Читать книгу Саван для свидетелей - Джеймс Хедли Чейз - Страница 2

Глава 2

Оглавление

Чарльз Форест, окружной прокурор, сидел за большим письменным столом с сигаретой в двух толстых пальцах с задумчивым выражением в глазах.

Форест был невысок и грузен. На его мясистом суровом лице испытующе сверкали зеленые глаза, под тонким ртом выдавался вперед квадратный подбородок. Его тонкие белые волосы редко бывали в порядке, так что он имел привычку причесывать их пальцами, когда работал над сложной проблемой, и казалось, что он проводит большую часть своего рабочего времени, решая сложные проблемы.

– Мак Кен, кажется, доволен, что это дело рук Джордана, – сказал Форест, показывая на кипу газет, лежащих на полу. – Он считает это ясным делом. Я прочитал рапорт Бардена, и он показался мне убедительным. Что тебя беспокоит?

Конрад развалился в кресле. Одна его нога свисала через одну ручку, и он раздраженно качал ею.

– Слишком гладко, сэр, – ответил он. – Док Холмс сказал, что там поработал профессионал, и я так думаю. Дилетант должен быть слишком удачлив, чтобы убить шесть человек шестью выстрелами, особенно имея дело с 45-м калибром. У этих револьверов такая отдача, но он каждый раз попадал в цель. Похоже, убийца – классный стрелок, и я бы не удивился, если ему приходилось убивать и раньше.

– Я знаю, – сказал Форест мягко. – Я тоже думаю, что эти выстрелы сделал хороший стрелок. И навел справки о Джордане. Он был классный стрелок. Он мог прострелить игральную карту в двадцати ярдах.

Конрад скривился.

– Мне следовало проверить это самому, – сказал он, раздражаясь на самого себя. – С этим ясно, но меня интересует другое. Он брился электрической бритвой. Осмотром установлено, что он не пользовался опасной бритвой много лет, а тут она вдруг оказалась у него под рукой. Разве это не кажется вам странным?

– Не очень. Это улика, если бы знать наверняка, что у него такой бритвы не было. Но мы этого не знаем. Бывает, ею пользуются, чтобы срезать мозоли.

– Так и Барден сказал, но я спросил даже Холмса. У Джордана не было мозолей. И еще одно: на его одежде нет ни капли крови.

Форест кивнул.

– Ну хорошо, выкладывай, что у тебя на уме.

– Барден сказал, что болтают, будто Джун Арно и Джек Маурер любовники, – ответил Конрад спокойно. – Предположим, Маурер обнаружил, что она обманывает его с Джорданом. Послать им предупреждение. Насколько я знаю, он вполне мог ринуться к ней и выпотрошить, а затем отрезать ей голову, чтобы отучить изменять ему в будущем. – Конрад сел прямо и пристально посмотрел на прокурора. – Иногда, глядя на все это, я думаю, а не бандитская ли здесь месть? Так можно объяснить профессионализм и безжалостность устранения свидетелей. У Маурера достаточно воображения, чтобы направить следствие на Джордана.

Форест пристально посмотрел на него. Его брови опустились.

– Мы определенно знаем, что она была любовницей Маурера? – спросил он после долгой паузы.

– Нет, но можем найти доказательства, если будем рыть глубоко.

– Если мы сможем доказать, что она была его любовницей неоспоримо, тогда я поверю, Пол, в твоих соображениях что-то есть.

Форест погасил сигарету в пепельнице. Его холодные зеленые глаза испытующе смотрели на Конрада.

– Не стоит говорить тебе, Пол, что единственная причина, почему я принял эту должность, – это мое решение покончить с Маурером. Я знаю, как ты относишься к нему. Значит, нас теперь двое. До сих пор мы всегда терпели поражение в схватке с ним. Он ни разу не поступил необдуманно, ни разу не ошибся, не дал нам повода зацепиться за что-нибудь. Мы схватили четверых его лучших людей за последние два года, но, несмотря на это, мы не продвинулись в отношении Маурера дальше, чем были до этого, пока я принял пост. – Форест протянул палец в направлении Конрада. – Я не собираюсь тебя отговаривать от любых действий в отношении Маурера, которые смогут дать нам шанс, хоть какой-нибудь, поймать Маурера на крючок. Ладно, ты думаешь, что за этими убийствами мог бы стоять Маурер. Мог бы. Я не знаю, он ли это сделал, но он мог, и этого достаточно для меня. Иди и продолжай расследование, но никто не должен об этом знать. Единственная возможность покончить с ним – это схватить его на месте преступления, и не сделай ошибки. Схватить Маурера – это мое представление о современном чуде. У него глаза повсюду. Он знает каждый наш шаг, едва мы только сделаем его. Но иди и начинай действовать. Не составляй никаких письменных сообщений. Кроме тебя, только твои сотрудники могут быть в курсе. Не подключай к делу полицейское управление, пока они не будут нужны. Я почти уверен, что там кто-то чересчур болтлив.

Конрад обрадованно улыбнулся. Он надеялся, что Форест будет реагировать именно так, но, зная, сколько работы у прокурора, он не думал, что Форест даст ему возможность проводить расследование.

– Прекрасно, сэр. Я приступлю немедленно. Кроме Ван Роша и мисс Филдинг никто не будет в курсе дела. Я постараюсь откопать побольше сведений о Джун Арно. Если мне удастся узнать, что между ней и Маурером что-то было, тогда нас, пожалуй, может ждать удача.

– Действуй, Пол, – сказал Форест. – Как только решишь, что обнаружил что-то важное, дай мне знать. – Он взглянул на часы. – Через десять минут мне нужно быть в суде. Особенно много времени на расследование не трать, у нас и без того немало работы, понятно?

– Да, сэр, – удовлетворенно сказал Конрад и поднялся.

