Читать книгу Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки - Страница 7

Жизнь циников сложнее по сравнению с жизнью нециничных людей, но чем больше мы разочаровываемся друг в друге, тем выше цена, которую приходится платить всем. Чтобы понять картину, можно сравнить благосостояние стран с высоким и низким уровнем доверия [54]. Исследование The World Values Survey в 2014 году провело опрос мирового масштаба, где респонденты должны были ответить, согласны ли они, что «большинству людей можно доверять». С утверждением согласились 50 % опрошенных из Вьетнама, но в Молдове, где в то время был схожий уровень благосостояния, согласились только 18 %. В странах с более высоким уровнем жизни был такой же разрыв: 58 % в Финляндии против 19 % во Франции.

Общества с высоким уровнем доверия при этом превосходят тех, кто предпочитает не доверять, по многим показателям. Люди там в целом счастливее, если смотреть с точки зрения благополучия: жизнь в группе людей с высоким уровнем доверия похожа по ощущениям на прибавку к зарплате в 40 %. В таком обществе крепче здоровье, а еще эти люди более терпимые [55]. Они чаще участвуют в благотворительности и в целом активны в социальной жизни, а также реже кончают жизнь самоубийством [56, 57]. Они лучше показывают себя в торговле, инвестируют друг в друга и в целом успешны в бизнесе. Экономисты тоже проводили исследование: измеряли уровень доверия и внутренний валовой продукт (ВВП) в 41 стране [58]. Страны с высоким уровнем доверия в обществе показали прирост богатства, а благосостояние стран с низким уровнем доверия застопорилось на одном уровне или пошло на спад.

Доверие украшает и без того хорошие времена, а плохие делает лучше. Люди объединяются перед лицом опасности, если доверяют друг другу. Есть яркий пример из японского города Кобе. Два района Кобе – Мано и Микура – по документам были очень похожи: они находились всего в пяти километрах друг от друга, были плотно застроены фабриками, мастерскими, жилыми домами, в обоих преобладал средний и рабочий класс старшего возраста. Но это было лишь внешнее сходство. В Мано было много мелких семейных предприятий, которые торговали между собой. Здесь роль женщин в экономике была очень большой, в отличие от Микура, где были патриархальные порядки.

Все трудности жители Мано переживали сообща. В 1960-х годах число фабрик росло и они все больше загрязняли воздух, в итоге 40 % жителей окрестных земель начали страдать от астмы. Прекратилась работа некоторых общественных служб, в том числе вывоз мусора. Улицы кишели крысами, мухами и комарами. Район Мано даже получил неприятное прозвище: «поставщик загрязняющих веществ». Жители уезжали. Казалось, район превратится в трущобы.

Но местные объединились и дали отпор. Они создали комитет, составили план действий и оказали давление на правительство, чтобы оно направило больше ресурсов для борьбы с загрязнениями. Не быстро, но на улицах стали сажать деревья. Фабрики переместили на новые места. Возобновился вывоз мусора. Вскоре появились детские площадки и дома престарелых. Качество жизни в Мано улучшилось.

Жители Мано смогли объединиться вокруг общей задачи. В районе Микура не было ничего подобного, ведь там доверительные взаимоотношения не сложились исторически [59]. В 1995 году на город Кобе и его окрестности обрушилось страшное землетрясение. Подземные толчки вызвали пожары, с которыми не могли справиться два дня. Более пяти тысяч человек погибли, более ста тысяч зданий были разрушены.

По мере того как распространялся огонь, различия между районами стали особенно заметны. Жители Микуры, стоя в ночных рубашках, наблюдали, как дома превращаются в пепел. Жители Мано не стали дожидаться властей, они объединились для борьбы с огнем: сформировали пожарные бригады, выносили шланги с фабрик и качали воду из рек для тушения пожара. В Мано был разрушен каждый четвертый дом – ужасные потери, – но в Микуре были разрушены каждые три из четырех [59]. Уровень смертности в Микуре был выше, чем в Мано, в десять раз.

Доверие помогло сохранить дома и жизни людей во время землетрясения, а также ускорило восстановление после. Жители Мано сформировали организацию по оказанию помощи, собрали подписи в поддержку строительства временного жилья и создали импровизированный детский сад. В Микуре не было координационного штаба и социальных услуг. Когда власти Кобе предложили бесплатный вывоз мусора по запросу, жители района Микура не откликнулись.

Положительный эффект доверия не ограничивается примерами двух районов или одной катастрофы [60]. Во всем мире от связи между людьми зависит, как быстро восстановятся города после цунами, штормов и нападений [61]. Организации людей, основанные на вере, общности и солидарности, быстро координируются в сложные времена, сохраняя гибкость и устойчивость. Общество без доверия становится нестабильным, как башня в игре «Дженга», если выбить из нее нижний блок. Растет поляризация, уровень преступности и болезней [58, 62, 63].

Это наглядно продемонстрировала пандемия COVID. В 2020 году в США и многих других странах доверие к правительству сильно упало, но так было не везде [64]. По мере распространения заболевания правительство Южной Кореи начало действовать, опираясь на три принципа: прозрачность, открытость и демократические ценности. Оно выделило большое финансирование на быстрое тестирование, а также регулярно информировало людей о том, что удалось (и не удалось) узнать о новой болезни. Эти шаги позволили быстро выявлять и грамотно отслеживать заражение, а также предоставлять больным лечение, субсидируемое государством. Действия правительства Южной Кореи во время пандемии с лихвой окупились. Инфицированные люди сами соглашались на карантин без введения локдаунов[12]. К концу 2021 года вакцинацию в Южной Корее прошли более 80 % граждан в сравнении с 60 % в США и менее 70 % в Великобритании [65].

Как позже заметил премьер-министр Чон Секюн: «Добиться высоких показателей вакцинации можно только в условиях доверия населения» [66]. Обратная сторона также нашла подтверждения. Исследования показали, что в условиях недоверия люди с меньшей вероятностью будут вакцинироваться, это привело к большему распространению инфекции и большему количеству смертей в государствах с низким уровнем доверия в обществе [67, 68]. Согласно данным одного исследования, если бы каждая страна мира достигла того уровня доверия, какого добилась Южная Корея, 40 % заражений можно было бы избежать [69]. Но большинство стран больше напоминали Микуру, а не Мано. Пандемия усугубила цинизм, а цинизм усугубил пандемию.