Читать книгу Путь к посвященным - Дмитрий Болесов - Страница 4
Глава 2. Эксперимент Павлова
ОглавлениеИван Павлов хмуро смотрел на осциллограф. Экран мерцал, линии прыгали, но нужного паттерна не было.
— Опять ноль, — пробормотал он.
— Иван Сергеевич, вы опять допоздна? — лаборант Петя заглянул в дверь.
— Да, Петя, ещё час. Иди домой.
Когда дверь захлопнулась, Павлов достал из ящика стола потрёпанную тетрадь. На обложке было выведено: «Заметки о структуре идей». Он верил, что все великие открытия — не случайность, а отголоски чего-то большего, высшего. Его эксперименты с квантовыми частицами были попыткой поймать эти «отголоски» — уловить момент, когда материя откликается на мысль.
«Почему мы считаем, что реальность — это только то, что можно измерить? — размышлял он. — А если есть слой, который мы не видим, но чувствуем? Идеи, которые существуют сами по себе, независимо от нас?»
Он вспомнил свой первый прорыв — когда частицы в камере вдруг выстроились в идеальный узор после того, как он подумал о симметрии. Коллеги назвали это совпадением. Но Павлов знал: что-то откликнулось на его мысль.
— Может, я и правда сумасшедший, — прошептал он, глядя на мерцающий экран.
Но тут осциллограф выдал неожиданный сигнал — линия резко взлетела вверх, замерла на мгновение, а затем нарисовала… круг с тремя линиями внутри. Тот же символ, что он видел на стене института неделю назад.
Павлов замер. Руки задрожали. «Это не совпадение, — понял он. — Что-то пытается мне сказать».
Он схватил блокнот и начал записывать: «Гипотеза: идеи существуют в некоем поле. Мы не создаём их — мы лишь улавливаем. И есть места, где связь с этим полем сильнее…»
Звонок телефона прервал его мысли.
— Павлов, — раздался голос начальника. — Завтра ты летишь на конференцию в Дамаск. Билет уже заказан.
Иван замер. Дамаск. Почему именно туда?
— Но… у меня же эксперименты…
— Отложишь. Это приказ. И, Иван, — голос стал тише, — будь осторожен. Я видел, чем ты занимаешься. Некоторые вещи лучше не трогать.
Связь прервалась. Павлов медленно положил трубку. В груди нарастало странное чувство — будто что-то вот-вот изменится.