Читать книгу Дневник, написанный никем - Джордж и Уидон Гроссмит - Страница 6

Глава 5

Оглавление

После бала в резиденции Лорда-Мэра. Керри обижена. Гауинг тоже обижен. Неплохая вечеринка у Каммингса. К нам приехал мистер Фрэнчинг из Пекэма.


8 мая

Я проснулся с нестерпимой головной болью. Я плохо видел, а шея болела так, будто я ее потянул. Вначале я подумал вызвать доктора, но потом посчитал это необязательным. Я встал и почувствовал тошноту. Я зашел к аптекарю Браунишу, который дал мне лекарство. На работе мне было так плохо, что пришлось отпроситься домой пораньше. Я зашел к другому аптекарю в Сити и получил другое лекарство. Кажется, от лекарства Брауниша мне стало только хуже. За весь день ничего не съел. В довершение всего, что бы я ни сказал Керри, в ответ слышал только резкое «Да, именно так», если она отвечала вообще.

Вечером я снова почувствовал себя хуже и сказал ей: «Уверен, я отравился лобстером под майонезом в резиденции Лорда-Мэра прошлым вечером». Не отрывая глаз от шитья, она запросто ответила: «Ага, а шампанское вовсе не в счет». Я был раздражен и вымолвил: «Ты говоришь чепуху; я выпил всего полтора бокала, ты же знаешь…». Не дав мне закончить фразу, она выскочила из комнаты. Я прождал ее возвращения больше часа, но так как она не пришла, решил пойти в постель. Я понял, что Керри уже легла, даже не пожелав мне доброй ночи, а я должен был запереть дверь и покормить кошку. Обязательно поговорю с ней утром.


9 мая

Все еще пробирает дрожь, перед глазами черные точки. В Блэкфрайерс Ньюс, которая выходит два раза в неделю, опубликовали длинный список приглашенных, посетивших бал в резиденции Лорда-Мэра. К огромному разочарованию, наши имена пропустили, хотя было указано имя Фармерсона и некие загадочные буквы после него. Никак не пойму, что они означают. Сказать, что мы были раздосадованы, – это ничего не сказать, потому что мы заказали дюжину номеров, чтобы разослать их друзьям. Я написал в Блэкфрайерс Ньюс, указав на их упущение.

Керри уже приступила к завтраку, когда я вышел на крыльцо. Я выпил чашечку чая и начал совершенно расслабленно и спокойно: «Керри, мне хотелось бы услышать хоть какие-то объяснения по поводу твоего поведения прошлым вечером».

Она ответила: «Да что ты! А я хотела бы услышать хоть какие-то объяснения по поводу твоего поведения позапрошлым вечером».

Я холодно сказал: «В самом деле, я тебя не понимаю».

Керри насмешливо произнесла: «Возможно. Вряд ли твое состояние могло позволить тебе что-нибудь понять».

Я был ошеломлен такой инсинуацией и в изумлении воскликнул: «Кэролайн!».

Она ответила: «Не драматизируй, на меня это не действует. Оставь этот тон для своего нового друга мистера Фармерсона, продавца скобяных изделий».

Только я хотел возразить, но Керри приказала мне попридержать язык. Я никогда не видел ее такой. Она заявила: «Теперь позволь мне кое-что сказать! После того, как ты разыгрывал пренебрежительное отношение к мистеру Фармерсону, ты позволил ему пренебрежительно обращаться с ТОБОЙ в моем присутствии, а потом принял его приглашение пропустить по бокалу шампанского, причем одного бокала тебе, по всей видимости, показалось мало. А потом, на обратном пути, ты предложил этому грубияну, который устроил балаган с переносом нашего скребка, место в нашем экипаже, усаживаясь в который он порвал мое платье и наступил на дорогой веер миссис Джеймс. Кстати, перед этим ты выбил его из моих рук. Он даже не извинился. Всю дорогу домой ты курил, и тебе не хватило элементарного такта, чтобы спросить моего позволения. И это еще не все! Когда мы приехали, он не предложил ни фартинга за экипаж. По счастью, его рассудок был не до конца затуманен, и он заметил по моему поведению, что его присутствие было мне неприятно».


