Читать книгу Паучья Королева - Дж. Э. Уайт - Страница 7

Книга первая
Башня Песочных Часов
5

Оглавление

На пустынной дороге было сравнительно незаметно, что время остановило свой привычный ход. Падающая ветка, зависшая в воздухе, птицы, парящие в небе, точно чучела в мастерской таксидермиста[2], да одинокий путник, замерший внутри чёрного экипажа, точно в гробу. Если бы не башня Песочных Часов, что теперь отчётливо проступила на горизонте, могло бы показаться, что ничего особенного не происходит: просто ночь выдалась очень тихая.

– Может, остановимся передохнуть? – предложил Тафф, зевая и потягиваясь. – А то, может, этот Кверин хороший человек, а может, и наоборот…

– Да, отдохнуть мне бы не помешало, – созналась Кара.

По правде сказать, она была в изнеможении. Поддерживать связь с Врестоем оказалось куда сложнее, чем она ожидала. Мысленный мостик между ними постоянно грозил обвалиться. Каре пришлось пожертвовать ещё четырьмя воспоминаниями просто затем, чтобы сделать связь попрочнее. Никогда раньше ей это делать не приходилось.

«Когда создаёшь животное из ничего, действуют иные правила, – рассуждала она. – Врестой не принадлежит реальному миру – вот почему его так трудно тут удерживать».

И от того, что Риготт, по-видимому, ничего не стоило управлять Нирсуком, мысль о борьбе с ней представлялась ещё более безнадёжной.

«Ну, этого следовало ожидать, – думала Кара. – Риготт – двухтысячелетняя вексари, она обучалась магии в Сейблторне. А я – тринадцатилетняя девчонка, которая сама не понимает, что делает».

Они развели костерок у дороги. Пламя, застывшее во времени, не полыхало, как обычный костёр, но грело ничуть не хуже. Тафф пристроил голову на бок Врестоя, и вскоре мальчик и йонстафф сладко заснули. Но Кара спать не стала. Она была почти уверена, что заклинание Врестоя будет действовать и тогда, когда она спит, но «почти» не считается, так что спать она боялась.

Кроме того, она тревожилась из-за Грейс.

«Что же она затевает?»

Грейс как будто услышала Карины мысли и посмотрела в её сторону. Её голубые глаза сверкали, словно кристаллы нездешнего мира.

– Что, щенок так и продрыхнет всю ночь? – спросила она.

– Да я вообще удивляюсь, как он сумел заснуть, – ответила Кара. – Ему до сих пор снятся кошмары с твоим участием.

– Как мило!

– Это не комплимент.

– Да, это ясно. Но всё равно, приятно вспомнить.

Кара не могла сказать, шутит она или всерьёз. Грейс проговаривала каждое слово очень отчётливо, так, будто обращалась к невидимым зрителям – и Кара часто не понимала, что же она имеет в виду.

– Ну, так ты собираешься мне объяснить, зачем мы едем в эту башню Песочных Часов? – спросила Грейс.

– Нет.

– А как насчёт этого Кверина, которого то и дело упоминаете вы с Таффом? Ты не можешь хотя бы в общих чертах…

– Нет.

Кара смирилась с тем, что её долг – доставить Грейс в безопасное место, но доверять ей она по-прежнему не желала. Их планы следовало держать в тайне.

– Почему ты избавилась от гримуара? – спросила Кара.

– То есть ты на мои вопросы отвечать не должна, – сказала Грейс, – а я на твои должна. Так получается?

– Да, – ответила Кара. – Так почему ты от него избавилась?

– Я же тебе говорила. Потому что это зло.

– Раньше тебе это не мешало.

– Теперь всё иначе. Я же знаю, каково там, в Колодце Ведьм. И что будет со мной, если я снова туда попаду.

– Безликие? – спросила Кара, вспомнив стражей Колодца с их бумажными телами и кошмарными масками.

– Они ждут! – прошептала Грейс, испуганно выпучив голубые глаза. – И на этот раз ты уже не придёшь, чтобы помочь мне бежать. Меня сделают одной из них!

Она ощупала своё лицо, словно затем, чтобы убедиться, что оно по-прежнему её собственное.

– Чудовищем!

Кара своими глазами видела, какой ужас внушают Грейс Безликие, так что не могла не признать, что определённая логика в её словах присутствует. Грейс действительно сделает всё, чтобы только не превратиться в одно из этих существ.

«Всё-всё? И даже от магии отречётся?»

