Читать книгу Светлая Навсегда - Дарья Вселенская - Страница 4
ДЕЙСТВИЕ I
ОглавлениеЯвление 1
Франция. Париж. Начало девятнадцатого века. Публичный дом. Бело-серые тюли дымятся на ветру. Стучится в окна тусклый свет.
Сара: Элен, смени простыню.
Элен: Dans un instant.
Сара: Дура, сколько можно тебя ждать. За что тебе платят?
Элен: За что и тебе. Сейчас утро, votre habitue придёт не скоро.
Сара: Смени простыню! Я устала, я устала жить так! И хочу спать.
В серую дымную залу входит Эдвард.
Эдвард: Здравствуйте, уважаемые барышни, ха-ха…
Сара: Эдвард, мы не заработали ничего. Ты знаешь, постояльцы всегда скупы и обычно – в долг.
Эдвард: А если месяца два поработать в погребах garde du cellier? Проследить, чтобы старые вина не портились.
Сара: Может, так возьмёшь?
Эдвард: Сара, я так устал, каждый раз одно и то же, ладно…
Усталая, медленная, затянутая постельная сцена. Незамысловатые ритмичные движения полуобнажённых тел.
Сара: Продолжай, Эдвард, Да!
Эдвард (впиваясь пальцами в бедро Сары, ускоряет свои ритмичные движения): Перестань нести эту дешёвую театральщину, ты не на работе.
Сара: Неужели ты больше не любишь меня, Эдвард?
Утомлённый Эдвард, отстраняясь от Сары: Merci beaucop.
Сара уходит.
Испачканную который раз простыню уносит Элен.
Элен: Дураки, у нас всё рушится, а они… (выйдя в другую сторону залы) Ненавижу вас, ненавижу.
Эдвард, презрительно окидывая взглядом малоосвещённую залу, задумывается.
Эдвард (мысленно): Выгнать бы их всех! Никакого толку, mon Dieu. Страшно представить, какую сумму я должен месье Diablе… (вслух) Элен, принеси мне мои расчёты.
Элен приносит записи, отдаёт их Эдварду.
Эдвард (прочитав отчёт о последних посещениях): Да, с такими успехами – по миру пойдём… Сара, где ты?
Появляется Сара.
Сара: Ты, никак, уже изволил скучать?
Эдвард: Забирай всё, что у тебя есть и иди отсюда вместе с Элен, и остальных с собой прихвати. И чтоб ни одной проституткой здесь не пахло.
Сара (подкрадывается к Эдварду, кладёт руку ему на плечо): Как, Эдвард? Как ты можешь так? Ещё вчера дело начало обретать обороты… В такую погоду каждый, оказавшийся на пути возле этого дома, желая согреться, обречён навестить нас. Очнись.
Эдвард: Ладно, посмотрим на следующий рассвет.
Сара: Эдвард, может…
Эдвард: Уйди. Займись делом в конце концов!
Сара: Так никого нет, о каком конце ты говоришь?
Эдвард: О конце всего, Сара, о нём самом! Чёрт меня попутал с вами.
Эдвард уходит, Сара и Элен продолжают заниматься своими делами.
Явление 2
Поздний вечер, дождь, ароматы пошлой затасканной осени. Непринуждённый короткий стук в двери публичного дома.
Выходит Элен: Ну, кого там ещё занесло в такую погоду в нашу развратную могилу? Кто там?
Мари, вытирая с лица слёзы или капли дождя, хриплым, простуженным голосом:
Я Мари, мне холодно, пустите.
Элен, открывая дверь, видит силуэт, обёрнутый в лохмотья.
Элен: Иди вон!
Мари: S ’il vous plait… (падает в обморок).
Элен заносит её в дом.
Сара: Что за шваль ты сюда принесла?
Элен: Она сказала, что её зовут Мари, потом упала. Не оставлять же на улице.
Сара подходит к Мари, смотрит на неё с ужасом и растерянностью: Приведи её в сознание и пусть идёт отсюда, пока Эдвард нас всех не вышвырнул вместе с ней!
Эдвард: Итак, пока я не сделал что? Вон отсюда все, со всеми проститутскими пожитками! Вон!
Сара уходит.
Элен: Она не может идти… Mon Dieu, она умерла!
Эдвард подходит к Мари. Глаза её закрыты, губы напряжённо сомкнуты, из-под ресниц течёт дождь или слёзы. Мари просыпается, смотрит. Смотрит словно небесами. Молчит.
Эдвард – застыв, роняя взгляд: Ну, здравствуй, Мари.
Мари не понимает, где она и что происходит.
Эдвард: Дайте ей воды и постелите в кладовой, пусть спит.
Элен уносит Мари.
Эдвард остаётся один.
Явление 3
Ночь, ливни. Двери распахиваются сами собой, из ниоткуда возникает месье Diable.
Звучит пространство:
В длинном тёмном коридоре
Он застыл, забывшись сном.
Бездна чёрная во взоре
Кровоточащем, больном.
Кровь засохла на порфире,
Слышен дикий жуткий стон.
Он, в лишенном Бога мире,
Смело шествует на трон.
Он, с ухмылкою надменной,
Жаждой власти утомлён,
Разрушая суть Вселенной,
Воцарился средь времён.
Создан страхом, изобильем
Мыслей тёмных – это мы
Равнодушия бессильем
Возрождали князя тьмы.