Мистер Фармерсон курил в кэбе до самого дома


Господи, я был уничтожен! Но это было только начало. В комнату без стука вошел Гауинг. На его голове красовались две шляпы, в руке он держал грабли, а на плечах лежал меховой палантин Керри, который он снял с вешалки в холле. Это пугало объявило громким голосом: «Его Королевское Высочество, Лорд-Мэр!». Этот шут гороховый дважды обошел комнату маршем и, заметив, что мы на него не реагируем, спросил: «Эй! В чем дело? Милые бранятся?».

На миг воцарилось молчание. Я спокойно сказал: «Мой дорогой Гауинг, мне сейчас нелегко, и, можно сказать, не до шуток, особенно когда ты входишь без стука. Что-то мне это смешным не кажется».

Гауинг ответил: «Я прошу прощения, но я зашел за своей тростью. Я думал, ты сам отправишь ее мне». Я отдал ему его трость, которую покрасил черной эмалью. Мне показалось, так она будет выглядеть куда лучше. С минуту он изумленно смотрел на нее, а потом процедил: «Кто на это осмелился?».

Я был в недоумении: «На что?»

Он переспросил: «На что? Бог мой, моя трость безвозвратно испорчена! Это трость моего дядюшки, она самое дорогое, что у меня есть на этом свете! Я выясню, кто это сделал».

Я промолвил: «Мне очень жаль. Надеюсь, краска сойдет. Я хотел как лучше”.

На это Гауинг ответил: «Это неслыханное самоуправство; и знаешь что, на самом деле ты еще глупее, чем кажешься, хотя глупее уже некуда».


12 мая

Получил свежий номер Блэкфрайерс Ньюс. Они опубликовали коротенький список имен, которые были пропущены в предыдущем номере; но эти тупицы назвали нас мистер и миссис Ч. Портер. Вот достали! Снова написал им и специально выделили нашу фамилию заглавными буквами – ПУТЕР. В следующий раз они не должны ошибиться.


16 мая

Испытал отвращение, открыв сегодня Блэкфрайерс Ньюс. Они написали: «Мы получили два письма от мистера и миссис Чарльз Пьютер с просьбой сообщить о важном событии – они присутствовали на балу в резиденции Лорда-Мэра». Я порвал газету и выбросил в урну. Я слишком ценю свое время, чтобы отвлекаться на такие пустяки.


21 мая

Последняя неделя или даже последние десять дней были ужасно скучными. Керри пропадала в Саттоне у миссис Джеймс, Каммингса тоже не было, а Гауинг скорее всего все еще обижался на меня за покраску его трости черной эмалью без его разрешения.


22 мая

Купил новую трость с серебряным набалдашником за семь с половиной шиллингов (скажу Керри, что она стоила пять) и отослал ее Гауингу с дружелюбной запиской.


23 мая

Получил странную записку от Гауинга, которая гласила: «Обижен? Ничуть, мой мальчик. Я думал, это ты обиделся, что я так разошелся. Кроме того, оказалось, что ты покрасил не трость моего дядюшки. Это была грошовая трость, которую я как-то купил в табачной лавке. Однако я польщен твоим прекрасным подарком».


24 мая

Керри вернулась домой. Ура! Выглядит просто прекрасно, если не считать ее обгоревший на солнце нос.


25 мая

Керри достала несколько моих сорочек и попросила меня отнести их Триллипу. Она сказала, что планки и манжеты износились. Я тут же нашелся: «Несу изношенные сорочки!» Мой Бог! Как мы хохотали! Я думал, мы никогда не остановимся. Так как по дороге в город я сидел рядом с водителем автобуса, я рассказал ему эту шутку про сорочки. Я думал, он свалится со своего сидения. На работе тоже долго смеялись.


26 мая

Оставил сорочки у Триллипа. Я сказал ему, что принес изношенные сорочки. Даже не улыбнувшись, он ответил: «С ними всегда такое случается, сэр». Некоторые люди напрочь лишены чувства юмора.


1 июня

Всю неделю мы провели, как в старые добрые времена. Керри снова была дома, Гауинг и Каммингс заглядывали почти каждый вечер. Пару раз мы допоздна засиживались в саду. Этим вечером мы веселились, как мальчишки, и играли в «Последствия». Отличная игра!