– Тебе страшно, – сказала Кара. – Потому ты и избавилась от гримуара. Ты знаешь, что стоит тебе начать пользоваться магией и остановиться ты уже не сможешь. И тогда ты рано или поздно окажешься среди Безликих, это лишь вопрос времени.

– Молодчинка, Кара! – насмешливо фыркнула Грейс, сложив пальцы домиком. – Будь тут наставник Блэквуд, ты бы наверняка заработала золотую звёздочку! Ну да, я и в самом деле боюсь пользоваться магией. Тебя это радует?

– В тебе меня ничто не радует.

Грейс повозилась под одеялом и развернулась лицом к Каре. Без волос она выглядела совершенно другим человеком. Но презрительная кривая усмешечка осталась прежней.

– А тебе не приходило в голову, что это гримуар заставлял меня делать всё, что я творила? – спросила она.

– Грейс, я знала тебя до того, как ты стала ведьмой. Ты всегда была злая.

– Почему? Потому что я тебя доставала, да?

– Нет, дело не только…

– Ну да, я была не самой приятной девочкой в Де-Норане. Сознаюсь. Но если бы не гримуар, я бы никому зла причинять не стала. Я не виновата, что магия – зло!

– Магия – не зло, – возразила Кара. – Магия больна.

– Что ты имеешь в виду?

Она и сама точно не знала. Это Минот Дравания, директор школы Сейблторн, говорил ей, что с магией что-то неладно. И с тех пор Кара не раз обдумывала бессонными ночами то, что он сказал напоследок, перед тем как она вошла в квет-нондру: «Магия больна. И, подозреваю, именно тебе предназначено её исцелить».

– Я встречала людей, которые боролись с влиянием гримуара, – сказала Кара, пренебрегая вопросом Грейс. – Они старались оставаться хорошими. Но не ты. Ты приняла зло целиком и полностью.

– Ну и что я должна тебе на это ответить? – спросила Грейс. Она стиснула руки, изображая молитвенный жест: – «Ах, мне так стыдно, что я убивала людей! Их лица до сих пор мерещатся мне по ночам, когда я ложусь спать! Я так ужасно переживаю из-за этого!» Ну и какой в этом толк?

– Это показало бы, что ты человек.

– А я не обязана ничего доказывать! Тем более тебе!

Грейс отвернулась и уставилась на мерцающее пламя. Кара потёрла виски. Мысли болтались в голове беспорядочно, как зависшие над костром искры. Своему старому врагу она не доверяла, это точно. Если бы не их верный защитник Дарно, Кара вовсе не сомкнула бы глаз. Может, Грейс и не хочет пользоваться заклинаниями, но зато у неё есть кинжал за голенищем. С другой стороны, она уже дважды им помогала, и где-то в глубине души Кара невольно задавалась вопросом – не следует ли всё же дать ей ещё один шанс. «В конце концов, Мэри-Котелок и Сордус тоже натворили немало ужасного, но ведь они же искупили свою вину!» И кто такая Кара, чтобы судить человека, действовавшего под влиянием гримуара? Она ведь и сама убила мальчика по имени Саймон Лодер…

Глаза у неё уже слипались, когда Грейс вдруг спросила:

– А чем сказка-то кончилась?

– А?

– Ну та, про Врестоя и Рузена. Близнецы же вас прервали, прежде вы успели закончить сказку, помнишь? Врестой отказывался пойти в город с Рузеном, потому что боялся, что с мальчиком случится что-то плохое, и тогда Рузен посадил его в клетку. Ну а дальше-то что?

Кара понятия не имела, почему Грейс об этом спрашивает, но решила, что проще будет ответить на вопрос, чем собачиться.

– А мы так и не решили. Таффу хотелось, чтобы Рузен осознал, насколько он был не прав, и извинился перед Врестоем. Он ещё не знал точно, как к этому прийти, но последнюю фразу уже придумал: «И с того дня Рузен научился дорожить дружбой с йонстаффом и больше никогда не просил его пускать в ход своё могущество».

– Ну а ты?

– А я считала, что это неправдоподобно. Потому что Рузен жадный и эгоистичный. Некоторые люди просто не меняются.

– Ну он же в бедности вырос. Понятно, что ему хотелось денег.

– Нет, конечно, это всё логично, но… наступает момент, когда тебе приходится самому прокладывать свой собственный путь.

Кара закрыла глаза, сон уже почти сморил её.

– Ну а ты? – невнятно проговорила она. – Какой конец выбрала бы ты?

– Я не уверена, – ответила Грейс. – Не решила ещё.