– Еще одно, – сказал Форест, глядя в сторону. – Это, конечно, не мое дело, но я хорошо отношусь к тебе и заинтересован в тебе. Если я покажусь тебе бестактным, ты скажи, и я закроюсь, но иногда вовремя сказанное слово может быть полезным.

– Да нет, пожалуйста, – проговорил Конрад в замешательстве. – Что случилось?

– Пока ничего, – ответил прокурор. Он смотрел вниз, на дымящуюся сигарету, потом перевел взгляд на Конрада. – Ты как следует присматриваешь за своей хорошенькой женой, Пол?

Лицо Конрада окаменело. Это было неожиданно, и он почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

– Я не понимаю вас, сэр.

– Кто-то сказал мне, что вчера твою жену видели в Парадиз-клубе, – спокойно сказал Форест. – Она была не совсем трезвой. Я думаю, что тебе не стоит говорить, что хозяин клуба – Маурер и что множество людей, включая Маурера и его шайку, знают, что она жена моего старшего следователя. Вот и все, что я хотел тебе сказать, Пол. Подумай, что можно сделать, хорошо? Это нехорошо для дела, и я не думаю, что это хорошо для твоей жены. – Он вдруг улыбнулся, и его жесткое лицо немного смягчилось. Он положил руку на плечо Конраду. – Не смотри так, будто пришел конец света. Это не так. Молодая женщина, да еще такая хорошенькая, как твоя жена, часто пытается взбрыкивать сверх меры. Может, жизнь ей кажется слишком монотонной, особенно когда тебя внезапно вызывают. Но все же поговори с ней. Она должна прислушаться к голосу разума. – Он похлопал Конрада по плечу, подхватил свой портфель и направился к двери. – Мне пора идти. Надеюсь, новости у тебя будут через день-два.

– Да, сэр, – ответил Конрад безжизненным голосом.


Штат Конрада состоял из его секретарши Мэдж Филдинг и сыщика Ван Роша. Оба они работали не за страх, а за совесть, и, когда Конрад вошел в свою контору, он сразу заметил, что они с нетерпением ожидают его.

– Каков вердикт, Пол? – спросил Ван Рош, пока он шел к своему столу.

– Пойдем по следам Маурера, – ответил ему Конрад, вытаскивая стул и усаживаясь. – Окружной прокурор сказал, что он не хочет упустить даже малейший шанс, и хотя он не совсем уверен, но полагает, по крайней мере, что мы должны провести определенную предварительную работу.

Ван Рош усмехнулся и потер руки. Он был высокий, худой, смуглый, с черненькими тоненькими усиками.

– Замечательно! – воскликнул он. – Вы наверняка должны это расколоть. А что означает предварительная работа?

Конрад взглянул на Мэдж Филдинг, сидящую за столом и играющую карандашом. Ее большие серые глаза были задумчивы. Ей было лет 26–27. Невысокого роста, но крепко сбитая, она не была красивой – мелкие черты лица, курносый нос, жесткие губы делали ее лицо интересным, но не более. Вместо красоты она обладала удивительной выносливостью в тяжелой работе, безграничным энтузиазмом и высокой результативностью в своей работе.

– А что ты об этом думаешь, Мэдж? – спросил он, улыбаясь.

– Я думаю, что если вы оба собираетесь рыться в прошлом Маурера, вам следует запастись парой пуленепробиваемых жилетов, – ответила она спокойно. – И я не шучу.

Ван Рош преувеличенно содрогнулся.

– Как она права! Ну, я думаю, что следует взять страховку для покрытия расходов на собственные похороны. Мне хотелось бы отправиться в последний путь с шиком.

Конрад покачал головой.

– Это последняя из наших забот. Маурер не из тех, кто стреляет в полицейских. Лет десять назад, пожалуй, он не стал бы раздумывать. Но сейчас он делец. У него есть что терять, и он вряд ли пойдет на такой риск. Он хорошо знает, что в этом случае ему не отвертеться. Тут нам особенно нечего беспокоиться. Свидетели – вот кого нужно будет оберегать, если, конечно, мы их найдем.

– Значит, успокоились, – сказал Ван Рош, зажигая сигарету. – Так с чего начнем?

– Ничего особенного, – сказал Конрад. – Мы должны в первую очередь просмотреть работу, которая у нас на руках, и выяснить, что можно отложить, а что необходимо сделать немедленно. Окружной прокурор сказал, что Маурер на первом месте, но мы не сможем выбросить другую работу в корзину. Посмотрим, что у нас. Если хорошо возьмемся, то к завтрашнему утру все станет ясно. Мэдж, ты не подготовишь перечень важнейших дел, за которые нужно взяться?

Мэдж кивнула и быстро прошла в комнату с делами. Пока она собирала наиболее срочные дела, Ван прошел к столу и быстро просмотрел папки, лежавшие на его навесной полке.

– Каково наше первое действие против Маурера, Пол? – спросил он, как только прошелся по папкам.

– Прежде, чем мы сможем связать его с Джун Арно, мы должны доказать, что они знали друг друга, – ответил Конрад. – Мы должны отталкиваться от Джун. Я думаю, тебе следует пройти завтра в Тупик и проверить в этом районе каждый дом и всех, кто живет по соседству. Дай понять, что следствие ведется по делу Джордана. Попытайся получить описание всех, кто регулярно посещал Джун. При удаче мы получим среди других и описание Маурера. Что бы ты ни делал, не упоминай имени Маурера. Иначе мы спугнем его.

Мэдж пришла с кучей папок.

– Больше, чем я думала, – сказала она, выгружая их на стол Конрада, – но некоторые из них действительно срочные.

– Принялись, – сказал Конрад, снимая пиджак. – Посмотрим, как ты можешь работать, Ван.

