Читать книгу Просто космос - Дина Зарубина - Страница 4

Аринель бен-Разах резко опустил кулак на стойку. Нет, он не может позволить себе крушить тут все и вся. Он будет вкрадчивым и неспешным, как голубой воротниковый питон

– Нет, Ниневия Одаль не поступала, без сознания в медикапах девушек нет, – донесся резкий голос регистраторши. – Ни одной!

– Желаю посмотреть, – прошипел я. Разрешение заведующего? Да хоть директора центра!

Но жалкая прислужница не солгала. Моей жены среди поступивших не было. Едва утихомирил зверя, желающего спариваться. Не с кем!

Одаль-Винкемайеры должны были помочь ему выиграть войну с песками. Червивый плод, избалованная доченька шла в нагрузку. Пусть. Он знал о ней все и заранее презирал. В первую очередь себя, за то, что вынужден принять траченный молью цветочек под свою руку. Девушка оказалась гадко пахнущей, тощей, в нелепо ярком платье. Бесцветные волосы, заплетенные в сложную башню, бесили. Взять саблю и провести по ее голове, срезая эти жалкие ростки самомнения… Но семья Одаль обещала помощь. Войско, информацию, ученых.

Родовой камень в подвале фамильного замка еле теплился, а это означало неотвратимое нашествие песков. У него и так пригодные к возделыванию земли сократились втрое! Планета на грани голода. Оракул сказал, что только кровь сильного, старинного рода поможет возродить былое могущество. Старые варварские ритуалы, но самые действенные.

Пришлось фактически продать себя, засунув гордость поглубже.

Но семье Одаль его предложение неожиданно понравилось. Денег у них своих было навалом, хватило бы еще половину галактики скупить. Горнодобывающие комплексы на Шавайне, месторождения редчайших красных алмазов, высокоточные производства на Сарвинее, машиностроение, транспорт, несколько аграрных и курортных планет. Трудно сказать, чем они не занимались. Лучшие кадры, инженеры, генетики, биологи, химики, обладающие сверхспособностями люди, целители с даром, воины-метаморфы, сильнее которых не было в галактике. Исследования на стыке наук, новейшие технологии. Старый Одаль не жалел денег на исследования, на него работало несколько научных институтов. Что для Аринеля и многих миров считалось магией, у него рабочий процесс, поставленный на поток. Обучение и выращивание новых операторов мироздания, которыми они ни с кем не делились. Столько одаренных не было ни у кого в галактике. Зато дочь – пустышка. Насмешка над всеми методиками раннего развития дара.

Он слышал шепотки во дворце Одаля. Свежая кровь, не испорченная генетическими экспериментами, настоящий дикарь, экзотика, не то, что эти рафинированные отпрыски знатных родов, узкоплечие огрызки мужского рода! Он сам видел накрашенных хрупких мужчин в кружевах, на первый взгляд не отличимых от женщин. Аринель даже пожалел, что оделся в кожу скального ящера. Надо было придти с голым торсом, украшенным ритуальными рисунками, с ожерельем из клыков полосатой виверны!

Песок на его планете очень заинтересовал одного из ученых, что-то они там нашли любопытное. Впрочем, песка Аринелю жалко не было. Пусть вывозят, а лучше перерабатывают на месте.

Он ознакомился с досье невесты. Глупая, самоуверенная, примитивная, бесталанная, лицемерная дрянь. Папаша Одаль намекнул ему, что очень ждет внуков, и Аринель решил не тянуть. Чем быстрее, чем лучше. Если жена ждала другого отношения, то это ее проблемы. Свой долг он исполнит.

Девушка оказалась… не такой. Он мысленно перелистывал строки досье и недоумевал. Написано, что нэри предпочитает разнузданный секс вдвоем и втроем. Но ему она противилась, как девственница! И ей действительно было больно! Ушилась она, что ли? Если это игра, то он ничего не понимает в женщинах.

Быстро обтерев кровь с члена, Аринель брезгливо скомкал платок и поспешил в святилище. Платок сжег. Пепел тоненькой струйкой начал сыпать на верхнюю грань родового кристалла, со страхом ожидая, что слабая пульсация вот-вот прекратится. Его семья последняя на Хаграме, обладающая живым кристаллом. Секрет их ращения был утерян, но только они могли сдерживать натиск пустыни. Источник жизни, благополучия, залог будущего. Ради этого он хоть с крокодилом спать стал бы! И научников придется пустить в закрытое святилище. Аринель скрипнул зубами.