Очнувшись ото сна, Кара сразу поняла, что что-то не так. Саднящий разум казался вывороченным наизнанку, как будто кто-то порылся в её мозгу. Кара потянулась было к Врестою, чтобы проверить связь между ними – и ахнула от изумления.

Мысленный мостик треснул чуть ли не в десяти местах. Он давно бы должен был обвалиться, но какие-то чёрные создания, смахивающие на пиявок, примостились между трещин, не давая ему распасться. Наверное, Каре стоило бы их благодарить – в конце концов, если бы, пока она спала, заклинание подвело и время тронулось дальше, близнецы бы их обнаружили, – однако единственное, что пришло ей на ум, в связи с этими существами – слово «зараза».

«Вы кто такие?» – подумала Кара.

Одна из пиявок раскрыла рот, похожий на крохотный роток улитки, и Кара болезненно дёрнулась: сразу несколько моментов и образов помимо воли были вырваны из её памяти и проглочены целиком.

«Вот папа придерживает мои крохотные ручонки на рукоятке пилы, и мы вместе пилим доску, чтобы сколотить скворечник. Вот Лукас глядит на меня, срывая с ветки грушу, и я забываю, что собиралась сказать. Вот мама…»

Всё это исчезло, кануло, пропало.

Кара стиснула виски ладонями. Казалось, будто кто-то прямо изнутри выскребает её разум зубчатой ложкой. Это напомнило Каре тот день, когда они с мамой вырезали тыквенные фонарики к празднику.

И стоило этому воспоминанию всплыть в памяти, как и оно тут же было украдено.

Пасть пиявки захлопнулась, она утолила свой аппетит. На время.

– Кара! – окликнул Тафф. Голос у него испуганно дрогнул. – С тобой всё в порядке? Что случилось?

Кара осознала, что её голова лежит на коленях у братишки. Она понятия не имела, когда это произошло.

– Теперь всё в порядке, – сказала Кара. – Мне только надо немножко передохнуть.

– Слишком много магии, как я и говорила, – заключила Грейс. – Вот я же знала, что ты недостаточно могущественна для таких заклинаний!

Грейс горделиво улыбалась, будто ученица, правильно ответившая на особенно сложный вопрос. Она обвела взглядом их стоянку, словно ища кого-то, кто способен оценить её воображаемую победу.

– Она права, да? – спросил Тафф. – Ты в самом деле использовала слишком много магии?

Кара кивнула.

– Ну да, вроде того. Мысленный мостик, ведущий к Врестою, не такой, как обычно. Он более… алчный. И он отбирает воспоминания независимо от того, хочу я этого или нет.

Тафф громко ахнул.

– Но это же опасно!

– Что, правда опасно? – переспросила Грейс, скорее с любопытством, чем с тревогой.

– Слушай, отмени ты это заклинание, – сказал Тафф. – Придумаем какой-нибудь другой способ…

– Всё будет нормально, – ответила Кара.

– Не можешь же ты всё делать сама!

– А мне и не надо, – сказала Кара, подняв руку и погладив его по щеке. – У меня ты есть.

– Ну да, конечно! – ехидно вставила Грейс. – От этого щенка столько пользы! Я хочу сказать, если бы не он…

Несмотря на свою слабость, Кара так зыркнула на Грейс, что та тут же умолкла.

– Она права, – вздохнул Тафф, опустив глаза. – Что я могу, на самом-то деле?

– Ты самый умный мальчик на свете! – сказала Кара. – Без тебя мы бы никогда не зашли так далеко. А теперь помоги-ка мне встать, малыш. Нам нужно добраться до той башни. И быстро.


Кобыла и её хозяйка немало пережили вместе, и сейчас Каре не было нужды прибегать к магии: Тенепляска и так чувствовала, что надо спешить. Как только обе девочки сели верхом, лошадка рванулась вперёд. Она галопом неслась мимо торчащих, как штыки, зарослей осоки, мимо рек, застывших безо льда, и клубы пыли вздымались из-под её копыт. Двое других животных старались не отставать. Дарно, чей скорпионий хвост был достаточно длинным, чтобы обвиваться вокруг талии Таффа, точно пояс, по-прежнему сохранял на морде привычное решительное выражение, а вот Врестой уже не улыбался. Он тащился позади всех, вывалив язык. Кара пыталась сообразить, не влияет ли мысленный мостик и на него тоже, как вдруг у неё закружилась голова, и она чуть было не свалилась на землю.

– Спасибо, – выдохнула она: руки Грейс поймали её за талию и удержали в седле.

– Если с тобой что-нибудь случится, – сказала Грейс, – я думаю, есть как минимум вероятность, что я застряну в этом моменте навсегда. Так что, пожалуйста, если собираешься умереть, отложи это на потом.