Было около десяти пятнадцати вечера, когда наиболее срочная работа была сделана, и Конрад почувствовал удовлетворение от того, что по меньшей мере дня четыре он теперь может посвятить Мауреру. С облегчением вздохнув, он откинулся на стуле.

– Готово, – сказал он. – Это последняя.

Мэдж кивнула. Она взяла у него папку и положила ее поверх других, а потом отнесла их в сейф.

Ван Рош поднялся из-за своего стола и потянулся.

– Не хотел бы я еще так поработать, – сказал он с чувством. – Маурер был бы польщен, если бы он знал, как мы работаем, чтобы иметь шанс влезть в его дела.

Конрад взглянул на часы.

– Ладно, я иду домой. Встретимся завтра в девять утра. Составим план работы и посмотрим, что можно сделать. – Он встал и взял шляпу. – До встречи. Немного поспите, вам это не помешает.

Пока он шел к машине и заводил ее, он не думал о Дженни. Во время работы он безжалостно не позволял себе думать о ней, но сейчас мысли о ней снова возникли.

«Почему она предпочла Парадиз-клуб другим местам?» – думал он сердито, направляя машину вдоль пустынной улицы. Она знала, что Маурер – владелец клуба, знала, как он относится к нему. А может быть, она пошла туда нарочно, чтобы разозлить его? И что были за люди, которые рассказывали об этом Форесту? Конрад хотел бы это знать. Его лицо мрачнело. «Она была не совсем трезвой…» Хорошенькое дельце – услышать такое о своей жене от своего босса. «Поговори с ней, – сказал Форест. – Она должна прислушаться к голосу разума». Он, конечно, не думал, что Дженни способна на такое. Слушание голоса разума не было сильной ее чертой, и Конрад не обманывал себя в том, что сможет убедить ее не делать ничего такого, чего она не хочет делать.

Когда он вошел в гостиную, Дженни сидела в кресле и просматривала журналы. Ее лицо было холодно и угрюмо. Он сразу же увидел, как она напряжена. Хотя он спал обычно чутко, но вчера он не слышал, как она пришла. Когда он поднялся утром, она не пошевелилась, хотя он был уверен, что она не спала. Теперь он решил не откладывать разговор: все равно будет скандал – это неизбежно. Он сел в кресло напротив Дженни у потухшего камина…

– Дженни…

– В чем дело? – ответила она холодным, безразличным голосом, не отрывая взгляда от журнала.

– Тебя видели вчера вечером в Парадиз-клубе.

Он увидел, как она настороженно застыла, но сразу же взяла себя в руки и оторвала глаза от журнала.

– Ну и что? – непринужденно спросила она. – Парадиз – намного дешевле.

– Не в этом дело. Ты, так же как и я, знаешь, что владельцем Парадиз-клуба является Маурер. Ты думала об этом?

– Знаешь что, Пол, я много натерпелась от тебя, но я не позволю меня поучать, – с неистовством ответила она. – Проповедник! Ты приходишь и уходишь в любое время, я не жалуюсь. Не воображай, что я не знаю, что происходит у тебя на работе. Эта Филдинг на вид как женщина, может, ничего из себя и не представляет, но каждому видно, какая она сексуальная сучка, и по лицу ее видно, что она даст тебе все, что ты захочешь!

– А теперь послушай меня, Дженни, – резко сказал он. – Не пытайся уклоняться. Почему ты пошла туда?

– Это мое дело! – вспыхнула она. – И я не позволю себя допрашивать!

– Но ты не имеешь права ходить туда, – сказал Конрад с внезапным гневом. – Ты ведь прекрасно знаешь, что это штаб Маурера. Тем ты делаешь наше управление посмешищем. Можешь ты это понять?

Дженни хихикнула, но сразу же лицо ее стало жестким.

– Мне наплевать на твое дурацкое управление. Если мне хочется туда пойти, я пойду!

– О том, что ты там была, мне рассказал Форест. Кто-то рассказал ему и добавил, что ты была пьяна. Сколько, ты думаешь, я задержусь на работе, если ты так будешь себя вести?

Дженни вдруг побелела, и глаза ее сверкнули.

– Значит, твоя грязная полиция начала шпионить за мной? – закричала она. – Следовало этого ожидать. Можешь передать своему самодовольному синеносому боссу от меня, чтобы он занимался своими делами. Ни он, ни ты, ни кто другой не имеют права указывать мне, что делать. Но если тебе это не нравится, можешь идти к черту!

Она повернулась, вышла из комнаты и громко хлопнула дверью.


Когда городские часы прозвонили десять, Конрад быстро шел по коридору в свою контору. Он распахнул дверь, вошел, не останавливаясь, повесил шляпу на вешалку и прошел к столу.

Мэдж и Ван Рош уже сидели за своими столами. Мэдж печатала на машинке, Ван Рош что-то записывал в блокнот. Во рту у него торчала сигарета, и он крутил головой, чтобы дым не попадал в глаза.

– У тебя посетитель, Пол, – сказал он, откладывая блокнот в сторону. После чего он указал на дверь в маленькую приемную пальцем. Эта приемная использовалась для ожидания. – И ты никогда не угадаешь кто.

Конрад положил портфель на стол и достал сигарету из пачки, лежащей рядом с телефоном.

– Сегодня я никого из посетителей видеть не хочу. Кто это?

– Фло Прессер.

Конрад заморгал.

– Ты шутишь?

Ван усмехнулся.

– Погляди сам. Впрочем, ты можешь даже не поглядеть, а просто принюхаться у двери в приемную, откуда так несет духами «Последний ночной поцелуй», или как там они называются. Она просто обливается ими.

– Фло Прессер? В такое время? Что она хочет?

– Она потеряла своего дружка. Она хочет, чтобы ты нашел его.

