Читать книгу Дракончик Пыхалка - Дмитрий Емец - Страница 4

Часть первая
ДРАКОНЧИК ПЫХАЛКА
Глава четвёртая
ПРО ТО, ЧТО УМЕЕТ КАЖДЫЙ МАЛЕНЬКИЙ ДРАКОНЧИК

Оглавление

Вечером на зелёном ковре перед домиком куклы Оли собрались все игрушки, чтобы отметить переселение дракончика Пыхалки в комнату. Оля суетилась на кухне. Синеус и Трувор были на подхвате: носили ложки, вилки, вазочки с вареньем, печеньем и соленьем, рыбные консервы для кошки Дуси и баночки с горчицей для Пыхалки.

Тем временем Дуся учила дракончика хорошим манерам. Она нашла Пыхалку забавным, но немного неотёсанным и немедля занялась его воспитанием.

– Как ты ходишь? Топаешь, как носорог! Ходить надо вот так… Лапки переставляются мягко и осторожно!

И Дуся изящно прошлась по коврику.

– Не-а. Если я буду так ходить, то как же моё устрашающее драконье сопение? Все драконы сопят. Иначе они не могут, – проворчал Пыхалка.

– Ты упрямый, как носорог!

Носорог был единственным диким зверем, известным Дусе. Когда-то она увидела его на картинке в детской книге и хорошенько запомнила. С тех пор носорог стал для неё источником отрицательных примеров на всю жизнь. «Ходишь, как носорог», «глупый, как носорог», «лакает молоко, как носорог», – то и дело повторяла кошка.

«Непонятно, с чего это московскую кошку зациклило на носорогах. Дуська, смотри не выскочи замуж за носорога! С тебя станется!» – заметил как-то Куклаваня и немедленно получил за это по лбу. Лапка у кошки Дуси была хоть и мягкая, но тяжёлая.

В настоящий момент Куклаваня сочинял поэму, которую собирался прочитать на праздничном обеде. Поэма была ужасно упрямая и никак не желала сочиняться. Куклаваня грыз карандаш и мучился.

– Назови мне рифму к слову «дорожке»! – толкнул он в бок Олю.

– Отстань. Не видишь: я занята! – кукла намазывала варенье на хлеб.

– Ничего ты не занята… Это я занят. Творить стихи – это тебе не варенье по хлебу размазывать.

– Вот и твори их молча. А то останешься без бутербродов, – огрызнулась кукла Оля.

Когда приготовления были закончены, всех пригласили к столу. Зайцы уселись на маленькие табуретки с резными ножками, Оля – на кресло, Куклаваня залез на спину к кошке, а дракончик положил тяжёлую голову на край стола.

Каждый скользил взглядом по столу, прикидывая, с чего начать. Дракончик нежно смотрел на банку с горчицей. Синеус и Трувор застенчиво угощали друг друга морковкой. Кошка Дуся мечтательно, как розу, обнюхивала рыбку из консервов.

– Постойте! Я закончил поэму! – крикнул вдруг пупс.

Куклаваня встал в позу, вытянул вперёд правую руку, откашлялся, взъерошил спутанную рыжую шевелюру и надрывно заголосил:

Шли кошки по дорожке,

Переставляя ножки,

А рядом таракашки

Купались в манной кашке.

Игрушки захлопали в ладоши.

– Неплохо! Совсем неплохо. Хорошее стихотворение. Молодец!

Куклаваня скромно потупился.

– Я посвящаю своё четверостишие дракончику Пыхалке.

Дракончик растрогался.

– В самом деле? Очень мило с твоей стороны. Ты не мог бы прочитать ещё разик, а то в первый раз я не слушал. Я же не знал, что стихо-творение мне посвящено, – признался он.

– А почему хвалил? – спросил пупс хмуро. – Ну ладно, слушай!

Шли кошки по дорожке,

Переставляя ножки,

А рядом таракашки

Купались в манной кашке.

Куклаваня повторил четверостишие ещё три раза, и с каждым разом оно казалось ему всё более удачным.

– Читаю и плачу! Даже не верится, что это я его написал, – сказал он.

Стихотворение пупса всем пришлось по душе. Дусе понравилось, что Куклаваня упомянул кошек. Зайцам – что всё в рифму и, главное, никого не съедают и не убивают. Одна Оля была недовольна таракашками. Это показалось ей негигиеничным.

