Читать книгу Вампиры в XXI веке: как они адаптировались к современности - Джек Гримм - Страница 1

Я никогда не верил в вампиров. В детстве – потому что сказки, в юности – потому что «наука всё объяснила», в зрелые годы – потому что мир и так полон ужасов, не нуждающихся в мистической подкладке. Но теперь, сидя в полутёмном кабинете, перебирая папки с документами и глядя на часы, которые показывают третий час ночи, я понимаю: что‑то пошло не так.

Всё началось с мелочей. С аномалий, которые можно было списать на случайность, на ошибку, на чью‑то злую шутку. Но когда аномалии складываются в узор – отмахнуться уже не получается.

Первый звоночек прозвучал полгода назад. В небольшом городке на юге Франции исчезла девушка. Двадцать три года, студентка, никаких врагов, никаких причин сбегать. Полиция нашла её телефон, сумку, даже ключи – всё лежало на скамейке у парка. А её не было. Ни следов, ни свидетелей, ни единой зацепки.

Я тогда лишь мельком взглянул на дело. «Ещё одна пропажа, – подумал я. – Таких сотни».

Но потом было второе. В Берлине. Молодой мужчина, программист, вышел из бара в два ночи – и растворился. Камера зафиксировала, как он свернул в переулок. Больше его никто не видел.

И третье. И пятое. И десятое.

Сначала я искал логику. Похищения, секты, торговля органами. Но ни одна версия не выдерживала проверки. Ни мотивов, ни следов, ни закономерностей. Только одно общее: все пропавшие – здоровые, молодые, без вредных привычек. И все исчезли в темноте.

Я начал копать глубже. Листал полицейские отчёты, связывался с коллегами в разных странах, просеивал соцсети. И чем больше я узнавал, тем сильнее внутри разрасталось неприятное ощущение: будто я стою на краю пропасти и вот‑вот сделаю шаг вперёд.

Однажды ночью – как сейчас – я открыл старую книгу по фольклору. Просто чтобы отвлечься. И замер на странице о вампирах.

«Вампиры не оставляют следов. Они приходят в темноте. Они выбирают тех, кто здоров и полон жизни. Они не убивают сразу – они пьют…»

Я закрыл книгу. Посмеялся. «Глупость», – сказал я себе. Но смех получился сухим, безрадостным.

А потом я нашёл статистику. За последние пять лет количество необъяснимых исчезновений выросло на 37 %. В городах с плотной застройкой, в районах с плохой освещённостью, в местах, где люди привыкли не замечать друг друга.

И ещё – медицинские отчёты. Редкие, запрятанные в архивах. Пациенты с необъяснимой анемией, с истощением, с симптомами, которые врачи списывали на редкие болезни. Но у всех – один общий признак: отсутствие видимых причин.

Я стал следить за новостями. Искал совпадения. И нашёл.

В Мадриде – женщина, которая проснулась с царапинами на шее и не помнила, как оказалась в парке. В Токио – мужчина, который утверждал, что видел «тень, двигающуюся против ветра». В Москве – группа подростков, которые клялись, что их друг изменился за одну ночь: стал бледным, избегал солнца, говорил, что «чувствует запах крови».

Я собирал эти кусочки, как мозаику. И постепенно из разрозненных фрагментов складывался образ. Не мифический монстр из сказок, а что‑то другое. Что‑то, приспособившееся.

Что, если вампиры не исчезли? Что, если они просто научились прятаться лучше?

Используют метро, чтобы перемещаться незаметно. Живут в многоквартирных домах, где никто не обращает внимания на тихие шаги за стеной. Пользуются тем, что современный человек не смотрит по сторонам, не замечает странностей, не верит в невозможное.

Я знаю, что это звучит как бред. Что любой здравомыслящий человек скажет: «Это совпадения. Паранойя. Слишком много кофе и слишком мало сна».

Но я видел цифры. Я читал свидетельства. Я держал в руках документы, от которых по спине полз холодок.

И теперь, в этой тишине, когда часы бьют четыре, я понимаю: я больше не могу отворачиваться.

Что‑то происходит. Что‑то, для чего у нас пока нет названия. Но оно здесь. Оно среди нас.

И оно ждёт ночи.