2 июня

Сегодня вечером снова «Последствия». Уже не так весело, как прошлой ночью. Несколько раз Гауинг вышел за рамки хорошего вкуса.


4 июня

Сегодня мы с Керри ходили к мистеру и миссис Гауинг, чтобы спокойно провести вечер. Помимо Гауинга там был мистер Стиллбрук. Все прошло спокойно и мило. Миссис Гауинг спела пять или шесть песенок. По моему скромному мнению, «Нет, сэр» и «Сонный сад» ей особенно удались. Но еще больше мне понравилось, как они спели дуэтом с Керри – классический дуэт. По-моему, это была песня «Я стану таким, любовь моя!». Было очень красиво. Если бы Керри была в голосе, как это у нее обычно получается, профессионалы ей позавидовали бы. После ужина мы настояли, чтобы они спели эту песню еще раз. Я терпеть не мог мистера Стиллбрука со времени того воскресного похода в «Корову и изгородь», но должен признать, у него отлично получаются комические куплеты. Слушая его «Нам уже не нужны старики», мы надрывались от смеха, особенно когда пелось про мистера Глэдстоуна; но был один скабрезный куплетик, который, как мне кажется, ему следовало пропустить. Я поделился с Гауингом этой мыслью, но, как оказалось, ему это место понравилось больше всего.


6 июня

Триллип принес сорочки, но к моему омерзению, за их починку мне пришлось заплатить больше, чем они стоили при покупке. Я так и сказал ему, на что он дерзко ответил: «Сейчас они лучше, чем новые». Я заплатил, заявив, что это грабеж. Он парировал: «Если вы хотели, чтобы я сделал планки сорочек из ветоши, которую используют для упаковки и изготовления книжного переплета, надо было сразу предупредить».


7 июня

Жуткая досада. Встретил мистера Франчинга, который живет в Пекэме, и который слывет ужасным задавакой. Я рискнул пригласить его к себе попить чайку и перекусить чем Бог послал, но никак не ожидал, что он примет мое предложение. Однако же он согласился и очень дружелюбно заметил, что лучше поклюет чего-нибудь с нами, чем в одиночестве. Тогда я указал ему на серый автобус, в котором нам предстояло добираться до дома, но он ответил: «Больше никаких серых автобусов! Довольно мрачности, я и так недавно проиграл тысячу, поставив на Медный ужас. Полезайте сюда».


Мистер Франчинг из Пекэма


Домой ехали с шиком – в прекрасном кэбе. Я трижды постучал в парадную дверь, но никто не открыл. Сквозь матовое стекло (со звездочками) я видел, как Керри побежала наверх. Я попросил мистера Франчинга подождать, пока я обойду дом и войду через боковую дверь. Там я увидел, как сынок бакалейщика обдирает вспузырившуюся краску с нашей двери. Мне было некогда препираться с ним; так что я влез в дом через кухонное окно. Я впустил мистера Франчинга и провел его в гостиную. Сходил за Керри, которая переодевалась наверху, и сказал, что уговорил мистера Франчинга заглянуть к нам. Керри воскликнула: «Как ты мог? Ты же знаешь, что у Сары выходной, и дома ничего нет, кроме холодной баранины, которой жаркая погода явно не пошла на пользу».

В конечном итоге, будучи премилым существом, Керри спустилась, помыла чайный сервиз и постелила скатерть. Пока Франчинг любовался видами Японии, я сбегал к мяснику и купил три отбивные.


Сынок бакалейщика обдирает вспузырившуюся краску с нашей двери


30 июля

Мерзкая погода всегда расстраивает нас с Керри. Кажется, мы вспыхиваем и начинаем ругаться из-за всяких пустяков. И такие ссоры обычно случаются за столом во время еды.

Сегодня утром мы почему-то заговорили о воздушных шарах. Нам было необыкновенно весело; но потом мы незаметно переключились на семейные дела. Без всякой причины Керри заговорила о финансовых проблемах моего несчастного отца, да еще и в самой нелестной форме. Я парировал: «Папа всегда оставался настоящим джентльменом». В ответ Керри разразилась диким криком. За завтраком мне кусок в горло не лез.