– Давайте обедать! Нечего откладывать! Да здравствуют пироги с капустой и морковкой! – закричали зайцы.

– Какой замечательный сегодня день! Сегодня я проснулся, сегодня мне посвятили замечательное стихотворение и я нашёл друзей! – воскликнул дракончик, погружая в горчицу длинный раздвоенный язык.

– Мы тоже рады, что тебя нашли и ты стал нашим другом! – заверила его Оля.

– А ещё больше мы рады, что ты не ешь варенья, – добавил Куклаваня, облизывая ложку.

Едва обед был закончен и тарелки убраны, все услышали скрежет ключа в замке и голоса в коридоре.

– Это люди! Прячься скорее! – закричали Пыхалке.

Дракончик заметался по комнате, отыскивая, куда скрыться. Пыхалка так суетился, что уронил стул и наделал много шуму.

– Что там упало в комнате? – спросила мама из коридора.

– Наверное, кошка опять чего-нибудь разбила. Сейчас посмотрю, – ответил папа.

Ручка двери стала поворачиваться.

Зайцы испуганно прижались друг к другу и закрыли глаза. Оля замерла и притворилась обыкновенной куклой в белом кружевном платьице с кармашком на передничке и большим голубым бантом. Куклой, которая говорит: «Ма-ма!», когда её переворачиваешь головой вниз. Но всё же, прежде чем дверь отворилась, Куклаваня сдёрнул с кровати плед и накинул его на Пыхалку, чтобы хоть как-то спрятать дракончика.

Папа вошёл в комнату и огляделся.

– Похоже, это кошка. Она прыгнула на спинку и опрокинула стул! – сказал он.

– Мяу! Мяу! – потёрлась о его ногу Дуся.

В присутствии людей Дуся произносила только «мяу!», так как была уверена, что далеко не всякий достоин знакомства с говорящей кошкой.

В комнату вошла мама. Она сразу заметила плед на полу. Ей даже показалось, что под ним что-то пошевелилось.

– Ой! Там что-то есть! – вскрикнула она.

Куклаваня приоткрыл один глаз и увидел, как плед приподнимают за край. Пупс зажмурился, представляя, что сейчас будет. Крики, удивление, испуг, а потом приедет кто-нибудь из зоопарка и увезёт Пыхалку.

– Да тут никого нет! Просто плед валяется… Тебе показалось, – услышал он.

– Но я видела! Там что-то было!

– Ты устаёшь на работе, дорогая. Давно пора брать отпуск, или, пожалуй… бросай её совсем, эту работу…

– Да, но ты же знаешь… – голоса стали удаляться.

Папа и мама ушли, продолжая вести свои взрослые, неинтересные разговоры. Игрушки облегчённо вздохнули.

– Пронесло! Но где же Пыхалка? Куда он подевался?

Куклаваня и зайцы обошли комнату, заглядывая во все щели. Дракончик как сквозь землю провалился. Пупс даже на всякий случай порылся у себя в карманах, а Оля заглянула в чайные чашки. Дракончика не было и там.

– А вдруг он нам приснился? – предположил Синеус.

– Точно приснился! Иначе куда бы он подевался? – согласился Трувор.

Оля и пупс только руками развели. Они ничего не могли понять. Неожиданно сверху раздался звонкий смех. Игрушки подняли головы и ничего не увидели. Лишь самый обыкновенный потолок. Но что это? Откуда взялась ещё одна люстра? Разве их было две? И в самом деле, на потолке было две люстры, одинаковых, как близнецы.

– Здрасьте-здрасьте! Вы меня не узнаёте? – радостно сказала вторая люстра.

Она шлёпнулась на пол, но не разбилась, а превратилась в сияющего дракончика.

– Я и не знал, что умею выделывать все эти штуки. Где вы меня только не искали! В карманах даже! Ха-ха! Думали, я вам приснился?

– Но как это у тебя получилось?

– Я превратился! – с трудом выговорил Пыхалка сквозь смех. – Стал невидимым, а потом превратился. Послушайте, если у меня получилось, значит, я уже вырос! Вырос, пока спал в сундуке.

– С ума сойти! Мне бы так! – завистливо сказал Куклаваня.


– У тебя, пупсина, на такое таланта не хватит, и не пытайся, – засмеялась Оля.

Дракончик Пыхалка

Подняться наверх