Ему показалось, что мерцание затухает, и он сжал кулаки так, что ногтями проткнул кожу на ладонях. Дрянь и дура не подошла, ее кровь бесполезна!

Полыхнуло так, что он несколько минут не мог проморгаться. Протерев глаза, с изумлением обнаружил, что святилище ярко освещено, живой камень сияет так, как не сиял со времен его прадеда, а все крупинки пепла впитались в гладкие грани. Но это же невозможно! Для этого нужен дар и девственная кровь.

Аринель ощутил стыд. Восстановленная или нет, кровь первого слияния сработала. И жене действительно было больно. С одной стороны, не надо было так крепко сращивать плеву, а с другой стороны, он, получается, грубая скотина и настоящий дикарь, не умеющий обращаться с женщиной.

Ладно. Он попросит прощения и подарит ей ожерелье из звездных сапфиров. В сокровищнице полно блестящего барахла, от которого женщины дуреют, готовы и не такое простить. А если не простит, что ж, свою роль она исполнила. Кристалл возрожден. Визит раз в месяц в благоприятный для зачатия день как-нибудь перетерпит. Он постарается и будет нежным в следующий раз. Возможно, не так уж и тягостна будет семейная жизнь.

А если совсем обозлена, так у него есть чудесное поместье у Звенящих водопадов. Жемчужина Хаграма. Чтоб завести ребенка, вовсе не обязательно видеться и спать вместе. Семенной материал он будет сдавать лекарю. Разберутся, что, куда и когда.

Зато Одаль обещал направить к Хаграму спутник Галовидения и настроить доступ в Палаты Исцеления, лучший госпиталь на планете-заповеднике Зеленого сектора.

Отправленный в спальню жены лекарь лаконично сообщил, что нэри не нашел.

Куда, куда она могла деться? В незнакомом мире? Эндро в оружейном цеху клялся, что никакой высокородной нэри тут не было. Лекарка была, они сами вызвали. Тощая девчонка, забравшая Бута для выращивания руки в медикапе. Никоим образом это не могла быть его жена. Она от вида крови в обморок падала, а тут виды похуже были.

Аринель распорядился искать в песках. Дуру могло занести в пустыню. Ее мог сожрать песчаный червь, скальный ящер, железный мох тоже очень любит заблудившихся влажных мягких человечков, воротниковый питон способен заглотить тело целиком и переваривать месяцами. Сдохнет, не жалко, но папаша Одаль обещал людей… и ученых, чтоб убрать проклятый песок!

– Искать! – рявкнул Аринель.

Нет, нет, нет, это же избалованная, одуревшая от богатства девка, она просто не могла не оставить следов! Атмосферный катер, транспортник, челнок, ему бы сообщили о взлете! Она что, пешком ушла в пустыню? На своих двоих? Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Не до такой же степени она дура!

Да, он проверил в клинике, его работника привезла помощница лекаря. У его жены кажется, были пройдены курсы флористики и мейкапа. Посчитать, что она могла оказать помощь раненому, Аринель не мог и в бреду.

***

Положите руку на артефакт, – проскрипела сушеная мумия, сидевшая за стойкой в кабинете специалиста по кадрам.

Определитель, гладкая пирамидка с делениями. Такая же, как в школе, только менее обшарпанная. Моего зеленого едва хватало до цифры пять, нижней черточке. Зато это позволило мне учиться. Положила ладонь, ощущая легкую щекотку в центре ладони. Мне двадцать, в таком возрасте надеяться на чудо глупо. Резерв давно сформирован, ядро стабилизировано.

– Пятьдесят, – проскрипела мумия, проворно щелкая по виртуальной клавиатуре.

– Пять, – привычно услышала я. И ощетинилась. Да, пять, зато все мои!

Видимо, даже мумия прониклась моим зверским выражением.

– Девушка, семьдесят я видела только дважды, а я тут работаю тридцать лет. Пятьдесят очень неплохой результат. Я бы сказала, прекрасный потенциал!

– Простите, – до меня с трудом пробилась истина. – Я сегодня переутомилась и не соображаю. Сколько?

– Пятьдесят, – в третий раз произнесла мумия.

С какого перепуга? Что, прошел дождь из пунники, мультимиллиардеры сделали пожертвование бедным на образование, нашу Иррайю включили в конрегацию развитых планет с правом вето? Подняли цены на осьминожью икру?

– Я вижу, у вас окончено только среднее училище. Клиника может запросить грант на обучение с тем, чтоб вы вернулись полноценным специалистом. Заполняем?

