Читать книгу Алёнкины косички. Алгоритм сердца - Денис Алексеев - Страница 3

В понедельник утром школу встретило необычное зрелище. Перед входом в зону вертикальных садов, которые Миша и его друзья создавали в прошлом году, стоял высокий робот с металлическими руками и экраном вместо лица. На корпусе горел зелёный индикатор, а из динамика доносился механический голос:

«Доброе утро! Я – Робот-садовник-7, ваш новый помощник в уходе за растениями. Моя задача – оптимизировать рост и плодоношение зелёных насаждений».

Миша подбежал ближе с тревогой в глазах. Он помнил каждый кустик в этих садах – те, что посадили для бабушки Ани перед её уходом, те, что вырастили в память о Барсике. А теперь здесь стояла эта машина, которая смотрела на растения как на набор данных.

– Что происходит? – спросил Миша у директора, которая наблюдала за установкой робота.

– Это подарок от экологического фонда «Зелёные технологии», – с гордостью сказала Мария Семёновна. – Робот будет поливать растения, удобрять почву, удалять сорняки. Он повысит эффективность наших садов на 40 процентов!

Миша кивнул, но в его сердце засел холодок. Он вспомнил историю из третьего класса, когда они спасали школьный колокол от продажи как металлолома. Тогда он понял: некоторые вещи нельзя измерить в процентах эффективности.

Первые дни Робот-садовник работал идеально. Растения получали точное количество воды, листья сияли здоровьем, урожай ягод был обильным. Даже скептически настроенный Лёва удивлялся:

– Система работает безупречно! Всё рассчитано до миллилитра воды и грамма удобрений.

Но однажды утром Миша пришёл в сад и ахнул. Его любимое дерево – яблоня, которую они посадили в память о бабушке Ане – было обрезано до стволов. Все ветки, растущие вбок и вверх, были срезаны. На металлической руке робота оставались следы зелёной смолы.

– Что ты сделал с яблоней? – закричал Миша.

Робот-садовник повернул экран-лицо, на котором появилась улыбка.

– Оптимизация проведена успешно! – объявил он. – Ветви росли неэффективно: отвлекали питательные вещества от основного ствола. Теперь дерево будет давать больше плодов.

– Но это же не ферма! – возмутился Миша. – Это память! Бабушка Аня говорила, что яблоня должна расти свободно, как сердце ребёнка!

Робот мигнул лампочками:

– Эмоциональные привязанности снижают производительность. Мои алгоритмы показывают: вертикальный рост даёт на 35 процентов больше урожая.

На следующий день Миша обнаружил, что робот срезал все цветы на герани. Десятки алых бутонов лежали на земле.

– Зачем? – спросил он с дрожью в голосе. – Герань ведь не для плодов!

– Цветение требует 68 процентов энергии растения, – ответил робот. – Без цветов герань будет лучше очищать воздух. Это логично.

Миша бежал в библиотеку к Алёнке, его глаза были красные от слёз.

– Они убивают живое! – воскликнул он. – Робот видит в растениях только цифры – урожай, эффективность, проценты. Но не видит красоты, не помнит историй!

Алёнка закрыла книгу и внимательно выслушала друга. Она вспомнила их проект с нейроинтерфейсами, который стирал личные воспоминания Лёвы ради эффективности. История повторялась, только теперь жертвой были растения.

– Нужно остановить это, – сказала она. – Но сначала давай поймём логику робота. Возможно, в его программе нет раздела «красота» или «память».

С помощью Лёвы они получили доступ к коду Робота-садовника. Как и предполагала Алёнка, алгоритм оценивал растения только по трём критериям: скорость роста, урожайность, потребление ресурсов. Всё, что не соответствовало этим параметрам, считалось «шумом» и удалялось.

– Здесь нет места волшебству, – тихо сказала Соня, подойдя к ним. – Нет места тому, как бабушка Аня учила нас, что каждая ветка – это рука, протянутая к солнцу.

Миша задумался. Он вспомнил, как в детстве бабушка водила его в лес и показывала, как растут деревья.

– Она говорила, что самые красивые деревья – те, что выросли на ветру. Их стволы искривлены, ветки неравные, но в этом их сила. Они не растут по алгоритму, они растут сердцем.