– Какого черта ты не сказал ей, что я занят? Избавься от нее, Ван. У меня масса других дел, и я не могу забивать голову пустяками. Пусть обращается в полицию.

– А ты знаешь, кто ее дружок? – спросил, вдруг сразу сделавшись серьезным, Ван.

– Нет. А кто?

– Тони Паретти.

Конрад нахмурился. Имя было знакомым.

– Что о нем известно?

– Ему случалось быть шофером и телохранителем Маурера, – спокойно ответил Ван. – Я подумал, что вы, может быть, захотите поговорить с ней.

Конрад глубоко затянулся, потом выпустил дым к потолку.

– Правильно, конечно, это он. – Конрад встал. – Что она рассказывала?

– Позавчера вечером они должны были встретиться. Он позвонил ей около пяти часов и сказал, что ему предстоит неотложная работа, и велел ей ждать в одиннадцать в баре на Леннокс-стрит. Она напрасно прождала до двух часов ночи, затем вернулась домой. Вчера она все утро звонила Тони домой, но никто не брал трубку. Днем она пошла к нему. Его не было. Кого бы она ни спрашивала, никто не видел Тони. Вечером она снова пошла в бар, но Тони так и не появился. Сегодня утром она решила, что, должно быть, с ним что-то случилось, и поэтому она пришла сюда.

– Что она от нас хочет?

– Чтобы мы нашли Тони.

– А ей не приходила в голову мысль, что он мог просто бросить ее? – спросил Конрад.

– Похоже, нет, и мне тоже. Я не могу представить, чтобы такая крыса, как Паретти, бросил Фло. Для него это золотая шахта. Она делает деньги, Пол, и, насколько я слышал, хорошие деньги. Я не могу представить, чтобы Паретти отказался от таких денег, какие она приносит.

– Он мог найти другую девушку, – возразил Конрад. – Кстати, а почему она пришла сюда, а не в полицию?

Ван усмехнулся.

– То же самое я спросил у нее. Она сказала, что ты джентльмен и что она доверяет тебе. Я не хочу повторять, что она сказала о полиции.

Конрад кивнул.

– Ладно, потрачу на нее немного времени.

Он прошел через комнату и открыл звуконепроницаемую дверь, ведущую в приемную. В нос ему ударил густой запах духов, и он поморщился. Фло Прессер в волнении шагала по комнате, зажав в ярко накрашенных губах сигарету. Она выглядела хорошо. Ей было около двадцати пяти. Соблазнительная фигура, стриженые светлые волосы, большие глаза. Она сразу же повернулась к нему. Широкая юбка взметнулась, а потом на короткое время обвилась вокруг ее стройных бедер.

– Хэлло, Фло, – сказал он.

Он достаточно часто встречал ее в суде. Она часто задерживалась за приставание к мужчинам на улице и поэтому имела возможность познакомиться с большинством судебных служащих.

– Что случилось?

– Вот как, мистер Конрад? Я и не думала, что вы меня помните. Я ужасно волнуюсь. Я знаю, что мне не следовало вас беспокоить. Я знаю, как вы заняты. Я думала, что сойду с ума из-за Тони, и сегодня утром…

– Ладно, не скачи туда-сюда, – нетерпеливо перебил он ее. Потом уселся на краешек стола. – Тебе не следовало приходить сюда, Фло, но раз ты уже здесь, то выкладывай все коротко. Откуда ты знаешь, что Тони просто тебя не бросил?

Большие глаза Фло раскрылись.

– Бросил меня? Зачем бы он это сделал, мистер Конрад? К тому же я точно знаю, что он этого не сделал.

– Откуда?

Поглядывая на Конрада уголком глаза, Фло колебалась.

– Вы никому не скажете, мистер Конрад? Если Тони узнает, что я приходила к вам, он сдерет с меня шкуру.

– Так откуда ты знаешь, что он не бросил тебя? – повторил вопрос Конрад.

– Я слежу за его счетом в банке, – заявила она после долгой паузы. – Мне не следовало бы говорить об этом, но Тони не ушел бы, оставив мне пять грандов. Но вообще-то он меня никогда не бросит.

Конрад посмотрел на нее. В его глазах вдруг появилась задумчивость. Он немного знал таких типов, как Паретти. Если бы тот собирался смыться, то прежде всего он взял бы свои деньги.

– Ты полагаешь, что с ним что-то случилось?

Она кивнула:

– Да.

– Он собирался встретиться с тобой позавчера вечером, так?

– Да. Он позвонил мне около пяти и сказал, что не сможет встретиться, как мы договорились. У него есть неотложная работа.

– Что за работа?

Она покачала головой:

– Он не сказал.

– Он сказал только, что у него неотложная работа, и больше ничего? Можешь в точности повторить его слова?

– Он сказал: «Боссу нужно, чтобы я поработал. Встретимся в баре у Сэма в одиннадцать». Вот и все, что он сказал, и я его больше не видела.

– В котором часу вы договаривались встретиться до этого?

– В семь часов.

Он изучающе посмотрел на нее.

– Почему ты пришла ко мне, Фло?

Она отвела глаза, избегая его прямого взгляда.

– К кому бы я еще могла пойти? Мне не хотелось иметь дело с копами. Они не любят Тони. Я поспрашивала кого можно, но никто ничего не знает. Я начала волноваться все больше и больше и тогда подумала о вас. Вы всегда были так добры ко мне, мистер Конрад, и я подумала…

– Ну ладно, оставим это, – сказал он. – Тони работает на Маурера?

Глаза Фло вдруг стали пустыми и безразличными. Она отвернулась, чтобы бросить окурок в пепельницу.

– Я не знаю, на кого Тони работает. Он никогда мне не рассказывал.

– Не рассказывай мне сказки. Значит, на Маурера?

На лице Фло появилось недовольное выражение.

