Читать книгу Дом с призраками - Джек Гримм - Страница 1

Дождь стучал по крыше фургона монотонно, словно отсчитывал последние мгновения прежней жизни. Я смотрел в окно, на проплывающие мимо силуэты деревьев, и пытался уловить в себе хоть отголосок радости – но вместо этого чувствовал лишь тяжёлую, вязкую неопределённость.

– Ну что, Андрей, нравится? – жена Лена обернулась с переднего сиденья, её глаза светились возбуждением. – Настоящий старинный особняк! Почти как в романах.

Я кивнул, не находя слов. «Старинный» – да. «Особняк» – с натяжкой. Ветхий, обшарпанный, с покосившимся крыльцом и окнами, будто прищуренными в недобром подозрении. Но спорить не имело смысла: дом уже наш. Наследство от двоюродного дяди, которого я видел лишь раз в детстве. «Возьмёте? А то снесут ведь…» – написал он в последнем письме перед смертью. И мы взяли.

Первые впечатления

Когда фургон остановился у ворот, дождь вдруг стих, будто дом затаил дыхание, ожидая нашей реакции. Дети – десятилетняя Маша и восьмилетний Ваня – выскочили первыми, запрыгали по мокрой траве, смеясь и разбрызгивая лужи. Их беззаботность резанула по сердцу: они ещё не понимали, что это не приключение, а вынужденный побег. Город, работа, прежняя жизнь – всё осталось там, за поворотом.

– Смотри, папа! – Ваня ткнул пальцем в окно. – У него глаза-окна!

Я невольно вздрогнул. Действительно: два верхних окна, симметричные, с тёмными ставнями, напоминали застывший взгляд. Не дружелюбный. Не враждебный. Просто… наблюдающий.

Внутри пахло пылью, старым деревом и чем‑то ещё – едва уловимым, словно запах забытых слёз. Мы бродили по комнатам, касались потрёпанной мебели, пытались представить, как здесь можно жить. Лена восторженно восклицала:

– Представь, какая тут будет детская! А гостиная – огромный камин, можно устраивать вечера…

Я молчал. Мои мысли крутились вокруг скрипов – они раздавались то тут, то там, будто дом прощупывал нас, проверял на прочность.

Вечер первых тревог

К вечеру мы разобрались с самыми необходимыми вещами: кровати, еда, фонари (электричество обещали подключить только завтра). Дети уснули быстро, утомлённые дорогой. Лена, зевая, ушла на кухню – готовить чай. Я остался в гостиной, присев у холодного камина.

Тишина.

Нет, не тишина. Шепот.

Сначала я подумал, что это дождь вернулся. Потом – что ветер играет в трубах. Но звук был слишком… целенаправленным. Словно кто‑то перелистывал страницы книги, но книги не было. Я обернулся.

Тень.

Она скользнула вдоль стены – не человеческая, слишком вытянутая, с неестественно длинными пальцами. Я вскочил, сердце заколотилось в горле.

– Лена! – крикнул я, но голос прозвучал глухо, будто поглощённый стенами.

Тень исчезла.

– Что случилось? – Лена появилась в дверях, держа чашку чая. Её лицо было спокойным, почти безмятежным.

– Ты… видела? – я запнулся, понимая, как глупо это звучит. – Тень. Там.

Она улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что‑то неуловимое – будто она тоже что‑то заметила, но не хотела признавать.

– Это просто игра света, Андрей. Дом старый, тут везде сквозняки. Давай лучше выпьем чай и ляжем спать. Завтра будет тяжёлый день.

Я кивнул, но внутри всё сжалось. Это не было игрой света. Я знал.

Ночные бдения

Ночью я не мог уснуть. Лежал, прислушиваясь к дому. Скрипы усилились – теперь они напоминали шаги. Медленные, размеренные. Кто‑то – или что‑то – ходил по коридору.

Я поднялся, вышел в холл. Фонарь выхватывал из темноты фрагменты интерьера: старинное зеркало, в котором отражались мои испуганные глаза; резной шкаф, дверцы которого чуть подрагивали; и…

На стене – символы.

Они появились будто из ниоткуда: тонкие, едва заметные линии, складывающиеся в непонятные знаки. Я протянул руку, коснулся – поверхность была холодной, словно покрытой инеем.

– Что ты делаешь? – шёпот Лены заставил меня вздрогнуть.

– Посмотри, – я указал на стену. – Это было здесь раньше?

Она подошла, вгляделась. Её лицо побледнело.

– Нет. Это… это не может быть.

Мы стояли молча, чувствуя, как воздух становится гуще, тяжелее. Дом будто дышал вместе с нами, впитывая наш страх.

– Нам нужно уехать, – наконец произнёс я.

Лена долго смотрела на меня, потом медленно кивнула.

Но мы оба понимали: дом не отпустит нас так просто.

Он уже начал игру.