Читать книгу Шумит, не умолкая, память-дождь… - Давид Самойлов - Страница 64

Тучей шла сирень, лавиной,

На заборы надвигалась.

Это буйство называлось

Улицею Лакстигалас,

Улицею Соловьиной.

Свешивалась через стены

Гроздью пышной, грузной, пьяной,

И дворы вспухали пеной,

Словно глиняные жбаны.

Кто живет здесь – люди, птицы?

И ужель в домишках чинных

Есть под красной черепицей

Страсти кроме соловьиных?

Что за слово – Лакстигалас?

Птичье или человечье?..

И свободно постигалась

Сладость чуждого наречья.