На работе меня вызвал к себе мистер Перкапп и сказал, что ему очень жаль, но мне придется взять отпуск со следующей субботы. Франчинг позвонил мне на работу и пригласил на ужин в его клуб «Моцион». Во избежание очередных недоразумений дома после утренней стычки я послал Керри телеграмму, в которой сообщил, что не приду домой к ужину, чтобы она не ждала меня до поздней ночи. Купил Керри серебряный браслет.


31 июля

Керри очень понравился браслет, который я оставил вместе с любовной запиской на ее туалетном столике накануне перед сном. Я сказал Керри, что мы едем в отпуск в следующую субботу. Она ответила, что просто счастлива, что не возражает, вот только погода подкачала. Она волновалась, что мисс Джиббонс не успеет дошить ей подходящее платье для отдыха на побережье. Я напомнил Керри, что у нее есть коричневенькое платьице с розовыми бантами, которое тоже может сгодиться для отдыха. Керри заявила, что и не подумает надеть его. Я было хотел возразить, но, вспомнив вчерашнюю ссору, попридержал язык.

Я предложил Керри: «Думаю, нет ничего лучше, чем старый добрый Бродстэрз». К моему изумлению, Керри впервые не возражала против Бродстэрза, но умоляла меня больше не говорить «старый добрый». Мол, пусть так говорит мистер Стиллбрук и ему подобные ДЖЕНТЛЬМЕНЫ. Заслышав свой автобус, я был вынужден поспешить на улицу, даже не поцеловав Керри, хотя я всегда делал это раньше. Я лишь прокричал ей: «Решай сама». Вечером Керри подтвердила свое согласие поехать в Бродстэрз, так как у нас оставалось не так много времени до отпуска, и сказала, что уже написала миссис Бек в Харбор Вью Террас с просьбой сдать нам в аренду комнаты.


1 августа

Заказал новую пару брюк у Эдвардса и попросил не делать их слишком широкими внизу. Мои прошлые брюки были широкими внизу и узкими на коленях, так что я был похож на моряка. Проходя мимо стола моего сослуживца Питта, я слышал, как этот мерзкий юнец насвистывал мелодию, под которую танцуют моряки.



Керри заказала у мисс Джиббонс розовую блузу «гарибальди» и голубую юбку из саржи. Я всегда думал, что такой костюм отлично подходит для отпуска на побережье. Вечером она смастерила себе маленькую соломенную шляпку, пока я читал вслух колонку «Покупка, продажа и обмен». Мы повеселились от души, когда я примерил ее обновку. Керри сказала, что шляпка смешно смотрится с моей бородой, и представила, как будут хохотать окружающие, когда увидят меня вот так.


2 августа

Миссис Бек ответила, что оставит за нами наши комнаты в Бродстэрзе. Это превосходно! Купил цветную сорочку и пару туфель песочного цвета. Многие клерки в Сити, претендующие на элегантность, ходят в таких же. Я слышал, это модно.


3 августа

Чудесный день. Жду не дождусь завтрашнего дня. Керри купила зонтик длиной, наверное, в пять футов. Я сказал, это нелепо, но Керри уверяла, что у миссис Джеймс из Саттона вдвое длиннее. Вопрос был исчерпан. Я купил отличную шляпу на жаркую погоду. Не знаю, как она называется, но она сделана в форме шлема, какие носят в Индии, только из соломки. Прикупил три новых галстука, два цветных носовых платка и пару темно-синих носков у Братьев Поуп. Весь вечер мы упаковывали вещи. Керри попросила меня не забыть телескоп мистера Хиггсворта, который он всегда оставляет мне, так как знает, что только я смогу о нем позаботиться. Послали Сару принести телескоп. Только все пошло гладко, как с последней почтой принесли письмо от миссис Бек, которая сообщала, что только что сдала весь дом какой-то компании, что ей жаль, но она берет свои слова обратно, и нам придется подыскать другое жилье. Далее говорилось, что ее соседка миссис Вомминг с радостью поселит нас у себя, но не раньше понедельника, так как сейчас все комнаты сданы на банковские каникулы.

Дневник, написанный никем

Подняться наверх