– Я же говорю вам, что не знаю! Не ведите себя со мной, как коп, мистер Конрад. Я всегда видела в вас друга.

Конрад пожал плечами.

– Ладно, Фло, я наведу справки. Я не могу обещать ничего определенного, но посмотрю, что смогу сделать. Где тебя можно найти?

– 144-я улица, дом 23. Почему бы вам как-нибудь вечерком не навестить меня, мистер Конрад? Вы бы хорошо провели время, и вам бы это ничего не стоило.

Пол рассмеялся.

– Так не разговаривают с порядочными женатыми мужчинами, Фло, – сказал он, подталкивая ее к двери. – Но, во всяком случае, спасибо за приглашение.

– Я никогда не слышала, чтобы женатые мужчины были порядочными, – возразила она. На пороге она задержалась. – Вы дадите мне знать, как только что-нибудь узнаете, мистер Конрад?

– Конечно. Я сразу же свяжусь с тобой. – Он продолжал подталкивать ее в коридор. – До встречи, – попрощался он и прикрыл дверь.

– Ну как, не задохнулся? – поинтересовался Рош, когда Конрад вернулся к себе.

– Да, крепко душится, – Конрад был мрачен. – Мэдж, у нас есть что-нибудь на Паретти?

– Да.

Она подошла к шкафу, нашла дело и принесла его Конраду.

– Спасибо.

Он открыл папку и принялся читать ее тонкое содержимое. Ван наблюдал за ним с настороженным интересом.

– Немного здесь, – сказал Конрад через несколько минут. – Он имел всего-навсего две небольшие судимости, несмотря на то, что арестовывался – хотите верьте, хотите нет – двадцать шесть раз. Слушайте – семь арестов по подозрению в убийстве, двенадцать – за изнасилование и грабежи, четыре – за наркотики, один – за злостное хулиганство, один – за общение с известными преступниками и один – за малолетнюю преступность. Отделывался он каждый раз щелчками, за исключением совращения малолетних и контактов с известными преступниками. Сроки этих двух приговоров истекли до того, как он связался с Маурером. – Конрад взглянул на Вана. – Кстати, интересная деталь. Паретти отлично стреляет из 45-го калибра. Это тебе что-нибудь говорит?

Ван сложил губы в беззвучном свисте.

– Ты связываешь это с убийством на Тупике?

– Подумай сам, – спокойно сказал Конрад. – Он должен был встретиться с Фло в семь часов вечера позавчера, вечер убийства. Внезапно он отменяет свидание под предлогом того, что у него неотложная работа для босса. Мы знаем, кто его босс. Около семи часов восемь человек убиты, шесть из них из калибра 45.

– Я не могу представить себе Паретти, отрезающего голову у Джун, – сказал недоверчиво Ван. – Это не его профиль.

– А я и не думаю, что это он убил Джун. Я думаю, он довез Маурера до Тупика, и, пока тот занимался с Джун, он расправился с остальными.

– Неужели Маурер оказался настолько безумен, что убил Джун сам? У него дюжина головорезов, которые могли бы это сделать.

– Держу пари, что это сделал сам Маурер, – сказал Конрад, наклонившись вперед. Он облокотился на стол и зажал лицо в ладонях. – Я думаю, что, когда он обнаружил, что Джун обманывает его, Маурер вышел из себя. Он взял Паретти, и они вместе все это сделали. – Конрад погасил сигарету. – И я скажу, почему так думаю. Маурер знал, какому он подвергается риску. До сих пор он не сделал ничего такого, к чему можно было бы прицепиться. До сих пор каждое спланированное им убийство осуществлялось другими, проинструктированными третьими лицами. Поэтому ничего к Мауреру не ведет. Но на этот раз он закусил удила. На этот раз он захотел свести счеты лично. Это были личные дела между ним и Джун. Он берет Паретти и направляется в Тупик. Его там знают, а он знает, что свидетелей быть не должно. Никто не должен остаться в живых, кто может связать его имя с именем Джун, или кто видел, как он приехал. Паретти занялся прислугой, а сам Маурер – Джун. – Конрад направил палец на Вана. – Что произошло потом? После резни в живых остается один из свидетелей – Паретти. Тот – любимец Маурера. Но тот не доверится и собственной матери. Паретти проработал на него пятнадцать лет, но Маурер не доверяет ему и убивает его, убрав со своей дороги. Держу пари, что Фло догадывается, что Маурер убрал Паретти, потому и пришла сюда. Она побоялась назвать имя Маурера, но она совсем не глупа и надеется, что после ее рассказа я раскопаю то, что она не досказала.

Ван и Мэдж сидели молча, не шевелясь. Когда он закончил, Ван ударил кулаком по столу.

– Держу пари, что так и было! – взволнованно воскликнул он. – Это подходит Мауреру и объясняет, почему Фло пришла сюда. Таким образом она хотела рассчитаться с Маурером за своего дружка! А теперь нам нужно доказать все это!

– А это нелегко, – спокойно заметил Конрад. – Вот что сделаем. Во-первых, ты, Ван, пойдешь на квартиру Паретти и сделаешь там обыск. Я не могу поручиться, что ты обязательно что-нибудь найдешь, но все же постарайся. – Конрад написал на клочке бумаги адрес, который взял из досье Паретти, и протянул его Вану. – Здесь он живет. Возьми пистолет и вообще будь осторожен. Постарайся, чтобы никто не узнал, кто ты. Я направляюсь в Тихоокеанскую студию и посмотрю, что можно раскопать относительно Джун. Я возвращусь примерно к часу, и мы подведем итоги.

Ван открыл стол, вытащил специальный полицейский револьвер 38-го калибра, театральным жестом крутанул барабан, проверяя патроны, подбросил его и затем сунул в карман.

