Читать книгу Последнее дыхание - Денис Алексеев - Страница 1

Двадцать целых девять десятых процента.

Так показывал цифровой дисплей.

Кислород в атмосфере Земли.

Алекс поправил респиратор.

Ткань прилипла к губам.

Пахло пластиком и старым потом.

Он полз по вентиляционному коробу.

Металл холодный под ладонями.

Свет фонарика дрожал.

Тень его танцевала на ржавых стенках.

Двадцать целых девять десятых.

Три года назад было двадцать один.

Теперь каждый месяц минус ноль одна.

Люди привыкли к цифрам.

Не привыкли задыхаться.

Подземный бункер «Надежда-7».

Глубина пятьдесят метров.

Сто двадцать три человека.

Все с респираторами.

Даже во сне.

Фильтр засорился.

Алекс увидел комок пыли и волокон.

Он вытащил отвертку.

Руки в перчатках не слушались.

Пот катился по вискам.

Дыхание сбилось.

Снаружи шумели люди.

Говорили шепотом за закрытыми дверями.

Алекс слышал обрывки фраз:

«…не хватит для всех…»

«…дети первые…»

«…правительство лжет…»

Он вытащил засор.

Пыль осела на ладонь.

Серая. Тяжелая.

Будто пепел от сгоревшего мира.

Лина сжала ручку шприца.

Глаза подростка закатились.

Губы посинели.

Гипоксия. Третья стадия.

«Держись, Витя», – прошептала она.

Голос приглушен респиратором.

Слова не слышны.

Только движение губ.

Медпункт бункера маленький.

Три койки. Две заняты.

Пожилой мужчина стонет в углу.

Женщина смотрит в стену.

Глаза пустые.

Лина ввела препарат.

Кислородная смесь.

Последние ампулы.

Счет идет на дни.

Витя задышал чаще.

Грудь вздымается.

Как у выброшенной на берег рыбы.

Лина положила ладонь на его лоб.

Кожа горячая.

Пульс частый.

«Вызови санитаров», – сказала она медсестре.

Та кивнула.

Респиратор скрыл ее лицо.

Только глаза видны.

Усталые. Красные.

Лина посмотрела на часы.

Семь вечера.

Дежурство еще на три часа.

Она потянулась к бутылке воды.

Пластиковая. Пустая.

Алекс выбрался из вентиляции.

Колени болели.

Спина ныла.

Он снял респиратор на секунду.

Воздух режет горло.

Голова закружилась.

Нужно проверить аварийный выход.

Всегда проверял после ремонта.

Привычка.

Выжил благодаря привычкам.

Коридор полутемный.

Лампы мигают.

Экономия энергии.

Стены покрыты конденсатом.

Капли воды ползут вниз.

Как слезы.

Аварийный выход.

Красная дверь.

Ручка покрыта ржавчиной.

Алекс потянул.

Скрип металла.

Лина вышла из медпункта.

Нужен свежий воздух.

Хотя здесь нет свежего воздуха.

Только переработанный.

С запахом озона и пота.

Она пошла к аварийному выходу.

Знала этот путь наизусть.

Семьдесят четыре шага от медпункта.

Считала каждый вечер.

Ритуал.

Дверь приоткрыта.

Свет из коридора падает на пол.

Тень мужчины.

Высокая. Худая.

Лина замерла.

Рука потянулась к респиратору.

Пальцы дрожат.

Алекс обернулся.

Женщина в белом халате.

Глаза за стеклами очков.

Усталые. Напряженные.

Он узнал ее.

Врач из медпункта.

Видел на громкой связи.

Ее лицо на экране монитора.

Три месяца назад.

Когда его сестру привезли с приступом астмы.

Она живет.

Благодаря этой женщине.

Лина узнала его.

Инженер Алексей Петров.

Ремонтировал генератор две недели назад.

Руки в масле.

Улыбка скрыта респиратором.

Только глаза смеялись.

Теперь он стоит у аварийной двери.

Руки в перчатках.

Комбинезон грязный.

Волосы в пыли.

Их взгляды встретились.

Секунда.

Две.

Три.

Алекс кивнул.

Лина ответила кивком.

Ни слова.

Респираторы мешают говорить.

Она подошла ближе.

Пальцы коснулись дверной ручки.

Ржавчина оставила след на коже.

«Проверяю систему», – сказал Алекс.

Голос глухой.

Приглушенный тканью.

«Я знаю», – ответила Лина.

Голос тише.

Сиплый.

Сирена взвыла.

Резко.

Неожиданно.

Оба вздрогнули.

Алекс прикрыл Лину корпусом.

Рефлекс.

Защита.

Свет мигнул.

Погас.

Снова зажегся.

Тусклый. Красный.

«Тревога уровня два», – сказал Алекс.

Он знает расписание.

Знает системы.

Знает правила.

«Гипоксический скачок», – ответила Лина.

Она тоже знает сигналы.

Знает тела.

Знает смерть.

Свет погас окончательно.

Темнота.

Густая.

Тяжелая.

Только аварийные огни горят у пола.

Красные точки в черноте.

Как глаза зверя.

Алекс нашел фонарик.

Луч света дрожит.

Осветил лицо Лины.

Глаза широко раскрыты.

Губы сжаты.

«Дверь закрыта?» – спросил он.

Голос тверже обычного.

«Да», – ответила она.

Рука на дверной ручке.

Пальцы белые.

В темноте звуки четче.

Дыхание.

Сердцебиение.

Шелест одежды.

Лина сняла респиратор на секунду.

Вдохнула.

Кашель разорвал тишину.

Алекс подал ей свою бутылку с водой.