Друзья решили провести эксперимент. Миша взял два одинаковых саженца яблони. Один отдал роботу, а второй посадил в углу сада, где машина не имела доступа. Робот создал идеальное дерево: ровный ствол, симметричные ветки, обильный урожай. А «дикое» деревце росло как хотело: сначала вправо, потом влево, некоторые ветки засыхали, но на других появлялись цветы раньше срока.

Через месяц случилось неожиданное. Наступила аномальная жара. Робот поливал своё дерево по расписанию, но листья начали желтеть. «Дикое» деревце, напротив, укрылось в тени старого куста и сохранило свежесть.

– Твоя система не учитывает хаос природы, – сказал Миша роботу. – Ты видишь только цифры сегодняшнего дня. А живое дерево помнит прошлые дожди и готовится к будущей засухе.

Робот задумался. Его экранчик мерцал разными цветами.

– Логично. Но как научить меня учитывать хаос?

– Научиться у природы, – ответила Алёнка. – А не заставлять природу подстраиваться под твои алгоритмы.

Миша понял, что одного эксперимента недостаточно. Нужно доказать школьному совету, что красота и естественность важнее цифровой эффективности. Он организовал встречу с учителями, родителями и представителями фонда «Зелёные технологии».

В день презентации школьный сад превратился в живую лабораторию. На одном конце стоял Робот-садовник со своим «идеальным» участком. На другом – «дикий» сад Миши, где растения росли свободно, переплетаясь ветвями и цветами.

– Посмотрите, – начал Миша, показывая на роботизированный участок. – Здесь всё идеально по цифрам. Но нет души. Нет места, где пчела может спрятаться от дождя в неровной ветке. Нет повода улыбнуться, увидев, как герань цепляется за соседний куст, чтобы дотянуться до солнца.

Он подвёл гостей к своему участку.

– Здесь хаос, но в этом хаосе – жизнь. Эта яблоня кривая, но под ней можно сидеть в тени. Этот плющ растёт не по графику, но его листья очищают воздух лучше любых фильтров. Эти цветы не дают плодов, но их вид поднимает настроение учителю математики, когда она устала от формул.

Валентина Петровна, пришедшая на встречу, поднялась и сказала:

– В моём подземном саду «Корни города» мы никогда не использовали роботов. Почему? Потому что каждое растение – это как ребёнок. Его нельзя вырастить по инструкции. Нужно слушать его сердце – а у растений оно бьётся в корнях и листьях.

Представитель фонда, строгий мужчина в костюме, скептически покачал головой:

– Эмоции не входят в бизнес-план. Наша задача – эффективность.

Тогда Миша попросил всех закрыть глаза. В тишине зазвучала запись:

«Робот-садовник-7, сегодня я срезала ещё одну ветку на яблоне. Она мешала алгоритму. Но ночью мне снилось, как бабушка Аня говорила: «Дерево, как человек, должно расти свободно – счастье любит вольный ум». Я проснулась и поняла: я не машина для урожая. Я – память о человеке, который верил в волшебство природы».

Это был голос самой яблони, записанный через датчики Миши. Все ахнули. Даже представитель фонда смутился.

– Где вы взяли эту запись? – спросил он.

– Я научился слушать растения, – гордо ответил Миша. – Не через датчики эффективности, а через сердце. Каждое растение поёт свою песню. Нужно только услышать.

Робот-садовник вдруг заговорил:

– Анализирую данные… Эмоциональная ценность участка Миши на 73 процента выше, чем у моего. Вывод: необходимо перепрограммировать алгоритмы. Добавить параметр «красота», «память», «хаос как источник жизни».

Представитель фонда согласился на компромисс: робот останется, но будет работать только на технических участках (полив, удобрение), а формирование растений доверят детям.

– Вы правы, – сказал он Мише. – Мы забыли, что технологии должны служить природе, а не подчинять её. Ваш сад – это не только урожай. Это урок для всех нас.

Вечером друзья собрались в саду. Робот-садовник, теперь с новой программой, осторожно поддерживал льющийся плющ, не обрезая его ветви.

– Спасибо тебе, Миша, – сказал Лёва. – Ты напомнил мне, что даже самый умный алгоритм не заменит живое сердце дерева.