– Я хочу, чтобы ты обратила внимание на это, – сказал он, глядя на Мэдж. – Меня посылают на работу, где я смогу получить свинца, а мастер выбирает себе что-нибудь помягче: статистки, звезды, ножки и т. д. Ты только отметь это. Я не говорю о справедливости, а только о записи на мой счет.

– Двигай! – окрысился Конрад. У него не было настроения шутить. – И давай результаты!


Конрад шел за бойкой оранжевоволосой девушкой по лабиринту покрытых линолеумом коридоров, мимо бесчисленных дверей, на которых были легко заменяемые таблички с именами директоров, продюсеров и актеров. Оранжевоволосая девушка, кажется, была глубоко оскорблена тем, что она должна вести Конрада к такой низкопоставленной личности, как Гаррисон Фидер, и когда они подошли к его конторе в самой далекой части здания, она не удосужилась остановиться, лишь небрежно показала рукой и сказала:

– Вот, впереди, справа, – и продолжила путь, презрительно покачивая бедрами.

Конрад постучал в дверь и открыл ее.

– Проходите, – предложил Фидер.

Он сидел за столом с сигарой во рту, расслабившись, с удовлетворенным выражением на худом остром лице.

– Вас сюда привела эта оранжевая вращательница бедрами? – спросил он, открывая ящик и извлекая оттуда бутылку виски и две рюмки, и поставил все это на бумагу. – И ее ожидает сюрприз. Завтра, когда новости распространятся, она прекратит эту процедуру и будет оказывать мне некоторое уважение.

Конрад пододвинул стул и сел.

– Что за новости?

Фидер потер руки и сияюще посмотрел на Конрада.

– Лэр предложил мне должность менеджера по рекламе с жалованьем, о котором можно только мечтать. Завтра я перебираюсь в другой офис на первом этаже, который заставит президента позеленеть от зависти. Как вам это нравится?

Конрад принес свои поздравления и взял рюмку. Они торжественно выпили, затем Фидер откинулся назад и поднял косматые брови.

– Что у вас за дело? Я не хочу прогонять вас, но у меня впереди трудный день.

– Я пытаюсь связать концы с концами в связи со смертью Арно, – вкрадчиво сказал Конрад. – Есть ли здесь кто-нибудь, кому она доверяла? У нее была секретарша или костюмерша, или что-нибудь в этом роде?

Глаза Фидера стали настороженными.

– Что вы хотите узнать?

– Завтра дознание. Я должен иметь надежного свидетеля, который засвидетельствует, что мисс Арно и Джордан были любовниками. Я не думаю, чтобы вам хотелось быть замешанным в этом деле.

– Черт возьми, конечно, нет! – воскликнул Фидер, скрючившись на стуле. – Завтра у меня великий день. И это все, что вы хотите узнать?

– Все.

Фидер некоторое время подумал.

– Вам следует поговорить с Морис Пауэлл. Она была секретарем Джун. Она должна знать детали.

– Где ее можно найти?

– Она в конторе как раз в конце коридора. Я позвоню ей и попрошу поговорить с вами.

– Прекрасно. Еще одно. Как относительно кого-нибудь, чтобы закрыть и конец Джордана?

Фидер нахмурился.

– Не слишком ли? Я думал, что это дело открыто и закрыто.

Конрад обезоруживающе улыбнулся.

– Мы хотим, чтобы оно было закрыто, но никогда не знаешь, какие вопросы будет задавать коронер. Мы должны быть ко всему готовы. Есть кто-нибудь, кто бы знал, что представлял собой Джордан в свободное время?

Фидер поскреб затылок.

– Кэмпбел, это костюмер. Он может знать. Найти его можно внизу. Он вычищает костюмерную Джордана. Кто-нибудь скажет, где его найти.

– Прекрасно. Я поговорю с ним. Вы не позвоните мисс Пауэлл?

– Конечно, – Фидер снял трубку и набрал номер. После паузы он сказал: – Морис? Это Фидер. У меня здесь Пол Конрад из окружной прокуратуры. Он хочет поговорить с тобой о Джун. Расскажи ему все, что можешь, ладно? – Он выслушал ответ, затем сказал: – Хорошая девочка. – Затем добавил Конраду: – Ну что же, копайте. Последняя дверь по коридору.

Морис Пауэлл оказалась высокой темноволосой женщиной лет около сорока. Она была аккуратно одета в темный костюм, белую блузку со строгим воротником. Она холодно улыбнулась ему.

– Входите, – сказала она и жестом руки пригласила его сесть в кресло. – Чем могу быть полезна?

Ее стол был завален неоткрытыми письмами и глянцевыми фотографиями Джун Арно. Конрад сел.

– Нам нужны свидетели для дознания, мисс Пауэлл, – сказал он. – Только для того, чтобы связать концы. Действительно ли мисс Арно и Джордан были любовниками?

Она посмотрела на него уставшими глазами.

– Я не хотела бы в этом клясться, – ответила она с высокомерной улыбкой. – Мисс Арно часто рассказывала мне о своих отношениях с мистером Джорданом с массой деталей, но, может быть, она лгала, так как я никогда не видела их вместе, как любовников. Я не могу быть свидетелем.

– Это понятно, но вы из разговоров с ней поняли, что они были любовниками.

– В некотором роде.

– У нее были другие любовники, кроме Джордана? – спросил он небрежно.

Он увидел в ее глазах выражение тревоги.

– Так ли необходимо порочить репутацию мисс Арно? – спросила она вдруг холодно.

– Нет, но вопрос важен, и мне бы хотелось иметь ответ.

– Да, у нее были и другие любовники. У мисс Арно был свой моральный кодекс.

– Между нами, вы не могли бы назвать их имена?

Конрад увидел, как осторожное выражение глаз сменилось жестким и гневным.

