Читать книгу Сердце основателя - Дмитрий Донской - Страница 2

Дождь за окном стучал по жестянке водосточного жёлоба, словно торопливый телеграфист, выбивающий дурные вести. Вашингтон встретил её дождём и запахом мокрого асфальта – таким же серым и неопределённым, как её будущее. Эви Росс поставила на линолеум последнюю коробку с надписью «Книги/Разное». «Разное» – это был её старый служебный «Глок», фотография Бена в рамке и чувство вины, которое не выкинешь и не спрячешь.

Квартиру она нашла по объявлению на одном из тех сайтов, где отчаяние маскируется под деловой тон. «Сдается комната в двухкомнатной квартире оплата в равных долях, центр, предпочтительно девушке. Без вредных привычек». Без вредных привычек. Эви иронично усмехнулась, закуривая сигарету у открытого окна. Дождь прибивал пепел к подоконнику. Главная её вредная привычка – прошлое – в объявлении не упоминалась.

Эви позвонила по объявлению, внесла предоплату и получила код от замка. Потратив первую половину дня, чтобы добраться до нового жилья, осмотреться в квартире, высушить пропитанные дождём волосы, Эви, наконец, расслабленно курила, сидя на подоконнике.

Дверь звонко щёлкнула, и в квартиру, словно порыв свежего, хотя и пахнущего дорогими духами ветра, влетела девушка. Не вошла – именно влетела, сметая пространство своей энергией. Эви едва-едва успела вышвырнуть окурок в раскрытое окно, чтобы избавиться от «улик».

– Привет-привет! Ты, наверное, Эви? Я Джессика, но все зовут Джесс. Рада, что ты не чудак с бородой и коллекцией бабочек под стеклом! Такие, как правило, всегда оказываются извращенцами! Ха!

Она протянула руку. Рукопожатие было твёрдым, деловым, но улыбка – ослепительной. В её свободной руке болтался пластиковый пакет.

– Нашла у себя «бутылочку», – Джесс вытащила оттуда картонную коробку с краном. – Вино. Не фонтан, конечно, но для знакомства сойдёт. Разопьём?

Эви, всегда державшая дистанцию, растерялась. Но усталость от переезда, давящая тишина пустой комнаты и эта настырная, солнечная доброжелательность сделали своё. Она кивнула.

– Отлично! – Джесс принялась искать что-то похожее на стаканы, громко комментируя процесс. – Ах, вот же, мои любимые, из Икеи. Не бьются и уродливы как грех – идеально.

Они уселись на голый пол, прислонившись к стене, друг напротив друга, разделённые коробкой с вином. Первый глоток был кислым и грубым. Джесс поморщилась.

– Ну да, «роскошь» за семь долларов. Но сойдёт, чтобы отогнать осеннюю хандру, даже если за окном лето. Ну что, Эви, давай знакомиться по-настоящему. Откуда ветер тебя занёс?

– Калифорния, – коротко ответила Эви, делая ещё один глоток. Грешно, но вино начинало казаться сносным.

– О, солнце и серфинг! А что сподвигло променять это всё на нашу помойную политическую тусовку?

– Работа. Вернее, её поиск. Надоело работать на дядю.

– А кем работала-то? – Джесс прищурилась, изучающе глядя на неё.

Эви почувствовала знакомое напряжение в плечах. Ложь должна быть близка к правде.

– В полиции. Детективом.

Изогнутые брови Джесс поползли вверх.

– Ого! Настоящий коп? Прямо как… – она на секунду замолчала, и её лицо омрачилось. – Короче, я понимаю, почему «надоело». Стресс, дерьмовые начальники, риски. А теперь куда?

– Подумываю о частном детективном агентстве. Или корпоративной безопасности. Хватит уже в форме ходить. Она меня полнит!

– Умно, – одобрительно кивнула Джесс. – Сама на себя работать – это наше всё. Я, вот, риэлтор. Кручусь. Снимаю эту конуру, а другим продаю особняки в Джорджтауне. Ирония, да? Мечтаю о своей, чтобы никаких соседок, – она подмигнула. – Шучу. Ты славная. По крайней мере, тихая.

Она отхлебнула вина, и её взгляд стал расфокусированным, задумчивым.

– Семья у меня в Миннесоте. Мама, папа, брат. Классика. Но здесь, в столице, всё иначе. Здесь нужно бежать быстрее всех, иначе сожрут. Поэтому каждое утро – кросс в Рок-Крик-парке. И мысли в порядок, и тело в тонусе. Советую.

– Возьму на заметку, – сказала Эви. Ей нравилась эта прямота. И в то же время она чувствовала, что за ней что-то стоит. Что-то, о чём Джесс не договаривает.

– А у тебя тут кто-нибудь есть? – перешла в наступление Эви, чтобы сместить фокус с себя. – Или одна, как перст?

На лице Джесс промелькнула тень.

– Были… отношения. Недавно. Сложно всё. Человек оказался не тем, кем казался. Теперь разбираю завалы. Мужчины, – она вздохнула, но это был не меланхоличный, а скорее сердитый вздох. – В основном, одни проблемы. Особенно местные, вашингтонские. Все помешаны на карьере и статусе.