Пластиковая. Половина осталась.

«Спасибо», – прошептала она.

Голос хриплый.

Глаза блестят.

Он не ответил.

Только кивнул.

Пальцы соприкоснулись.

Мимолетно.

Случайно.

Сирена утихла.

Свет вернулся.

Белый. Холодный.

Лина надела респиратор.

Движения точные.

Автоматические.

Алекс посмотрел на датчик кислорода на стене.

20.8%.

За время тревоги упал на ноль одну.

«Скоро будет хуже», – сказал он.

Не вопрос.

Констатация.

«Знаю», – ответила Лина.

Она смотрит на цифры.

Не на него.

Витя закричал в медпункте.

Звук пробил тишину коридора.

Лина побежала.

Белый халат развевается.

Респиратор подпрыгивает на груди.

Алекс остался у двери.

Смотрел ей вслед.

Тень на стене длинная.

Одинокая.

Датчик показывает 20.7%.

Цифры мигают.

Синхронно с пульсом.

Алекс закрыл аварийный выход.

Проверил замок.

Дважды.

Он посмотрел в окно наблюдения.

За стеклом – темнота.

Ничего нет.

Только пустота.

Респиратор прилип к губам.

Дыхание участилось.

Сердце бьется громко.

Слишком громко.

Лина вернулась через час.

Витя спит.

Подключенный к аппарату.

Трубки в носу.

Провода на груди.

Она остановилась у аварийной двери.

Алекс все еще там.

Сидит на корточках.

Чинит замок.

«Он жив», – сказала она.

Не спросила.

Сообщила.

Алекс кивнул.

Не поднял головы.

Руки в работе.

Точные движения.

«Спасибо за воду», – добавила она.

Голос тише.

Теплее.

Он посмотрел на нее.

Глаза за стеклами очков.

Усталые. Но живые.

«Всегда пожалуйста», – ответил он.

Первые слова без маски.

Голос хриплый.

Настоящий.

Свет снова мигнул.

Сирена не включилась.

Только предупреждение.

Алекс встал.

Колени хрустнули.

Он потянулся.

Спина протестовала.

Лина наблюдала.

Руки в карманах халата.

Дыхание ровное.

Под контролем.

«Почему ты это делаешь?» – спросил он.

Неожиданно.

Прямо.

Лина удивилась.

Брови приподнялись.

«Что?»

«Спасаешь их. Зная, что…»

Он не договорил.

Не нужно.

«Потому что я врач», – ответила она.

Просто.

Честно.

Алекс усмехнулся.

Горько.

«Врачей оставят в последнюю очередь».

«Знаю», – сказала Лина.

Голос не дрогнул.

Только пальцы сжались в кулаки.

Тишина.

Только гул вентиляции.

Монотонный.

Убаюкивающий.

Алекс снял респиратор.

Положил на пол.

Потер лицо.

Шрам на щеке белел.

Лина тоже сняла свой.

Волосы прилипли ко лбу.

Капли пота на висках.

«Сколько осталось?» – спросила она.

Не уточнила – чего.

«По официальным данным – два года», – ответил Алекс.

Усмехнулся.

«По моим расчетам – шесть месяцев».

Лина не удивилась.

Только кивнула.

«Я тоже считала».

Датчик на стене показывает 20.6%.

Цифры падают.

Медленно.

Неумолимо.

Алекс собрал инструменты.

Рюкзак тяжелый.

Металл звенит.

Лина поправила халат.

Пятно крови на рукаве.

Свежее.

«Тебе нужно идти», – сказал он.

Голос мягкий.

Заботливый.

«Да», – ответила она.

Но не двинулась с места.

Их взгляды снова встретились.

Дольше.

Глубже.

В воздухе искра.

Невидимая.

Ощутимая.

Алекс сделал шаг вперед.

Лина не отступила.

Расстояние между ними – полметра.

Короткое.

Вечное.

Сирена взвыла снова.

Громче.

Яростнее.

Свет погас.

Темнота накрыла их с головой.

Руки соприкоснулись в темноте.

Случайно.

Намеренно.

Алекс нашел ее ладонь.

Сжал.

Крепко.

Лина не отдернула руку.

Пальцы переплелись.

Тепло в холодной тьме.

Голос по громкой связи:

«Внимание! Уровень кислорода 20.5%.

Всем оставаться на местах.

Ждите дальнейших указаний».

Свет не вернулся.

Только красные аварийные огни.

Алекс выпустил руку Лины.

Медленно.

Неохотно.

«Иди», – прошептал он.

Голос сорвался.

«Твой Витя ждет».

Лина кивнула.

Хотя он не видел.

Знала, что он знает.

Она ушла.

Тихо.

Как тень.

Алекс остался у двери.

Прислонился к металлу.

Холодный. Надежный.

Он посмотрел на датчик.

20.4%.

Цифры пляшут в темноте.

Респиратор лежит на полу.

Белый. Безжизненный.

Алекс не стал его надевать.

Дышал глубоко.

Редко.

Экономя каждый глоток.

Вдалеке кричал ребенок.

Смех взрослых.

Звук ломающегося мира.

Алекс закрыл глаза.

Представил синее небо.

Белые облака.

Воздух без респираторов.

Открыл глаза.

Темнота.

Красные точки на полу.

20.3% на датчике.

Он поднял респиратор.

Надел.

Ткань прилипла к губам.

Пахло пластиком и старым потом.

Алекс постучал в дверь.

Три раза.

Ритм.

Сообщение.

Из темноты не ответили.

Но он знал – она услышала.

Датчик мигнул.

20.2%.

Последнее дыхание Земли началось.