тому же не тебе одной принимать такое решение. У ребенка есть и второй родитель.

– Ты так говоришь, как будто он уже родился! Да и последнее, что я буду делать – это советоваться с "отцами". Они – те, кто точно не должен узнать о случившемся! Ты даже не представляешь, чем мне это грозит! – В отчаянии Лисари запустила пальцы в волосы, нервно перебирая косички. – Они меня убьют, Лиси. Это те эльфы, которых нельзя злить. Я для них – всего лишь маленькая шлюшка, удовлетворяющая их извращенные желания. Ничего больше – это закон нашей жизни. Если я посмею перейти черту или создам им проблемы, они тут же избавятся от меня.

– Эльфы? – не поверила Алисия. – Светлые эльфы? Убьют?

Лисари с жалостью посмотрела на сестру.

– Темные. Конечно, темные!

– Забытые Боги! Лисари, ты еще и с дроу спуталась?!

Лисари застыла мрачной статуей. Когда она подняла взгляд, Алисия ясно поняла, что та скажет сейчас – повторит свою страшную просьбу убить нерожденное дитя. Предать его.

– Послушай. – Алисия шагнула и взяла сестру за руки. Лисари не вырвала ладоней, но взгляд ее стал еще более недоброжелательным. – Подожди неделю, подумай.

– Лиси, – в имя сестры она вложила все свое презрение к ее нравоучениям. – Я уже давным-давно все решила. Неважно, когда бы я залетела – вчера, сегодня или через сто лет, – мой ответ тебе бы не изменился.

– Ты столь ненавидишь свое дитя?

– Я не хочу его, ты понимаешь? Мне не нужно это орущее нечто, которое испортит все! Моя жизнь прекрасна, я знаю, чего хочу, и ребенка в этом списке нет!

– И ты готова от него избавиться? Без сожалений?

– Да. И поверь, мой выбор – распространен. Узнай мои любовники о моем положении, они бы сами избавили меня от этого бремени – правда, вместе со мной.

– Печальное суждение.

– Такова жизнь, – презрительно фыркнула Лисари. В ее серых глазах была сталь почище, чем у ее сестры.

– А если бы он был от любимого? – вдруг тихо спросила Алисия.

Лисари дернулась, словно от удара, опустила голову, поджав губы, и спустя вечность тишины ответила:

– Хорошо, я "подумаю" неделю. Если ты так желаешь.

Алисии хватило выдержки не отреагировать на этот выпад, а вот младшую сестру уже интересовало другое.

– Как думаешь, дроу может определить, что я беременна?

– Если он не маг, то нет. И даже магам нужно специально на этом сосредоточиться, чтобы увидеть раздвоенную ауру в теле матери. А визуально на таком сроке не определить. Но к чему ты спрашива… Только не говори, что собралась к своим любовникам!

– Что такого?! – огрызнулась Лисари. – Ты сама сказала, что они не поймут.

– Не в этом дело! Ты совсем головой не думаешь?! Ты ведь носишь ребенка, и положение твое крайне уязвимо. Учитывая, что ты много лет пила мои настои, то сейчас твоему телу очень тяжело носить дитя. Ты в любой момент можешь его потерять! А ты собралась к своим…

– Любовникам.

– Вот именно! Лисари, если ты хочешь сохранить своего ребенка, то тебе даже нельзя думать о сексе.

– Я ничего не решила! И я пойду!

– Если ты это сделаешь – ты потеряешь ребенка, – припечатала Алисия.

– Что ж, – пожав плечами, легкомысленно заявила Лисари, – придется выбирать.

***

Оборотни и ликаны даже в глазах дремучего крестьянина были разными расами. Первые, хоть и считались пособниками Тьмы, однако на протяжении многих веков жили бок о бок и с людьми, и с орками, и с народами фейри – в общем, благодаря отсутствию собственного королевства, языка и каких бы то ни было обычаев они ассимилировались с другими расами, отчего те привыкли воспринимать их скорее как добрых соседей, чем как врагов. И правда, второй облик оборотней вовсе не означал их дикость: звериная половина никак не влияла на них. К тому же они превращались не только в волков или медведей, но и в животных практически безвредных: лис, ястребов, ланей, котов и прочих зверей.

По-другому дело обстояло с ликанами. Их волчья сущность всегда порывалась наружу. Начать хотя бы с внешнего вида. У всех ликанов были серые волосы и глаза, а также явно хищные, волчьи черты лица, так что даже самый непросвещенный крестьянин никогда бы не спутал ликана ни с какой другой расой. Но помимо внешности они обладали еще и свирепым нравом. Волк внутри них вечно жаждал крови и боли. Часто ликаны дичали и сбивались в стаи, становясь все больше похожими на животных. Но если обычного волка или даже варга можно было убить топором или стрелой, то ликанью шкуру прорезала лишь голубая сталь – вещь достаточно редкая. Рассветный Лес, на западной границе которого постоянно происходили стычки, был защищен больше людей. Во-первых, светлые эльфы использовали так называемые эльфийские силки – смесь магии и заговора, который единственный действовал на ликанов. Они не могли убить тварей Тьмы, но хотя бы ослабляли и погружали в сон, а там уже шло в ход оружие из голубой стали. Его у Рассветного Леса, как главного поставщика этой руды, было достаточно, чтобы обезопасить границы. Но даже при всех этих мерах светлые эльфы часто становились жертвами свирепых ликанов. Что уж говорить о людях? У них практически не было голубой стали, и перед ликанами они оставались такими же беззащитными, как младенцы. Спасение для смертных пришло в образе Ордена Света, чьи воины с благословленными клинками могли противостоять любому порождению Тьмы. Паладины безжалостно резали ликанов, как пахари косят колосья, но не всегда, далеко не всегда они могли спасти мирных селян или даже горожан от этой напасти.