Она помолчала, затем снова оживилась.

– Ладно, хватит о грустном. А ты? В Калифорнии, наверное, оставила разбитые сердца?

Эви улыбнулась, и на этот раз улыбка была почти искренней.

– Есть один. Бен. Он… повар.

– Повар? Мило! Он здесь?

– Да. Приехал со мной.

Джесс ахнула, притворно-драматично прижав руку к груди.

– Влюблён как мальчишка! Это же прекрасно! И куда же он, наш рыцарь кухонного ножа, устраивается?

Тут Эви не удержалась. История Бена была настолько абсурдна, что её хотелось рассказать.

– Он бредит Белым Домом. Когда узнал, что я переезжаю в столицу, заявил, что поедет со мной. Я спрашиваю: «Бен, милый, куда? Кому ты здесь нужен?». А он смотрит на меня своими огромными карими глазами и говорит: «Я буду кормить президента. Устроюсь поваром в Белый Дом. Он сойдёт с ума от моего фирменного пирога с маракуйей и кокосовой пенкой».

Джесс фыркнула, а потом рассмеялась – громко, заразительно.

– О, боже! Наивный идеалист! Это мило, конечно, но… в Белый Дом? Серьёзно? Ну, что ж, пусть мечтает. Мечтать не вредно.

В её голосе сквозь смех прозвучала лёгкая, едва уловимая снисходительность. Эви отметила это про себя.

– А знаешь, – продолжила Джесс, наливая себе ещё вина. – У меня тут есть своя маленькая гордость. Пра-пра-пра-кто-то там… В общем, в моих жилах течёт кровь самого Джона Хэнкока! Да-да, того самого, с росписью на всю Декларацию! Наверное, от него у меня любовь ко всему крупному и эффектному, – она снова засмеялась.

Эви покачала головой, поражённая совпадением.

– Не может быть. Мой далёкий и скучный предок – Сэмюэл Адамс. Больше известный как бунтарь и, по совместительству, пивовар.

– Вот это да! – глаза Джесс заблестели. – Значит, мы с тобой, дорогуша, почти что исторические памятники! Нас надо в музеях показывать, а мы тут сидим на полу и пьём дрянь из картонной коробки!

Они снова рассмеялись, и напряжение немного спало. Эви почувствовала странную, хрупкую связь.

Разговор плавно перетёк на политику. Джесс, осушив стакан, сделала недовольное лицо.

– А этот цирк с выборами? Весь город только и говорит. Ну, получили своего чёрного президента-демократа. Ликуют. Будто от этого жизнь сразу волшебной станет.

В её тоне прозвучала острая, нестерильная нотка. Эви насторожилась.

– А ты против? – спросила она осторожно.

– Я за то, чтобы на посту был лучший. Независимо от цвета. Но знаешь, что я вижу? Вижу, как теперь все вертятся вокруг него, как будто он мессия. А просто к власти пришла другая толпа. Не лучше и не хуже предыдущей. Просто шумят громче про «историческую справедливость». – Джесс махнула рукой. – Ладно, не буду грузить. Просто устала от этой всей политкорректной истерии. Как будто нельзя просто нормально работать и жить, без этого всего.

Эви промолчала. Она-то была искренне рада. Это казалось шагом вперёд, глотком свежего воздуха после удушья прошлых лет. Но сейчас она поняла: о Бене, о его тёплом, кофе с молоком оттенке кожи, о его смешанной крови – говорить не стоит. Никогда. Это была та граница, которую Джесс только что наметила с пугающей чёткостью. Эви ощутила холодок вдоль позвоночника. Она сидела напротив человека, который, возможно, презирал бы того, кого она любит. И этот человек был её единственной ниточкой к нормальной, человеческой жизни в этом городе.

– Да, – сказала Эви нейтрально. – Время всё расставит по местам.

Джесс, удовлетворённая, что выговорилась, посмотрела на часы.

– Ой, мне пора. Завтра ранняя пробежка, а потом показ квартиры одному важному клиенту. Спим. Надеюсь, тебе не мешает, если я буду вставать в шесть?

– Нет, – ответила Эви. – Я тоже рано.

Когда Джесс скрылась в своей комнате, Эви осталась одна. Смех затих, оставив после себя гулкую пустоту, теперь отягощённую новым знанием. Она потушила сигарету и подошла к окну. Столица светилась мокрыми, расплывчатыми огнями власти и амбиций. Где-то там был Бен, который верил в чудеса и пироги. Где-то там был её новый начальник, Майлз Джонсон, чей взгляд на вступительном инструктаже был холоднее этого дождя. А здесь, в этой квартире, была Джесс – солнечная, энергичная, бегающая по утрам. И таящая внутри тихую, бытовую, от того не менее отвратительную, тьму.

Эви вздохнула. Она приехала искать призвание, убежать от призраков. Но, кажется, призраки следовали за ней по пятам. А новые знакомства оказались минами замедленного действия, замаскированными под улыбки и картонное вино. Она повернулась от окна и взглядом нащупала сейф в углу, где лежал «Глок». Оружие было понятнее людей. Оно не умело лгать за бокалом вина.