Читать книгу Война ведьмы - Джеймс Клеменс - Страница 3

Предисловие к «Войне ведьмы»

Оглавление

Примечание: Перед вами открытое письмо профессора Дж. П. Клеменса, переводчика данной серии.


Дорогие студенты!

Я, историк, занимающийся переводом и изучением этих текстов, приглашаю вас прочитать следующую часть свитков. Прошу также уделить мне время, чтобы ознакомиться с моими комментариями и некоторыми слухами, связанными с вышеназванным переводом.

Хорошо известно, что оригинальные свитки давно утеряны, и лишь рассыпающиеся в прах рукописные копии, обнаруженные пять веков назад в пещерах одного из островов Келл, рассказывают нам эту древнюю историю. Поскольку язык ее повествования перестал существовать более тысячи лет назад, сотни историков и лингвистов пытались реконструировать и перевести «келвишские свитки». И наконец возглавляемая мною группа выдающихся ученых университета Да’Борау сумела совершить невозможное: представить миру полное и точное изложение истории Элены Моринстал.

Вы держите в руках труд всей моей жизни. И мне хочется верить, что он будет оценен по заслугам. Однако, несмотря на мои возражения, коллеге Джир’робу Сордану поручили написать предисловия к первым двум книгам, в которых он должен был раскрыть читателям коварную сущность автора свитков. Но так ли уж необходимы столь суровые предупреждения? Несмотря на то что я беспредельно уважаю профессора Сордана, по моему мнению, древние истории о «темном веке» Аласеи не нуждаются ни в приукрашивании, ни в экстравагантных вступлениях. И хотя далекие события, происходившие в нашей стране, окутаны покровом тайны и искажены противоречивыми описаниями, любой здравомыслящий человек поймет, что приведенный здесь рассказ – всего лишь извращенная выдумка безумца из далекого прошлого. Нужно ли, чтобы Сордан указывал нам на это? Давайте взглянем в лицо фактам.

Что мы, собственно, знаем о «темном веке»? Да, Элена была реальной исторической фигурой – существует слишком много свидетельств современников, подтверждающих это, – но ее роль во время восстания против Га’лготы совершенно очевидно представляет собой фантастическую сказку. Она не была ведьмой. И на ее руке не было алого пятна, говорящего о магии крови. Бьюсь об заклад, что какие-то шарлатаны выкрасили ее ладонь в красный цвет и выставили девушку в качестве святой спасительницы, чтобы вытянуть из простых крестьян медяки, заработанные тяжелым трудом. Среди окружавших Элену обманщиков наверняка имелся писака, наделенный весьма скромным даром, который придумал эти дикие истории, чтобы придать вес своей фальшивой предводительнице. Я полагаю, что именно он угощал крестьян своими выдумками, выдавая их за истину, – так и родился миф о ведьме.

Можно представить себе беззубых фермеров, которые с раскрытыми ртами слушают россказни про высокогорных огров, лесных нимф, горных кочевников и элв’инов с серебряными волосами. Вот они вскрикивают, когда рассказчик повествует о том, как Элена пускает в ход свою магию льда и огня. Вне всякого сомнения, в нынешнем образованном обществе Аласеи нет нужды столь настойчиво предупреждать читателей, что все это выдумки.

Впрочем, сделаю одно признание. Когда я переводил эту часть свитков, то начал сомневаться в их лживости – совсем чуть-чуть. Да и кто бы не захотел поверить в красивую легенду, что юная девушка из богом забытого яблоневого сада стала спасительницей мира? А то, что она совершила в конце (как утверждает автор)… кто же не спросит себя: «Вдруг это правда?»

Разумеется, будучи ученым, я знаю, что это не так. Природа есть природа, и то, о чем автор рассказывает в конце свитков, является очевидной ложью, которая способна лишь подорвать основы нашего общества. Вот почему я согласен с тем, что мой перевод следует запретить и допускать к нему только немногих посвященных, тех, кто не подпадет под влияние его финального послания.

Однако, несмотря на жесткие ограничения, до меня начали доходить абсурдные слухи, связанные с требованием к читателю оставлять на каждом томе перевода отпечаток своего пальца. В определенных кругах шепчутся, что кое-кто из пометивших каждый из пяти текстов отпечатками пальцев и перевязавших свитки шелковой лентой, оказался под воздействием древней магии, пробравшейся в мой перевод.

Я полагаю, что вина за эти глупые россказни лежит на университетском издательстве, выпустившем серию данных текстов. Необходимость помечать каждый из пяти томов отпечатком разных пальцев правой руки только множит нелепые разговоры и слухи. Подобное требование со стороны издателя, в особенности когда в книгах идет речь о могущественной магии, которая могла быть сотворена рукой ведьмы, говорит о его недобросовестном отношении к работе.