– Я не намерена участвовать в какой-то клеветнической кампании окружного прокурора, – сказала она резко. – Если это все, что вы хотели узнать, мистер Конрад, тогда извините, у меня работа.

– Это не клеветническая кампания, – спокойно возразил он. – Я расследую убийство, мисс Пауэлл. Мы не вполне уверены, что это именно Джордан убил мисс Арно.

Она сидела неподвижно, в упор глядя на него.

– Значит, газеты врут?

– Я сказал, что мы не вполне уверены, – терпеливо повторил он. – С первого взгляда может показаться совершенно очевидным, что Джордан убил ее, но мы должны принимать во внимание не только очевидное. Это правда, что мисс Арно и Джек Маурер были любовниками?

Она напряглась и сжала губы в тонкую линию.

– Я не знаю, – произнесла она таким безразличным и отрешенным тоном, что Конрад понял, что больше нечего тратить время, ужесточая вопросы.

– Ладно. Не знаете так не знаете, – сказал он, пожимая плечами. – Я даю вам слово, что это сугубо между нами. Вас не будут об этом спрашивать на публичном рассмотрении.

– Я не знаю, – повторила она без выражения.

Он смотрел на нее, она смотрела на него, и он понял, что по этому вопросу он больше из нее ничего не вытянет.

– Вы знаете мисс Колеман, мисс Пауэлл? Она безработная статистка.

Он увидел удивление в ее глазах.

– Я знаю ее. У нее была небольшая роль в последней картине мисс Арно.

– Вы не знаете, зачем она звонила мисс Арно в тот вечер, когда та была убита?

– Я не знала, что она звонила мисс Арно.

– Ее имя есть в книге посетителей.

Она казалась озадаченной.

– Ей не было назначено, и у нее не было шансов встретиться с мисс Арно.

– Что значит не было шансов встретиться с мисс Арно?

Она пожала плечами.

– Все зависит от настроения мисс Арно. Я бы не сказала, что шансов практически не было. Мисс Арно никогда не любила встречаться с незнакомыми людьми. Я не знаю случаев, когда она бы встречалась без предварительной договоренности.

– Это не касалось, конечно, Джордана?

Мисс Пауэлл покачала головой.

– Нет. У него было право посещать Тупик.

– А Джек Маурер тоже имел такое право?

Она посмотрела на него, сжав губы.

– Я уже сказала вам, что ничего не знаю о мистере Маурере.

– Но вы слышали о нем?

– А кто не слышал? – спросила она, пожимая плечами, и ее рука потянулась к нераспечатанной почте.

– Еще один вопрос. Мисс Колеман съехала со своей квартиры. Вы не знаете, как бы мне связаться с ней?

– Вы наводили справки в агентстве или в объединенной конторе? У них должен быть ее новый адрес.

Конрад кивнул.

– Благодарю. Я наведу справки. Нет ли у вас случайно ее фотографии?

Она подарила ему взгляд, в котором читалось: «Бога ради, когда вы перестанете приставать ко мне?», но повернулась на своем стуле, открыла шкафчик и достала оттуда большую пачку фотографий.

– Может быть, среди этих кадров из последней картины мисс Арно… Я посмотрю.

Конрад наблюдал, как ее тонкие пальцы перебирали большую пачку глянцевых фотографий. На одном из отпечатков она замерла и вытащила его. Она более внимательно посмотрела на него.

– Вот она. Она оказалась здесь случайно. Этот снимок был сделан, чтобы посмотреть костюм мисс Арно на фотографии.

Конрад взял снимок размером 13х18 и посмотрел на него. Девушке на фотографии было года двадцать три. Большие серьезные глаза смотрели прямо на него, отчего возникало странное, вызывающее мурашки ощущение в позвоночнике и корнях волос. Это было незабываемое лицо, которое могло появиться только в мужских мечтах. Волосы были разделены пробором как раз в центре и, обрамляя лицо, свисали почти до плеч. Прямая челка наполовину закрывала необычайно широкий лоб. Но особенно привлекали внимание глаза. Ему понравилась их серьезность и полуюмористическое любопытство.

– Большинство мужчин получают словно удар, увидев ее, – сказала она сухо.

Звук ее голоса вернул Конрада к действительности.

– Конечно, – сказал он смущенно. – Она необычная, верно?

– Но актриса из нее никудышная, – с презрением сказала она. – Она напрасно тратит свое время на кино.

Конрад достал бумажник и засунул фотографию в одно из отделений.

– Если она вам не нужна, я оставлю ее себе.

Она улыбнулась, и ее прямой взгляд смутил Конрада.

– Берите.

Конрад обнаружил, что ему необходимо приложить некоторое усилие, чтобы сконцентрироваться, так как голова его все еще была занята фотографией.

– Спасибо, благодарю за помощь. Я дам вам знать, если вы понадобитесь на дознании. Извините, что отнял у вас так много времени.

– Всего доброго, – ответила она безразлично и придвинула к себе почту.

Уже в коридоре Конрад вытащил бумажник и еще раз внимательно посмотрел на фотографию Фрэнсис Колеман. Лицо девушки притягивало его как магнит. Он не мог понять этого и не мог даже припомнить, испытывал ли он когда-нибудь такое чувство невероятного интереса к девушке, как в этот раз. «Что со мной? – подумал он. – Я веду себя как школяр». Он положил фотографию назад, сдвинул шляпу на затылок и сквозь зубы выругался. Затем он быстро прошел к лифту и нажал на кнопку. Пока он ждал, поймал себя на мысли о том, что рука его вновь непроизвольно потянулась во внутренний карман за бумажником. И он должен был заставить себя изменить направление и вытащить пачку сигарет.


Стрелки на городских часах показывали пять минут второго, когда Конрад остановил свой автомобиль у обочины рядом с аптекой. Он пересек тротуар и протиснулся сквозь толпу, поглощавшую свои завтраки, к телефонной кабине. Трубку сняла Мэдж.