– Да! – вырвалось из глубины моего сердца. Ведь я об этом мечтала все три года обучения.

– Заявление о приеме на работу, приложите палец. Испытательный срок три месяца, порядок один для всех, жетон стажера, место в общежитии, отметку для столовой я сделала. Поручительство оформил доктор Пейтон, если что-то натворите, отвечать будет он, – мумия строго на меня посмотрела.

– Даже не думала!

– Все так говорят, – на стойку со стуком лег круглый жетон на цепочке. – Подъемные уже перечислены на ваш счет.

Ха, получается, я свистнула у муженька что-то подобное? Меня прошил вдруг озноб от мысли, что штучка-то с маячком может быть! Срочно избавиться от нее! И остального барахла, прихваченного на всякий случай. Раз меня будут кормить и будет, где спать, остальное я заработаю и без продажи краденого имущества. Я буду самой законопослушной в мире! А сколько там подъемных? О! О-о-о! Три моих зарплаты в приюте. Хм, по местным меркам это, наверное, очень скромная сумма. Но ведь мне ничего особенного и не нужно.

Мне выдали планшет с навигатором и кучей полезной информации о клинике.

Когда двери раздвинулись, я открыла рот от изумления. Таких огромных деревьев я никогда раньше не видела. Рыжая шершавая кора, уходящие ввысь стройные стволы и пушистые сине-зеленые ветки в вышине. И запах, совершено незнакомый запах! Дар распознал его, как крайне полезный, тонизирующий и антимикробный. Вот это да! Такой воздух продавать можно!

– Ты что, в трех соснах заблудилась? – засмеялся Майки. Или Мики.

– Мы решили тебя проводить, а ты уже ушла из отдела кадров, – добавил Мики. Или Майки.

– Как это называется? – я погладила шершавую трещиноватую кору.

– Сосна. Вывезли еще первые поселенцы с Терры. Вырастает до пятидесяти метров, и даже больше.

– Ребята, скажите, как вас различать? Я все время вас путаю, – взмолилась я.

– У нас еще три брата, – заржали бессовестные близнецы. – Мак, Мэт и Мэль. А поскольку мы все из одного помета, отличает нас только мама и тетка!

Это свинство, быть настолько похожими! Об этом я и сообщила веселящимся близнецам.

Заселение прошло без препятствий, меня даже спросили, какой этаж и окна в какую сторону света я желаю. Показали, как пользоваться автоматом, выдающим форму и постельное белье. Очень удобно: прикладываешь жетон, указываешь размер и получаешь тугой сверток пахнущей стерилизатором одежды. Пакет запечатанного постельного медленно выполз из окна выдачи. Его подхватил Майки.

– Пошли в лифт!

Прозрачная капля вознесла нас на десятый этаж. Я шла очень осторожно, ожидая, что здание пошатнется от порыва ветра. На Иррайе совсем не было высотных зданий. Максимум, три этажа в центре Нерда-Муни.

– О звезды, как красиво! – я прилипла к зеленоватой стеклянной стене коридора. За ним стену царапали пушистые ветки с листьями-иголками. Никогда не видела ничего подобного!

– Комната сто восемь! – указал один из близнецов. – Приложи жетон к сенсорной панели.

Овальная дверь отъехала в сторону.

Комната мне сразу понравилась. В ней был балкон!

С радостным визгом я бросилась к нему и высунулась наружу. Балкон занимал весь фасад, разделяясь небольшими перегородками на секции. Тут можно поставить кресло и столик, и пить кофе! А еще я обязательно принесу горшок с землей и разведу цветы! Два горшка! Нет, три! Я тут настоящие джунгли выращу!

В приюте у меня была крошечная грядочка у стены, я обожала каждый пятнистый листик репенции, каждый цветочек малинового плюща и каждую ароматную почку пузырника.

Близнецы добродушно посмеивались над моими восторженными планами.

В комнате был продуктопровод, скрывающийся за обычной стеновой панелью.

– Если нет сил идти в столовую, еду пришлют прямо в кровать, – разглагольствовал Мики. – Вот тут душ и туалет. Купальный халат и полотенца. Утилизатор мусора, корзина для прачечной. Сюда ставишь грязное, отсюда забираешь чистое. Встроенный одежный шкаф. Смотри, тут три режима: сушка вещей, отпариватель, химчистка.

Собственный душ! Свой туалет! Я вознесла звездам самую горячую благодарность, какую только могла.