И хотя мне льстит, что моему труду приписывают такую силу, я не могу не испытывать потрясения и изумления перед предположением, столь лишенным здравого смысла.

Так что, возможно, я слишком сурово сужу своего прославленного коллегу. Может быть, он прав, и стоит предостеречь потенциального читателя свитков о том, что они собой представляют.

Поэтому позвольте мне повторить финальные слова Джир’роба Сордана из предисловия к первому тексту:


И постоянно помните – и во сне, и когда вы бодрствуете…

Что автор – лжец.


Профессор древней истории


Передача ответственности

Этот экземпляр передается вам и поступает под вашу полную ответственность. В случае утери или уничтожения документа вас ждет суровое наказание (согласно закону вашей местности). Передача, копирование или даже чтение вслух в присутствии человека, не обучающегося в вашем классе, строго запрещены. Поставив ниже свою подпись и отпечаток большого пальца, вы берете на себя ответственность и освобождаете от нее университет в случае, если чтение свитка причинит вам или тем, кто вас окружает, какой-либо вред.


Подпись: ______________ Дата: ______________


Поставьте здесь чернильный отпечаток вашего большого пальца правой руки:


Предупреждение

Если вам случайно, вне стен университета, попадет в руки данный текст, пожалуйста, закройте эту книгу и немедленно известите соответствующие органы, чтобы они изъяли его до того, как он причинит какой-либо вред. В случае если вы не сделаете этого, вас ждет немедленный арест и заключение в тюрьму.


ВЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНЫ!


Объявленная ревом дракона и рожденная в вихре льда и пламени, так началась война


В открытое окно моей комнаты с улицы врывается треньканье лиры и звонкий голос менестреля. Здесь, в городе Гелфе, самый разгар Карнавала летнего солнцестояния. Когда невыносимая дневная жара уступает место душному вечеру, горожане собираются на площади на Пир Дракона, чтобы предаться веселью и отметить праздник.

Однако их радостные голоса лишь заставляют меня хмуриться. Неужели эти глупцы все забыли! Даже сейчас, когда я сижу перед листом бумаги с пером в руке и готовлюсь продолжить историю ведьмы, я слышу крики умирающих и кровожадный рев драконов, которые заглушают музыку и веселье за моим окном.

За прошедшие века истинный смысл и причина этого праздника давно утеряны. Первый карнавал был не слишком радостным, ведь его устроили, дабы подбодрить тех немногих, кому посчастливилось остаться в живых после Войны островов, чтобы они могли залечить телесные и душевные раны, нанесенные оружием и предательством. Люди, веселящиеся на улицах, уже забыли, что означают ритуал обмена фальшивыми драконьими зубами и воздушные шарики, выкрашенные в цвет драгоценных черных жемчужин. Когда-то они указывали на связь между…

Ах… но я забегаю вперед. Прошло столько веков, в голове у меня роятся бесчисленные воспоминания, нередко заставляющие забыть о течении времени. Я сижу в съемной комнате, в окружении свитков и чернильниц, и мне кажется, будто только вчера Элена стояла на утесе Блистберри и смотрела на окутанное сумерками море и свою армию драконов. Почему так получается, что чем старше становится человек, тем больше начинает ценить свое прошлое? То, от чего я прежде бежал, теперь преследует меня во сне. Неужели именно в этом и заключается проклятие, наложенное ведьмой на мою душу? Жить вечно и вечно мечтать о прошлом?

Я беру перо, макаю его в чернила и молюсь о том, чтобы ее последнее обещание, данное мне, оказалось правдой. И что, рассказав ее историю, я смогу умереть.

Несмотря на то что в городе царит вечерняя прохлада, в моей комнате жарко, ведь я закрыл окно, чтобы не слышать песен и оживленных голосов, доносящихся снизу. Невозможно рассказывать о кровопролитии и предательстве под праздничное пение менестрелей и громкое карнавальное веселье. Эту часть истории Элены Моринстал следует писать с холодным сердцем.

Итак, в то время как на улицах Гелфа начинается Пир Дракона, я прошу вас прислушаться. Вы слышите другую музыку? Как и в большинстве великих симфоний, нежные звуки вступления заглушаются ревом рожков и грохотом барабанов; а ведь это оскорбительно для композитора, потому что именно первые тихие ноты создают основу будущего урагана.

А потому слушайте – но не пение лир и барабанную дробь за моим окном, а нежную музыку утреннего прибоя, в час, когда с первыми лучами солнца начинается отлив. Именно так звучат вступительные ноты величественной песни, которую я собираюсь вам спеть.

Война ведьмы

Подняться наверх