Читать книгу Инициация Любовью и Печать Древнего Заклятия (Часть 1) - Дарья Куйдина - Страница 6

Встреча с истинной тьмой никогда не происходит так, как мы её себе представляем в моменты уютных размышлений о добре и зле, потому что настоящая бездна не кричит, она не пытается напугать вас дешевыми эффектами; она просто молча присутствует рядом, поглощая свет и звук, создавая вокруг себя вакуум, в котором ваше собственное «Я» начинает истончаться и дрожать от осознания своей хрупкости. В Академии Шепота Теней я быстро поняла, что самым опасным испытанием является не древнее проклятие и не сложный экзамен по метафизике, а человек, чье присутствие искажает саму структуру пространства, заставляя время замедляться, а ваше сердце – пропускать удары в попытке подстроиться под ритм чего-то бесконечно более древнего и холодного. Его звали Эдриан, и он стал моим соседом по тренировочному залу в северном крыле замка, месте, где стены были пропитаны инеем забвения и где тени казались гуще и материальнее, чем в любом другом уголке этой обители магии. С первой секунды, когда я ощутила его присутствие за своей спиной, мое истинное зрение, едва пробужденное и еще не окрепшее, взбунтовалось, посылая в мозг сигналы тревоги, которые невозможно было игнорировать: его аура не просто была темной, она представляла собой абсолютный провал в пространстве, черную дыру, края которой были окаймлены ядовитым, пульсирующим багрянцем.

Это соседство с бездной стало для меня глубочайшим уроком психологии энергетического доминирования, который невозможно получить из учебников, потому что только в присутствии истинного антагониста вы начинаете понимать, где заканчиваются ваши границы и начинается чужая, подавляющая воля. Мы часто сталкиваемся с подобным в обычной жизни, называя это «тяжелой энергетикой» или «необъяснимой антипатией», но в мире магического резонанса такие вещи обретают форму физического давления, которое давит на грудную клетку и заставляет зрачки расширяться от первобытного ужаса. Эдриан не делал ничего предосудительного; он просто стоял у окна, глядя на фиолетовые пики гор, но его молчание было громче любого крика, а его неподвижность напоминала затишье перед катастрофой мирового масштаба. Я чувствовала, как мои золотистые нити жизненной силы, едва восстановившиеся после ритуала распределения, начинают непроизвольно тянуться к нему, затягиваемые в этот бездонный колодец его существа, и это было моим первым столкновением с феноменом энергетического вампиризма высшего порядка, где субъект даже не осознает, что разрушает всё живое вокруг себя просто фактом своего существования.

Вспомните те моменты, когда вы оказывались в компании человека, который кажется вам невероятно привлекательным и в то же время смертельно опасным – это то самое роковое влечение, которое психологи часто связывают с травмами прошлого, но которое на самом деле является реакцией нашей души на мощный, хотя и деструктивный, потенциал другого существа. Я ловила себя на том, что не могу отвести взгляд от его профиля, который казался высеченным из холодного мрамора, и в этом было мое главное поражение: обращая внимание на бездну, вы даете ей разрешение начать рассматривать вас в ответ. Каждый раз, когда наши взгляды случайно пересекались, я ощущала, как внутри меня что-то обрывается, как будто древняя Печать на моей ладони начинала вибрировать на частоте, которая была мне совершенно незнакома – частоте хаоса и разрушения, которая, как ни странно, находила отклик в самых темных закоулках моей собственной души. Соседство с Бездной учит нас тому, что мы никогда не бываем полностью «светлыми»; в каждом из нас живет часть той самой тьмы, и именно за неё цепляется антагонист, вытягивая наружу то, что мы годами пытались спрятать за маской добродетели и правильности.

Однажды, когда тени в зале стали особенно длинными, Эдриан заговорил со мной, и его голос был подобен звуку осыпающегося льда – лишенный эмоций, но наполненный такой силой убеждения, что мои собственные мысли на мгновение показались мне чужими и нелепыми. Он спросил, почему я так отчаянно пытаюсь сохранить свою светимость, если знаю, что в конечном итоге всё вернется в изначальную тьму, и этот вопрос прозвучал не как издевательство, а как констатация факта, с которым невозможно спорить. В тот момент я поняла, что настоящая опасность антагониста заключается не в его способности причинить вам вред, а в его способности посеять в вас зерно сомнения в целесообразности вашего собственного пути. Если ваше зрение фиксирует только черноту его ауры, вы рискуете пропустить момент, когда эта чернота начнет просачиваться в ваши собственные энергетические каналы, меняя их структуру и подготавливая вас к тому, чтобы однажды тоже стать частью этой бездны. Соседство с ним было ежедневной битвой за право оставаться собой, за право верить в то, что любовь и свет – это не просто слабость вымирающего вида, а единственная сила, способная противостоять энтропии, которую он олицетворял.