– Ты такая заботливая, прямо даже трогательно.

По пути она лишилась ещё нескольких фрагментов из прошлого – в основном о своей первой подружке, той девочке, что отказалась играть с Карой после того, как маму казнили. «Туда им и дорога!» – подумала Кара, пытаясь припомнить, как эта девочка выглядела, во что они вместе играли или хотя бы как её звали. Кара знала, что воспоминания по-прежнему тут, но не знала, как их найти. Это было всё равно, что искать в тёмной комнате осколок обсидиана.

К тому времени, как они доехали до башни Песочных Часов, Кара вообще уже не помнила о том, что у неё когда-то была такая подружка.

– Здоровенная какая! – восхитился Тафф, спешиваясь с Дарно и разминая ноги. – Как ты думаешь, что там внутри?

Кара оглянулась, чтобы убедиться, что Грейс не подслушивает.

– Ответы на вопросы о «Вулькере», – шепнула она.

– Понятно! – так же шёпотом ответил Тафф. Он помолчал. – А что такое «Вулькера»?

– Извини, забыла тебе сказать. Бетани говорила, что так называется гримуар принцессы.

– Ну вообще! – буркнул Тафф, пораскинув мозгами. – Теперь, оказывается, у него ещё и имя отдельное есть. Как будто он и без того был недостаточно жуткий.

Башня была такая высоченная, что шею вывихнешь, пытаясь разглядеть вершину. От земли – к перемычке между нижней и верхней половинами, где в каменной стене виднелась деревянная дверь – протянулась винтовая лестница. В некоторых местах кладка начала рушиться, обнажая глубокие царапины: как будто некий зверь пытался когтями проскрести себе дорогу внутрь.

– Подожди тут, девочка, – сказала Кара Тенепляске, похлопав кобылу по боку. – И ты тоже, – велела она Дарно.

Волк, не обращая внимания на слова Кары, затрусил вверх по лестнице. Его долгом было защищать Кару, нравится ей это или нет.

– Поглядите на Врестоя! – воскликнул Тафф.

Йонстафф прыгал из стороны в сторону – снова бодрый и энергичный. Однако в глаза Каре бросилось не это.

Хвост-маятник Врестоя мотался из стороны в сторону.

– Ничего не понимаю! – растерялся Тафф. – Я-то думал, его хвост движется, только когда время движется!

Воздух вокруг башни оставался застывшим, и их голоса звучали странно приглушённо. Однако позади, на дороге, время явно ожило: шелестела листва, качались ветки. Сова взмыла с макушки дерева и спикировала вниз, чтобы схватить зазевавшегося грызуна.

– Внутри башни Песочных Часов время и так стоит, – догадалась Кара, – а мы, вероятно, находимся достаточно близко, и на нас это заклинание тоже действует. Так что здесь Врестою ни к чему пускать в ход своё могущество.

Однако мысленный мостик между ними по-прежнему держался. И хотя Кара успела полюбить дружелюбного зверя, она понимала, что удерживать его дольше необходимого опасно.

– Ну что, – сказала Кара, – пора нам прощаться!

Она наклонилась, чтобы Врестой мог лизнуть её в нос. Из пасти у йонстаффа пахло утренней росой, в точности как она и воображала. Пока Тафф чесал пса за ухом, Кара встряхнула мысленный мостик. Пиявки отпали, и всё сооружение рассыпалось в пыль.

Врестой исчез.

– Жалко, что нельзя было оставить его себе, – вздохнул Тафф. – Он мне ужасно нравился.

– И мне тоже, – сказала Кара.

Стоило им начать подниматься по лестнице, как раздался дребезжащий грохот, словно кто-то тряс решётку огромных ворот, и деревья, поля, небо – всё исчезло, сменившись беззвёздной ночью, простиравшейся во все стороны, насколько хватало глаз.

– Где мы? – спросила Грейс.

– Мы не «где», – поправил Тафф. – Мы «когда».

– Ну хорошо. Так когда же мы?

– Понятия не имею.

Несмотря на темноту, ступеньки было видно вполне отчётливо, как будто башня излучала свой собственный свет. На небольшом клочке земли, что всё ещё продолжал существовать у подножия лестницы, гарцевала очень нервная Тенепляска.

«Мужайся, – сказала кобыле Кара, – я скоро вернусь».

Она очень надеялась, что это правда.

2

Таксидермист – специалист по изготовлению чучел зверей и птиц.

Паучья Королева

Подняться наверх