Читать книгу Боцман и анчоусы - Дмитрий Дмитриев - Страница 4
Пикник в парке
ОглавлениеКонстантин Кириллович, боцман с двадцатипятилетним стажем, не имел ничего в этой жизни, кроме любви к судам, на которых служил… И к хомяку Компáсу. Нет, не к Ко́мпасу, как произнёс бы турист-любитель, а именно – к Компáсу! Так говорят флотские. Правда, кто-то слышал, что у боцмана была сестра, которую он уважал, но из-за нелюбви к сухопутным путешествиям видел редко.
Константин Кириллович, или, как все его называли, просто Кирилыч, любил порядок во всём. Ох и строгим он был боцманом, ох и строгим! Сам никогда не нарушал морских законов и другим не давал, за что пользовался большим уважением. Хотя некоторые и роптали поначалу, попадая в его команду. Но это только поначалу.
В те редкие дни, когда боцман оказывался на берегу, он любил бывать на природе. Природой он называл городской парк, и эта природа ему очень нравилась. Потому что из парка было видно море, и были в нём места, где не выгуливали собаки своих хозяев и не мельтешила детвора. В такие дни Кирилыч устраивал пикники для себя и Компаса.
Вот и в этот раз боцман расстелил на земле белоснежную скатёрку, подаренную на память буфетчицей с лайнера, поставил на неё клетку с хомяком. Разложил на тарелки, тоже с лайнера, большие куски арбуза, бутерброды, кусочки вяленой дыни, пару аппетитных яблок, пакетик с семечками, а в завершение поставил упаковку вишнёвого сока и стакан.
– Два часа тишины и покоя нам под килем[1], – улыбнулся боцман Компасу.
А затем насыпал хомяку семечек и, отрезав перочинным ножом кусок яблока, вставил его между прутьями клетки.
– Отдыхай, Компасик, – произнёс он. – Приятственного тебе аппетиту.
Боцман налил себе в стакан вишнёвого сока.
– Хорошо, – глянув на море, подытожил боцман и опять улыбнулся.
И тут он почувствовал какую‐то ещё не существующую угрозу. Так бывало в море, когда никто даже не подозревал, а он уже предвидел предстоящий шторм.
– Что за «полундра» кружит над мирным городом?! – удивился боцман. А затем успокоил хомяка: – Не боись, Компас, мы на суше, ка́чки не будет.
Тут‐то и появились из-за куста Юрик и Серёга. Они бежали уже не как олимпийские чемпионы, а просто бежали, не разбирая пути, и тяжело дышали. Боцман подозрительно посмотрел на них, затем его подозрения усилились. Юрик и Серёга летели прямо на него. А когда до скатерти с едой оставались сущие шаги, боцман схватил клетку с хомяком и прижал к себе.
– Полундра, Компас! – воскликнул он.
Боцман хотел ещё крикнуть мальчишкам: «Стой!» Но было уже поздно. Мальчишеские ноги пробежали по скатерти, растоптав тарелку с бутербродами и кусок арбуза. Но самое ужасное – они опрокинули пакет с вишнёвым соком, и на чистейшей скатерти разрасталось кровавое пятно, одно из тех пятен, от которых рыдают и тихо эмигрируют туда, где запрещён вишнёвый сок, несчастные работники прачечных и химчисток.
– Простите! – торопливо произнёс Юрик, обернувшись к боцману.
– «Простите»?! – покраснел от возмущения боцман. – Три киля вам на банке[2]! Я вас запомнил, анчоусы! Запомнил!!!
Он хотел ещё что‐то сказать, но не стал: Юрик с Серёгой были уже далеко и всё равно не услышали бы.
Боцман был возмущён до такой степени, что, когда по скатерти пробежала толпа преследователей, растоптавшая всё, и не один раз, боцман не произнёс им ни слова вослед. Он молча связал скатерть со всем содержимым в один узел.
– Снимаемся с якоря, Компас, – мрачно сказал боцман. – Толпа сухопутных анчоусов зачастую хуже сумасшедшего кашалота. Пикник не удался.
Затем он взял под мышку коврик, на котором сидел, и, прихватив клетку с Компасом, направился прочь из парка. Боцман опустил в первую же урну то, что раньше можно было смело называть скатертью.
– Знаешь, Компасик, – сообщил он хомяку, – в двадцати минутах ходу есть неплохая едальня, где можно заказать лучшие в городе чебуреки. Ты как?
Компас то ли одобрительно кивнул, то ли наклонился за очередной семечкой.
– Тогда – айда, полный вперёд! – произнёс боцман, приняв за одобрение движение хомяка.
И бодро зашагал в сторону известной в городе чебуречной.
1
Киль – нижняя горизонтальная балка, проходящая по дну судна.
2
Ба́нка – отмель в океане.