– Ван на месте? – спросил он.

– Он только что вошел. Минуточку.

Раздался голос Ван Роша.

– Есть успехи? – спросил Конрад.

– Да, – взволнованно ответил Ван. – Я нашел кое-что, доказывающее связь между Паретти и Джорданом. В корзинке для мусора я нашел старый конверт, на обороте которого набросан план квартиры Джордана. Как тебе это нравится?

Конрад негромко присвистнул.

– А ты уверен, что это план квартиры именно Джордана?

– Ручаюсь. Я помнил ваше описание, а на обратном пути зашел в квартиру Джордана и проверил. Вне всяких сомнений, это план квартиры Джордана.

– Это действительно кое-что, – согласился Конрад. – Что ты еще нашел?

– Ремень для правки бритвы, но самой бритвы нет. Думаю, что та бритва, которая была в руке Джордана, принадлежит Паретти. Но это мы еще проверим. Кроме того, в разных частях квартиры я нашел шестнадцать сотен баксов.

– Прекрасная работа. Это согласуется с моей идеей, что Маурер убил Паретти. Тот не мог удариться в бега, оставив все свои деньги плюс свой счет Фло. Не мог бы он этого сделать.

– Я тоже так думаю. А что ты сделал?

– Я поговорил с Кэмпбелом, костюмером Джордана. Он связывает Маурера с Джун. Он сказал, что Джордан знал, что Джун была любовницей Маурера. Джордан очень боялся, что Маурер обнаружит его связь с Джун. Он же рассказывал Кэмпбелу о Маурере, особенно когда был пьян. Я оформил показания Кэмпбела под присягой. Теперь мы можем кое-что начать, Ван.

– Но показаний одного Кэмпбела на суде будет недостаточно, нужны еще свидетели.

– Я этим сейчас и займусь, – сказал Конрад более резко. – Я приведу Фло Прессер сюда и заставлю говорить. Она знает, что Паретти работал на Маурера, и я заставлю ее дать показания под присягой. Я иду к ней, а ты позвони окружному прокурору. У нас уже достаточно оснований для начала следствия. Пожалуй, придется подключить к этому делу полицию. Мы не можем действовать сами. Спроси его, будет ли он согласен сегодня собрать совещание или захочет прежде ознакомиться со всеми уликами сам. Мак Кен должен быть там. Выясни, когда окружной прокурор может провести совещание, затем позвони Мак Кену и попроси его к телефону. Мы не можем допустить утечки информации, пока не будем готовы схватить Маурера. Договорились?

– Я все сделаю.

– Хорошо. Увидимся около половины третьего, – сказал Конрад и повесил трубку.

В баре он проглотил чашку кофе, съел сандвич с ветчиной и быстро вышел к машине.

Улица, на которой жила Фло, была ответвлением шикарного Лоуренс-бульвара, главного торгового центра Пасифик-Сити. Квартира номер 23 находилась на верхнем этаже над цветочным магазином и двумя конторами. Конрад поставил машину у цветочного магазина. Он вошел в боковую дверь и поднялся по крутой лестнице. Наверху был список жильцов. Он нашел: мисс Флоренс Прессер, 4-й этаж, квартира С. Лифта не было, и Конрад медленно стал подниматься по лестнице. Как только он добрался до площадки третьего этажа и его нога ступила на ступеньку марша, сверху раздался дикий крик. По голосу он узнал Фло. Она кричала:

– Не прикасайтесь ко мне! Убирайтесь!

Раздался душераздирающий визг, который оборвался.

Конрад рванулся вверх по ступенькам, проклиная себя за то, что не взял с собой оружие. Когда он выскочил на площадку четвертого этажа, он увидел, что дверь в квартиру Фло приоткрыта. Конрад был уже на середине площадки, когда дверь вдруг распахнулась и оттуда вышел высокий мужчина крепкого телосложения. Он увидел Конрада, и его злое лицо под нахлобученной шляпой нахмурилось, а правая рука скользнула под пальто.

Конрад бросился на него, но тот выхватил пистолет и подставил ему ногу. Падая, Пол Конрад все же успел ударить его в подбородок и увлечь за собой вниз. Сцепившись, они повалились на пол и некоторое время продолжали молча драться. В конце концов незнакомцу удалось подняться первому и наставить пистолет на Конрада. Но тот неожиданно рванулся вперед и дернул его за ноги. Незнакомец повалился на спину, но, падая, успел выстрелить. Пуля пролетела возле самого уха Конрада. Он, напрягая все свои силы, ударил его правой в челюсть. Пистолет выпал у того из рук, и он зашатался. Конрад прибавил еще один удар в живот, и его противник с грохотом полетел вниз по лестнице и упал на площадке между третьим и четвертым этажами. Ударившись затылком о каменные ступеньки, он затих.

Конрад постоял несколько секунд, глядя на лежавшего, на его широко раскинутые руки и ноги. Он не собирался спускаться. Ни один человек такого сложения не может при таком падении не сломать себе шею.

Едва Конрад направился в квартиру Фло, раздался звук полицейской сирены.

Он прошел в длинную узкую комнату, безвкусно обставленную под гостиную. Поперек тахты, одетая только в пару черных нейлоновых чулок, удерживаемых розовыми подвязками, лежала Фло. В ее шею с громадной силой был воткнут альпеншток. Не нужно было дотрагиваться до нее, чтобы понять, что она мертва. Работа была проделана квалифицированно. Острие альпенштока пронзило позвоночник.

Конрад выругался сквозь зубы, повел ноющими плечами и затем полез за сигаретами. Он еще продолжал смотреть на Фло, когда в комнату ворвались двое патрульных с пистолетами в руках.

Саван для свидетелей

Подняться наверх