Он погубит земли, воды,
Беспощаден мерзкий нрав,
И детей в младые годы
Он погубит… Будет прав!
В длинном тёмном коридоре
Он застыл в последний час,
Возрождаясь в каждом взоре,
В мыслях каждого из нас.
Слышу ветры, слышу стоны,
Вижу бездну впереди,
Он застыл, мгновенья сонны…
Тише… тише… не буди…
Эдвард: Здравствуйте.
Diablе (подходит к Эдварду): И тебе – сдохнуть.
Эдвард: У нас это временное, ну… денег нет.
Diablе: Знаю.
Эдвард: Но любая барышня готова оказать Вам честь…
Diablе: Знаю.
Эдвард: Кого угодно?
Diablе: Я знаю, кто в кладовой – того и угодно.
Эдвард: Пройдите прямо по коридору, потом – лестница вниз.
Diablе: Знаю.
Diablе спускается вниз, открывает дверь. В маленькой комнатушке, накрытая грязной портьерой, лежит Мари.
Diablе: Ну, здравствуй, Мари! (шутя) Развлечёмся?
Мари: Дай пить мне, воды дай, я сама не могу дотянуться.
Diablе (заглядывая в глаза Мари): Зачем тебе вода? У тебя океаны есть… синие… светлые. Много света там.
Diablе улыбается, уходит.
Эдвард, поджидая его в коридоре: Я хотел предупредить, что она слаба, может, не надо…
Diablе: Всё во власти Дьявола! Поздно сострадать. Я приду завтра.
У дверей Diablе оборачивается.
Эдвард: Вам угодно ещё что-нибудь?
Diablе: Да! Вот деньги, купи Ей круассанов.
Эдвард: Кому?
Diablе: Ей! И Ей же в сей момент воды подай!
Diablе уходит.
Явление 4
Этой промозглой забытой осенью в убогий дом вошёл Мишель опрокинуть в себя пару бокальчиков виски, забыться. Мишель о чём-то долго беседовал в коридоре с месье Diablе. Когда Мишель опрокинул в себя пару бочонков того самого зелья, ему послышалось или это звучало и вправду:
Ты мой Бог, но я в тебя не верю.
Как не верят в Солнце в миг затменья,
В тишину, стоящую за дверью,
В чистоту греха и святость искушенья.
Ты идёшь дорогою распятой,
За тобой влачится слякоть мира,
Шлюхам отдана твоя порфира
За услышанье дешёвою расплатой.
Если неприкаянно за дверью
Проституткой встанешь в час презрений —
Я люблю тебя без осуждений,
Лишь за то, что я люблю и верю.
Ты мой Бог. Наверное, за это
Я горю в безумье звездопада
Красотой сияющего света
Твоего во тьме потерянного взгляда.
Если умер ты без воскрешенья —
Не поверю, но пойму во многом.
Даже в самый долгий час затменья
Для меня ты остаёшься Богом.
Мишель (присаживаясь напротив Эдварда): Хороший человек месье Diablе, так знает много, понимает всё!
Эдвард (протирая бокалы): Он не человек.
Мишель: Да какая мне разница. Может, я тоже не человек. А вот ты – не человек точно!
Эдвард (встаёт в возмущении): А кто я?
Мишель: Ты – грязная, чёрная мразь! Налей мне.
Эдвард: Ты пьян, выйди вон!
Мишель: Я пришёл к Элен.
Эдвард: Элен занята.
Мишель: Чем?
Эдвард: Угадай! Элен, как и остальные проститутки, моя собственность, которой я могу распоряжаться как вещью неодушевлённой, по своему усмотрению.
Мишель: Я заплачу.
Эдвард: Vais au diable! Ему и заплатишь.
Мишель: Спасибо. Я у него был. Как же тебя земля держит. Ты же скоро почернеешь весь от своей мерзости, обуглишься весь, золой рассыплешься, ветер чёрный тебя по могилам развеет, и золы этой на много твоих могил хватит.
Эдвард (пытаясь вытолкнуть Мишеля за двери): Вон!
Мишель (сопротивляясь): Я уйду, и на это будет только моя воля, мне есть куда идти. А ты навсегда останешься наедине со своей мерзостью, здесь, в этом прогнившем мире, пахнущем грязным нижнем бельем шлюх! Ах да… это же твоя собственность. И мир твой затаскан, как последняя шлюха, ублажающая каждого за горсть сырого зерна, брошенного под ноги.
Эдвард: Другого мира ни у кого нет.
Мишель: Это у тебя нет! А у меня есть, я его придумал, и попасть я туда могу когда угодно. Там нет времени. Там есть извечность света в сознании и в осознанье бытия, Солнце там смеётся своими золотыми лучами над безвыходностью сомнений. Там есть огромный светящийся путь, дорога, ведущая к Солнцу, и на этом пути сбывается радость мечтаний, там есть Бог, он улыбается мне бездонной высью синего неба, он проплывает надо мной танцующими облаками, он встречается мне на пути и смотрит прекраснейшим, благоухающим ароматами весны цветком, а я протягиваю руку к этому цветку, смотрю на него и не понимаю, я ли смотрю на цветок… или это цветок смотрит на меня, я осознаю только одно – мой свет, мой Бог – внутри меня и навсегда со мной. И вечность моя подобна мгновенной вспышке небесных огней. Это как будто бы загорелось сразу много-много Солнц.