За ликанами закрепилась слава свирепых, жестоких и диких созданий. На самом деле, даже среди них находились исключения – разумные, сдержанные личности со своими целями и жизнью, – но в большинстве своем народная молва не далеко ушла от действительности.

Однако Аран был, что называется, приличным ликаном: жил в Рестании, работал (пусть и не совсем законно) и завел семью, которую очень любил. Он не имел ничего общего со своими собратьями, которые годами бегали по лесам в волчьих обличьях и грызли глотки людям. Но даже ему иногда приходилось пользоваться талантами, данными от природы. И, видит Тьма, довольно часто.

Серая тень осторожно примостилась на краю крыши. В свете луны его силуэт сливался с дымовой трубой, и даже зоркие эльфы не заметили бы его. Ликаны имели не привычный облик волка, а человекоподобный. Их непропорционально длинные передние лапы и сильные задние позволяли им и быстро передвигаться, как животным, и сражаться, как людям. Вытянутая острая пасть, горящие серые глаза и горбатая спина с черенками выступающих позвонков – все это производило достаточное впечатление на их жертв, чтобы ликанам даже не приходилось прибегать к своему главному и смертоносному оружию – клыкам и когтям.

Сегодня Аран не собирался проливать кровь, однако проходившая по соседней крыше бродячая кошка, едва почуяв притаившегося ликана, тут же бросилась прочь. Животные зачастую были намного умнее людей и нелюдей.

Внизу по улице прошел человек, и Аран тут же напрягся, следя за ним. Именно этого мужчину он выслеживал последние четыре дня. Неделя, данная ему дроу, подходила к концу, а курьер так и не был найден. В Рестании ничего не стоило исчезнуть – так считало большинство горожан и приезжих, однако Аран знал, что это ложь. Любого можно найти.

Человек свернул в подворотню, и ликан тенью последовал за ним, скользя по краю крыши. Сегодняшняя ночь была благоприятной: луну то и дело заслоняли перистые облака, погружая Рестанию во Тьму. Как всегда, власти города сэкономили на освещении, и едва ли хоть один из дюжины столбов на улице горел неясным пламенем. Все это играло на руку Арану. Он проследил за человеком до дома в Тупике мертвеца. Место это пользовалось сомнительной славой у всех жителей Рестании, от простых нищих до богачей Старого Квартала, что уж говорить о покровителях из Темной Империи и их пешек. Ликан повел мордой, принюхиваясь, и спрыгнул на заледенелую мостовую. Повезло, что здесь почти не было снега, и поутру никто не найдет следы непропорционально больших волчьих лап.

Будь это обычное дело, Аран бы не рискнул лезть, а понаблюдал бы, однако сейчас, после провала, на кону стояла его жизнь и жизнь его семьи. Он не мог медлить, даже если это грозит ему многими неприятностями или будет опасно. Главное для него сейчас – найти курьера. И сделать это тихо и быстро.

Он не стал ждать, когда нужный ему человек появится, а сам проник внутрь. Решетка с навесным замком, надежно закрывающая окно подвала, была сорвана с петель за считанные мгновения, и совсем скоро на каменный пол приземлились волчьи лапы. К счастью, здесь никого не было, и Аран смог пробраться в коридор. Чутье и слух зверя позволяли ему безошибочно определять, где находятся "жильцы" этого "дома". А вернее сказать, притона. Волчий нос, восприимчивый ко всем резким запахам, то и дело морщился, вдыхая "аромат" травок, которые здесь постоянно раскуривали. Хорошо еще, что на ликанов такая смесь почти не действует, а вот остальным расам, особенно смертным, должна неплохо дурманить голову.

Шум в узком коридоре заставил Арана мгновенно превратиться и спрятаться за штору, прикрывающую небольшую нишу. Он застыл, словно зверь, притаившийся в засаде – именно им он сейчас и был. Вскорости мимо него прошли трое людей. По их разговору Аран легко определил, что это мелкие сошки, которые постоянно пилят Рестанию на части – мышиная возня, по сравнению с тем, что сейчас делал ликан.

– …опять картель гномов поднял шум.

– Так заткни им глотки их собственными языками, Койл, в чем проблема?

– Легко сказать, Бегр, у тебя одни смирные овечки. И, говорят, красивые. Кого ты опять приметил?

– Одну эльфийскую сучку, она скоро отдастся мне.

– Зря с ушастой связался, лучше бы толстяков-торговцев подоил. С них всегда есть что брать…

Шаги людей стихли в коридоре, и Аран, вернув себе облик неуязвимого ликана, продолжил путь. В этой мешанине запахов найти свою цель могла бы только самая искусная ищейка, и именно ею он был. Темная Империя держала лишь лучших из лучших.

Очередной поворот закончился коридором с десятком дверей. Аран нырнул в седьмую справа и понял, что не ошибся. Правда, ему были не очень рады, но кого волнует чужое мнение? Точно не злого ликана.